Дней: столько, сколько потребуется

      — Ты точно знаешь дорогу, братец?              — Точно! Сколько тебе еще раз это повторить, безмозглая ты псина?              В резиденции, куда отправились Мо Жань и Сюэ Мэн, было достаточно тихо в поздний час. Если бы не кровь на стенах и странный запах, ничего не указывало бы на то, что это место давно было захвачено. А ведь еще какой-то месяц назад здесь жила императорская семья. Вот только уцелеть удалось одному лишь Чу Ваньнину…              И мальчику, за которым Сюэ Мэн и Мо Жань пришли.              Информация была непроверенной. Жив ли самый младший из принцев, точно ли он находится во дворце и правда ли его собираются вот-вот казнить? Чу Ваньнин не знал, но лелеял надежду, что сможет найти А-Ханя живым, однако после своей вспышки гнева не был в состоянии даже встать с постели. Вместо него отправились Мо Жань и Сюэ Мэн, хотя Чу Ваньнин до последнего не хотел перекладывать это дело на кого-то другого. Если Сюэ Мэна он уже знал достаточно хорошо, чтобы на него рассчитывать, собственный супруг пока не вызывал доверия в полной мере.              — Мне все-таки кажется, что мы идем не туда, — проворчал Мо Жань, тыкая в бок брата пальцем.              — Я прожил здесь больше пяти лет, я знаю, куда иду, — возмутился Сюэ Мэн, пихаясь в ответ. — И раз уж мы одни, хотел тебе кое-что сказать.              — Надеюсь, ты не в любви решил признаться? — скривился Мо Жань, выглядывая из-за угла. Он увидел трех мужчин, вооруженных с ног до головы и несущих караул. Кажется, они все-таки двигались в нужном направлении.              — Да я лучше утоплюсь, — возмутился Сюэ Мэн, меняясь с Мо Жанем местами и тоже выглядывая из-за угла. — Я хотел тебе сказать, чтобы ты держал свои вонючие лапы подальше от моего Учителя.              Мо Жань фыркнул:              — Твоего Учителя? С каких это пор?              — С этой ночи! — гордо выпятил грудь Сюэ Мэн. — Он согласился в благодарность за то, что я помогу такой неблагодарной псине, как ты, в этой спасательной операции.              — Ха-ха, звучит так, как будто он согласился принять тебя в ученики только из жалости!              — А вот и нет!              — А вот и да!              — Нет!              — Да!              — Кхм-кхм.              Сюэ Мэн успел только ойкнуть, тогда как Мо Жань уже вынимал меч из живота одного северянина и отражал атаку другого. Те самые стражники, которых они увидели ранее, чутко среагировали на шум, исходящий от братьев, вот только против Императора не смогли ничего сделать и оказались убиты.              Мо Жань хмыкнул, увидев позеленевшее лицо Сюэ Мэна.              — Что такое, братец? Никогда трупов не видел?              Трупы Сюэ Мэн, может, и видел, но вот к убийствам до сих пор не привык, несмотря на то, что с момента нападения северян прошло уже довольно много времени, а он как раз попал с отцом и матерью в самую мясорубку. Мо Жань еще раз насмешливо хмыкнул и вытер кровь на мече о штанину одного из убитых. Они снова отправились на поиски, в этот раз стараясь переругиваться как можно тише.              — Псина, я серьезно говорил про Учителя: даже не думай к нему лезть.              — А если полезу, что ты мне сделаешь?              — Узнаешь!              — Испугал. Твой Учитель, вообще-то, теперь мой супруг, так что я могу делать с ним все, что захочу.              — Ты…!              — Я, — согласился Мо Жань.              — У вас брак ненастоящий!              — Откуда тебе знать?              — Все знают!              — Ну так пусть знают дальше, а как мне себя вести с Чу Ваньнином не указывай, — огрызнулся Мо Жань.              Сюэ Мэн поджал губы и замолчал. Понимание, что переспорить эту псину у него не получится, пришло слишком поздно.              В ближайший час оказались убиты еще двадцать человек, рассредоточенных по резиденции. Мо Жань не давал двоюродному брату даже вытащить меч, предпочитая лично и без шума освобождать путь. Так как их было всего двое, им нельзя было попадать в крупные передряги, а потому приходилось бесчестно убивать вражеских солдат со спины. Конечно, если бы не та спешка, с которой Чу Ваньнин хотел спасти своего брата, Мо Жань бы предпочел довести войско до этого дворца и разбить северян в пух и прах, однако незаметно прорваться во вражеский лагерь могли в лучшем случае несколько человек.              Чу Вэньханя, седьмого и единственного, оставшегося в живых, не считая Чу Ваньнина, принца, братья нашли в покоях, которые охранял целый отряд. Мальчик был очень бледен и истощен. Его когда-то красивые одежды превратились в половую тряпку, а губы дрожали от непролитых слез. Ему было всего шесть лет, но он уже прекрасно понимал, что такое смерть, а потому на ворвавшегося Мо Жаня с окровавленным мечом смотрел не только со страхом, но и со смирением, несвойственным детям.              — А-Хань! — с облегчением выпалил Сюэ Мэн, выходя из-за спины Мо Жаня и направляясь к мальчику. Они никогда не были близки, но, по крайней мере, довольно часто видели друг друга за столом, когда императорская семья решала отобедать с близкими друзьями. — А-Хань, не бойся, мы пришли забрать тебя отсюда.              