Дикарь

Его благородие изволил налимониться в трахтире. Кстати, трахтир так и назывался. На вывеске значилось именно с буквицей «Х». Несмотря на добрый совет Стахова, шурфы избежать не удалось, и первым отлитургировали Евген Олегыча. За отсутствие патрулей на улицах ночью (ага, сам пошарь тут в метель и ветер). За несодействие духовной особе (это поп наябедничал, конечно). За сомнительную коммерцию жены. И вот тут пристав не выдержал и наговорил Орлову дерзостей. И по поводу патрулей, и по поводу поповской торговли во храме, и колокола ему припомнил, и обещание округа снабдить, наконец, уезд полицейским вездеходом, зимним обмундированием, сканерами и много ещё чем. Орлов плюнул в сугроб, покосился на колокольню и сказал некодексиальное слово, но тут прибыл Шевалов из управления полиции провинции и полицейская литургия повторилась. Потом Шевалов пообещал Орлову натолкать тому репьёв, если к концу месяца не найдут похитителей и охальников, и отправился в трахтир перекусывать перед обратной дорогой. Шеф сказал такую тираду, что у Лебедникова аж потеплело на душе, но тут Орлов вспомнил Авдея и стало тошно. То, что братюня был у девок, а звук мотора к делу не пришьёшь, пристав понимал прекрасно. Но Орлов заподозрил аколитов в нанесении ущерба духовному лицу. Надпись-то была из проповедей брата! Приставу велели составить список всех язычников до завтрашнего утра и арестовать тех, кто живёт в радиусе двадцати вёрст. И тут Олегычу пришла в голову замечательная идея. — Драгун писать? — скромно вопросил он. — Кого?! — Ну дык, в драгунах тоже аколиты имеются. — О! Вот с кем надо потолковать. Стахов. У него же камеры везде раскиданы и патрули круглосуточно ходят. Не то что у тебя, раздолбая. Смотри, лейтенант, не быть тебе обером. Полесов! Заводи, поехали. «Съезди, съезди, господин капитан. Ща там тебя колонель так отдербанит, забудешь с какого конца за бабу браться», — злорадно подумал Лебедников, провожая взглядом экипаж главного опера. Тот болван, что сказал приставу, будто Орёл на полотянке летит, оговорился. Орлик прилетел на ползырянке, как звали чудо Новоелецкого Машиностроительного Общества. Это был обрезанный пополам грузовик «Заря» с пятиместной кабиной и коротеньким кузовом. Три оси, стоявшие на «Заре» классически — одна впереди, две сзади — распределили равномерно, нацепили толстые «всепроходные» колеса и получили неуклюжий вездеходик «для практических вояжёров». С орлом прискакало четверо орлят. Хищные птицы летали по Камострову и вводили обывателей в оторопь каверзными вопросиками. В воздухе здорово пахло снятками. Потом притащился Ларион и потребовал арестовать Стахова и «разбойников его». Пристав заявил, что в Ведис только что выехал Орлов. Поп поспешно скатился с крыльца, а затем Евген Олегыч заметил, как понёсся на северо-запад крытый поповский снегоход. — Ну и тиятр сейчас будет, — довольно сказал он Лебедихе, воротясь домой на обед и рюмочку для нервов. — Сейчас амба тебе будет, балабол! — рявкнула супружница, грохнув перед ним тарелку. — Балдырь ты этакий! Ты Миколе месснул хоть, чтоб сопливку в село не сувал?! Найдут Авдея — колотырь тебе будет с тиятром и шмиятром вместе. — Нельзя мне тут сидеть, Ленушка, — заскулил сверху брательник. — Надо товар везти, а Скат одного меня знает. — Так мессни своей селёдке, что нохеры шныряют, небось трульники обмочит и не двинется никуда. Сиди и огня не жги, дурила. Свалились два колдыря корявых на мою голову! — Не ори, соседи услышат, — прошипел пристав, принимаясь за щи. — Сама горе накличешь. — Тьфу на тебя, балдырь, — Лебедиха грохнула на стол бутылку и сама же первая хлопнула стакан. — Одно хорошо, попу тоже накостыляют в форте. — Ему и в епархии несладко придётся. Они там гроши считать умеют. — Ты кумечь, чтобы тебе не накостыляли. Учти, Женька. Я вашу хвамилию кормить не буду. Вместе с Лёвкой-звонариком по трахтирам жалелки ныть пойдёте. — Ленушка… — укоризненно протянул Лебедников. — Ленушка-пенушка, — передразнила лейтенантша. — Баяла тебе, дурню, надо было в Николаево переводиться, когда предлагали. Пущай бы Авдей сам тут рассиропывал как да что. Едва пристав вернулся в участок, прибежал Палаткин и доложил, что ряса нашлась в непотребном виде. Обоссанная людьми и псами, изгаженная помоями трахтира и измятая колёсами мусоровоза. Накачанный женой пристав велел повесить тряпку на поповский забор и пусть Юлька-кривая сама кумекает, как её отмандосить. Потом решил проявить хоть чуть исполнительности, вызвал урядника и отправил того с тремя стражниками арестовывать по списку аколитов, да таскать по одному, чтобы не сбегли дорогою. Сам же направился в трахтир «потолковать с хозяином». Володька ругнулся вслед начальству, вывел свой «Робур-Ураган» и поехал на Мещеряковку — самый дальний хутор, к самому безответному хуторянину.

