Дикарь

Через сорок минут все свободные от дежурства легионеры стояли ротными шеренгами на затвердевшей от мороза земляной гряде. Зимняя форма с подогревом хорошо защищала от холода и разгулявшегося ветра. Подъехал на «крокодиле» Стахов в плотной длинной куртке и меховой шапке со свисающим за ухом лисьим хвостом. Его сопровождали несколько драгун. Они споро расставили складные столы и разложили на них три винтовки, карабин и несколько пистолетов. БТР рыкнул и рванул в поле, взметая клочья травы со снежком — ставить мишени. — Охотник древнеземский, — послышался шёпот в строю. — Ага. Натан — кожаный кроссовок. — Носок, по-моему. — Р-р-разговорчики, — рыкнул Железнов, не поворачивая головы. Стахов встал перед строем, заложил руки за спину и отставил ногу в сторону. — Господа легионеры! — начал он не слишком-то и громким, но ясно слышным голосом. — Убийца ваших товарищей найден и казнён. — Ротмистр кивнул куда-то за спину строя. Евгений обернулся — в редколесье, чуть в глубине, свисало с дерева длинное продолговатое тело. Князя немного замутило. Он понял, что его друг сам исполнил свой жуткий приговор. «Срочно. Срочно плюнуть на всякую осторожность и писать Алёше. В Светломорск. В санаторий. Интенсивная психологическая реблокировка сознания. Или ещё пару лет и это будет уже не Влад, а кадавр или киборг». — Во избежание повторения — не пейте, не курите и не ешьте ничего, кроме собственных запасов! Вот, — Владислав вытащил из кармана и показал горсть уже знакомых Жене ягод. — Это кисляшка, — Ротмистр положил ягоды на небольшое блюдечко на ближайшем столе. — А вот это… — он продемонстрировал горсть точно таких же ягод, — …так называемая лисья дурь. Вызывает депрессивные галлюцинации, провоцирует самоубийство и очень плохо из организма выводится. А различить их можно только по листьям кустов. Часто кусты растут рядом. Схватите вроде как съедобную ягодку — и отравитесь. И зарежетесь с горя — оно вам или вашим родным надо? Ротмистр отшвырнул ядовитые плоды в сторону и отряхнул руки. — Несколько лет назад в Лютом, это деревенька к западу отсюда, поселился молодой парень, машинист СЗРМ с семьёй. Жена его пошла с соседками по грибы и набрала красивых ягодок, про которые эти клуши ей ничего не сказали. Ягодки молодая сударыня употребила для закваски капусты вместо клюквы. Муж перед поездкой пообедал, в том числе и свежеквашеной капусткой. А через несколько часов в приступе безумия пролетел на грузовом составе двенадцать красных сигналов, сбросил с машины пытавшегося помешать ему помощника и протаранил с хвоста местный пассажирский поезд. Стахов обвёл глазами притихший батальон. — Когда женщине сказали, что послужило причиной самоубийства её мужа и смерти двухсот семидесяти человек, она лишилась рассудка. Легионеры ошарашено молчали, с трудом переваривая услышанное. Ротмистр вдохнул и продолжил: — Недавно двое из седьмой роты вашего батальона на пару с тремя моими идиотами напились гару. И тоже чуть к предкам не отошли. Не скажу, что я трезвенник и святой, но гар у меня на крайний случай. Это самогон на отжиме гарута. Того самого гарута, который хорошо известен уроженцам пристоличных провинций. Ещё местные гонят «обормот» — самогон на табаке, от которого человек теряет сознание с одного стакана, и с ним можно сделать всё, что угодно. Мои черти знают, что гар надо закусывать кислым, кислое нейтрализует действие наркотики. Но ваши предпочли традиционно закусить салом или грудинкой — точно не знаю. Результат, вероятно, наблюдали многие. Драгун прошёлся туда-обратно. Евгений заметил лёгкую хромоту. — В учебниках по выживанию пишут, что болотная вода самая чистая. Отчасти это правда, но чистая она у самого дна, где родники. Прямо за вами, господа легионеры, в ста пятидесяти метрах, начинается Марфинское болото. Оно не самое глубокое в окрестностях, но до дна вам не достать. Поэтому в каждый литр воды вы будете выливать пятьдесят — семьдесят грамм водки! Вот для этого тут водка допускается. И самогон на орехах. Но пить чистым — крайне не рекомендую, пока не окажетесь за пределами этой проклятой богом земли. — Тут очень много растений, претерпевших изменения из-за катастрофы и её последствий. Не стоит есть местную репу и свеклу. Откажитесь от слив и вишни. Яблоки, груши и черешню предварительно вымочите в уксусе, разрезав плоды. Правда вкус будет отвратителен, но зато не придётся жить в уборной или прыгать по полю как зайчик, со спущенными штанами! — Далее. Орехи. Кратко — не ешьте. Лещины тут — аж двадцать один вид и часть ядовита. Не насмерть, правда, но живот порежет и вприсядку помучаетесь. — Вот же поганая земля! — вырвалось из рядов восьмой роты. — Молчать, легионер! — рявкнул лейтенант Алябьев, командовавший ротой за ещё не отошедшего от пьянки Ованесова. — А теперь… — Стахов остановился и скрестил руки на груди. — Я желаю посмотреть на ваши успехи в стрельбе повзводно. На индивидуальные занятия времени нет, к тому же у меня ещё будет небольшой инструктаж по нестандартному оружию, господа. В бою бывает очень важно уметь воспользоваться нештатным оружием. Мишени от вас слева. Господин колонель, будьте добры распорядиться.

