Цесарейка по тукански

«Бувубубу! Бувуву? Бубуву!». Непонятный гул в голове раздражал Меврика до тошноты. Мозги и так словно в центрифуге прокрутили, а тут ещё эти бубухают словно колотушкой по темечку. Кстати, «эти» — это кто? И где это — «тут»? Мев лениво катал вопросы по киселю сознания, постепенно всплывая на поверхность. Через какое-то время в голове окончательно прояснилось, и нечленораздельный бубнёж трансформировался в слова. Хриплые голоса (как минимум два) жизнерадостно рассуждали о каких-то куколках, линьке, стрёме и бабках, сдабривая разговор нецензурной лексикой. Тянущая боль в затёкшем теле отвлекла от чужой болтовни и подстегнула память. Меврик разом вспомнил всё, что случилось в трущобах Ист-Базара, и по чьей вине сейчас валялся неизвестно где, накрытый вонючей дерюгой. «Боги, Ша!» Захотелось вскочить, он даже дёрнулся встать, но удивлённый возглас одного из бандитов (ну а кто же ещё, не спасатель же?) пригвоздил к поверхности. — О, Болт, смотри, этот шевелится. Неужели очухался? — Вроде не должен ещё. Хотя, хуль его знает, ща проверим. Меврик усилием воли постарался максимально расслабиться и выровнять дыхание — не время демонстрировать, что очнулся. Он представил тихий шёпот уснувшего моря, тёплое касание солёной воды и чернильно-синий небосвод с ожерельями созвездий. И где-то там, среди ласковой ночной мистерии качается на волнах маленькая морская звёздочка — он. «Я — Гармония. Я — Безмятежность». Через несколько ударов сердца пульс замедлился, панические мысли незаметно растворились, и Меврика окутало абсолютным спокойствием. Поэтому он никак не среагировал на сорванную с головы ткань, резанувший сквозь закрытые веки свет и толчок в плечо. — Да не, не кипешуй, — прокаркал неприятный голос у самого уха. Но ещё неприятнее оказался запах говорившего, будто в бочку с техническим спиртом накидали старых окурков. — В отрýбе он, как и второй дружок. Наш док точен как медсканер, они ещё полсклянки не очухаются. Сердце Меврика радостно бýхнуло. Ша рядом, ура! Хоть за него переживать не нужно. Вдвоём они выберутся из этой передряги, а пока лучше продолжать прикидываться бессознательным овощем и внимательно слушать. Обладатель тошнотворного амбре покинул зону комфорта, и Меврик перевёл дух. Через минуту в отдалении звякнуло, послышался характéрный булькающий звук, а дальше — обычная бытовая пьянка под трёп ни о чём с ленивой пикировкой типа «сам дурак». Не услышав никакой полезной для себя информации, Мев осторожно (буквально на пару миллиметров) приоткрыл глаза. Обзор получился так себе: ни бандиты, ни Ша в поле зрения не попались. Пришлось аккуратно по сантиметру перемещаться, чуток разворачиваться, стараясь не менять кардинально позу и лишний раз не дёргаться. Мучительное напряжение принесло результаты. Вскоре Меврик улёгся как надо и с интересом разглядывал сквозь ресницы приличный кусок места заточения и двух нетрезвых тюремщиков. Надо сказать, очень колоритных тюремщиков, словно взяли персонажей сериалов про космических пиратов до периода образования Федерации, отшелушили гротеск, очеловечили и напичкали костюмы современными деталями. Причем, наляпали эти самые детали как попало, будто герои наряжались по принципу «что смогли украсть, отобрать, снять с трупа, то и напялили». Внешность у тюремщиков была вполне заурядной, но вместе они смотрелись как кабачок-переросток рядом кокосовым орехом. В другой ситуации такая колоритная парочка вызвала бы смех, но сейчас смеяться не хотелось. Откуда-то сбоку раздался стон, и Меврик, наплевав на конспирацию, резко развернулся. В груди радостно ёкнуло — ещё плохо соображающий Ша заторможено моргал и непонимающе озирался, но явно находился в целости