Будет гореть в ваших сердцах

Лязг железа и крепкая брань неслись почти из всех углов внутреннего двора Казематов. Три рыцаря-лейтенанта и рыцарь-капитан ходили между пар храмовников, упражнявшихся в искусстве ближнего боя, и исправляли их ошибки. Кучка магов сидела на траве неподалёку, с любопытством и трепетом наблюдая за тренировкой. — Йен, держи щит выше! — Карвер, следи за ногами, иначе тебя собьют, и тогда ты покойник! — Рендон, не задирай так руку при замахе, ты тратишь на это слишком много времени, которое может спасти тебе жизнь! — Фрэнк, хорошо! — черноволосый парень, к которому были обращены последние слова, резко выдохнул и, сделав короткий замах, нанёс удар, который мог бы перерубить противника пополам, не успей рыжий парень напротив него резво отпрыгнуть, пытаясь неуклюже парировать удар. — Продолжай работать! Вновь и вновь замахиваясь мечом и изредка закрываясь от чужих ударов щитом, Фрэнк продолжал наступать на своего оппонента. Кейр — парень, сражавшийся с ним, — был гораздо более худым, и на его стороне были скорость и ловкость, но Фрэнк рос в Ордене, и он был гораздо более опытным бойцом, а потому, не прошло и нескольких минут, как рыжий послушник уже лежал на земле, а острие меча парня упиралось ему в горло. Проходивший мимо рыцарь-капитан ничего не сказал, но довольно ухмыльнулся. — Айеро! — крикнул рыцарь-лейтенант, стоявший рядом с другой парой, только что закончившей поединок. Протянув руку своему сопернику, Фрэнк помог ему подняться, после чего подошёл к наставнику. — Дальше будешь работать с Карвером. У него есть потенциал и энтузиазм, но ему не хватает опыта. — Да, лейтенант, — коротко ответил Фрэнк и пожал руку Карверу перед тем, как сделать несколько шагов в сторону, не сводя глаз со своего нового противника. Не прошло и года, как Карвер Хоук присоединился к Ордену храмовников, но многие старшие рыцари уже возлагали на него надежды. Его сестра стала известна тем, что вернулась из самоубийственной экспедиции на Глубинные тропы, и смогла вернуть себе поместье Хоуков в Верхнем городе, но Карвер не захотел жить с семьёй, решив, что у него должен был быть свой путь. И Фрэнк не мог не признавать, что парень был неплохим мечником и славным малым, но Айеро с самого детства рос в Ордене, и он понимал, что Хоуку ещё многому предстоит научиться, если он действительно хочет занять своё место в рядах храмовников. Сам Фрэнк был четвёртым сыном в семье зажиточного купца, во владении которого находилось три лавки в Верхнем городе, приносивших неплохой доход, но его родители с самого детства понимали, что вряд ли он что-то унаследует, а потому, когда проезжавший мимо прежний рыцарь-командор Киркволла увидел резвого мальчишку, сражавшегося на палках с друзьями, и предложил отдать его на воспитание в Орден, его семья не колебалась. Фрэнк не винил их, он и сам был рад, что так сложилось. Он продолжал общаться со своей семьёй и искренне их любил, но он не думал, что смог бы жить спокойной размеренной жизнью дельца. В его жилах бурлила кровь воина. Когда его отец умер несколько лет назад, а его старший брат, на тот момент уже женившийся, взял дела семьи в свои руки, шестнадцатилетний Фрэнк уже твёрдо решил всю свою жизнь посвятить служению Церкви. Он искренне верил в то, что храмовники сражаются за правое дело, и не мог дождаться того момента, когда наконец сможет принести все обеты и пройти ритуал, который наделит его всеми способностями храмовника. А теперь ему был двадцать один год, и уже на следующей неделе он должен был впервые принять лириум, который и даст ему заветные силы. А до того момента ему оставалось лишь оттачивать свои воинские навыки, хоть он и был лучшим среди тех, кто должен был пройти ритуал в этот раз. Встряхнувшись, Карвер крепко обхватил рукоять своего меча, готовясь к атаке. В отличие от большинства храмовников он предпочитал двуручный меч, а не короткий меч и щит, и Фрэнку нравилось с ним сражаться, потому что это всегда было интересно. Рыцарь-лейтенант был прав, когда сказал, что младший Хоук полон энтузиазма, но именно этот энтузиазм его и подводил. Нападая, он переставал следить за мелкими движениями, в то время как Фрэнк, наученный многолетним опытом, точно знал, что именно мелочи и определяют исход практически любой битвы. — Если ты не будешь удерживать равновесие во время замаха, то тебя убьют в первой же драке, — сказал он, помогая Карверу подняться после того, как Айеро сбил его с ног, даже не используя оружие. — Твой меч гораздо тяжелее наших, и тебе нужно правильно перераспределять вес для того, чтобы твёрдо стоять на ногах. И не забывай о локтях — ты постоянно их уводишь, и это не позволит тебе вовремя парировать удар. — Понял, спасибо, — Карвер стряхнул пыль с рубахи и вновь взялся за рукоять. — Давай ещё раз. Фрэнк кивнул и принял нужную стойку, но не успел он занести меч для атаки, как по внутреннему двору разнёсся зычный голос рыцаря-капитана: — Прекратить тренировку! В Круге новый маг, — эти слова вызвали оживление среди сидящих на траве учеников, которые быстро поднялись на ноги. Теперь и Фрэнк услышал раздающийся издалека громкий лязг открывающихся ворот Казематов. Через пару минут на лестнице, которая вела от ворот во внутренний двор, появились трое храмовников, за которыми, едва переставляя ноги, плёлся парень, свесив голову и прячась за своими чёрными волосами. Когда они прошли мимо тренировавшихся, Фрэнк заметил заострённые кончики ушей юноши. Эльф, значит. Вряд ли он жил в эльфинаже Киркволла, иначе бы за ним послали кого-нибудь из местного отделения Ордена, а парень не знал этих храмовников. Значит, либо из окрестностей, либо из другого города. Интересно, знал ли он о том, что ждало его в этом Круге? — О, свежее мясо подъехало, — вполголоса усмехнулся подошедший к Айеро и Хоуку Кейр. Рыжий послушник небрежно закинул меч на плечо и хищно рассматривал испуганного эльфа. — Добро пожаловать в Казематы, парень! — уже громко сказал он, и дрожь, прошедшую по телу парня, было сложно не заметить. Процессия остановилась недалеко от лестницы, ведущей в главный зал Круга. — Не надо, Кейр, — негромко произнёс Карвер. — Маги такие же люди, мы должны помогать им, а не издеваться. — Да ладно тебе, Хоук, я же не со зла, ты знаешь, — Кейр осклабился. — Просто эльф должен понимать, что его тут ждёт. Это не Ферелден, где маги и храмовники чуть ли не под ручку ходят, — послушник с отвращением сплюнул на землю, — здесь нас уважают. Он должен понимать, что с нами лучше не шутить. Это для его же блага, — послушник вновь криво ухмыльнулся. Фрэнк лишь кивнул, во многом соглашаясь с другом. Во многих Кругах, где он был во время обучения, маги и храмовники поддерживали если не дружеские, то достаточно приятельские отношения, как Ирвинг и сэр Грегор из башни на озере Каленхад. И, с одной стороны, это помогало сглаживать разногласия между ними, но также и было причиной, по которой храмовникам становилось сложнее исполнять свой долг. Фрэнк знал, что многие храмовники заводили интрижки или даже полноценные отношения с магами, считая, что в этом нет ничего предосудительного, ведь их обеты не предполагали полный целибат, но Айеро никогда не понимал этого. Не понимал, как маги могли воспринимать храмовников серьёзно, если те водили с ними дружбу. Не понимал, как храмовники могли честно выполнять свой долг, если в решающий момент их рука могла дрогнуть. А потому, когда