***

— Что же, стрелковая подготовка у тебя на высоте. Гордись, Женя. — Тут каждый четвёртый Дизер прошёл, — с достоинством отозвался Евгений. Взводы отстрелялись на твёрдое «хорошо» — от фашин-мишеней остались целыми только корзины. Вату разнесло по окрестностям. Стахов попросил опять построить батальон и прошёл к столам. — Стреляете вы отменно, господа. Но практика показывает, что гаусс-стрелок отвыкает от такого явления как отдача. А потому когда возьмёте в руки что либо из этого… — ротмистр провёл рукой с растопыренными пальцами над прикладами, — …держите в уме, что пороховые ружья лягаются. Итак, поехали. — Двуствольное вертикальное гладкоствольное пороховое ружьё «Нейман и Крачик, нумер двенадцать». Самое дешёвое охотничье оружие. Стоит восемь-десять рублёв и в здешних краях встречается весьма часто. Калибр — десять и две десятых миллиметра. Забегая вперёд — мы почти всё оружие подбираем под один и тот же патрон. Так проще, не надо тащить несколько видов боеприпасов. Поскольку ружьё делалось для гражданских, его оснастили амортизатором, — Стахов провёл рукой по утолщению в казённой части. Оружие он держал вертикально, стволом в небо. Приклад стоял на столе. — Заряжается оно так: вот тут рычаг, который вы поворачиваете и толкаете от себя. Стволы отходят вперёд, вкладываете патроны и тем же рычагом запираете замок до щелчка. Из-за того, что стволы ходят при выстреле, ружьё имеет тенденцию к вскидыванию. Целиться надо на два пальца ниже точки прицеливания. На расстоянии до трёхсот шагов такое ружьё пробивает доску в сорок миллиметров. — ВОСК-Двадцать три, винтовка общеармейская снайперская системы Ковалёва. С такими винтарями воевали наши дедушки. Цифра — это год принятия на вооружение. ВОСК — магазинная, магазин ставится снизу, вот так. Семь патронов. Прицел тут снайперский, несъёмный, оснащён функцией «ночь и туман». Ценность этой старушки в том, что она не боится воды и грязи. Можно вылить из ствола бурую жижу и пальцем протереть внутреннюю поверхность патронника, а она будет стрелять. Поскольку в первую голову это снайперское оружие, оно сделано малошумным и незаметным. Но конструктор пошёл весьма оригинальным путём и вместо того, чтобы сделать высокоточную винтовку с малошумным патроном, соорудил слонобой с отводом газов вот сюда, под цевьё. Поэтому стрелять только в толстых перчатках. Иначе руки пожжёте. Кстати, ВОСК имел в войсках прозвище «фоска», то есть нестоящая вещь. Единственный её плюс — надёжность и дикая начальная скорость пули, и, соответственно, пробитие. Этой винтовкой можно прошить насквозь лёгкий броневик и шкуру драконов. Для снайпера тут излишество калибр, для пехотинца — прицел и газоотвод. Встречается тоже часто, после перевооружения сорок шестого года ВОСК списали и продавали гражданским. Это вам не иноземный Вайт Элефант. — Вот и он — «Уайт Литл Элефант», Белый Маленький Слоник, — Стахов держал в руках короткоствольное ружьё совершенно дикого калибра. — Это не винтовка, а ручной гранатомёт или миномёт — куда задерёте ствол. Производство таких штук начали в тридцатые годы в КША. С тех пор «слоники» несколько раз меняли дизайн, но не функцию. Оружие поддержки взвода. В виде заряда вот такая гильза. Внутрь можно поместить стандартную ручную гранату Сокова, снаряд от орудий тридцать семь и нойе-рурский сорок два миллиметра. Наш же сорок семь влезает уже впритык и его надо запихивать аккуратно, чтобы не перекосить. Тут внутри находятся подпружиненные лепестки. Кольцо чеки надо набросить в этот карабинчик. Фокус в том, что «слон» выбрасывает гильзу с вашим подарком, а подарок стартует уже в воздухе на собственном заряде и добавочном