Устрой себе маленькое Рождество

Когда Драко предложил Гарри отправиться с ним на фестиваль волшебных огней, Поттер подумал о чём-то вроде светового шоу, которое магглы устраивали под Рождество. Он точно не ожидал этого. Гарри словно прирос к месту, в изумлении оглядываясь вокруг. Драко действительно подразумевал фестиваль волшебных огней. Вокруг Гарри порхали феи, всегда вне поля зрения, но он не мог даже подумать о том, чтобы подкрасться поближе, так его поразили замершие в воздухе над лесом и поляной шары кристального света. — Драко, — выдохнул он, пытаясь нащупать руку Малфоя: Гарри было необходимо заземлиться. Драко сжал его руку в ответ. — Тебе нравится? — голос лучился довольством, значит, ответ уже был известен Драко. — Это удивительно, — ответил Гарри. — Пойдём, — Драко слегка потянул его за руку, — здесь есть на что посмотреть. Гарри последовал за ним, все мысли занимали красивые огоньки, так что Поттер почти не замечал, куда идет. С его травмой это была явная ошибка, но он ничего не мог поделать. На задворках сознания всплыло: Драко рядом, он поможет и укажет путь — а также появилась странная уверенность, что Драко не позволит упасть. Драко вёл его между деревьев, глубже и глубже в лес, и чем дольше они шли, тем сильнее менялись огоньки, от цвета их сияния у Гарри перехватывало дыхание. Абсолютная тишина окутывала их, заключала в кокон; пространство вокруг, казалось, существовало вне времени, и в этом месте было возможно всё, ведь само полотно реальности было соткано из магии. Гарри повернулся к Драко, и сердце его забилось быстрее. Огоньки подсвечивали Драко, его кожа сияла, отблески света мерцали в волосах. Он был неземным, таким прекрасным, что казалось, никто из смертных не должен к нему прикасаться, однако Гарри был здесь и держал его за руку. — Ты красивый, — пробормотал Гарри, не сумев себя остановить. Драко рассмеялся, смех, чистый и звонкий, отозвался во всей нервной системе Гарри. — Мама тоже всегда так здесь говорила. Гарри сглотнул и постарался вернуться на землю. — Это из-за моих волос? — Драко повернулся к нему с улыбкой. — Не только из-за волос, — Гарри провёл большим пальцем по руке Драко. Улыбка Малфоя ещё больше смягчилась: — Возможно, мы должны попросить фей подсветить и наш магазин, если это заставляет тебя смотреть на меня так, — поддразнил он. Обычно заявления, подобные этому, заставляли Гарри нервничать, чувствовать, что он должен лучше прятать свои чувства. Но здесь, в темноте секретного леса, окружённый тысячами мерцающих огоньков, Гарри, по крайней мере, не боялся. — Так — это как? — спросил он, любопытствуя, что Драко разглядел на его лице. Вместо ответа Драко отвернулся и продолжил их путь, держа руку Гарри в своей. — Мама говорила, в этом месте есть что-то, делающее людей бесстрашными. Волосы на затылке Гарри встали дыбом, но он заставил себя дослушать. — Она считала, что в этом месте не нужно ничего говорить. — Почему? — выдохнул Гарри. Драко снова взглянул на него, и уголки его губ поползли вверх: — Потому что в реальной жизни никто из нас не бесстрашен. Вокруг них зазвучала музыка, ветер подхватывал её и скользил в кудрях Гарри, отвлекая от признания, которое тот мог совершить прямо сейчас. Драко отвернулся и потянул Гарри сквозь свет, к музыке; огоньки становились всё ярче и ярче, их было больше, чем звёзд, и в итоге напарники вышли на поляну, где ели, пили и смеялись люди. Казалось, странное опьяняющее пространство, в котором они находились, оставалось вокруг них. А воздух, которым они дышали, ощущался иным. — Ты в порядке? — Драко встал перед Гарри, заполняя собой всё пространство. Огоньки образовали сияющий золотой ореол позади Драко, и Гарри мог бы наклониться вперёд и поцеловать его, если бы Драко не сказал: — Гарри? Ты в порядке? — Да, — быстро ответил он и потряс головой, чтобы очистить её. — Всё хорошо, — добавил он, оглядываясь на деревья. — Ты уверен? — Драко потянулся к лицу Гарри и развернул его к себе, чтобы посмотреть прямо в глаза. — Да, — повторил Гарри. Драко коротко улыбнулся ему. — Пойдём, возьмем что-нибудь поесть. Гарри улыбнулся в ответ и задумался, чувствует ли Драко, что Гарри всё ещё немного не в своей тарелке, как будто что-то вышло из леса вместе с ним. Или