***

Шевалов уже отбыл «полчетвёртым» экспрессом, и потому никто не помешал лейтенанту бессовестно нажраться наливочкой под селяночку. «Шли бы вы все козе в трещину», — мрачно думал пристав. — «Ну спишут урядником в жопу мира, хоть братца богоданного там не будет. А здорово поп проснулся, наверное». В трахтир просунулась знакомая рожа в пальтишке. — Василь Тереньтьич! Рано сегодня что-то, — возгласил Гера из-за кассы. — Лебеда тута? — Да вон сидит, нерву лечит. — Ты чё припёрся, шпала? — рыкнул пристав. — Теперь тебя точно выгонят. Кто вечерние встречать будет? — Ничего, на автомат поставил. Слух, Олегыч, памятуй, ты про Рваноляжку из Николашки хотел? — Прибывает? — ехидно осведомился пристав. — С прохундарями али с куфтырём? Начальник станции вытащил помятый листок. — Девятого. Семь десять. Держать свободным путь нумер четыре. Прибывает личная его сиятельства Великаго Князя мотрисса составностью два мотор-вагона. — Ой! — резко протрезвел и захотел до ветру пристав. — Того ж девятого. Прибытия: пять двадцать одну, шесть пятьдесят три, девять ноль семь и десять двадцать. Литерные, из Славутича, экстренные. Одиннадцатая колонна Легиона. Ты ж колонну хотел, Олегыч? Ну вот те и колонна. — Ах ты ёжкина мамаша! — вцепился себе в волосы несчастный лейтенант полиции. — Кажись, разведка нарыла на болотах такое — нам всем голов не сносить. — Гер, а налей-ка графинчик фруктового, — обратился Петров к трактирщику. — Не знаю, кто и что там нарыл, а вот Олегычу точно бяда будет. — За что? — возрыдал Лебедников. — За тиятр, — Петров сел за столик и набулькал бокальчик белого винца, что держал для таких слабых брюхом Гера-трактирщик. — Вот почто ж ты, Олегыч, велел своему охальнику насадить рясу ларикову на шест и у забора в сугроб воткнуть? У энтого пресвято-вонючего прапора разве что ленивый не побывал.