Мальчик шмыгнул носом, пятясь и не давая Сюэ Мэну до себя дотронуться. Его крошечные ладошки дрожали, пока он пытался обнять самого себя.              — Отойди.              Приказ Мо Жаня прозвучал как гром среди ясного неба. Тон его голоса был воистину императорским — холодным и строгим, заставляющим внутренности непроизвольно сжиматься. Сюэ Мэн, и сам не понимая почему, послушно отступил, давая брату подойти к мальчику.              Маленькому принцу было очень страшно. Он замер словно кролик перед удавом, когда мужчина, с ног до головы покрытый кровью, оказался рядом с ним. Мо Жань не стал улыбаться и делать попыток заговорить с Чу Вэньханем. Он просто с легкостью поднял мальчика на руки и бросил брату:              — Уходим.              Им пришлось постараться, чтобы убраться из дворца незамеченными с ребенком на руках, ведь, как это всегда и бывало, когда уже начало казаться, что миссия прошла без сучка и без задоринки, кто-то наткнулся на трупы стражников и поднял тревогу. Мо Жань ругался сквозь зубы, взлетая на мече. Ребенок, которого он крепко держал, дрожал от холодного ветра, страха и голода, вынуждая сердце Императора болеть.              — Не бойся, — прошептал Мо Жань Чу Вэньханю на ухо, а затем поднес к его губам свободной рукой маленькую черствую булочку. — Эта маньтоу уже не такая вкусная, но поможет утолить голод хотя бы на первое время.              Лететь им было далеко. Путь от одной столицы до другой на мечах занимал самое малое три часа. Чу Вэньхань сначала не решался принять еду из рук незнакомца, пугающего одним своим видом, однако голодный желудок, в конце концов, победил. Маньтоу пришлось грызть словно сухарик, но маленького мальчика это не смутило. Насытившись, он уже с куда меньшим опасением стал разглядывать Мо Жаня. Тот, заметив это, очаровательно улыбнулся. Та устрашающая аура, с которой он схватил этого ребенка, исчезла без следа.              — Можешь звать меня братиком Мо, — предложил Мо Жань Чу Вэньханю.              — Братик Мо, — неуверенно позвал маленький принц, смотря только на лицо мужчины перед собой. Кажется, этот ребенок боялся высоты, но Мо Жань не стал проверять свою догадку, чтобы не смущать его. — Куда мы летим?              — В мой дворец.              — А где это?              — На вершине горы Шучжун, — ответил Мо Жань. — Это довольно далеко, так что тебе придется потерпеть.              Конечно, Мо Жань уже наложил на себя и Чу Вэньханя согревающее заклинание, но это не значило, что лишь тепло и маленькая черствая булочка смогут сделать данный полет для ребенка чем-то приятным.              — А… — непонятно протянул принц, ворочаясь в чужих руках.              — Хочешь облегчиться? — неожиданно спросил Мо Жань без какой-либо скромности.              Мальчик тут же смутился. Никогда еще никто не говорил так с принцем.              — Н-нет… Нога затекла…              Мо Жань помог ребенку поменять позу, а затем сказал:              — Скоро сможешь увидеться со своим старшим братом.              Чу Вэньхань вдруг снова начал шмыгать носом. Мо Жань лишь крепче его обнял: Сюэ Мэн, в отличие от него не заметил, но за кроватью, около которой стоял седьмой принц в тех покоях, на полу лежало уже давно закоченевшее тело другого маленького мальчика…              — Твой гэгэ, — через какое-то время снова подал голос Мо Жань, — теперь мой фуцзюнь*. Так что я соответственно твой сюнфу**.              Чу Вэньхань растерянно захлопал своими глазами, так похожими на глаза Чу Ваньнина, а затем уточнил:              — Братик Мо, какой из моих старших братьев теперь твой фуцзюнь?              Мо Жань лукаво улыбнулся:              — Самый красивый.              Седьмому принцу даже в таком юном возрасте не составило бы труда догадаться, о ком говорит этот братец Мо, если бы он знал, кто из его семьи оказался убит северянами, а кому удалось избежать этой участи. К счастью или к сожалению, Чу Вэньхань видел лишь тело шестого принца, которому перерезали глотку прямо на его глазах, а вот о том, что убиты были все, кроме Чу Ваньнина, мальчик не знал. Ненадолго он задумался и сказал:              — Наследный принц самый красивый.              Мо Жань довольно засмеялся.              — А ты молодец, сяо Хань!              Стоило маленькому принцу услышать этот смех, как страх перед покрытым кровью мужчиной отступил окончательно. Братец Мо спас его из страшного места, накормил и сказал, что везет к старшему брату — что еще нужно, чтобы завоевать доверие?              Тем временем Сюэ Мэн, летящий сразу за ними, обиженно поджимал губы. Он не слышал, о чем говорили эти двое, но веселый смех до него все-таки доносился. Сюэ Мэн искренне не мог понять, как такое могло быть, что этот грубый чурбан, сначала испугавший принца своей изгвазданной в крови харей, теперь так мило ворковал с ним? Это был какой-то особый императорский шарм или что?              Вскоре смех и разговоры затихли. Истощенный Чу Вэньхань заснул, положив свою голову на плечо Мо Жаня, которому ничего другого не оставалась, кроме как перехватить маленького принца поудобнее.              Лететь им оставалась совсем чуть-чуть.