ускорении выстрела. Дальность в режиме миномёта — максимум пятьсот шагов. Также можно использовать гранаты КША, моделей от одиннадцатой до двадцатой. Басконские «апельсины», ной-рурские «Блицы». Вы спросите — а нам-то при бронемашинах это зачем? А затем, что всяко бывает. Мы это возьмём два на взвод, вдруг и вам пригодится. Да и потом кто знает, в какую непонятную занесёт судьба? Этих штук у нас самих пять, но их натрофеил эскадрон, стоявший до нас и погибший в почти полном составе. Натрофеил, понятно, не у чудищ. А вот пулемёт, который давал вам мой лейтенант, натрофеили уже при мне и тоже с группы злодияк, что шарились тут по болотам не с лучшими намерениями. И были это басконы, кстати. — С этой лапушкой вы уже знакомы. Кое-кто и близко. КДС-Двенадцать-М. Карабин драгунский Соленова, двенадцатого года, модернизированный. Модернизировали его, кстати, в сорок шестом году, когда порохового оружия в войсках считай и не осталось. Тем не менее, драгунские части вооружили КДС. При модернизации усилили ствол и цевьё, увеличили калибр с семь тридцать пять до тех самых десять-два. Позже меняли форму приклада и прицел. Приклад здесь с добавочным амортизатором из-за жестокой отдачи. При стрельбе надо очень плотно прижимать его к подкладке на плече, а голову лучше отклонить влево или надеть на шлем щёчные щитки. Правда тогда обзор у вас будет никакой. Лицевой щиток, кстати, может треснуть, если пластик прослужил больше двух лет. КДС магазинный, на девять патронов. Магазин ставится сбоку, а затем поворачивается вниз. Но можно стрелять и с боковым расположением магазина. Правда, только одиночным огнём. Боковой магазин позволяет перезаряжаться, не сдвигая оружия, что ценно в укрытии и засаде. Прицел у него шестнадцатого поколения, работающий со стрелком через кабель и оборудование «снайперского» шлема. На самом деле такие шлемы сейчас есть у всех. Кабель спрятан у вас в правом ушном щитке, а разъём на карабине находится вот тут. Вайф-связи со шлемами тут нет. В плотном строю и интенсивном бою сигналы начинают путаться, что приводит к плохим последствиям. — Прежде чем перейти к пистолетам, предлагаю добровольцам выйти и опробовать любой длинноствол. На ваш выбор. Господа? Произошло некое подобие волнообразования. Наконец несколько человек вышли из строя и направились к позиции. По команде ротмистра подъехал «крокодил», из него вышли четверо драгун. Это были люди, которых многие видели утром. Первый взвод. Бойцы вышли на позицию и началась канонада. Легионер Куликов, выбравший себе карабин, стрелял сначала лёжа, затем с колена и заявил, что лёжа лучше — ствол на руках, как ни старайся, уводит вправо. Сержант Белов опробовал и «слоника», и «винтовку дедушек». И то, и другое ему не понравилось. А вот снайпер Гримм ВОСК, наоборот, похвалил. Мол ничего такого, бьёт здорово — вон фашину разнесло, а отдача не сильней СВМ. А перчатки снайпер всё равно носит. Толстые сенсорные — руки бережёт. Профессиональный охотник Николайченко стрелял из ружья и сказал, что ничего так, крепко и удобно, но вот заряжание откровенно странное и «нумер тридцать», переломка, всяко лучше. Пока шло это учение пополам с развлечением, Стахов отошёл к офицерам и спросил Черемшина и Железнова: — Господа, а не курит ли кто из вас элрет с таким светло-кофейным колечком? Помню, они мне нравились, а название забыл. — Хм, да нет, у нас вроде никто, — пожал плечами капитан. — Возьми мессакуди, Влад, — Евгений протянул резной портсигар. — И выброси свою отраву. Это же кошмар, а не состав. Помнишь, как курить элрету? Влад осторожно взял тонкую пластиковую трубочку со светло-зелёным мундштуком, повернул колечко и