Дарующая нежность (сборник)

      Кикио с гордостью смотрела на вышагивающего по площадке перед домом сына, и нарадоваться не могла его успехам. Мальчик рос здоровым и крайне смышленым, отчего на него уже возложили множество надежд и даже самый старший сын с радостью согласился спихнуть на братишку звание наследника. И казалось бы, почему к нему такое особое отношение? Всё дело было в семейных легендах, которые нашли подтверждение с его рождением.       Во-первых, с момента рождения мальчик почти не плакал, а вскоре и вовсе выработал определенные знаки, давая понять взрослым, что конкретно он хочет или что с ним не так. Учился он тоже с поразительной скоростью, так что встал и заговорил гораздо раньше положенного срока.       Во-вторых, мальчишка обладал теми же белыми волосами, считавшимися признаком «проклятья», которое наложил на их род оками, и которое обязательно проявлялось у одного из членов рода.       В-третьих, была у новорожденного очень занимательная аномалия, приведшая врачей сперва в священный ужас, а позже пробудила исследовательский интерес — необычная форма синдрома кошачьего глаза, при которой зрачок действительно напоминал кошачий, даже сокращался так же. Золдики на это похмыкали, убедились в том, что ребенок действительно особенный и ущерба здоровью это не несет, напротив — зрение мальчишки было намного лучше любого человека.       Всё это лишь подтверждало семейные легенды, приводя родню в восторг и трепет.       Как только Киллуа подрос и по мнению старшего поколения достаточно осознал себя, ему поведали семейную легенду об оммёдзи, от которого они ведут свою родословную, и тысячу лет назад сразившего белого волка, а также то, что за несколько недель до того, как узнали о том, что его мать понесла — статуя оками была расколота молнией. Конечно, они всё это связали воедино, но истолковали по-своему: демон смирился со своей участью и вместо того, чтобы нести разрушения, стал духом-покровителем их семьи и даровал ему свою силу в уплату всех своих деяний.       Киллуа — а именно так назвали ребенка, — быстро смекнул, что родню лучше не переубеждать, а то покопаются в архивах и удумают его ещё раз запечатать, а он не мог этого допустить. У него была цель, и он намеревался её достичь, искренне надеясь, что ему повезет встретить жрицу в этой жизни, а не гоняться за ней в череде перерождений, постепенно теряя себя за новыми личинами.       Думая о том, сколько же раз его Мико уже довелось переродиться, он боялся, что уже слишком поздно и они затеряются в череде жизней, а когда всё же встретятся — пройдут мимо, словно чужаки.       Благословение богов могло стать новым проклятьем.       Однако, боясь стольких вещей, он не отказывал себе в познании человеческой жизни. Мальчик учился наукам, пытался выстраивать отношения с так называемыми родственниками, изучал мир. Особенно ему нравились сладости и младший брат Аллука — отдушина в череде дней, прожитых в надежде встретиться с Мико.       Годы текли быстро, намного быстрее, чем во времена его заточения. Ему даже не верилось, что человеческая жизнь столь скоротечна, и начал сомневаться, что успеет начать нормальные поиски Мико, как на исходе девятого года человеческой жизни, в апреле, понял, что она была совсем рядом, буквально на расстоянии одного человека.       — Ну что, познакомился там хоть с кем-нибудь? — Усмехнулся Киллуа, глядя на то, как недовольный Миллуки стягивает школьный пиджак со своей туши. Ему хотелось вытрясти из брата всё, имена каждого с кем он хоть словом обмолвился за этот день, кого он хоть мимолётом задел, лишь бы узнать, где тот её встретил. — Или как обычно горделиво задрав нос стоял в стороне?       — Заткнись, не дорос ещё учить меня как жить, — хмыкнул Миллуки, не замечая, как младший брат не сводит взгляд с его пиджака, немного хмурясь. — Или что, так не терпится в старшую школу, что даже готов со мной пообщаться?       — Вот ещё, — хмыкнул Киллуа. Он бы предпочел вообще не знать этого жирдяя, считающего себя умнее всех. — Просто беспокоюсь, что ты как обычно будешь ныть о том, как тебе одиноко.       — Я никогда не ныл о таком! — Рявкнул Миллуки, заводясь с пол-оборота. Он действительно не сходился с людьми, предпочитая уединяться за компьютером и жить виртуальной жизнью. — Поганец мелкий…       — Ну-ну… Наверное, при виде настоящих девчонок расхныкался как младенец, — ухмыльнулся беловолосый мальчишка, внимательно отслеживая реакцию брата, но тот только скривился, буркнув: «сдались мне эти дуры» — ушел в свою комнату. Киллуа же вновь принюхался, в попытке уловить знакомый запах ауры, и понял лишь, что почувствованные им крохи развеялись.       — Значит, старшая школа, — задумчиво пробормотал мальчишка, начиная продумывать план действий.       Он изучил всё что только мог о старшей школе, куда поступил его брат, и что его невероятно обрадовало — это была единственная школа во всей округе, где занимались стрельбой из лука. Улыбка сама собой появилась на его губах от понимания того, что иначе и быть не могло — жрица прекрасно обращалась с луком, и это умение не покинуло её.       Стоило узнать нужную информацию, как он тут же ринулся убеждать родителей, что ему позарез надо научиться стрелять из лука. Споров не сказать, чтобы было много, но семья явно была в недоумении — Киллуа впервые столь яро чего-то желал и отказать в этом было бы просто кощунством. Так что уже через неделю Киллуа ехал после своих уроков на другой конец города чтобы посетить первое занятие по стрельбе.       В школе он чувствовал её запах почти везде, где ступал. Тонкий шлейф энергии, такой чистой и невероятно знакомой, что в груди всё сжималось. Возможно, если бы он больше исследовал город, то они бы уже где-нибудь пересеклись.       Киллуа с интересом оглядывался в поисках Мико, но нигде не находил. Чувствовал её ауру, но никак не мог понять, где источник.       — А кто у вас лучший? — Не выдержал в конце — концов мальчишка, решив сузить круг поиска. Наверняка его Мико показывает выдающиеся результаты.       — О, сразу хочешь выбрать, на кого равняться? — Усмехнулся проводящий экскурсию парень. — К нам редко кто в клуб приходит до поступления в нашу школу, и если будешь равняться на лучших с юных лет, то наверняка сможешь добиться высот. А лучший… Лучший, наверное, наш председатель — Кикио Кё. Она сейчас в выпускном классе, думаю, ей будет приятно увидеть, что есть те, кто рвутся обучиться стрельбе.       — Кикио… — Повторил Киллуа, и кивнул, запоминая. Определенно, он должен с ней пересечься. — А с ней можно будет увидеться?       — Она на соревнованиях пока что, приедет через две недели, тогда обязательно встретитесь, — пообещал парнишка, а Киллуа показалось, что эти две недели растянутся на ещё одно тысячелетие.       Из кладовой, мимо которой они проходили, послышался грохот, и ответственный за ознакомление новенького с клубной деятельностью, тяжело вздохнул.       — Не обращай внимания, студсовет инвентаризацию проводит, — улыбнулся экскурсовод и позвал пройти дальше. Киллуа только ещё раз окинул взглядом кладовку, прежде чем уйти к полигону — предстояло впервые взять в руки лук.       