Третий метод

      По определённым причинам, отложенное в Неверморе рождество, было принято праздновать с приездом директора. Студенты разделились на три костяка: знающих лицо грядущего руководителя академии, не знающих, и тех, кому было абсолютно всё равно. Уэнсдэй была среди третьих. И хоть ей не нравилось соотноситься с какой-то группой, отрицать своего безразличия Аддамс не могла.       Приехав, она не сразу вернулась в учебную атмосферу. Ещё какое-то время девушка ассимилировалась в студенческое общество, заново училась общаться с Инид, с которой они, и без того, не переставая переписывались. Хотя, скорее, Аддамс в редких случаях оставляла реакции на ежеминутные сообщения Синклер.       Из всей школы она выделяла лишь одного человека, с которым могла без труда взаимодействовать. Торп, по её мнению, дал девушке спокойно продохнуть в каникулы, не закидывая её лишними вопросами и информацией в сети.       Аддамс поймала себя на мысли, что даже соскучилась по однокласснику, и потому, увидев его в главном дворе, целенаправленно пошагала в его сторону. С пути её увела Синклер, мягко взяв подругу за руку. Она напомнила Аддамс временами почитывать свой блог, чтобы не отставать от стремительной действительности.       Спустя несколько месяцев разлуки с Ксавьером Уэнсдэй узнала, что у него появилась девушка. Она не понимала, что за скребущее чувство поселилось в её пустой прежде груди. И что именно его спровоцировало. Отношения человека, который был ей небезразличен, или же то, что она узнала об этом даже не от него, а через рассадник розовых сплетен. — Рассадник розовых сплетен?! — оскорбилась Синклер, — Ну, знаешь!       Она недолго обижалась на Уэнсдэй, после чего тут же постаралась её приободрить. На бледном и безжизненном лице Аддамс проглядывалась уловимая грусть.       Первый непростой учебный месяц завершился. Скромное празднование рождества уложилось в хлопок засыпанной конфети хлопушки. Никто даже не заметил праздника, которого почти не было.        Неверморцам предстояло нагнать всю упущенную программу в сжатые сроки. К этому моменту, Аддамс и Торп даже смогли выйти на небольшой диалог, относительно прошедших каникул. Не сговариваясь, они оба решили не поднимать тему их неразвившихся отношений.       Ксавьер воодушевился положением дел. В его мире: ему удалось сохранить дружеский контакт с Аддамс, он встречался с самой красивой девушкой на земле, учёба, для выпускного класса, давалась удивительно легко.       Однако, не всем было просто справляться с обвалившимся объёмом знаний. Даже сверхъестественно способная на всё Аддамс, испытывала трудности с элементарным неестествознанием. Общение с Инид шло на пользу, ведь Уэнсдэй смогла найти в текущем положении дел плюс. А именно: лишний повод пообщаться с Ксавьером.       Она как-то буднично пришла в его комнату без стука, как поступала ранее, когда собирала на него компромат для шерифа. Но в этот раз всё было несколько иначе. В этот раз на его кровати сидела Ксандра. — Мне нужен Ксавьер, — объяснила Уэнсдэй, вылупившись на вампирессу.       Ксандра утёрла губы, оставляя кружку с логотипом Weathervane на тумбочку. — Здравствуй, прости, что отвлекаю. Приятного аппетита. Я Уэнсдэй. Рада познакомиться. Можешь подсказать, где Ксавьер? Пожалуйста, — интеллигентно и степенно проговорила Ксандра, слегка приподняв брови. — Да, — кивнула Аддамс и нетерпеливо добавила, — Сейчас.       Поражённая нравом одноклассницы, Ксандра нервно хихикнула в кулак. Она прочистила горло и вспомнила, с какой фразой Уэнсдэй решила начать их знакомство. — Поздно ты спохватилась, — вампиресса напомнила, что Торп уже занят, заставив Аддамс поджать губы. — Мне нужна его помощь, — она завела руки за спину. — Или психолога, — улыбнулась Ксандра, потянувшаяся за кружкой. — Для трупа ты слишком ревнива, — качнула головой Уэнсдэй, приподнимая подбородок. — А ты — разговорчива, — кивнула Ксандра, не убирая улыбки с лица.       