***

Форт Ведис Темнота и тишина. Акклиматизатор поставлен на шестнадцать градусов. Звуки доносятся приглушённо. Тело ватное и жутко тяжёлое. В голове полный кавардак. Князья и флибустьеры, приказ комдива и вызов колонны. Что там Серж отправил Покобатьке? Господи, дай мне мира привычного, пусть тёмного и страшного. Что там… пилят, что ли? Ой, ну его всё… — Я лицо духовное! Уж меня-то ты пропустить должон! — тощий, но жилистый, священник наскакивал на драгуна, перекрывшего проход на лестницу. — От церкви отлучу, аколит! Пущай, говорю тебе, окаянный! — Не велено, — твердил драгун, отпихивая попа карабином, который он держал за ствол и шейку приклада. — Ротмистр болен. — Ишь ты, не велено! — отскочил батюшка, готовясь к новой атаке. Под распахнутой шубейкой колыхалась ряса, круглая шляпа сбилась на затылок. — Я духовная власть! Орлов наблюдал эту сцену от стойки, за которой держал оборону дежурный сержант с простой фамилией Беленький. И сам парнишка был такой тихий, вежливый, спокойный. В отличии от закусившего удила батюшки, капитан Орлов прекрасно сознавал шаткость своего положения. У драгун своё начальство и свои уставы. Полицию, хотя бы и окружную, они в гробу видали. Тот факт, что Стахов принял пристава, ничего не меняет. Пристав, как бы, сосед с тылу, и тут проявленное почтение понятно. А вот капитан Орлов в общем и целом коменданту форта никто. А если сержант не врёт, то и не стоит настаивать. «Ранен, перенёс операцию, нездоров». Ну будешь тут очень здоровым, конечно! Небось и разбушевались его сукины дети, именно что не чуя присмотра. Между тем духовная атака продолжилась. — Болен! Скажи уж — нажрался! Чем он болен может быть?! Здоровый конь ваш Стахов — это все знают! Отпирай дверь, еретик поганый! — поп ринулся вперёд, но на этот раз драгун без затей двинул прикладом в священнический лоб. — Слых, барыга, — пробасил здоровенный мужик с такой рожей, что родимчик по темноте хватит при встрече. — Вот кому трепало вывешивать, так не тебе, чапке корявой. Я те живо отучу хамить их благородие! Собачий хрен ты, а не батюшка. — Я… лицо… духов…ное, — повторял Ларион, держась за лоб и отодвигаясь назад. — Нель…зя со мной… непочтенно… — Афанасьев, примкни штык и другой раз угости по полной, — спокойно велел Беленький. — Как и положено при нападении на часового. Драгун ловко примкнул к карабину длинный плоский штык. Поп посмотрел на начальника полиции: — Павел Павлыч, да хоть вы ему велите! — Не имею права. Придётся ехать в Надеинский посёлок и письменно просить дозволения у командира бригады. — Какой вы тогда капитан?! — Полиции я капитан, батюшка. А они люди армейские. Поняли разницу? — Тряпка ты, Пал Палыч! Прикрикнуть не можешь! Усовестить! Пьян просто Стахов, а они его покрывают. — Да хоть бы и пьян, — флегматично произнёс Орлов. — С пьяным беседовать удовольствия мало. А кричать не люблю. И вам не советую. Часовой может расценивать за угрозу любое движение. А калибр у них такой, батюшка, что хоронить вас без черепа будут. — Ну погодите! В духовное управление сообщу — пропишут вам ижицу! — В какое-какое управление? Добрый вечер, капитан Орлов. Могу ли я вам помочь? Капитан Орлов обернулся, и в голове у него пролетела сцена расстрела проклятого пристава. С улицы в казарму вошли четверо офицеров в сине-серебряных мундирах под расстёгнутыми полушубками. — С кем имею честь? — Марку надо было держать. — Легион-колонель князь Градский. Кстати, последний ньюсблок видели? Духовные управления и морально-духовные отделы полиции ликвидируются, а пакет законов так называемого морально-духовного кодекса аннулирован с полуночи. Так что, господин заведующий церковным ларьком, жаловаться отныне некуда. Полагаю, вам стоит взять уроки игры на баяне — пригодится.