он узнал, что будет служить в Киркволльском Круге, то очень обрадовался, потому что это был один из немногих Кругов с жёсткой субординацией. И если некоторые из его соратников иногда немного превышали свои полномочия… что ж, он мог закрыть на это глаза. Но не Карвер. Вокруг его вступления в Орден ходило много слухов. Все знали, что Хоуки бежали из Ферелденского Лотеринга во время Пятого Мора, и что его сестру-близнеца убил огр. Кто-то говорил о том, что она была магом, и из-за этого Карвер был слишком мягок к её сородичам. Кто-то говорил, что видел, что и его старшая сестра, Мариан, использовала магию, но почему-то храмовники до сих пор не пришли за ней, так что Фрэнк не был уверен в том, что эти слухи правдивы. Но факт оставался фактом, Карвер действительно не выносил, когда кто-то начинал шутить над магами. — Они не уважают нас, а боятся, — горячо возразил он, глядя Кейру прямо в глаза. Вокруг них начали собираться остальные послушники и младшие храмовники, предчувствуя надвигающийся конфликт. Фрэнк отступил на пару шагов, не желая оказаться в эпицентре грозящей начаться драки. — Результат один — они нас слушаются, — Кейр убрал меч с плеча и опёрся на него, вроде бы небрежно, но Айеро мог сказать, что он напряжён и готов в любой момент схватиться за оружие уже совсем с другой целью. — Ведь маги и должны это делать, верно, Карвер? Или ты никогда не хотел, чтобы твои сёстры послушали тебя и прекратили вытворять свои фокусы? Чтобы их забрали в Круг, где бы их научили вести себя правильно? — Кейр даже не успел договорить, когда Карвер с криком бросился на него. Столпившиеся вокруг люди подняли гвалт, подливая масла в огонь завязавшейся потасовки. Старшие храмовники внимательно следили за дерущимися, но Фрэнк знал, что пока не дойдёт до крови, они ничего не сделают, считая, что послушникам может быть полезен такой опыт. Сам он так не думал, считая, что это подрывает воинскую дисциплину, а потому, пробившись, сквозь возбуждённую толпу людей, часть из которых была в доспехах, он отошёл к одной из колонн и сел на каменную лавку, зачерпывая воду из стоявшей рядом бочки. Издали наблюдая за продолжавшейся дракой, становившейся всё более и более ожесточённой, Фрэнк случайно перевёл взгляд на прибывшего сегодня эльфа. Теперь вместо вполне понятного страха из-за прибытия в новое место, на его лице был написан чистый ужас. Фрэнк вновь усмехнулся. В этом он был согласен с Кейром. Маги должны их бояться.

***

Джерард с ужасом смотрел на развязавшуюся драку. Два храмовника отчаянно бились друг с другом, используя сначала оружие, а потом отбросив его и перейдя в рукопашную. Вокруг них собралась толпа из пары десятков человек, окружив их плотным кольцом, сквозь которое нельзя было ничего рассмотреть, но звуки глухих ударов долетали до того места, где он стоял. Сэр Нолан приблизился к юноше, жавшемуся к одной из колонн. — Вот об этом я говорил, Джерард, — тихо сказал он. — Я бы мог их остановить, я выше их по званию, но они не находятся в моём прямом подчинении. В Киркволле храмовники — главная военная сила, и с ними нельзя не считаться. Они будут оскорблять тебя, потому что считают, что они лучше. Увы, далеко не все мои соратники понимают истинную цель создания нашего Ордена, — после очередного громкого удара, местный рыцарь-капитан, до этого стоявший в стороне, пробился сквозь толпу наблюдателей и быстро растащил сцепившихся храмовников, видимо, решив, что этого было достаточно. — Не говори никому, что я тебе это сказал, ладно? — Джерард кивнул, не в силах найти слова. — Хорошо. Сейчас Линн приведёт Орсино, он Первый чародей этого Круга, он расскажет тебе, что будет дальше. Завтра мы уже отправимся обратно в Маркхэм, если не получим других приказов. Твоя жизнь в Киркволле не будет лёгкой, Джерард, и я искренне желаю тебе удачи. Просто помни, что плохие люди есть по обе стороны баррикад, — на этом сэр Нолан грустно улыбнулся, и, слегка наклонив голову в знак прощания, пошёл в сторону одной из многочисленных дверей, расположенных во внутреннем дворе. — Спасибо вам, — негромко произнёс Джерард вслед уходящему мужчине, на что тот на секунду замер, но больше не обернулся. В ожидании Первого чародея, эльф принялся разглядывать внутренний двор Казематов. До этого всё его внимание было сосредоточено на храмовниках, и лишь сейчас он смог рассмотреть всё, что здесь находилось. Как и весь Киркволл вблизи и издалека, Казематы производили мрачное впечатление, одно название чего стоило. В последний день пути, Линн тихо рассказала ему немного истории этого города, и теперь Джерард знал, что давно, почти полторы тысячи лет назад, во времена расцвета империи Тевинтер, здесь находилась одна из её главных каменоломен, где трудились тысячи рабов, из которых сотни тут и погибли. И Казематы, уже издали пугавшие своим грозным видом, были памятником той страшной эпохе — высокие каменные стены Внутреннего двора от земли до края были уставлены изваяниями замученных людей в рабских ошейниках. Вдоль каждой стены стояли храмовники в полном обмундировании и следили за немногими магами, находившимся там сейчас. Он стоял у подножья невысокой лестницы, на вершине которой находились большие двойные двери, где несколько минут назад скрылись Линн и Каринн. По бокам от двери тоже находились бронзовые статуи, изображавшие рабов. Казалось, что они заполонили всё это место, как и кованные решётки, служившие обрамлением почти каждой арки, и перила, напоминавшие наконечники копий. Весь Киркволл производил мрачное впечатление, но именно в Казематах Джерард почувствовал, насколько на самом деле этот город враждебен к нему. При приближении Киркволл пугал своими размерами, высокими стенами, окружавшими этот город, и несколькими башнями. От его размеров захватывало дух. С одной стороны он был окружён горами, а с другой — морем, от которого к городу вёл узкий пролив, который при необходимости можно было перекрыть тяжёлой цепью, чтобы Киркволл стал неприступным. Его называли Городом Цепей, и Джерард понимал, за что. Устроивших драку храмовников увели в одну из дверей, расположенных вдоль стен, и старшие рыцари снова стали выкрикивать приказы. Их подчинённые нехотя разошлись и снова разбились на пары, подбирая оставленное на земле оружие. Несколько магов, которых выдавали длинные мантии и посохи, стояли в стороне и с неприкрытым интересом рассматривали Джерарда. Почти все они были младше него, насколько мог сказать эльф, и юноша вновь наклонил голову, заслоняя лицо волосами. Продолжая оглядывать двор исподлобья, он заметил ещё одного молодого человека, темноволосого парня, сидевшего на каменной скамье. Ровно в тот момент он повернул голову, и на долю секунду их взгляды пересеклись перед тем, как юноша взял свой меч, лежавший рядом, и пошёл к тренировавшимся к храмовникам. И даже Джерард, совершенно незнакомый с правилами ведения боя на мечах не мог не оценить того, с какой грацией двигался парень, словно танцуя, парируя удары сразу двоих нападавших. — Это Фрэнк Айеро, — раздался рядом с ним звонкий девичий голосок, из-за чего Джерард дёрнулся и резко обернулся. Рядом с ним стояла невысокая молодая девушка с круглым лицом, усыпанным веснушками, курносым носом и светлыми волосами, заплетёнными в две небольшие косички. Её глаза были пронзительного голубого цвета, и юноша на секунду застыл, поражённый её красотой. — Я видела, как ты смотришь на