Дикарь

7 октября 2388-го года Хларау форт Ведис Евгений переоделся в боевое — камуфляжка, броник, берцы. Прошёлся по позициям батальона. Легионеры отрыли окопы в мокром снегу и раскисшей земле, укрепили их натяжными полужёсткими сетками и сделали брустверы из мешков со специальным наполнителем, заменявшим песок, но весившем много меньше. Машины пока стояли за позициями, готовые действовать манёвренным образом. — В лесу мы повесили камеры, — пояснял майор Черемшин, сдвинувший забрало шлема на лоб. — Вот там и вот там у мудрой птицы минные поля. С той стороны — третье. По обе стороны дорожки нашей тоже есть по ряду мин. Роту Ованесова я оставил прикрывать ангар — тыловиков и госпиталь. — Отлично, Петя. Учти, они могут зайти с востока. На хуторе, который от нас к юго-востоку, нашли останки троих полицейских. Их долго пытали, а потом сожгли заживо. — Господи, страсть-то какая! — Так что, Петя, в плен нам ходу нет. Придётся зубами упираться. — Легион не отступает, Евгений Рудольфович. Драгуны вывели свои машины с разворотом на восток, так что наши броневые силы я развернул на север. — «Крокодил» слабо бронирован, к сожалению. — Но водители-механики у них лихие. — Это да. Офицеры помолчали, оглядываясь. Легионеры притащили на позиции складные стулья и расселись по капральствам. Где-то смотрели разные видео, где-то играли в карты, кто-то дремал. От каждого платунга один человек наблюдал за обстановкой. — Миномёты мы развернули все, что есть, — Черемшин указал на спрятанную в снежном холмике ячейку. — Часть — как вы указали — в подвалах и ямах. Часть — вот так. В среднем на каждый ствол у нас по сто двадцать выстрелов. — Винить некого, сам комплектовал. Это на час хорошего боя. — Кто же знал? — Никто, Петя, никто, — они стояли на углу форта. Над ними по серому бетону поднималась мшистая полоска поверх остатков мелкой выцветшей серой плитки. — Жень! Градский поднял голову, в тыловом окне торчал Влад. — Что там? — Лашевского разделали, Жень. И Уварова. Они пошли к стыку наших участков. — И? — Градский напрягся. — И налетели на батальон натуральных басконцев. Отступили в форт Надежда, это уваровская хата. На два эскадрона в строю восемьдесят рыл, — Влад смачно харкнул в сторону. — Аэромобильников перенаправили к ним. Готовьтесь петь «Варяга», господа! — А какие у них номера, Влад? «Игорь, эскадроны 542 и 570 (соседи 538-го с востока) разбиты батальоном басконской пехоты. Повторяю — наличие басков подтверждено. Эскадроны отступили в форт Надежда, 1-я бригада прибудет туда. Легион не отступает».

***

Получив месседж Градского, виц-император Рубида отбросил всякие сомнения. Прямым приказом его сиятельства резервы Пятой и Шестой бригад Второй драгунской дивизии двинулись вперёд, к первой линии фортов. Протесты обер-бригадира фон Беллергаузена закончились его отстранением и передачей командования дивизией командиру 2й бригады Шеленскому. Третий пехотный и Четвёртый десантный полки КА-Рубид получили приказ на движение к северу, к стрелке Белая-Злата и к устью Златы соответственно. Виц-император решил взять силы противника на полуострове в клещи. Аэровоздушным силам объявили первую готовность, наземным, морским и орбитальным — вторую.