краем губ потянул дымок из нагревающегося от спирали резервуара. Он был похож на уроженца диких мест, который видит электрическую сигарету первый раз в жизни. Черемшин жестом отозвал командира в сторону. — Оссподи, у него аж тело дрожит, — прошептал майор. — Евгений Рудольфович, а сколько лет ротмистру? — Здрассте, Пётр Русланович, приехали, — весело подмигнул Градский. — Забыли, как сами в Славутском юнкерском драли уши двум «первакам», взорвавшим аж два сортира разом? Вот это мы с Владиком и были. — Его лечить надо! — прошептал Черемшин. — Я бы Владислава сейчас за вашего дядю принял, не меньше. — Его сначала вытащить надо. А чтобы вытащить, надо чтобы приговор смягчили. Этим сейчас занимаются мои знакомые, которых двенадцать лет назад Влад спас от каторги, взяв на себя вину ещё семи человек. — И вашу? — изумлённо выдохнул Черемшин. — И мою, Пётр Русланович. И мою, — Градский тяжело вздохнул, взглянул на Влада и отвернулся с тоской.

***

Занятия продолжались. Чудовищного вида, весь угловатый, грубо сделанный пистолет оказался басконским «Гранд-гауссом» аж с тремя аккумуляторами и больших затруднений не вызвал. Длинноствольный револьвер Максимова калибра 7,62 образца 2321-го года был предельно прост, но по размерам больше напоминал карабин. Совсем короткий юаковский «бульдог» оказался двуствольным однозарядником и рекомендовался ротмистром как ракетница, хотя и мог стрелять всё теми же карабинными патронами. На закуску отстрелялись из личного оружия драгунского офицера — револьвера «Рысь» под патрон старинного калибра 7,62. Белов, сам бывший пистолетчиком первого класса, похвалил оружие — мол вот, то что и надо для пистолета. Тем более, что прицел также работал через кабель. После обеда уселись на очередную лекцию Валентинова. Бывший астронавт на этот раз ограничился снимками самих чудищ, не провоцируя людей на страх и отвращение. Темой были хищные птицы — их оказалось одиннадцать, и все — варианты грифов, которые изначально, вообще-то, падальщики. Грифов, по утверждению Валентинова, завезли сюда специально, чтобы очищать леса после массовых охот, бывших тогда в моде у знати. Катастрофа превратила голошеих падальщиков в охотников. Птицы были крупные и основным оружием у них были когти, хотя и клювом могли куснуть весьма неслабо. После птиц перешли на насекомых. Большинство их были не вредней обычных собратьев — пчела могла ужалить, шмель укусить. Но вот блестящий оранжевый жук нёс на жвалах паралитический яд, а медного цвета жучок вроде божией коровки летал плотными стаями, норовя забить уши, рот, нос и задушить человека. Также следовало обходить подальше земляные конусы — в них обитали необычно крупные муравьи, прокусывающие даже усиленный ботинок и защиту третьего класса. В реке жили вполне уже мирные ящеры-вараны и вполне себе хищная корощука, больше напоминающая маленькую акулу. Водоросли, мирно колышащиеся у поверхности, часто скрывали под собой тонкие распущенные щупальца речного кальмара величиной с капот грузовика. Схватив добычу, кальмар немедля извергал через клюв собственный желудок и обволакивал им несчастного. — В восемьдесят пятом годе этот головоногий поймал Мишу, — сказал Валентинов. — По счастью, бывший с нами в патруле сержант второго взвода Рокотов прыгнул в воду и ножом взрезал желудок. Из мешка полезла весьма гадкая кислота, оказавшаяся желудочным соком этого мутанта. Рокотову обожгло руки и тело, а Миша с тех пор одноглазый. Экс-спейсман крутанул захрустевшей кистью. — Помните бегунка? Это редкий зверь, попадается нечасто. Обычно он переходит на наш берег летом, когда Злата мелеет, и против форта Надежда обнажается перекат, а у нашего