и в здравом рассудке. По крайней мере, наткнувшись взглядом на Меврика, радостно вскинулся, потянулся навстречу, пытаясь неуклюже сползти с огромного ящика, не запутавшись в закрутившейся на теле тряпке. — Ха! Куколки проснулись! — А ну лежать! Одновременное рявканье двух нетрезвых глоток подействовали как ведро ледяной воды. Ша и Меврик замерли, опасливо зыркая на приближавшихся бандитов. — Может, связать их? — хмуро прищурился кабачок-переросток. — Да куда они денутся? За борт без скафандра выйдут? — ехидно хохотнул тучный, волосатый коротышка, поигрывая внушительным ножом. — Или бёздишь, что перехватят управление посудиной, а нас всех выпнут в космос подышать? — Он откровенно ржал над сотоварищем. — А чо. Прикинь, если наши куколки…как их там… берсеркеры, во. И ща ка-а-ак прыгнут! Бу-га-га! Меврик скосил глаза на настороженного застывшего с кривой улыбкой Ша. Да уж, действительно оборжаться. Только почему-то не хотелось. Впрочем, как и выйти в космос без скафандра. А управлять он мог разве что кухонной техникой и наземным транспортом. Первым — в совершенстве, вторым – на уровне продвинутого дилетанта. Только вряд ли космический корабль (межпланетный транспортник, челнок или на чём они сейчас летят?) сравним пусть даже суперсложным кухонным комплексом или морально устаревшим механическим мобилем. Их с Ша бойцовские качества даже брать в расчёт не стоит. А берсеркеры... Разве двое одолеют команду хорошо организованных отморозков? Вон как похищение знатно провернули. Интерполовцы, наверное, до сих пор гадают, куда исчезли господин Лапý и его дружок, и хорошо, если не считают, что их бессовестно надули. Хотя, нет, у них Ильянс, значит, о сговоре с преступниками не подумают. Что-то важное крутилось в голове. «Точно! Чипы!», — Мев чуть не заорал это вслух, но в последнее мгновенье опомнился и захлопнул рот. Выдать бандитам такую информацию подобно смерти. Собственной смерти, к сожалению. Ведь, если верить военным, они сумеют отследить чипы где угодно и на любом расстоянии. Так может Интерпол не проморгал похищение, а позволил Ша и Меврика украсть? Сейчас какой-нибудь военный крейсер в режиме невидимости сидит на хвосте у бандитов и выжидает удобного момента, чтобы захватить. Не исключено. Значит, им с Ша просто надо ждать. Вопрос: сколько и дождутся ли они спасения? Меврик вдруг осознал, что ими могут пожертвовать. И речь совсем не о бандитах. В Интерполе вполне могут решить, что цель оправдывает средства, и жизнь двух граждан Федерации Содружества — ничто в сравнении с возможным профитом. Зачем спасать «живцов», если с их помощью получится найти и захватить какую-нибудь базу или лабораторию «ловцов», уменьшить количество преступников, а если повезёт, ещё и важные секреты у пленных выпытать? Внутри заскреблось мерзкое чувство подставы. Как ни крути, а при ловле рыбы о выживании наживки никто не беспокоится. Рассуждения попахивали полной безнадёгой. Сейчас Меврик всё бы отдал, чтобы предположения об умении притягивать желаемое и выстраивать цепочки случайностей в нужной последовательности оказались реальностью. Да, хорошо бы сейчас пожелать оказаться дома вместе с Ша и Ильянсом, притянуть кучу случайностей, чтобы их оставили в покое, а потом — вуаля, всё свершилось. Меврик горько усмехнулся: разве такое притянешь? Он, отнюдь, не волшебник, даже если что-то когда-то совпадало с его желаниями. Другое дело, что раскисать не стоило и, тем более, расстраивать Ша. Даже у сожранного червяка есть, как минимум, два выхода. За невесёлыми размышлениями Мев не заметил, как бандиты ушли, оставив их вдвоём в провонявшем неприятными запахами помещении — то ли бывший изолятор, то ли редко используемый склад, но на