***

— Жень, подымись ко мне, если можешь. — Сейчас. Двенадцать вытертых ступенек, пробраться по галерее, заполненной драгунами, заставленной ящиками, наполненной весёлой перебранкой, солёными шуточками и запахом оружейного масла. — Ну, что скажешь, Ворон? — Ты меня в бою так не назови — не пойму. Тут я Дикарь. — Кстати, а почему ты Дикарь? — Ротмистр Кононов, когда ругал кого-то, говорил «ты что, дикий, да»? А я сразу огрызнулся — да, говорю, дикий! Вот он меня Дикарём и окрестил. — Ясно. Дикарь. Наш общий позывной — эльф-четыре, кстати. Мой — Град. Так чего звал? Влад посмотрел в темнеющее окно-бойницу. Свет в кабинете не горел, кроме маленькой, прикрытой сверху лампы у самого пола. — Вот, смотри, — Ротмистр включил большую карту. — Конечно, сенсора они побили, но не все. Вот их ареал и вот. Видишь, серые точки? Часть развернулась вдоль Алёнки, а это хорошая позиция — наш берег повыше. А вот и наши гостеньки заходят от дороги. Пока стоят, мабуть, ждут ещё кого. Жаль, восток ослеп. — А дронов у тебя нет? — Вспомнила бабка как девкой гуляла. Давно уже нет. Кстати, пять-три-пять, Гранд мессовал, что ждёт соседей и выступает вдоль границы к нам. Но там завалило дорогу, и сбор сил задерживается. Резерв бригады двинулся с юга. Четыре эскадрона. — Влад, этого может не хватить. — Чем богаты, Женёк. Градский переступил с ноги на ногу. Влад выключил карту, чтобы не подсвечивать кабинет. Окна в комнате были закрыты мощными ставнями. У бойницы в кабинете стояло знаменитое ружьё, «слоник» на треноге и два ящика с гильзами и шарообразными гранатами. Ещё двадцать снаряжённых выстрелов к «слонику» стояло на полу по пять в ряд. Автомат лежал на столе, чуть поблёскивая вытертым стволом. — Что это за машинка, Влад? — АДС-46. Их делали на базе старых КДСов, но конструкцию признали неудачной и отказались от неё. — Она неудачная? — Точность хорошая, но слабовата. Для легавых, конечно, пошло бы. Зато патроны от пистоля подходят. Потому я с ней и бегаю. — А ружжо тебе зачем? — Для дальнего боя. «Лейне МФ» веники не гонит, Женя! Градский шагнул вперёд, схватил Влада за плечи и прижал к себе. — Не смей подставиться, Воронёнок. Я тебе запрещаю подставляться, слышишь? — И ты не смей, — шепнул Влад на ухо Жене, обняв его в ответ. — Ни в коем случае. — Владик… боже. Что мы делаем, Владик? — прошептал Евгений, почуявший необыкновенный жар в груди и животе. До него дошло — не всё истлело за двенадцать лет. Его влекло к этому изуродованному, огрубевшему, седому парню. — Молчи. Мы просто обнимаемся, — смешок. — Ничего больше, князь. Они стояли, крепко обняв друг друга. Одногодки. Друзья. Блестящий офицер, что выглядел на тридцать, и тот, кого жизнь превратила в пятидесятилетнего. Стояли и не знали, что сказать.

***

— Скат — Дикарю, — хрипнуло в плече Влада. — Дикарь. — Движение в восточном секторе, дозоры вернулись. Злодияки разворачиваются на нас. — Гаси огни! Эскадрон… к бою! Стахов отступил назад, надел шлем и опустил щиток. — Только попробуй сгинуть, Женёк. На том свете морду начищу. — Эльф-четыре! — крикнул Градский в свою рацию. — Череп, — отозвался Черемшин. — Наблюдаем движение в секторе северо-восток. — К бою, господа. Градский сбежал вниз по тёмному форту. У бойниц, присев на колено и выставив карабины наружу, замерли драгуны. Наверху со скрежетом провернулась зенитная башня.