соседа господина ротмистра Гранина на участке образуются два брода поглубже. Шкура у него толстая, но мягкая, а стрелять надо в шею или уж сразу в череп. Берегитесь его хвоста — он может метнуть его, как бревно. Выживет — новый вырастит. Теперь, господа, покажу вам дракона-летуна, — Одноглазый Миша переключил картинку. — Очень похож, но этот чешуйчатый, и берут его разве что зенитки или «слоники» на высоте не более полста метров. Размах крыльев — сто метров. Он самый редкий. На моей памяти — а я тут, господа, четыре года — только раз залетела пара. Косточки одного вы видели, а шкурка его частично у вас над головой. — Теперь разберём двух ящерок поменьше, примерно с пикап величиной. Вот смотрите, — картинка разделилась надвое, в левой части показался красно-коричневый ящер с вытянутой головой, а в правой похожий, но с иными крыльями и голова больше напоминала птичью. — Кривокрыл и клювокрыл. Видите, у кривого, как мы его зовём, трубка в затылке? Он, когда взлетит, вдыхает, за ушами у него надувается этакий бурдюк, а потом он выбрасывает воздух из этой задней трубки, как джет-движок. Пару вдохов-выбросов — и вёрст пятьдесят набирает. Правда, долго он так не может, но удрать успевает. Ещё он маневрирует этими выдохами и довольно резко. Зубков у него нет, в пасти этакая режущая кромка и два клыка. Может унести человека в полном экипе. Стрелять можно куда угодно, чешуя тонкая. Обычно бьют в голову, чтобы прошибить бурдюк и не дать уйти. На крыльях он не так чтобы быстро ходит. Унтер отступил назад и указал на второго ящера: — За что клювокрылом этого прозвали, не ведаю. Клюв как бы присутствует, да ещё и самый поганый вид — попугайский, загнутый. Он и острый, и как крюк работает. Хищник, жрёт всё. Прямо на месте этим вот клювом и когтями — что на крыльях, что на лапах — в куски человека разрывает. Шлем мнёт, берцы прокусывает, крышу машины или борт может порезать. Этому стрелять только в брюхо! Оно ещё как-то пробивается, а башка — нет. Впрочем, может гаусс и возьмёт. Гранаты они, кстати, знают и умеют от них залегать, — Рыжий перевёл дух и знаком показал драгуну крутить снимки далее. — Это полип. Выглядит как сгнившее, покрытое мхом дерево. Душит своими псевдоветочками, а это кривое дупло — его пасть. Один плюс — он о-о-очень медленно двигается. И хорошо разбирается на запчасти интенсивным огнём или гранатой. — Ползушка — полуразумная лиана. Обвивает, валит и опутывает. А потом прорастает в тело через любое отверстие и высасывает всю жидкость. Остаётся мумия. Мы ведь процентов на семьдесят из жидкостей состоим, господа. Попались, рубите ножом или лопаткой и вопите что есть сил. Одному выбраться будет трудно, она очень гибкая и плохо режется. А корни глубоко, штыком не достать. Не движется с места вообще, но сеть раскидывает до сотни метров вокруг куста. — Василёк. Да, вот такой цветочек. Он же Василь Кашлюныч или Кашлюн. Опасен весной и в начале лета своей пыльцой. Это и есть небезызвестная кашельма, от которой происходит сон разума и рождение чудовищ. — Вот, собственно, и вся живность, что будет пытаться закусить вами, господа легионные. Кстати, раньше таких видов было намного больше, но последние пару лет наблюдается явная тенденция к оздоровлению местного животного мира. — Разрешите? — поднял руку легионер из пятой роты. — Прошу. — А угри не живут в реке? — Нет, угорьки предпочитают стоячую или почти стоячую воду. Кстати, в озёрах есть ещё пиявки, но они почти такие же, как угри, разве что током не бьют. Поэтому их в отдельный вид не выделяют. И так и этак это смертельно опасная тварь. Нечего задумываться, надо как можно больше пуль и игл напихать в его мешок.