Третий метод

      Ксандра находилась в Неверморе более двух лун. Совсем скоро начинался учебный семестр. Преподавательский костяк успел сформироваться. Академия находилась в томительном ожидании нового директора, что должен был приехать со дня на день.       Кого-то больше, кого-то меньше, но, так или иначе, всех заботила дальнейшая судьба школы. Ксавьер был из числа вторых. Он отдавал себе отчёт, что собственные переживания и душевные метаморфозы, куда значимее.       Ксандра без особых усилий видела юношу насквозь, и ещё пуще чувствовала. Иногда ей казалось, что с этим она справляется лучше него самого. И всё же, Ксандра не имела привычки лезть с непрошенными советами и спасать кого бы то ни было без просьбы. Даже самых близких, к коим она постепенно начинала относить и Торпа.       В планах на сегодня у них была вылазка в Джерико за художественными материалами. Вампиресса пообещала позировать другу на дубе, где они впервые встретились. Ксавьер не находил ни то смелости, ни то повода, чтобы откровенно сказать, что уже давно делал зарисовки подруги. Ксандра, давно знающая об этом, с нетерпением ждала признания друга, готовя не одну чёртову дюжину колкостей и подначек.       Она сидела в своём уютном склепе, который, по какой-то причине, Торп продолжал называть комнатой. Дожидаясь одноклассника, Ксандра распивала нулевую отрицательную на этот раз из фарфоровой чашки, под стать благородной леди. Если бы ещё при этом, она сидела в паче элегантной позе, а не закинув скрещенные ноги на гроб, портрет бы вышел выдающийся.       Вампиресса не заметила ни глазом, ни ухом, как юноша вошёл. С пару недель он был вхож в это пространство, но всё ещё с опаской оглядывался, стараясь не нарушить какое-нибудь вампирское правило этикета. К середине февраля он уже смог бы написать диссертацию на тему культуры и традиций упырей. Книги посвящённые клыкастым Ксавьер проглатывал с неподдельным интересом.       Он слегка кивнул, закрыв за собой дверь и встретился глазами с изумлённым взглядом вампирессы. Ксандра отставила чашку и в миг оказалась возле друга. — С днём одиночек, — с улыбкой произнесла девушка, вручая небольшой свёрток Торпу.       Юноша поразился, что не заметил броскую красную бумагу сразу. — У тебя тут… — Ксавьер показал пальцем на собственный уголок губ, не отводя глаз от подарка. Ксандра нарочито потянулась подбородком вперёд, подставляя бордовоё пятнышко.       Ксавьер также неглядя, но с предельной аккуратностью, утёр каплю большим пальцем, который рефлекторно облизнул, как привык делать с тестом для печенья или топлёным шоколадом.       Одноклассники вцепились друг в друга округлёнными глазами. — Вкусно тебе? — хихикнула Ксандра. — Ну всё, — после смешка заговорил Ксавьер, — я теперь вампир, нужно прикупить гроб, — он взглянул на саркофаг подруги, — скинешь ссылку? Есть такой на Амазоне? — Боюсь это ручная работа, и заказать в интернете такое не получится, — вампиресса поджала губы, — как и это…       К этому моменту Торп наконец осторожно раскрыл упаковочную бумагу и увидел то, что она скрывала ранее. Его глазам открылась кисточка и пузатый пузырёк, напоминающий бочонок. — Это жадеитовая краска. Такой… — Мунк разбавлял полотна… — увлечённо подхватил Ксавьер, заставляя Ксандру довольно улыбнуться, — потому картины могли воздействовать на людей… — Всё так. Ну, а эта красотка от начала и до конца была сделана моей тётушкой Софонисбой, — Ксандра указала на чёрный ворс, — Pamphobeteus. Чёрный птицеед. — Не знаю чему больше поражаться… Тому, что один из самых агрессивных тарантулов позволил себя ощипать ради этой кисти, или что твоя тётушка Софонисба Ангвиссола…       Ксавьер замялся, поскольку не подготовил подарок для подруги. — В город? — тут же спросила Ксандра, стараясь отвлечь друга.       Торп поджал губы в неловкой улыбке и обнял девушку слегка наклонив корпус. — Спасибо, Ксандра.       Оказавшись на подходе к Джерико, Торп, к своему удивлению, почти не совладал с эмоциями. Кафе, «Мир Пилигримов», булочная, площадь. Места связанные тугими узлами из чёрных кос с девушкой, которую он почти забыл. И как на зло, ещё не снятые декорации ко Дню Святого Валентина украшали все прилавки и витрины. Сердце юноши забилось чаще. Он сжал кулаки, замерев на месте. — Мы можем?.. — сквозь зубы неуверенно почти спросил Ксавьер. Он хотел было что-то предложить, но не успел придумать оправдания своей резкой перемене настроения. — Поговорить? О том, что тебя гложет? В другом месте? — приподняв брови спросила Ксандра.       Ксавьер неуверенно кивнул и сглотнул ком в горле.       