него. Он у всех вызывает такую реакцию, все уже привыкли, — она задорно улыбнулась. — Но я не… — начал оправдываться Джерард, но девушка его перебила. — Расслабься, все знают, что он привлекает внимание. Он молодой, красивый, лучший среди всех послушников, и у его ждёт ритуал посвящения на следующей неделе. Разумеется, о нём судачит половина Круга. Я Лея, кстати, — девушка протянула Джерарду руку, и он заторможенно её пожал, не зная, как реагировать на её слова про молодого храмовника. Всё, что видел юноша, лишь ещё одного тюремщика, которого стоит опасаться. Но Лею явно не смущало его молчание. — Я провожу тебя к Первому чародею, он немного расскажет тебе о Круге, а потом я проведу тебе экскурсию, — лишь сейчас Джерард обратил внимание на её длинную мантию и тонкий аккуратный посох, увенчанный кристаллом, висевший у неё на спине. Девушка, Лея, не выпуская его руки потянула его за собой вверх по лестнице. Всё это время она не переставала тараторить. — Мне не терпится всё тебе здесь показать! Хоть наш Круг и кажется мрачным, на самом деле здесь очень здорово. Мне шестнадцать, и я надеюсь, что через год меня уже допустят до Истязаний! Я особенно уделяю время изучению школы боевой магии и, может быть, однажды я присоединюсь к Серым Стражам. Мне нравится в Круге, но я не хочу всю свою жизнь прожить здесь. Я хочу помогать людям, — у Джерарда голова шла кругом от её болтовни, но он покорно шёл следом. За двойными дверями оказался просторный длинный зал с высокими стенами, по обе стороны которого находились две большие дубовые двери, на левой из которых был изображён меч, объятый огнём — символ храмовников, а на правой — круг из четырёх сегментов с разными символами, обозначавшими различные школы магии. — Это входы в главные башни, — объяснила Лея, — одна из них целиком принадлежит нам, а вторая — храмовникам. Но они имеют право заходить в наши комнаты, когда им вздумается, а нам запрещено ходить к ним без разрешения, — в её голосе звучала такая искренняя обида, что Джерарду на секунду захотелось рассмеяться, пока до него не дошёл весь ужас сказанных девушкой слов. Храмовники игнорировали личное пространство магов, и это было нормально. Он не считал, что ему было, что прятать, но сам факт того, что отныне вся его жизнь будет под пристальным надзором, крайне напрягала. Чуть дальше в зале было ещё несколько дверей. Одна из них вела на улицу, и пройдя через неё, Джерард и Лея оказались в небольшом садике, который был гораздо уютнее огромного, но пустого и зловещего Внутреннего двора. Тут и там пестрели клумбы, а среди травы сидели маги в разноцветных мантиях. — Это наш сад, — сказала девушка, пока они шли по вымощенной камнями тропинке. — У храмовников есть точно такой же, дверь в него находится в том же зале, ровно напротив. Только через эти сады можно пройти в комнаты Первого чародея или Рыцаря-командора. Но я бы не советовала лишний раз там появляться, покои Мередит всегда охраняются, — Джерард кивнул, разглядывая пышные кусты. Маги шептались между собой, то и дело бросая на него косые взгляды. Пройдя между клумбами, молодые люди оказались перед очередной дверью. Лея постучала, и через секунду раздалось негромкое «войдите». Когда они вошли, то сразу оказались в небольшом кабинете. На противоположной стене была ещё одна дверь, которая, как догадался Джерард, вела в личные покои Первого чародея. За крепким дубовым столом, расположенным у правой стены, сидел эльф средних лет, чьи когда-то тёмные волосы были крепко схвачены сединой. На нём была чёрно-красная мантия, резко отличавшаяся по цвету от мантий других магов, которых пока видел Джерард. Увидев вошедших, эльф вышел из-за стола. — Добрый день, — поздоровался он, — я Орсино, Первый чародей Киркволльского Круга магов. Преподобная мать из храма Маркхэма отправила нам ворона с сообщением о вашем прибытии, молодой человек, но больше не оставила нам никакой информации. Как ваше имя? — Джерард, сэр, — тихо ответил юноша, отводя глаза, не выдержав прямого пристального взгляда старшего мага. — Приятно познакомиться, Джерард, — Первый чародей повернулся к Лее, — будь добра, оставь нас наедине на несколько минут. Как только мы разберёмся со всеми формальностями, я прошу тебя показать нашему новому ученику все основные помещения. — Да, Орсино, — девушка кивнула, подмигнула Джерарду и вышла из помещения обратно во внутренний двор. Проводив её взглядом, старший эльф вновь сел за стол, вновь обращая своё внимание на Джерарда. — Преподобная мать действительно не рассказала нам ничего о тебе, мы не знали, чего ожидать. Расскажи, как проявилась твоя магия? Обещаю, здесь тебя не осудят, но ты должен быть честен со мной. — На нас напали, — тихо начал Джерард, не смея даже подумать о том, чтобы соврать. — На меня и брата. Мы возвращались домой, в эльфинаж Маркхэма, через переулки, когда нас окружили четверо мужчин. Они смеялись над нами, но мы ещё надеялись выбраться, люди часто издеваются над эльфами, — Орсино кивнул с пониманием, — но потом один из них схватил меня и попытался… попытался, — юноша запнулся, не зная, как описать то, что случилось дальше, не сгорев со стыда и унижения, но старший маг вновь кивнул, догадываясь о том, что произошло. — И я не понял, что случилось, но в какой-то момент я почувствовал, словно внутри меня что-то взорвалось и всех отбросило в стороны. Я был оглушён и ослеплён, а когда пришёл в себя, то увидел лишь трупы и своего раненого брата, — его горло сжалось от подступивших слёз. — Я понимаю, что тебе страшно, Джерард, — заговорил Орсино, и его голос был гораздо мягче, чем до этого, — но ты должен честно сказать мне, происходили ли с тобой раньше странные вещи, когда ты был ребёнком или подростком? Может быть, волосы твоих обидчиков внезапно становились зелёными, или вокруг тебя начинали расти цветы? Что угодно, что не вписывается в границы понимания «нормальности» у обычных людей? — Нет! — с жаром воскликнул молодой эльф, вскидывая на Орсино застеленные пеленой слёз глаза. — Я с детства боялся, что окажусь магом и меня заберут в Круг. Я так радовался, когда мне исполнилось пятнадцать, потому что думал, что со мной уже никогда этого не случится. Я никогда не хотел, чтобы произошло нечто подобное, — последние слова Джерард произнёс почти шёпотом, закрывая лицо руками. Всю дорогу он старался не думать о семье и брате, следуя совету сэра Родоса. Он должен был быть эгоистом, чтобы выжить. Но сейчас, когда он понял, что ему не грозит немедленная смерть, а Орсино начал свои расспросы, вновь фантомный запах горящей плоти наполнил его лёгкие. Крупные слёзы потекли из глаз юноши. — Чшш, тише, Джерард, — Орсино поднялся из-за своего стола и обошёл его, походя к стоявшему эльфу. — Тебе здесь ничего не грозит. Тебя научат использовать твои силы, и через несколько лет ты станешь полноправным магом Круга. Здесь у тебя будет новая жизнь. Мы не виним магов за то, что произошло во время первого проявления их силы, потому что, что бы ни говорили люди, это находится далеко за пределами нашего контроля, — Первый чародей приобнял парня за плечи, и Джерард громко всхлипнул. — Сегодня Лея покажет тебе Круг и познакомит с другими учениками, а уже завтра ты начнёшь посещать занятия. Я не буду тебе говорить, что всё будет хорошо, потому что жизнь изменчива, но здесь ты найдёшь новый дом. — Х-хорошо, — хриплым от рыданий голосом ответил Джерард. — Я могу и-идти