каюту обиталище точно не тянуло. Из задумчивости вывел эмоциональный шёпот Ша: — Мев, какой у нас план? — взгляд горел жаждой действий. — Сидеть и ждать, — Меврик как можно равнодушнее охладил его пыл. Выразительно уставился в глаза и как будто невзначай (мало ли, где видео фиксаторы расположены) коснулся ладонью лба. На случай недопонимания проартикулировал губами: «Чип», и повторил с нажимом вслух: — Мы с тобой ничего не будем делать. Что мы можем в космосе, на чужом корабле, окружённые кучей бандитов? Ша удивлённо распахнул глаза, окатил разочарованным взглядом, но потом сообразил. Губы дрогнули, пряча понимающую улыбку, плечи показательно ссутулились, и вскинув голову, он печально забормотал в потолок: — Ну, да, ты прав. Будем сидеть и ждать. Ведь кто-то куда-то и зачем-то нас везёт? И явно не затем, чтобы убить, а то б давно убили. — Вот и я о том, — Мев кивнул, осторожно обнимая Ша за плечи. В животе неожиданно забурчало, напоминая нерадивому хозяину, что пора бы подкрепиться. Но если от голода пока можно было отмахнуться, то пить хотелось зверски, как с тяжёлого похмелья. — Интересно, нам хотя бы воду дадут? — громко крикнул он в пространство. Неизвестно, услышали его или так совпало, но вскоре в помещение ввалилась знакомая парочка. «Кабачок-переросток» и «кокосовый орех» притащили две пластиковые бутылки с водой и сомнительного вида сухпайки. Небрежно скинули поклажу пленникам, а сами уселись подальше и молча наблюдали как те ковырялись в контейнерах с едой и жадно пили. У Меврика создалось ощущение, что тюремщики чего-то ждут. «Не показалось», — огорчённо подумал он минут через двадцать, заторможено разглядывая пустую бутылку. В воду явно подмешали снотворное. Видимо, решили перестраховаться и облегчить себе работу, типа спящий пленник — беспроблемный пленник. Мысли путались, веки закрывались, но, хвала богам, организм отключался постепенно, не как после укола в шею. На остатках ясного сознания Мев подполз поближе к Ша и обнял, не желая расставаться хотя бы в этот раз. Тот практически спал, но всё равно притёрся к телу и засопел носом в подмышку. «Хорошо-о», — выдохнул Меврик и провалился в темноту.

***

Очнулся он легко и мгновенно, словно щёлкнули кнопкой «вкл». Голова была ясной, мысли чёткими, и одна из них — самая яркая — фонтанировала последней запомнившейся перед беспамятством эмоцией: «Хорошо-о». Меврик потянул носом воздух и блаженно выдохнул в макушку Ша — волосы пахли морем и солнцем. Компактно уместившись в крепких объятиях, любимый кулинар размеренно посапывал в шею, едва касаясь кожи нежными губами. Если бы глаза Меврика уже не были закрыты, он бы зажмурился от счастья. Безмятежно-восторженное состояние немного портила болтовня бандитской парочки (о ситуации в целом задумываться не хотелось), но Мев не спешил лишать себя тактильно-обонятельного удовольствия и демонстрировать, что проснулся. Решение снова оказалось верным. Через несколько минут в помещение кто-то вошёл, и по повисшей тревожной тишине стало понятно, что явился то ли главный бандюган, то ли сам заказчик. Шестое чувство истерически взвопило, что теперь тем более стоит притворяться спящим и внимательно прислушиваться. Меврик навострил уши, но в следующее мгновенье едва сдержался, чтобы не подскочить от низкого рыка. — Вы зачем второго притащили, полудурки? — Э-э… Это не мы, это Шенц, — виновато заблеял один из тюремщиков. — Это он двоих стыркнул, а мы только усыпляли и тащили, — подхватил второй. — Не надо было? Мы думали два лучше одного. — У вас нечем думать, шмарки драные, — грозно зашипел неизвестный. — Было сказано: «Брать только корми́лу»! Вы до одного считать умеете, высерки шлюшьи? — Кэп, так они как два