Аддамс раздула ноздри, бесшумно, но тяжело выдыхая. — … это угроза? — вдруг поняла она. — Угроза? — поразилась Ксандра, подавляя смешок, — Я думала мы флиртуем. — от её прежде боевого настроя, который Уэнсдэй ощущала всем телом, не осталось и намёка. Она расслабила плечи, глядя на Аддамс со спокойствием удава, — Ксавьер на занятии по фехтованию. Исправляет оценку, — вампиресса указала на кровать Роуэнна, — Думаю, ты можешь подождать его здесь.       Уэнсдэй глянула в ту сторону. Она ненароком вспомнила все предшествующие каникулам события, после чего с некоторой опаской села на край кровати покойного одноклассника. Её глаза изучали комнату. Пытались уловить изменения, которые, конечно были. Стало чище. Зарисовок над столом Ксавьера стало больше.       Аддамс довольно улыбнулась, когда увидела среди них своё лицо, которое почти полгода назад нашла в его скетчбуке. Победоносное ощущение поселилось в её мрачной юной душе. Она хотела как-то им воспользоваться, и потому поспешила оборвать затянувшуюся тишину, накрывшую тёмные головы одноклассниц. — Ты давно приехала?       Ксандра приятно удивилась, продемонстрировав это улыбкой. — В ноябре, с началом каникул, — вспоминала Ксандра, мысленно возвращаясь в их первую с Ксавьером встречу. — Каково быть новенькой? — спросила Аддамс.       Она хотела надавить на вампирессу, ведь помнила, как непросто ей было в подобной ситуации. — О, я не новенькая, — отмахнулась Ксандра, опустошая кружку до суха. Она включила фронтальную камеру на телефоне и утёрла капли крови с уголков губ, — Вообще-то я уже училась здесь лет двадцать назад. Но, спасибо за беспокойство, — вампиресса благодарно кивнула Уэнсдэй, убирая чашку на тумбочку.       Она устроилась удобнее, укладывая голову на подушку. Её глаза устремились к потолку, а руки, ненароком, перечеркнули грудь. Ксандра не сразу заметила ошарашенность одноклассницы. — И… — наконец подала голос Уэнсдэй, заметив привычную позу, в которой находилась Ксандра, — сколько тебе лет? — Тридцать семь, — вампиресса глянула в сторону окна, пытаясь просчитать время по положению солнца. Она махнула рукой и сверилась с телефоном, — Кстати, довольно скоро. Примерно минут через сорок.       Ксандра тут же перевела корпус в вертикальное положение, словно восставая из мёртвых. Она виновато посмотрела на Уэнсдэй. — О, я совсем забыла… мы же хотели сразу поехать в поле отпраздновать…       Аддамс непонимающе глядела на одноклассницу, чувствуя напряжение в челюсти. — Слушай, эта твоя просьба срочная? Может я могу помочь?       Уэнсдэй покачала головой, но уходить не намеревалась. — Как скажешь. Надеюсь он зайдёт в душ, а не пойдёт сразу к воротам, как мы договорились… — Ксандра, откинулась на кисти и глянула в сторону окошка.       Она резко вздрогнула оборачиваясь на звук открывшейся двери. Уэнсдэй безэмоционально глянула в ту же сторону.       Следом раздался резкий протяжный гудок. Из-за него Аддамс уже дёрнулась, но скорее раздражённо, чем напугано. В проходе стоял Торп, державший носком дверь, ведь руки его были заняты. В правой он держал алый шарик, а в левой — торт. Это был небольшой бенто белого цвета, политый кроваво-красной глазурью, что стекала с анатомически точно вылепленного из марципана сердца. — С днём рождения, — неразборчиво проговорил Ксавьер, держа в зубах праздничную дудку.       Ксандра, подбежавшая к нему, освободила рот юноши, чтобы благодарно поцеловать. Она слегка наклонила корпус, восторженно разглядывая торт. — Ты… просто… что-то с чем-то, — мечтательно произнесла вампиресса, не в силах убрать улыбки. Улыбка с лица Торпа же ушла довольно быстро, стоило ему заметить Аддамс, – мне казалось твоё сердце больше, – она сравнила съедобную декорацию с кулаком юноши. — Ты просила без свидетелей, но это я как-то проглядел… — О, точно! — Ксандра перехватила торт и шарик, которые понесла к подоконнику, — Венди хотела попросить о помощи.       Аддамс озлобленно покосилась на вампирессу. Если бы взглядом можно было убивать — Уэнсдэй бы сделала это не задумываясь. — Ам… — Торп глянул на подарки, девушку и затем Аддамс, — Давай в другой раз, ладно? — Это займёт секунду, — Уэнсдэй перевела глаза на одноклассника, почти оборвавшего её на полуслове. — У меня её нет.       