к Лее? — он отстранился от старшего мага и утёр рукавом рубахи слёзы с щёк. — Постой, есть ещё кое-что, — вернувшись к столу, Орсино взял с него круглый деревянный кулон, в центре которого был маленький стеклянный сосуд, похожий на песочные часы. — Это филактерия. Мне нужно взять несколько капель твоей крови, и поместить их в этот сосуд, это обычная процедура для всех вновь прибывших магов. Филактерии хранятся в Круге на тот случай, если маг по каким-либо причинам решит сбежать из-под надзора Церкви, по ним храмовники могут найти нас. — У Вас тоже есть такая? — спросил Джерард, с интересом и подозрением разглядывая странный предмет. Он выглядел ничем непримечательным, но эльф чувствовал, что в нём была сосредоточена какая-то сила. — Конечно, — Орсино улыбнулся любопытству юноши. Многие новички пугались того, что в первый же день их просили отдать кровь для ещё не до конца понятной им цели. — Но филактерии Первых Чародеев из соображений безопасности хранятся в Белом Шпиле в Вал-Руайо, ты, наверное, слышал об этом месте. Там находится один из Орлейских Кругов магов, — Джерарду, всю жизнь прожившему в одном городе, было сложно даже представить, насколько это было далеко. Орлей был другим государством, а Вал-Руайо — его столицей, и он лишь слышал о величественной белой башне, которую видно из любого места в городе. Джерард кивнул, вспоминая всё, что знал об этом городе. — В большинстве случаев, филактерии никогда не используются, и нужны лишь для подстраховки. Но это необходимо для того, чтобы ты смог остаться в Круге, — Орсино взял со стола острый нож, — хочешь, чтобы это сделал я, или сам? — Я сделаю, — дрожащей рукой Джерард взял нож и, крепко обхватив рукоять, сделал маленький надрез на ладони левой руки. Первый чародей поднёс к порезу филактерию и несколько капель крови скатились в стеклянный сосуд, после чего весь кулон слабо засветился на пару секунд. Взмахнув рукой, Орсино что-то прошептал, и уже в следующий момент на руке Джерарда не осталось и следа от ранки. Ахнув, он заворожённо смотрел на ставшую чистой кожу. — Вот и всё, Джерард, — старший эльф улыбнулся, — добро пожаловать в Киркволльский Круг магов. Лея тебе всё покажет. С завтрашнего дня ты будешь посещать занятия с остальными учениками, твоё расписание будет готово утром. Ты грамотен? — Нет, сэр, — зардевшись, ответил Джерард. В эльфинаже просто некому было учить его даже всеобщей письменности, не говоря уже о других языках. — Ничего страшного, я спрашиваю лишь для того, чтобы узнать, нужны ли тебе дополнительные занятия. Все маги Круга обязаны уметь читать для того, чтобы пользоваться нашей библиотекой. Но опять-таки, это ждёт. И все маги, включая учеников, зовут меня просто Орсино, — слабая улыбка тронула губы эльфа. — Всё, можешь идти. А то, боюсь, Лея там уже вся извелась. — Спасибо, Орсино, — Джерард коротко кивнул и развернулся, выходя обратно в сад, где его ждала Лея, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Ну наконец-то! — воскликнула она, подбегая к эльфу и хватая его за руку. — Я уже заждалась, — Джерард не был уверен, но ему казалось, что прошло не более десяти минут с того момента, как девушка покинула кабинет Первого чародея, но она явно отличалась особой нетерпеливостью. — Пойдём скорее, я хочу тебе всё показать! Лея потащила его обратно в длинный зал, откуда они вышли в сад, но теперь она объясняла, что находилось за каждой дверью по обе его стороны. — Главный зал, — защебетала она, как только они вошли в это помещение, — это самое сердце Круга. Именно здесь происходят все важные собрания, а после занятий тут собираются многие маги, чтобы пообщаться. Мы обсуждаем здесь новости, сплетничаем, иногда выводим из себя храмовников, но в основном просто разговариваем. В нашей башне есть комнаты отдыха, но они гораздо меньше, и лишь здесь мы можем собраться все вместе. Как я уже сказала, первые двери слева и справа от входа ведут в главные башни, я покажу тебе нашу чуть позже. Дальше по обе стороны идут двери в сады — в наш, и в сад храмовников. Следующая дверь справа ведёт в библиотеку, а дверь слева – в лазарет, — она хмыкнула, — наверное, это потому что мы гораздо больше любим читать, а храмовникам после их варварских тренировок постоянно нужен целитель, — Джерард не стал ничего отвечать, но мысленно согласился, потому что даже то, что он увидел, выглядело ужасно. Если храмовники постоянно устраивали такие драки, он не был удивлён, что им постоянно был нужен целитель. — Ещё дальше по обе стороны коридора находятся двери в комнаты усмирённых. Жуткие ребята, — Лея говорила так, словно Джерард точно знал, что именно она имела в виду, и ждала его согласия, и на его вопросительный взгляд лишь закатила глаза. — Ты что, никогда не видел усмирённых? — он покачал головой. — Но ты хоть знаешь, кто они такие? — Маги, которых отрезали от Тени, — негромко ответил парень, опасаясь такого энтузиазма молодой магессы. Он вспомнил, что о ритуале усмирения когда-то рассказывал его друг, который, выполняя разные поручения для одного торговца, однажды был отправлен в Маркхэмский Круг, где должен был купить какие-то травы. Он рассказал, что в лавке при Круге работал пугающий мужчина с ничего не выражавшим лицом и безжизненным безэмоциональным голосом, а на его лице ярко выделялось клеймо в форме солнца. Казалось, словно из него высосали всю душу, оставив лишь оболочку. Его друг говорил, что храмовники, находившиеся тогда рядом, объяснили ему, что мужчина был усмирённым — магом, которому поставили лириумное клеймо, навсегда отрезав от Тени и от его магии. — Именно, — радостно кивнула Лея, — вот только вместе с магией они теряют все эмоции и чувства, — девушка резко посерьёзнела. Джерард никак не мог привыкнуть к её постоянной смене настроения. — Они больше не чувствуют ни любви, ни радости, ни страха. Они просто живут. Жуткая участь. Обычно усмирению подвергают магов, которых считают слишком слабыми, чтобы пройти Истязания, или слишком опасными и неуправляемыми. Но некоторые сами решаются на этот путь, считая, что он проще. В том году в моей группе была молодая девушка, ей оставалось всего несколько месяцев до Истязаний, после чего она стала бы полноправным магом Круга, но в какой-то момент страх того, что она не сможет справиться, настолько захватил её, что она попросила Орсино и Мередит усмирить её. Насколько я знаю, Орсино до последнего пытался отговорить её, он даже был готов ускорить проведение её Истязаний, чтобы убедить её в том, что она достойна, но Аннет не согласилась. Её усмирили, и сейчас она помогает в лазарете. Она стала лишь тенью, отголоском того человека, которым она была, — в голосе Леи была плохо скрытая грусть, когда она говорила об усмирённой магессе. — Нас нельзя было назвать друзьями, но мне нравилась Аннет. Она была весёлой и очень любила шутить, а ещё прекрасно шила и пела. Она всё ещё хорошо шьёт, но никогда больше в Круге не слышно её пения, — Лея замолчала. Джерард не знал, что сказать. Он уже знал от своего друга, что усмирение — это ужасный ритуал, но не думал, что настолько. Лишь теперь он начал задумываться о том, что будет, если он не сможет взять под контроль свою магию и освоиться в Круге. Лишь сейчас он начал понимать, что есть вещи похуже смерти. — Но это был её выбор, и я уважаю его, — Лея встряхнулась и повела Джерарда дальше, к ещё одним большим двойным дверям, находившемся в самом