в одном. Даже в отключке друг от друга не отлепляются. — Можно втереть заказчику… — Ещё слово и — за борт, — тихо произнёс тот, кого назвали Кэпом. Надзиратели испуганно замолчали и, как пить дать, съежились. Меврик тоже внутренне сжался — от главного бандита (то, что это не заказчик уже стало понятно) ощутимо фонило опасностью. От звука приближавшихся тяжёлых шагов пульс участился, а тело, наоборот оцепенело. Ощущение острого, сканирующего взгляда чувствовалось физически. «Осматривает незапланированную жертву», — сообразил Мев. Он еле вытерпел бесконечные секунды разглядывания собственной тушки, молясь, чтобы не дошло до ощупывания. Повезло. Кэп удовлетворился только визуалом и, сделав выводы, разочарованно цыкнул: — Тц, ничего особенного. Думаю, что за него заказчик не заплатит. — А куда его тогда? — хором вякнули тюремщики. — Посмотрим, — недовольно буркнул главный бандит. Судя по звуку шагов, он покидал помещение, но успел приказать: — Проснётся, узнайте, что он умеет. Или пойдёт на органы. Громко бахнула дверь в отсек, и все, кроме спящего Ша, с облегчением выдохнули. Тюремщики забубнили сначала шёпотом, потом осмелели, но Мев не собирался прислушиваться к разговору, не считал, что узнает что-то важное от мелких сошек. Сказанное Кэпом по-настоящему расстроило, и речь не о пренебрежительном «ничего особенного» (не писанный красавец, что поделать), а о том, что «не заплатит». Последнее автоматически означало, что их с Ша разлучат, чего допустить никак нельзя. Но как заинтересовать заказчика? Ничего путного кроме как назваться самым способным учеником и правой рукой господина Лапу в голову не приходило. Ведь девяносто девять процентов, что заказчик купился на таланты Ша, разве такой откажется от второго способного кулинара? Меврик считал, что сможет приятно удивить любого гурмана, лишь бы дали возможность доказать. «Значит, надо убедить», — сделал он вывод и поблагодарил высшие силы за нестандартную реакцию на снотворные препараты. Благодаря щадящему и кратковременному действию на организм (минимум на треть меньше, чем предполагали преступники) Меврик получил возможность вовремя сориентироваться, получить кое-какую информацию и наметить дальнейшие действия. Ша изначально в худшей ситуации. Не сложно предположить, что бы он почувствовал, если бы очнулся на пиратском корабле в одиночестве, ничего не понимая, а рядом трутся две бандитские рожи. Меврик тихонько погладил спину любимого и понял, что тот приходит в себя. «Значит, я под препаратами нахожусь, примерно, на час меньше, — мысленно кивнул сам себе. — Запомню, может пригодиться». Он поймал губами трепет ресниц, поочерёдно коснувшись каждого века, мягко сцеловал сонную улыбку и скользнул к аккуратному уху, нашёптывая о последних событиях и собственных выводах. Ша тихо согласился с доводами, пообещав, что тоже будет убедителен, а потом вдруг скривился, заёрзав на месте. «В туалет хочу», — выдохнул печально, и Меврик тут же ощутил, что и сам не прочь посетить удобства. Пришлось просыпаться на публику: шумно пошебуршиться, заторможено похлопать глазами, зевая во весь рот, принять сидячее положение и, наконец, с несчастным лицом схватиться за живот, стеная о физиологических потребностях организма. Демонстрация прошла как по маслу. Конечно, сначала бандитская парочка выдала кучу скабрезных шуток туалетного уровня, но погоготав над перспективой вручения клиенту обгадившихся куколок, соизволила вывести пленников в гальюн. Тот находился совсем рядом (через узкий коридор) и по размеру соответствовал морскому названию. Но содержался в чистоте, а резервуар с холодной водой оказался неожиданным сюрпризом — впервые умыться за пару суток было очень