Безмолвно они добрели до его сарая в лесу, где ранее вампиресса ещё не бывала. — Это… твой склеп? Выглядит мрачно. Мне нравится, — подала она голос, натягивая улыбку, — почему ты раньше не показывал?       Торп уселся на валун неподалёку и потёр глаза. — Я сам там не показывался довольно давно… Там есть…       Вампиресса перевела глаза с юноши на сарай. — Призраки прошлого? — предположила она. Ксавьер кивнул и Ксандра отзеркалила его движение.       Торп начал невнятный монолог на тему невозможности борьбы с прошлым. Он также выказал опасение, что никогда не сможет войти внутрь, и легче было бы просто сжечь здание, а на его месте построить новое. –… и вообще тогда… — Ксавьер оглянулся. По бокам от валуна аккуратными стопками лежали холсты, отсортированные по размеру, — что ты?..       Накрыв три стопки белыми полотнами пыльной ткани, вампиресса довольно отряхнула ладоши. Она наконец встретилась лицом к нарисованному лицу с той, о ком были беспокойства Торпа.       Тарелка ледяного молока вместо лица, чёрные дыры на месте глаз, угольная психотрия под безукоризненно аккуратным носом. И нашумевшие в голове и сердце Ксавьера косы. Образ засел в голове Ксандры. Причиной тому был талант художника и только, по мнению вампирессы.       Это полотно она поднесла к Торпу, держа его словно мотивационный плакат. — Это потрясающая работа, Ксавьер. Я не видела ничего подобного вышедшего из-под руки человека. — Я изгой, — поправил юноша. — Строго говоря, ты человек. В отличие от меня и большинства поистине талантливых художников истории, — парировала девушка.       Заметив, что Торп не отводит от неё взгляд, Ксандра опустила портрет, держав его теперь перед собой. Ксавьер отвёл глаза в сторону. — Посмотри. Это же чудо. Твоё творение. — вдохновляюще продолжала вампиресса. — Другие её изображения мне тоже приглянулись, особенно те девять, — Ксандра указала на стопку картин с Хайдом и тут же схватилась за холст, чтобы тот не упал.       Конечно, она оставалась несколько уязвлённой, и потому позволила себе отпустить небольшую колкость, надеясь, что это сможет развеселить друга. Ей это удалось. Ксавьер улыбнулся. — Опусти оружие, — тихо отозвался юноша и спустя секунду встретился уставшими глазами с несколько виноватым взглядом подруги, — мне нужна твоя помощь. Я прочёл, что вампиры могут…       Ксандра издала оскорблённый, почти истерический смешок. Она отложила картину, подходя к Ксавьеру. — Да. Вампиры могут «излечить влюблённость», — почти хвастливо заявила Ксандра, не сдержав улыбки. — Расскажи.       Несмотря на строгость появившуюся на лице подруги, Ксавьер приободрился. Он взял Ксандру за руки, глядя с надеждой.       Вампиресса освободила свои ладони и уставила их на изгибы талии. — Есть три метода. Я практиковала лишь два. Третий смертелен, — серьёзность в голосе и взгляде вампирессы ни чуть не пугала Торпа. — Что за другие два? — Приворот и обращение. — То есть смертельных метода два… и очередная слепая любовь мне ни к чему… — почти сокрушился Ксавьер. Ксандра тут же смягчилась, глядя на друга с жалостью. — Мне жаль, Ксавьер… — Ладно. Пусть так. — мотнул головой юноша, — И что там за третий метод?       Ксандра вспоминала уроки матери по «эстетике и этикету питания». — Это отключение сердца путём отравления вампирским ядом. Мы выпускаем его, во время укуса. Своего рода анестетик. Если выпустить определённое количество, можно ввести жертву… — Ксандра покачала головой, отводя глаза в сторону, — человека. В своеобразную кому. Маленькая смерть. Из которой он возвращается… без чувств. — Что? Совсем? — уточнил Ксавьер. — Боюсь, что да… — Годится. — Твой страх понятен и я… что?! — вампиресса округлила и без того круглые глаза. — Третий метод. Наш вариант. Моё счастливое число. Да и бог любит троицу. — Ксавьер, я… — Когда мы сможем это провернуть? Что тебе нужно? Нам нужно особое место и… — Я даже…       Всё произошло довольно быстро. Увлечённый радостной надеждой, Ксавьер обнял подругу и рванул в сторону академии, составляя план действий, перед возможным уходом в небытие. Оставшись в лесу наедине с призраками прошлого Торпа, Ксандра задумалась о том, как далеко она готова зайти ради друга.       Они не виделись около трёх часов. Всё это время Ксавьер писал письма для семьи, Ксандры и, конечно, Уэнсдэй. Приятное тепло разлилось в его груди, стоило парню представить, как он без каких-либо колебаний рвёт это самое письмо и выбрасывает его в урну. Как он безэмоционально реагирует на возвращение девушки в школу. Как он будет спокоен, если никогда не увидит её вновь.

«Где ты?» — написал Торп Ксандре.

«Там же, где ты меня оставил» — ответила вампиресса.