конце Главного зала. — А это двери в столовую, — девушка пыталась вернуть свой радостный настрой, но воспоминания о потерянной подруге явно сильно её расстроили, но юноша ничего на это не сказал. А что он мог сказать? — мы собираемся здесь трижды в день, в девять утра, в два часа дня и в семь вечера. Маги и храмовники едят вместе, но за разными столами, — магесса приоткрыла двери, и Джерард увидел ещё одно большое помещение с огромными окнами, через которые проникал солнечный свет. В зале находилось восемь длинных столов, над тремя из которых висели штандарты с символом храмовников, а над остальными — с эмблемой магов. — А теперь пойдём в башню, и я покажу тебе твою комнату! — и, не дав эльфу хорошенько осмотреться, девушка потащила его обратно ко входу. Пока они вновь шли через зал, он постепенно начал наполняться магами. Все из них носили мантии самых разных цветов, и у многих за спиной Джерард видел посохи. Большинство из них было людьми, но юноша заметил нескольких эльфов, с интересом на него смотревших. Он также обратил внимание на то, что в Круге были маги самых разных возрастов. В углу на каменной скамье дремал очень пожилой мужчина, положив посох себе на колени, недалеко от него о чём-то разговаривала группа из нескольких мужчин и женщин лет сорока, а вокруг них двое детей, которым не могло быть больше шести, играли в догонялки. Лея проследила за его взглядом. — Магия пробуждается в самом разном возрасте, — тихо сказала она, глядя на детей. — Им легче, чем тем, кто успел прожить несколько лет сознательной жизни с семьёй, дети легче адаптируются и быстрее забывают прежнюю жизнь. Но таких, к сожалению, очень немного, — она грустно улыбнулась. — Давно ты здесь? — задал свой первый вопрос за эту прогулку Джерард. — Три с половиной года. Мне было двенадцать, когда мне так надоел мой учитель по танцам, что я случайно превратила его в камень, — девушка улыбнулась, погрузившись в воспоминания. — К счастью, я была не настолько сильна, как сейчас, и моё заклинание продержалось лишь несколько минут, но этого было достаточно. Мой отец сам отправил меня в Круг, — в её голосе звучала плохо скрытая боль. — Но мне повезло больше многих — я смогла остаться в Киркволле и иногда вижусь с семьёй. Хотя это всё равно болезненно для всех нас, так что с годами эти встречи становятся всё реже. Хотя в этом есть и положительные стороны — я из знатной семьи, и всё, что бы меня ждало — это брак по расчёту лет в восемнадцать и семейная жизнь до самой смерти, — девушка усмехнулась. — А так у меня ещё есть шанс сделать хоть что-то достойное в этой жизни, — Джерард кивнул, вспоминая её слова о желании присоединиться к ордену Серых стражей. Они подошли к дверям, ведущим в башни, и вошли в ту, на которой был символ магов, оказываясь в очередном коридоре. В нём царил полумрак, поскольку единственный свет, который в нём был, проникал из маленьких зарешёченных окошек, расположенных вдоль правой стены. Сразу слева от входа была лестница, которая вела на следующие уровни башни, а сам коридор разветвлялся на множество ходов. — Здесь находятся учебные помещения, — объяснила Лея, — завтра тебя распределят в одну из групп, состоящую из магов-новичков, и ты начнёшь свои занятия. Тут есть и просто классы, где мы изучаем теорию и историю магии, и много помещений, где можно применить свои знания на практике. Это удобно. Часто мы тренируемся во Внутреннем дворе. У нас договорённость с храмовниками, что мы по очереди там занимаемся, а воскресенье — общий день, — Джерард кивнул, вспоминая, что сегодня был понедельник, и значит, что храмовники тренировались по нечётным дням недели. Они поднялись выше и оказались в узком коридоре, по обе стороны которого располагались простые деревянные двери, а в конце было очередное окно с решёткой. Это начинало угнетать. Здесь горели факелы, из-за чего на каменных стенах то и дело появлялись блики огня, отражавшегося в железных петлях. — На втором и третьем уровне находятся комнаты учеников, — пояснила Лея. - В конце коридора на обоих этажах находятся нужники, а вот купальни расположены в подвале, спуск туда находится на первом этаже, я покажу тебе потом, тебе бы не помешало помыться с дороги, — она забавно сморщила нос, и Джерард не смог не улыбнуться, потому что девушка была права: после недели дороги, когда он смог лишь пару раз окунуться в ледяную горную речку, запах от него, наверное, шёл просто кошмарный. — Твоя комната находится на третьем этаже, — они поднялись ещё выше, и девушка указала ему на третью дверь справа. — Сейчас в Круге несколько десятков учеников, но их число постоянно меняется. Кто-то проходит Истязания и переезжает выше, на четвёртом, пятом, шестом и седьмом уровнях находятся комнаты магов. Чем выше — тем дольше маг находится в Круге и тем больше у него полномочий. Там живут рядовые маги, те, кто прошёл Истязания и выполняют какую-то работу по приказу Церкви, не связанную напрямую с деятельностью Круга. По большей части они просто живут здесь. Их условия уже гораздо лучше — они живут максимум вчетвером, у них больше места, а если какие-то маги образуют пару, то они могут попросить поселить их вдвоём. А иногда даже просто друзьям позволяют жить вместе! — она была явно обрадована этим фактом. — На восьмом уровне живут чародеи — маги, которые занимаются обучением молодых. И на самом последнем, девятом уровне, живут старшие чародеи — это самые опытные маги, которые помогают Орсино управлять Кругом. В основном они все старые и скучные, — Лея забавно поморщилась, — но пойдём, я покажу тебе твою комнату, я знаю твоих соседей, — и магесса вновь потянула Джерарда за собой. Постучав в дверь и услышав громкое «войдите!», они вошли в комнату, которая должна была стать Джерарду домом на следующие несколько лет. К удивлению юноши, это оказалась не маленькая каморка, как он ожидал, а очень просторное помещение. Он вспомнил, что со стороны башни Казематов казались просто огромными, но узкие коридоры вводили в заблуждение, что все помещения крепости маленькие. Однако, теперь он понимал, как именно несколько сотен магов могли разместиться на девяти этажах. Вдоль стен стояло несколько двухярусных кроватей, между которым располагались различные шкафы и тумбы. На одной из нижних коек лежал парень лет девятнадцати, а вокруг него летали синие сверкающие птицы. Джерард заворожённо смотрел на них. Впервые он видел что-то настолько красивое и эфемерное. — Нравится? — парень ухмыльнулся и поднялся с кровати, и из-за его движения птицы растаяли в воздухе. Он был высоким и широкоплечим, в голубой мантии. — Я Рий, — он протянул широкую мозолистую ладонь, и Джерард пожал её. — Ты тот самый новенький, о котором нас предупреждал Орсино? — Да, — тихо ответил эльф. — Меня зовут Джерард. Не успел Рий ответить, как с одной из верхних кроватей донёсся ещё один голос: — Приятно познакомиться, Джерард! Я Кайл, — с верхней койки, стоявшей ближе всего к двери, свесился парень примерно одного возраста с Джерардом. Его каштановые волосы забавно торчали во все стороны, а сам он близоруко щурился. — Добро пожаловать в твой новый дом. — Спасибо, — Джерард неловко огляделся, не понимая, куда ему нужно было себя деть. — Проходи сюда, — поманил его рукой Рий, подходя к кровати, стоявшей почти у самого окна. Как и на других окнах, на этом тоже была толстая железная решётка. — Это твоя кровать, верхняя койка. Под тобой