Он посетил ещё три занятия, прежде чем понял, что что-то точно не так. Мико была здесь, рядом, запах ауры на территории школы не развеивался со временем, но он всё ещё с ней не пересёкся, а из клуба по стрельбе он почти пропал, словно она туда не наведывалась. Закралось подозрение, что Кикио и его Мико — разные люди. Именно поэтому он решил прогулять учебный день и попытаться её подкараулить утром у школы. То, что родители потом будут недовольны ему было совершенно плевать — Мико была важнее. Он ждал встречи с ней тысячу лет, и упустить не мог. Не тогда, когда чувствовал, что она близко.       — А я тебе говорю, что нет! Нам не выделят бюджет, так что думай, как обойти эту проблему иначе! — Возмущенно вещала чуть ли не на всю улицу девушка, обхватив пригнувшегося парня за шею и натирая его макушку кулаком.       — Да пусти уже! Я понял, понял! Больше никаких махинаций! — Заверил парень, а Киллуа глядя на них, хотел только одного — сорваться и обнять девушку, так беззаботно разговаривающую с другим парнем.       Это была она, его Мико.       Сердце защемило, а на глазах слезы навернулись. Тысяча лет на ней словно не отразилась, разве что кожа стала золотистой, а глаза были не карими, а охровыми, даже рост немного выше, но лицо… Оно было таким же, как он помнил.       — Я тебе говорю, у нас тут поступил сын Золдиков, он за программирование шарит, ты бы придумал, может он посоветует что. — Наставляла друга девушка, подходя к воротам школы и совершенно не обращая внимания на окружение. — На крайний случай меня привлечете, вместе точно придумаем что-нибудь.       — Да понял я, — буркнул парень и сбросил с шеи тонкую руку подруги. Они как раз проходили мимо, когда Киллуа не выдержал и всё же шагнул вперед, ухватив её за руку.       Девушка сперва взвизгнула и попыталась выдрать руку, но, когда не вышло — хватка у Киллуа была крепкая, — оглянулась и облегченно выдохнула.       — Младшеклассник? Чего тебе? — Она смотрела прямо ему в глаза, и чем больше Киллуа вглядывался в ответ, тем больше понимал — не узнаёт. От этого стало так больно и обидно, что он не заметил даже, как его чувства отразились на лице. — Эй, ты чего? Только не плачь!       — Вот ещё, — буркнул Киллуа, приходя в себя. — Я услышал, что вы о моём брате говорите. Куда это вы его втянуть вздумали?       — Вот ведь шпион, — буркнул оставшийся рядом с ними парень, из-за чего Киллуа разозлился и расширенный до этого зрачок тут же сузился, когда он метнул на этого парня злой взгляд.       — Ого! Пьетро, ты это видел? — Восхищенно охнула девушка, и позабыв о всяких рамках приличия обхватила ладонями лицо Киллуа, совершенно не замечая, что он по-прежнему вцепился в её запястье. — Удивительно! Это же медицинская аномалия! Синдром кошачьего глаза? Нет, такое сокращение зрачка…. Как удивительно…       Киллуа ничего не смог ответить, он просто вглядывался в счастливое лицо девушки и поверить не мог, что она так близко, совсем как раньше. Казалось, вот сейчас она как прежде поцелует его в нос или потреплет по голове. А её аура… Она словно окутывала его, и от этого становилось так тепло на душе, что хотелось просто прижаться к ней и больше никогда не отпускать.       — Киллуа? — Удивленный голос Миллуки, явно не ожидавшего увидеть младшего брата в столь ранний час у ворот старшей школы, заставил вздрогнуть. — Ты чего здесь забыл?       — О, Миллуки! — Обрадовалась девушка, отвлекшись на старшего Золдика, и Киллуа показалось, что он готов прямо здесь разорвать брата на мелкие кусочки. Миллуки, словно почувствовав желание брата его прикончить, слегка попятился. — У тебя такой интересный братик! Не сказала бы даже, что вы родственники!       — Семпай… — Миллуки скривился, эта девчонка ему не понравилась с первого же дня в школе. Слишком шумная и активная, сующая свой нос везде и всюду, даже к нему в день церемонии поступления пристала с расспросами, в какой клуб он намерен вступить, а узнав, что он интересуется программированием — и вовсе прилипла как клещ.       — Кстати, Пьетро, о нём я тебе говорила, — девушка кивнула в сторону старшего Золдика.       — Да понял я, — вздохнул парень, — Миллуки, зайдешь в студсовет? Дело есть.       — Делать мне больше нечего, — хмыкнул Золдик и собрался уже идти мимо, но переглянувшиеся друзья словно молча провели беседу, и Пьетро тут же поспешил за юным программистом.       — Так значит, ты Киллуа? Кажется, о тебе говорили в клубе стрельбы из лука, — улыбнулась девушка и наконец-то заметила, что мальчишка от неё так и не отцепился. — Ты ждёшь кого-то из клуба?       — Я… Да, — слегка смутился он, — но уже не важно.       — Важно! Как член студсовета я обязана помогать не только нашим ученикам, — гордо заявила она, — я, кстати, Леорио Паладинайт.       — Я запомню, — Киллуа не то что запомнить её имя готов был, а высечь в своей душе, ведь это её новое имя. — А можешь рассказать чуть больше о школе? Потому что я только о клубе и знаю.       Ему надо было хоть как-то зацепиться за неё, найти хоть какой-то способ остаться рядом, раз в клубе по стрельбе она не появлялась.       — Я бы рада, но скоро начнутся занятия, а тебе бы на свои отправиться. — Улыбнулась Леорио, и он понял, что она пытается его отослать. Только вот, ему было плевать и на школу, и на то что родители дадут втык за прогул. Он хотел остаться подле неё, но как?       — Тогда, может, после занятий поговорим?       Девушка звонко рассмеялась и потрепала его по белоснежным волосам, а он еле сдержал желание ткнуться в её ладонь, как раньше, когда был её стражем.       — С радостью, — согласилась Леорио, и Киллуа радостно заулыбался. Как же ему приятно было вновь видеть её улыбку, если бы она только знала. — А сейчас иди в свою школу, ты и так наверняка опаздываешь.       — Да, я… — мальчишка нахмурился, не желая уходить. Словно, если он уйдет, то снова её потеряет. — Дашь свой номер телефона?       — Божечки… Был бы ты старше, я бы сочла, что это подкат, — улыбнулась она, а Киллуа понял, что, по сути, так и есть. Он сделает всё, чтобы провести с ней рядом всю эту жизнь, и не важно в каком качестве.       — А если так и есть?       — Маленький казанова, — улыбнулась она, не воспринимая его слова всерьез. — Руку не отпускаешь, номер просишь, говоришь, что подкатываешь. Может, ещё и замуж позовешь?       — А ты согласишься? — Оживился Золдик, тут же уцепившись за эту идею.       — Паладинайт! — Рявкнул дежурный преподаватель. — Мне ворота закрыть надо, а ну бегом в школу!       — Ладно, мне пора, отцепляйся, женишок, — хохотнула девушка, замечая, что мальчишка совершенно не желает её отпускать.       — Сначала ответь, — стал настаивать Киллуа, пытаясь выбить хоть какой-то повод, чтобы приходить к ней, и Леорио вдруг почувствовала себя так странно, словно перед ней не мальчишка из младшей школы, а взрослый человек — слишком серьезный взгляд.       — Паладинайт! — Снова рявкнул преподаватель, включая ворота.       — Сперва подрасти, — усмехнулась Леорио, и Киллуа на миг поджал губы, обдумывая. Ему больше тысячи лет, но сейчас он не более чем ребенок и все его вопросы выглядят действительно глупо. Ему потребуются годы, чтобы приблизиться к ней.       — Ладно, но ты подумай, — соглашается он и всё же отпускает хрупкое запястье, отходя за ворота школы. В голове уже крутились мысли о том, какие поводы для встречи можно найти. — Встретимся после занятий!       В свою школу он, конечно, не вернулся. Сходил к храму оками, где долго смотрел на статую в свою же честь. Помолился, благодаря богов за милость. И поклялся не упустить этот шанс. Ни за что.