Семья

Эд чувствовал, что уже не спит, но продолжал неподвижно лежать. Всего несколько минут, прижимаясь щекой к плечу Освальда. Ему далось продраться сквозь толстый слой пухового одеяла и прижаться к возлюбленному. Каждый день Эд заводил будильник, но тот никогда не нарушал покой Освальда, поскольку вставал Эд за пять минут до назначенного времени. Он не мог себе представить пробуждение в другое время, это казалось таким непривычным, что даже мысль попробовать звучала дико. Впрочем, вставать в определенное время это не единственный бзик Эда. Порой ему критически не хватало поцелуев Освальда в определенное время или перед важным делом. Иногда он делал все настолько на автомате, что забывал о выполненном деле. Освальд не находил странным тот факт, что Эд мог ворваться в его кабинет, присесть на край кресла и осторожно поцеловать, а затем уйти, как ни в чем не бывало, Освальд напротив, считал это милой фишкой Эда. Вот и сейчас Эд лез желая получить осознанный поцелуй от еще спящего человека. Если поднапрячься и вспомнить, Освальд поймет, что так происходит каждое утро. Кроме тех дней когда они в ссоре, но даже отбросив эту нелепость, Эд каждое утро одинаково нежно целует спящего и лишь затем встает и начинает свой день. С этого момента Освальд свободен ровно на половину дня, потому что потом, после обеда, Эд из под земли его достанет с желанием поцеловать. Если Освальд дома, то наверняка в кабинете. Достать его там не составляет совершенно никакого труда. Порой Эд приходит и машинально тыкается мужчине в висок, а затем удаляется, поскольку так же имеет много неотложных дел. Со стороны это выглядит больше странно, но Освальд к этому давно привык. Но если Освальда нет на своем привычном, рабочем месте, Эд начинает лихорадочно рыться в памяти в поисках ответа на вопрос, куда же делся Освальд. Подгоняемый неприятным покалыванием в кончиках пальцев, Эд отправляется на поиски. Очень часто находит Освальда в вернувшемся назад клубе. Ожидает, когда же они смогут остаться наедине и вымученно целует в губы, наконец сумев выдохнуть. По телу тут же проходит волна спокойствия и обожания, порой Эду казалось, что он совершенно не умеет контролировать свои чувства. Вечер очень часто нес с собой совместный ужин, что тоже совмещало в себе подобие ритуала. Когда они все в сборе Эду спокойно, только и всего. —Эд? — осторожно спросил Освальд, трогая ладонь друга, — С тобой все хорошо? Ты пялишься на меня уже минуту. —А? — Эд удивленно вскинул брови, — К-конечно! Просто думаю... О всяком. —И о чем же, например? Эд задумчиво пожал плечами. —Не бери в голову, просто знай, что я тебя люблю. Эд улыбнулся, потягиваясь за поцелуем. Что же, это лучшие ритуалы к которым он привык.