спит Сенека, познакомитесь, когда он вернётся. Лея, — он повернулся к девушке, — я думаю, мы справимся дальше. Мы покажем Джерарду всё, что ему будет нужно, не переживай. — Хорошо, — магесса кивнула и повернулась к Джерарду, — я живу на втором этаже, последняя дверь слева. Если тебе будет что-то нужно, или просто захочешь пообщаться — приходи ко мне. Я тоже знаю несколько красивых фокусов, — она подмигнула Рию и быстро вышла. Проводив её взглядом, маг повернулся к Джерарду: — Я думаю, Лея уже показала тебе большую часть башни, верно? — дождавшись кивка юноши, он продолжил: — тогда обустраивайся в комнате, скоро придут остальные. У тебя есть ещё несколько часов до ужина, и обычно в это время у нас занятия, но у меня сегодня выходной, а Кайл повредил ногу вовремя утренних тренировок, поэтому мы здесь. Я рекомендую тебе спуститься в купальни и зайти на склад, он находится на первом этаже. Там тебе должны выдать две мантии и постельное бельё. После ужина у нас свободное время, но я настоятельно рекомендую тебе лечь сегодня пораньше, завтра тебя ждёт очень непростой день, — с этими словами маг вернулся к своей кровати, лёг на неё и подобрал с пола лежавший там свиток. Развернув его, Рий погрузился в чтение, показывая, что на этом разговор закончен. Однако другой парень, Кайл, ловко спрыгнул со своей койки, слегка поморщившись, когда он приземлился на повреждённую ногу, и подошёл к всё ещё стоявшему в растерянности Джерарду. — Ты хочешь отдохнуть или показать тебе купальни и склад? — спросил он юношу, пустым взглядом смотревшего на своё новое спальное место, на котором не было ничего, кроме тонкого соломенного тюфяка. Вздрогнув, эльф перевёл взгляд на парня, смотревшего на него с лёгкой улыбкой. — Да, если тебе не трудно, — немного опасливо ответил Джерард. Пока все маги, которых он встретил в Круге, относились к нему с добротой и пониманием, и он не понимал, чем он заслужил такое отношение. Он думал, что, как и везде, в Киркволле к эльфам будут относиться пренебрежительно, но либо в этом городе эльфам жилось легче, либо ему просто попадались добрые люди. В любом случае, улыбка Кайла стала даже шире, и он, немного прихрамывая, пошёл к выходу из комнаты. Пока они спускались по лестнице, Джерард, осмелев, задал интересовавший его вопрос: — Что случилось с твоей ногой? — А, ерунда, немного обжёгся, — Кайл махнул рукой, будто подчёркивая то, что он абсолютно не считал свою травму серьёзной. — У нас утром были занятия с Адраллой, она преподаёт стихийную магию, и я решил попробовать новое заклинание, о котором прочитал недавно, но оно оказалось несколько более сложным, чем я думал, и огонь вышел из-под контроля. Моя мантия загорелась, и, хотя пламя быстро сбили, я обжёг лодыжку, — в подтверждение своих слов он, остановившись, приподнял подол своей оранжевой мантии, под которой оказалась повреждённая кожа. Однако, ожёг не выглядел свежим, и казалось, что ему по меньшей мере пара недель. В ответ на вопросительный взгляд Джерарда, Кайл пояснил: — Дейлан, наш целитель, наложил специальное заклинание, и к концу дня не должно остаться и следа. Он сильный маг и одно время давал нам уроки школы созидания, но сейчас он уже очень стар и почти не выходит из лазарета. Ходят слухи, что Орсино уже решает, кто мог бы занять его место, но если тебе интересно моё мнение, то мне кажется, что Дейлан ещё нас всех переживёт. Эх, я скучаю по ворчанию старика, — Кайл отпустил полы мантии и продолжил спуск. Когда они спустились на первый этаж, то зашли в первую же дверь, которая была по левую руку от лестницы, и оказались в очередном коридоре. Джерард попытался мысленно представить себе карту башни, и пришёл к выводу, что за многими дверями на других этажах, так же должны находиться коридоры, ведущие в другие комнаты и помещения, а не сразу в жильё, как он подумал изначально. Кажется, что вся башня представляла собой один сплошной лабиринт из узких проходов и обширных комнат, где и жили маги. В конце этого коридора располагались две симметричных лестницы, которые вели куда-то вниз. Кайл остановился возле них. — Левая ведёт в нашу купальню, правая — в женскую. Спускайся и располагайся, а я пока схожу на склад и возьму вещи для тебя, — он ободряюще похлопал Джерарда по плечу и пошёл обратно. Медленно, ведя пальцами по прохладному камню, Джерард начал спускаться. Через три пролёта он оказался в тёмном помещении, где было душно и влажно. Стоило ему переступить через невысокий каменный порог, как вдоль стен вспыхнули факелы, и он увидел, что оказался в большой комнате, похожей на грот. Вдоль обеих стен располагались большие круглые купальни, в каждую из которых с одной стороны лилась вода из каменных стен. С другой стороны купален находились сливы, и Джерард понял, что под Казематами располагалась сложная система труб, связанных напрямую с подземными источниками. Весь Киркволл был построен на горе, и эльф не был удивлён, что внутри у неё было много скрытых рек, ведь совсем рядом находилось море, куда и впадала вся эта вода. Вероятно, всё это помещение было выдолблено прямо в скале много столетий назад, может быть ещё в те времена, когда здесь была империя Тевинтер. В это время дня купальни были пустыми, и Джерард приблизился к одной из огромных чаш, над которой поднималось облачко пара. Стыдливо оглядываясь по сторонам, эльф быстро разделся и поднялся по невысокой лесенке, после чего погрузился в воду. Юноша не смог сдержать шаткого выдоха, когда понял, насколько на самом деле она была горячей. Вся усталость после долгой дороги и все волнения сегодняшнего дня словно разом навалились на него, и Джерард откинул голову на бортик купальни и прикрыл глаза, наслаждаясь лёгким течением горячей воды вокруг него. Он почти не сомневался в том, что поддерживать температуру помогала магия, потому что вряд ли внутри горы находились тёплые источники. Эльф был восхищён тем, как много маги применяли свои силы для создания для себя комфортных условий. Они приняли свои способности как часть себя и своих жизней, и Джерард надеялся, что однажды и ему будет настолько комфортно со своей магией. Юноша быстро вымылся, наблюдая за тем, как дорожная грязь исчезает в главном стоке, навсегда утекая куда-то в сторону Узкого моря. «Как будто сейчас я смыл с себя всё, кем когда-то был, — отстранённо думал Джерард, промывая свои волосы. — Смогу ли я здесь стать кем-то другим? Смогу ли отмыться от того преступления, которое совершил? Смогу ли перестать видеть этих мужчин в своих кошмарах?» — он никому не говорил о том, что ему снилось, но, кажется, Линн, Карин и сэр Нолан и так всё понимали, потому что никто из них не произнёс и слова, когда юноша просыпался с криками несколько раз за ночь. Джерард забыл, что такое покой, и, хотя днём он гнал от себя все мысли о случившемся, ночью они являлись ему как самые страшные сны. Его невесёлые мысли прервал тихое шлёпанье шагов по влажному полу. Приподнявшись, Джерард увидел, что у чаши, в которой он сидел, стоял Кайл с большой стопкой вещей. — Я принёс тебе одежду и бельё, так что если ты уже всё, то одевайся и пойдём обратно. Или можешь ещё немного посидеть здесь, — предложил он, — вечером тут обычно не протолкнуться от магов. Все любят купальни, потому что здесь всегда тепло. Мне кажется, зимой тут встречаются чаще, чем в Главном зале, — он слабо усмехнулся собственной шутке. — Нет, пойдём вместе, — ответил