Его голос не был чрезмерно строг, скорее спокоен. Пару раз хлопнув ресницами, Аддамс спрыгнула с кровати и покинула комнату. Торп закрыл за Уэнсдэй дверь и прижался к ней спиной. Ксандра медленно подошла к парню и уложила лоб на его плечо. Он обнял девушку за талию, вдыхая запах её волос. — Знаю, что прозвучит странно, но я горжусь тобой, — тихо вымолвила Ксандра. — Я тоже…       Через час они уже были в парке Джерико. Ксавьер поспешил расстелить простынь, пока Ксандра облизывалась на кусочки торта, что они взяли с собой. Одноклассники вели милые непринуждённые беседы, наблюдая за близящимся к закату солнцем. — Ну, а солнце? — Торп прожевал слова вместе с тортом.        Обычно, он не позволял себе такого поведения, но рядом с Ксандрой ему не хотелось притворяться. Повернувшись к девушке, Ксавьер вытер крем с её щеки, и рефлекторно облизнул палец. — У вампиров это оскорбление, так что не зови меня так, дорогой.       На самом деле, юноша хотел поинтересоваться, какие у девушки отношения с вселенским светилом. Какой урон наносит вампирам солнечный свет, ведь информация указанная в книгах — от тома к тому разнилась. — Стой, оскорбление? — вдруг спросил Ксавьер, напрочь забыв об изначальном вопросе.       В тарелку вампирессы упала веточка, которую Ксандра осторожно подняла двумя пальцами. Она узнала гипсофилы. Торп взглянул на приземлившегося на его плечо Нарцисса.       Юноша, с началом учёбы, всё меньше мог проводить с любимцем время, и потому позволил ему летать по окрестностям. Вампиресса улыбнулась ворону и издала некий волапюк. — Будь здорова, — отозвался Ксавьер, заставляя девушку посмеяться. Она отломила кусочек бисквита и накормила им птицу. — Я сказала что-то вроде… — она задумалась, — «вашему лицу рады у моего гроба». — Самобытно… — выдавил из себя Торп, стараясь тактичнее заменить матерное слово, просящееся на язык. — Это такой фразеологизм, — поспешила объяснить Ксандра, – Вампирский. На нашем языке. — У вампиров и язык свой есть? — Торп поперхнулся, откладывая пустой контейнер. — У всех изгоев есть свои языки, — почти надменно произнесла вампиресса, подкармливая ворона. — Какой язык у экстрасенсов? — задумался Ксавьер отводя глаза. Когда он вновь обратился взглядом к Ксандре, она была уже в паре сантиметров от его лица.       Они поцеловались. — Сладкий, — отметила девушка, неспешно отстраняясь от парня. — Нет никаких языков, — сощурился Ксавьер. — Нет конечно, — усмехнулась Ксандра, — Ты про вампиров прочёл всю библиотеку. Знаешь больше меня…       Румяные облака окутали небо. Солнце коснулось горизонта. Подростки, устраиваясь поудобнее, коснулись мизинцами рук. — Про солнце. — вспомнил Ксавьер, — Ты ведь его не боишься? — Как ты догадался? — съязвила Ксандра, поворачивая голову, — Выглядит не сильно устрашающе, а? — они улеглись на покрывале, наблюдая за темнеющим небом, — Скорее, жутко красиво.       Среди вампиров были представители непереносящие вида солнца. Для кого-то оно оставляло ожоги на тонкой коже. Были и те, кому даже не становилось тепло под его лучами. Ксандра была из тех, кого родители просили носить солнечные очки на улице, чтобы сберечь чувствительные к свету глаза. Но она часто пренебрегала этой просьбой, поскольку в темноте не видела и не считала, что в этом есть необходимость. — Это… потому что ты обращённый вампир? — парень прижался щекой к покрывалу. — Вообще… — Ксандра задумалась с сомнением в глазах, — у многих из вампиров выработался иммунитет к солнцу. Нам оно вредит меньше, чем вам. С этим раком кожи и прочими прелестями… — Оу… — Ксавьер понял, что более подробно рассказывать о себе Ксандра пока не готова. Он заметил первую появившуюся звезду и улыбнулся, — ну, а комплименты «вампирские» существуют?       Ксандра ухмыльнулась и перевернулась на живот. Она оказалась под боком у парня, что тут же положил руку на её поясницу. — Помнишь, я назвала тебя… — Луна моей ночи? — тут же ответил Торп. Именно об этом выражении он и хотел узнать, но не наткнулся на подобное ни в одном справочнике, — Забудешь такое… значимое событие… — парень отвёл глаза, слегка улыбаясь, — Могу я так тебя называть?       