наоборот, как будто Гарри оставил что-то там. Гарри пытался стряхнуть с себя это чувство, шагая по поляне, Драко представлял его проходившим мимо людям, вместе они пробовали еду и напитки. — Не мог бы ты побаловать меня еще одной традицией? — спросил Драко, когда они уже были готовы трансгрессировать домой. Гарри кивнул, убеждённый: даже попроси Драко отрубить Гарри правую ногу, он бы согласился. С легкой улыбкой Драко протянул руку, и Гарри принял её, позволяя перенести его куда-то. Он немного удивился, очутившись в их магазине; свет был погашен, горели только огоньки на украшенной ёлке. Драко переплел пальцы с Гарри и потянул его вперед, как в лесу, к дереву. Драко лег на пол и поерзал, пока голова и плечи не оказались под ёлкой. Он похлопал рядом с собой, и Гарри осторожно опустился на колени, лёг навзничь, оказавшись плечом к плечу с напарником, и уставился на ёлочные огни. — Будучи маленьким, я никогда не хотел уходить, — слова Драко звучали как признание. — Я… — он прервался и прочистил горло. — Мне нравилось, как там всё ощущается. Гарри «угукнул» в знак согласился, потому что тоже это чувствовал. — Мне нравилось быть смелым, — пробормотал Драко, — чувствовать, что я могу быть кем угодно, как будто на моих плечах нет груза ожиданий, возложенных родственниками. Гарри отыскал руку Драко и легко сжал её. — Моя мама обучила меня заклинанию для этого, — Драко указал на огоньки на ёлке. — И каждый год, возвращаясь домой, мы вот так же ложились под ель и делились одной мыслью. У Гарри перехватило дыхание, он повернул голову, чтобы посмотреть на Драко, и увидел, как мерцающая слеза скатилась из уголка его глаза. — В этом году, — зашептал Драко, будто не мог заставить голос звучать громче, — я не мог не думать, что рад видеть эти огоньки. Рад напоминанию продолжать, — голос сорвался, и ему понадобилось мгновение, чтобы взять себя в руки и закончить, — мечтать. Гарри сглотнул. — Мне понравилось чувство, будто мы одни там, — произнес он, сердце забилось чаще, когда рука Драко сжала его крепче. Он продолжил, чувствуя, что раскрывает слишком много. — Вдали от суеты, шума, ежедневного хаоса, понимаешь? Драко кивнул: — Мне тоже это понравилось, — сказал он, поглаживая ладонь Гарри большим пальцем. Спустя долгое время Драко добавил: — Нам пора домой. Уже поздно, а нам рано вставать. — Верно, — согласился Гарри. Мгновение они смотрели друг на друга, а потом Драко выскользнул из-под ёлки и поднялся, и Гарри последовал за ним. Однако, стоило ему встать, спазм боли прошил ногу и бедро, заставив пошатнуться вперёд. Драко поймал его за руки и удержал: — Всё в порядке? Облако, окружавшее Гарри весь вечер, рассеялось, когда он посмотрел на Драко, на его сияющую кожу, великолепные глаза и блестящие волосы. Сильная хватка Драко напомнила, насколько сам Гарри сломлен. На мгновение он увидел, как они, должно быть, выглядят рядом: один высокий и изящный, сильный и цельный, а другой сломанный и неуклюжий. — В порядке, — быстро ответил он, отступив на шаг, сдерживая разливающуюся по бедру боль. — Я не сделал утром растяжку, — сказал Гарри с улыбкой, которая, он надеялся, не выглядела слишком натужной. — Гарри, я… — Не надо, — Гарри покачал головой. — Спасибо за чудесный вечер, — искренне сказал он. — Увидимся утром, — добавил Гарри так жизнерадостно, как только мог. — Гарр… — это все, что позволил себе услышать Гарри, прежде чем трансгрессировать. Спотыкаясь, он добрался до шкафчика на кухне, в котором хранил свои зелья, и проглотил миорелаксант. Пришедшая на кухню Хелми положила голову на его здоровую ногу, пока он массировал напряженные, подёргивающиеся мышцы бедра другой. — Привет, девочка, — проворчал Гарри, когда боль немного отступила. — Как ты провела вечер? Дракониха ткнулась носом под руку, ожидая, когда её погладят. — Мой прошёл хорошо, — ответил ей Гарри. — Но я думаю, на моем месте должен был быть кто-то другой, — признался он. Гарри погладил большим пальцем голову Хелми. — Опасно оно, — пробормотал он, — это притворство. Дракониха хмыкнула и склонила голову набок, чтобы Гарри погладил ее ухо. — Что ты думаешь? — спросил он. — Думаешь, я слишком в этом погряз? Хелми издала утробное урчание, которое он воспринял как согласие, потому что знал, что прав.