Джерард. С каждой фразой, произнесённой в Круге, он чувствовал себя всё увереннее, потому что его тут действительно слушали. По крайней мере, пока. Он никогда не любил разговаривать громко или привлекать к себе излишнее внимание, как та же Лея, но постепенно он переставал бояться собственной тени. И Кайл явно заметил эту перемену, одобрительно хмыкнув. Он протянул Джерарду одну из мантий и нижнее белье и вежливо отвернулся, пока эльф одевался. Мантия была светло-зелёной, как и у Леи, и у многих других молодых магов, которых видел юноша. — Ученики носят мантии самых разных цветов, — пояснил Кайл, стоя к Джерарду спиной, — главное, чтобы они не были слишком тёмными, поскольку мантии насыщенных оттенков носят полноправные маги Круга. Часто маги выбирают мантию цвета, соответствующего их основной магической школе, но это необязательное условие, так что не удивляйся, если увидишь и другие цвета. Чародеи, обучающие учеников, чаще всего носят красные или жёлтые мантии, чтобы ученики легко могли найти своих наставников среди других магов. Старшие чародеи ходят в фиолетовом, и лишь Первый чародей одевается в чёрное, — Джерард кивнул, вспоминая мантию Орсино. — Ты быстро здесь ко всему привыкнешь, вот увидишь, — Кайл обернулся и придирчиво осмотрел эльфа. — Как на тебя шили! — воскликнул он и хлопнул Джерарда по плечу. Осмотрев себя, юноша никак не мог согласиться со своим новым знакомым. Мантия была ему сильно велика, и её полы почти касались земли, хотя обычно для удобства одежда магов едва закрывала лодыжки. Рукава были слишком длинными, и юноша неловко попытался их закатать, но ткань была слишком мягкой и не держалась. Но он понимал, что Кайл всего лишь хотел его подбодрить, и искренне это ценил. Он улыбнулся. — Спасибо, Кайл, — второй маг вернул ему улыбку и протянул оставшуюся стопку вещей. — В любое время, Джерард, в любое время. Ладно, пошли обратно, скоро должны вернуться остальные, — они покинули купальни, и всю дорогу Джерарду приходилось придерживать полы мантии, чтобы они не волочились по пыльным лестницам. Когда они вернулись в спальню, там действительно было ещё несколько человек, помимо Рия. Казалось, что никто не обратил внимания на двух вошедших парней, и все продолжали заниматься своими делами. Два юноши, кажется, ровесники Джерарда, о чём-то разговаривали, стоя у одного из окон спиной к двери. Ещё один парень спал на нижней койке на кровати Кайла. Рий был самым старшим среди присутствующих, и, как тихо прошептал на ухо Джерарду Кайл, считался негласным лидером и наставником остальных. Как раз в этот момент Рий что-то терпеливо объяснял мальчишке лет тринадцати, указывая на что-то в том свитке, который читал ранее. — Думаю, совсем скоро его подвергнут Истязаниям, и он переедет к магам, — немного грустно произнёс Кайл, глядя на двух своих соседей. — Иногда он бывает невыносим, но он прекрасный друг. Да и объясняет неплохо, когда это надо. Не удивлюсь, если не пройдёт и года, как он станет чародеем и будет рассказывать детишкам о том, как управлять своей силой. Младшие его просто обожают, особенно его фокус с птичками. Хотя он умеет гораздо больше, — в голосе мага звучали искренние уважение и привязанность к другому парню, но Джерарда гораздо больше интересовал другой вопрос. — Что такое Истязания? — спросил он. — Все постоянно про них говорят, но всё, что я слышал раньше, — это то, что магов подвергают какому-то экзамену, когда они достигают определённого уровня. Это оно и есть? Но почему его так назвали? — Потому что это не просто экзамен, Джерард, — они подошли к кровати, выделенной юноше, и лишь теперь два мага, разговаривавших рядом, заметили их, но просто кивнули, не прерывая свой разговор. — Истязания — это настоящее испытание для твоей магии и твоей внутренней силы. Ты узнаешь об этом больше в ближайшие дни, но, если совсем коротко, — мага отправляют в Тень, где он должен справиться с демоном. Ты не знаешь, что это будет за демон, потому что это зависит только от тебя. Ты должен справиться с искушением, страхом, отчаянием, гордыней или ещё чем-нибудь и доказать, что можешь устоять перед их влиянием, и не стать одержимым. Справишься — станешь магом. Не справишься — умрёшь. Вот так просто. Джерард знал, что путь в Круге не будет лёгким, но он даже представить, что именно было финальным испытанием. Это пугало. Видимо, все его эмоции отразились на лице, потому что Кайл добавил: — Некоторые не решаются на это, и просят усмирить их. — Да, Лея рассказала мне о своей подруге, — он кивнул, вспоминая жуткую историю, которую услышал всего пару часов назад. — Да, Аннет, — подтвердил Кайл. — Все были удивлены её решению, она прекрасно колдовала и могла справиться с Истязаниями, но многие её понимали. Чем сильнее маг, тем более он лакомая добыча для демонов. Она не захотела рисковать. Но нам её не хватает, — вздохнув, парень встряхнулся, словно сбрасывая с себя все негативные эмоции. — Ладно, осваивайся потихоньку, у тебя есть ещё около часа до ужина, — с этими словами он встал и пошёл к своей кровати, ловко подтягиваясь на руках и заваливаясь на бок. Оставшись в относительном уединении, Джерард наконец получил возможность осмотреть своё новое жилище. Комната была действительно очень большой с шестью двухярусными кроватями, но, как по пути из купален сказал Кайл, сейчас их жило тут всего восемь, включая Джерарда. Его кровать стояла у одного из двух больших окон, наполнявших комнату светом, и юноша был очень этому рад, потому что большая часть Казематов из-за своей архитектуры и бесконечных тёмных каменных стен навевала уныние. Но, к сожалению, это окно также было зарешёчено. Джерард закинул своё постельное бельё на кровать и быстро расстелил его. Из того, что он пока видел, у магов были весьма достойные условия для жизни. «Наверное, это сделано для того, чтобы маги поменьше возмущались, — думал он, размещая сменную мантию на полках в шкафу, где лежали чьи-то вещи, вероятно, его пока не появившегося соседа с нижней койки. — Наверняка это очень дорого — содержать такое количество магов, даже с учётом той работы, которую они выполняют для города. Но Церковь должна обеспечивать им хотя бы какой-то комфорт, потому что иначе они могут взбунтоваться, и тогда ни одна сила, ни одна армия храмовников не сможет сдержать их. Маги обладают слишком большой силой, и, если они объединятся, устав от жизни в Круге, их будет не остановить», — размышляя о таком исходе, Джерард не думал о себе как о части этой неудержимой силы. Ему до сих пор было трудно принять то, что он был магом, даже несмотря на то, что он уже смирился, что всю жизнь проведёт в Круге. Подойдя к окну, Джерард выглянул наружу. Окна их комнаты выходили на Внутренний двор, из которого большая лестница вела в порт Киркволла. С третьего этажа было не видно море, его закрывали большие башни, находящиеся у пролива, но эльф подумал, что с верхних этажей должен был открываться просто потрясающий вид. Если он смотрел в окно не прямо, а немного сбоку, то он мог увидеть кусочки улиц и домов, начинавшихся рядом с Кругом. Хлопнула входная дверь, вырывая Джерарда из его мыслей, и в комнате оказался ещё один парень, немного старше эльфа. Его длинные белые волосы были взъерошены, и казалось, что воздух вокруг него буквально потрескивал. У него было очень красивое и худое лицо, которое сейчас было искажено злобой, а его светло-голубая, почти белая мантия