Ксандра выпятила глаза. Она посмеялась и оперлась подбородком на грудь Ксавьера. — Только не при других вампирах, и уж тем более не при родных.       Торп вопросительно взглянул на неё. — Так обращаются к партнёрам... — произнесла Ксандра, но видя, что вопрос в глазах парня не растаял, добавила, — после хорошего секса, Ксавьер.       Ксавьер выпятил глаза, после чего смущённо улыбнулся. Он вспомнил тот вечер с несходящей ухмылкой.       Торт был съеден на следующий день. Не без помощи одноклассников и одного пернатого создания. Сейчас он спокойно чистил перья клацающим клювом, иногда поглядывая в сторону отжимающегося хозяина.       Прошедший в выходные день рождения стал своеобразной сладкой сценой в финале медового месяца. Теперь же, Ксандре предстояло серьёзно отнестись к учёбе. Не только по причине надвигающихся экзаменов, но и собственному желанию. В этом Ксандра и Ксавьер были похожи. Они тянулись к знаниям. Разница была лишь в том, что Торп мог проглатывать тоннами лишь интересующую его информацию, в то время как вампиресса с любопытством относилась ко всему, но порционно.       Почти всю неделю молодые люди пересекались лишь в классах на общих занятиях. Ксавьер, досрочно сдавший гуманитарный блок, позволял себе чуть ли не ночевать в библиотеке. В утро той среды, Торп увлёкся вампирскими романами, то и дело что-то выписывая в ежедневник.       Ощущая кожей напряжение, Ксавьер огляделся в поисках возможного источника. Долго искать не пришлось. Напротив него уселась Аддамс с сверлящим взглядом. — Ей тридцать семь, — заявила Уэнсдэй, заметив что за литературу читал Ксавьер. Парень изменился в лице, округляя глаза. Он усмехнулся и покачал головой, — я серьёзно.       Добавила девушка, после чего хлопнула ладонью по столу. Под её рукой оказалась фотография 2002 года. С неё Ксавьеру мило улыбалась всё такая же юная и лучезарная Ксандра, облачённая, разве что, в форму старого образца. Девушка не изменяла себе даже в причёске. Он ненароком вспомнил, как они дефилировали со своими белоснежными волосами, объевшись перьев Нарцисса. — А ещё она пьёт кровь и в гробу спит. Я знаю, Уэнсдэй. Это всё, что ты хотела сказать? — Торп опустил глаза в книгу.       Аддамс потянулась за фотографией, но Торп тут же накрыл её своей ладонью. Когда парень убрал руку, фотографии уже не оказалось. С помощью этого приёма он на отлично сдал эволюцию. Предмет введённый новым директором, который был направлен на развитие способностей студентов. — То есть, тебя это устраивает? — взмахнула бровями Аддамс. — Ксандра умная, понимающая, опорная и смешная, — Ксавьер поднял глаза, не указав ещё несколько сотен положительных качеств, которые видел в вампирессе, — да, меня всё устраивает.       Челюсть Уэнсдэй напряжённо дернулась. — К тому же, вампиры после обращения спят около двадцати лет. А её обратили как раз где-то в двухтысячном. Так что, по сути, она наша сверстница.       Девушка округлила и без того круглые глаза, не находясь, что ответить. Но молчать она не могла — … вампиры другой вид. Ваши отношения… — Слушай, — оборвал её Торп, — у нас в пятницу зачёт по истории изгоев. Блеснёшь своими знаниями там, хорошо? — раздражённо бросил Ксавьер, но сбавил тон после глубокого выдоха, — Советую почитать хотя бы заметки твоего дяди Оно. И перестань пытаться настроить меня против Ксандры. Чего ты хочешь?       Девушка замерла. Она не могла ответить — Сейчас, когда у меня всё хорошо, когда меня взаимно любят – я вдруг резко стал тебе интересен? — Всегда был интересен, — безэмоционально кивнула Уэнсдэй. — Скорее никогда не был. Ведь я не чудовище, убившее наших директора и одноклассника.       Воспоминания пронеслись перед глазами Уэнсдэй. Она проморгалась, стараясь отогнать от себя пережитый ужас. — Я просто… забочусь… о друге… — спокойно процедила она. — Если хочешь быть моим другом, — парень заметил, что Аддамс стала мрачнее обычного и потому заговорил спокойнее, — не говори о Ксандре, стараясь выставить её в дурном свете. Идёт?       Аддамс задумчиво сузила глаза. Она развернулась и покинула библиотеку.