здорово. Жаль, посекретничать не удалось — в туалет их запускали по очереди. Следующие пару часов (а может, больше) выдались скучными. Надзиратели разместили пленников подальше друг от друга, а сами уселись играть в какую-то азартную игру. Наблюдать за матерящимися бандитами то ещё удовольствие. Меврик сначала ласкал глазами Ша, но его постоянно заслоняла то лохматая шевелюра «кокосового ореха», то спина «кабачка-переростка». Мельтешение раздражало, и Мев, прикрыв глаза, окунулся в мысли, которые всегда успокаивали и отвлекали от реальности. Он стал сочинять новые рецепты и придумывать необычные фишки к уже известным блюдам. Одна из идей — приготовить цесарейку по тукански под шубой из лимонного мороженого — очень понравилась. Фаршированная птица в хрустящей белой корочке даже в мыслях выглядела аппетитно, а уж фантомный вкус мяса, пропитанного фруктовыми соками и молочно-цитрусовой кислинкой, вызвал вполне реальное слюноотделение. — Оглох что ли, шец тебе в рот? Мев вздрогнул от резкого звука и сфокусировал взгляд на перекошенном от злости лице низкорослого бандита. Видимо, тот о чём-то спрашивал, и не в первый раз, судя по недовольной морде. — Извините, задремал, — пожал плечами Меврик и спокойно встретил разъярённый взгляд. Без команды босса эти шавки всё равно не тронут, так зачем переживать? — Вы что-то хотели? — Хотели, хня! Чем на жрачку зарабатываешь, спрашиваю? — Жрачкой и зарабатывает, — ехидно хмыкнул Ша из своего угла, перетянув на себя внимание тюремщиков. — Он мой главный помощник и очень талантливый кулинар. Бандитская парочка тупо попялилась, а потом радостно оскалилась, сообрази о чём речь. — О-о, корми́ла нам очень пригодится, — расплылся мёдом довольный «кокосовый орех». — Ага. Если клиент его не заберёт, — подкинул ложку дёгтя «кабачок-переросток», — От хорошего корми́лы он вряд ли откажется. Кстати, о жрачке. Метнёшься? И Кэпу доложишь заодно. Может, он раздумает второго кормилу клиенту предлагать. — Замётано. Заодно перетру с ребятами по быстрому. Кокосообразный резво ускакал, и снова потянулось тревожное ожидание. Захочет капитан заработать лишние галакты? Захочет ли клиент потратиться на то, что не заказывал? Меврик переглядывался с Ша и видел: тот задавался похожими вопросами. Возвращение тюремщика оба восприняли с облегчением — хоть какая-то ясность должна появиться. И бандит не обманул ожидания. — Кэп сказал: «Путёвый корми́ла — это хорошо, дороже впáрим». А наши хотелки ему до чёрной дыры. Давай хавать темпом, через два кувырка на базу будем чалиться. А вам — вот, — бросил пленникам по маленькой бутылке воды, — нехер зря жрачку переводить. Меврик с Ша не протестовали. Ситуация в целом и неопределённость будущего в частности не способствовали возникновению аппетита. А вода в любом случае хорошо, и время за неспешным питьём коротается быстрее. Аккурат, к окончанию распития бутылочек корабль и долетел до пиратской базы. Понять это было не сложно по короткому, похожему на рёв доисторического слона (Меврик видел его на канале TerraHistory) сигналу, после которого надзиратели засуетились, натянули на пленников глухие маски и, подхватив под руки, повели на выход. По ощущениям Меврика шли через коридор, поднимались на лифте, потом ещё по коридору и, вероятно, палубу жилого отсека, зашли в какое-то неидентифицируемое слухом помещение, где путешествие закончилось. С Меврика содрали маску и он, проморгавшись, нашёл взглядом Ша. Тот замер чуть поодаль соляным столбом и, кажется, даже не дышал. В распахнутых почти до правильного круга глазах застыло выражение восторженного шока и крайнего удивления. Меврик медленно повернул голову. Рядом с Кэпом стоял Ильянс. Улыбающийся, целый и свободный. .