была порвана в двух местах. Все разговоры в комнате мгновенно затихли, но разозлённый юноша, не обращая ни на кого внимания, прошёл к тому шкафу, в который несколько минут назад Джерард поместил свою одежду, достал свою сменную мантию и начал переодеваться. Лишь когда он закончил и, кажется, немного успокоился, он начал говорить: — Я попросил Райлена поговорить с Орсино о моих Истязаниях, — начал он, его голос всё ещё звучал разъярённо, — потому что мне кажется, что я готов к ним. Но этот остроухий ублюдок, — Джерард слегка поморщился от оскорбления, уже ставшего привычного для эльфов, — заявил мне, что у меня проблемы с самоконтролем! — воздух вокруг него вновь заискрил, и эльф почувствовал лёгкий запах озона, какой бывает незадолго до грозы. Ярко-фиолетовый кристалл, находившийся в посохе за спиной у разозлённого мага, слабо засветился. — Он предложил мне поединок и сказал, что если я смогу победить, то он выполнит мою просьбу. Он использовал сильнейшие заклинания, и всё было хорошо, я успешно их отражал, но потом я решил призвать чёртову грозу, и он смог добраться до меня, пока я читал заклинание. И в итоге оно разнесло половину тренировочного зала, и Райлен сказал, что это лишь доказывает его правоту, — Джерард слушал, понимая лишь половину из того, что было сказано, но его новые соседи лишь переглядывались с лёгкими полуулыбками. Наконец, Рий встал со своего места и подошёл к бесновавшемуся юноше. — Ты знаешь, что он прав, Сенека, — имя было непривычным для Вольной марки, оно скорее подходило для выходцев из Орлея, и теперь Джерард понимал, почему черты лица мага казались ему такими непривычными, а в его голосе звучал не до конца исчезнувший акцент. — Ты очень сильный маг, один из лучших боевых магов среди всех учеников, но ты не готов к Истязаниям. Тебя слишком легко вывести из равновесия, и храмовники просто не могут рисковать сейчас. Если ты станешь Одержимым, тебя будет очень непросто убить, — Рий так спокойно об этом говорил, что Джерард понял, что для всех из них возможная скорая смерть стало давно привычной спутницей жизни. Он думал, что лишь над ним будет висеть непосредственная угроза казни из-за того, что он убил нескольких человек, но теперь он знал, что все маги Круга были в опасности. И теперь он мог лишь надеяться, что его магия будет не настолько сильна, чтобы обратить на себя дополнительное внимание храмовников. — Орсино и старшие чародеи не станут держать никого из нас в учениках дольше, чем это необходимо. Тебе придётся или принять это, или стать усмирённым. И каким бы ты ни бывал засранцем, даже ты этого не заслужил, — на этом светловолосый маг, Сенека, зло посмотрел на Рия, но тот спокойно выдержал его взгляд, и юноша немного успокоился, становясь более расслабленным. — Ладно, Рий, наверное, ты прав, — он кивнул и со вздохом сел на свою кровать, начиная заплетать свои длинные волосы в толстую косу. — Просто меня раздражает, что ты выберешься отсюда раньше меня. — Ты меня быстро догонишь, — Рий ухмыльнулся и развернулся в центр комнаты. — Так, ладно, раз вы все здесь, я представляю вам Джерарда. Теперь он будет жить с нами, и я прошу вас по возможности помогать ему ориентироваться здесь первое время, надеюсь, никому из вас не надо напоминать, насколько паршивыми могут быть первые дни в Круге? — он обвёл взглядом всех присутствующих, и, когда все кивнули, продолжил. — Отлично. Джерард, ты уже знаком со мной и Кайлом, это, как ты понял, Сенека, — светловолосый маг кивнул, пристально, но без враждебности рассматривая своего нового соседа. Это Томас, — Рий указал на самого младшего парня, — на кровати лежит Стефан, — проснувшийся во время тирады Сенеки маг кивнул, — а это, — Рий махнул рукой в сторону парней у окна, — Адан и Феликс, — оба мага кивнули. У Джерарда голова пошла кругом от такого количества имён, но, что его порадовало, ни в одном из взглядов, направленных на него, не было враждебности. Юноша был единственным эльфом в этой комнате, но все словно не замечали этого, и он был им за это благодарен. Всю свою жизнь он был изгоем для людей, и даже среди эльфов ему часто было одиноко, но может быть тут он сможет наконец стать частью чего-то большего. До ужина молодые маги просто общались между собой, и Джерард узнавал всё больше о жизни в Круге и о том, что его ждало. Он даже смог немного пообщаться с Сенекой, и, хотя светловолосый маг был немного заносчив, а его ответы были немногословными, юноша был рад этому. Когда Сенека вышел из комнаты, к Джерарду подсел Кайл. — Он хороший человек, пусть и не выглядит таким, — объяснил он, глядя на закрытую дверь. — Из всех нас, Рий и Сенека живут в Круге дольше всех, они попали сюда примерно в одно время девять лет назад, и быстро сдружились. Это мне Рий рассказал, Сенека бы никогда таким не поделился. Они могут ругаться и ссориться, несколько раз даже дрались, но они очень близкие друзья. Они абсолютно разные, и это позволяет им уравновешивать друг друга. Сенека бросается на всех из-за косого взгляда, трижды поджигал столовую, постоянно влипает в какие-то истории, и именно Рий помогает ему удержаться на плаву. Наверное, он единственный, кому Сенека верит искренне. Он так и не простил свою семью за то, что те отдали его в Круг. С ним непросто, но, если ты сможешь стать его другом, он порвёт за тебя всех, — Джерард кивнул. Он не знал, как повёл бы себя сам, если бы его семья, зная о его магии, выдала его Церкви. «Это должно быть больно, — думал он, разглядывая своих соседей. — Быть преданным теми, кто должен тебя любить и защищать, несмотря ни на что. Интересно, скольких магов в Круге выдали храмовникам их собственные семьи? Десятки?» Маг не мог вновь не вспомнить о брате. Если, когда, его брат очнулся, как он отреагировал на то, что именно Джерард стал причиной того, что на его лице навсегда останутся жуткие ожоги? Что он подумал, когда узнал, что его брат стал убийцей? Будет ли он скучать или постарается навсегда вычеркнуть его из памяти? Думать об этом было невыносимо.

***

К ужину все маги и храмовники Круга стекались в столовую, рассаживаясь за огромными столами. За каждым столом сидело около сотни человек, и в глазах у Джерарда зарябило от такого количества разноцветных мантий. Храмовники были не в доспехах, а в обычной одежде, и лишь их выправка выдавала в них воинов. Ученики занимали отдельный стол, и Джерард с восторгом смотрел на всю еду, стоявшую перед ним. Она была простой, но её было достаточно, и это было самое главное. В эльфинаже часто приходилось жить впроголодь, но теперь он, кажется, мог забыть об этом хотя бы на время. Он сидел между Рием и Кайлом, а потом напротив него села Лея, радостно ему улыбнувшись, и юноша не сдержал ответной улыбки. Магесса быстро переключила своё внимание на Рия, но Джерард был и не против. Он и так получил за этот бесконечно длинный день гораздо больше того, на что надеялся. А вечером, когда почти все его соседи, за исключением Сенеки, ушли в общую комнату, чтобы пообщаться с другими учениками, он лежал в своей новой кровати на жёстком матрасе и думал о том, как поменялась его жизнь за какие-то жалкие семь дней. Всё, чем он когда-то был, сгорело в огне. Он больше не был эльфом из эльфинажа Маркхэма, он стал магом из Киркволльского Круга. Джерард надеялся, что сможет справиться с тем, что это означало, но он даже не догадывался о том, какой извилистый путь лежал у него впереди.