      Покидая комнату парень бросил несколько виноватый взгляд на Нарцисса.       За это время успело стемнеть. Шагая по непроглядному лесу, Ксавьер прокручивал возможные варианты оправданий. — Мы основательно подошли к празднованию Дня одиночек. Давно не оставались поразнь так долго, — отозвалось позади.       Ксавьер обернулся и увидел вампирессу слетающую с дерева. Он глянул в сторону света доносящегося из сарая. — Во-первых, прости, что бросил. Мной что-то овладело… — Тебе это не впервой, — съязвила Ксандра, что Ксавьер пропустил мимо ушей. — Во-вторых… ты готова? Потому что, я — да. — уверенно произнёс Торп.       Вампиресса сквозь тьму увидела сомнения в глазах друга, которые он сам при желании не смог бы разглядеть. Ксандра молча указала на сарай, дверь в который была приглашающе приоткрыта. Когда Торп вошёл, вампиресса уже была внутри.       На полу лежал матрас, застеленный мягкими пледами. На столах, косых сухих подоконниках и полу стояли подсвечники с зажжёнными свечами. — Что мне делать? — спросил Ксавьер. — Просто доверься мне, — ответила Ксандра и подтолкнула парня на матрас, — окажу тебе вампирскую любезность.       Юноша в щекотливом предвкушении улёгся, чувствуя, как Ксандра укладывается рядом. Сердцебиение ускорялось, кровь приливала к конечностям. Торп закрыл глаза, стараясь расслабиться.       Видя солёную росу образовавшуюся на напряжённом лбу парня, Ксандра улыбнулась. Она не торопясь, со всей осторожностью приблизилась к шее друга, невольно вспоминая их первую встречу. Ксавьер не пах семимильной пробежкой. Так рьяно и густо женщинами он тоже уже не пах. И даже краски выветрились.       Находясь в сантиметре от шеи парня, вампиресса ткнулась в неё лбом. Она обняла открывшего в недоумении глаза Ксавьера. — Перед тем, как ты что-то скажешь, дай объяснить. Бьянка разбила тебе сердце, манипулировала, заставляя поверить, что может управлять тобой песнью сирены. Уэнсдэй заполнила образовавшуюся пустоту, ведь с ней ты чувствовал себя нормальным. Но ты никогда не давал себе быть наедине с собой. Ты должен отпустить их, не перебегая к новой женщине или магии. Ты должен справиться с этими чувствами сам.       Ксавьер раздражённо цокнул. Он хотел вскочить с матраса и перевернуть его. Хотел оттолкнуть от себя Ксандру. Пнуть подсвечники. Разбить окна.       Предчувствуя это, вампиресса приподнялась на локтях, глядя на лицо юноши. Слёзы скопились на его плотно сжатых веках. — Не могу я сделать это сам! — вскрикнул Ксавьер, ударяя кулаком по бетонному холодному полу. — Можешь. Не сразу. Мало по малу, но у тебя получится… — Торп вгляделся в лицо Ксандры, раскрывая глаза, — Главное не бросать на полпути… и заручиться помощью.       Молчание повисло над тяжёлыми головами подростков. Ксавьер болезненно усмехнулся и прижал Ксандру к себе, не вынося мысли, что она видит его плачущим. Он бессвязно лепетал о боли, что причинила ему его любовь, как тяжко ему было разделять чувства наедине с собой, и что всем сердцем он боится остаться один.       Перед тем как обессилено уснуть, Ксавьер вымолвил: «…спасибо, что свалилась тогда на мою голову…». — Всегда пожалуйста… — Ксандра чмокнула друга в лоб и прижалась щекой к его убаюкивающей груди.       Сон вампира вещь непредсказуемая, если он не соответствует циклу. Потому внезапные пробуждения – стандартная практика. Вампиресса понимала, что вне гроба она не сможет выспаться, и находясь здесь, она просто пытает себя. Почти поднявшись с матраса, Ксандра вдруг оглянулась и прижалась носом к груди Ксавьера. Незнакомый доселе запах погладил её рецепторы букетом сладких и терпких нот. Она постаралась замедлить своё неровное дыхание. Безуспешно. — Если верить книге, то ты теперь в меня… — сонно пробубнил Ксавьер, почувствовавший рваные движения вампирессы. — Заткнись, — нервно усмехнулась Ксандра. — Заткни, — тут же ответил он, в характерной для вампирессы манере.       Ксандра нахмурилась, не убирая улыбки с лица. — Пожалуйста, — нарочито вежливо добавил Торп, заправляя прядь волос за ухо вампирессы.       Ксандра боязливо приблизила лицо к лицу Ксавьера, задержавшись за пару сантиметров. — Я выпущу яд прямо тебе в глотку, ты умрёшь, а я с твоим телом буду…       Ксавьер подался вперёд, соприкасаясь губами с губами Ксандры. Он не хотел признавать, что это его первый поцелуй. Понимающая это вампиресса хищнически ликовала в глубине своей души. Однако, теперь она оказалась на месте без памяти влюблённого. К её счастью, взаимно. Самое сложное, как оказалось, им только предстояло. Ведь уже через день в Неверморе официально начинался учебный семестр.