***

— Уа-а-а-арррррр!!! — Дра-ако-о-оны! Загрохотали зенитки, дёргая стволами. С крыши посыпался ливень гильз. Нырнув в траншею, Градский почуял мощный ток воздуха. С севера, снижаясь, неслись десять огромных зверей с крыльями. И вправду — драконы. На спине у каждого виднелись маленькие фигурки. Одна из них подняла узкую трубу и по крыше форта с хлопком растянулась капля плазмы. Зашипел снег, но шифер выдержал, хоть и задымился. Цепочка трассеров зенитки пересекла курс дракона. — Уа-а-а-аррррр!!! — заревел громадный зверь, проваливаясь вниз хвостом. Перепонки распахнутых крыльев висели лохмотьями, дракон падал. Фигурки соскочили и повисли на маленьких турбопневматических ранцах, плавно опускаясь наземь. Башня перенесла огонь и оторвала башку следующему. — Пехота с севера! Много! — Огонь по врагу! — заревела рация голосом Черемшина. — Броневым расходиться веером. Огонь. И воцарился визжащий гауссами ад. Евгений пробрался в командную ячейку. — Нас окружили, — зло бросил Черемшин. — Ованесов уже отбивается и драгуны тоже. — Да, я слышу их карабины. Справа рванул взрыв — один из подходящих из тыла броневиков съехал с дороги, провалился передними колёсами в кюветик и резко встал, получив прямое попадание плазмера. Из распахнувшейся дверцы валил густой дым. Градский осторожно выглянул из-за бруствера. Наступающая пехота представляла собой яйцеобразные скафы на четырёх паучьих ножках. К «яйцу» были приторочены два ствола, изрыгающие потоки игл. Паучьи ноги лихо скакали по подмороженной земле, но вот в снегу или грязи они проваливались и теряли скорость. На глазах Евгения «яйцо» получило прямое попадание и остановилось, а затем повалилось набок. Другое сорвало с основания и отбросило в трясину. Шшшау, шшшшау, шшшау-у! Прямо перед линией окопов зашипел снег — в него влетело три крупных сгустка плазмы. Кто-то завопил и сразу затих. Визжали гауссы, глухо грохотали карабины. — Эльф-четыре! Здесь Дикарь! Это нехумы! — Сам вижу, Дикарь! — С моей стороны — хумы в лайтах! Переношу огонь! Следи за небом! Осталось три драка! Ушли на разворот! — Принял! Зенитка с северного ската опустила стволы и прошлась очередью куда-то за спины «яиц». Один за другим вспухли два крупных облака. — Эльф-четыре, я Лютик, — услышал Евгений спокойный голос юноши. — Плазмоустановки уничтожены. Переношу огонь на пехоту. — Принял, Лютик. — Не суетись, парни, — был слышен в эфире голос Железнова. — Бей точней. Срывай яйца с ножек. Грохнул «слон», перед фортом, где виднелись бегущие согнутые человеческие фигуры с короткими автоматами, рванула граната. А затем очередь тяжёлого гаусса прошлась по стенам форта и больше «слон» не стрелял. Взметнулось целое облако серой пыли, слышались крики, мат. Хумы двинулись вперёд. Вторая цепь поддерживала их огнём. Рота Гришакова вынужденно перенесла огонь на хумов, но тут вперёд выступил платунг два-один на «динго» и огнём своих лёгких скорострельных орудий начал разваливать яйца одно за другим. Из тыла выскочил одинокий «крок», вломился в заросли с запада и его гаусс замолотил, как сумасшедший. Между взвизгами гаусса слышались глухие выстрелы карабинов. Прожектора форта протянули свои лучи в поле, слепя наступающих. Взвились к небу столбы грязи — миномётчики легиона присоединились к концерту. Снова забухали «слоны» — три или четыре, в шуме понять было трудно. «Яйца» рванули вперёд и угодили на минное поле. Стена разрывов полностью закрыла сектор, и легионеры огнём во фланг сумели минуты две поддерживать драгун. Когда осела земля и снежная пыль, стало видно, что небольшая цепь «яиц» отходит, поливая огнём позиции роты Железнова, но и легионеры в долгу не остаются. Снова застучали орудия «хорьков» и нехумы поспешили под прикрытие деревьев. Неожиданно в той стороне завизжали выстрелы, а затем грохнул взрыв и взвилось пламя. — Господи боже! — сообразил Черемшин. — Да ведь это ребята с «крокодила»! — Вечная память, Петя. Выдвигай Железнова и лёгкие броники вперёд, будем заходить тем хумам во фланг и выдавливать их к востоку. А там, глядишь, и драгуны с запада подойдут. — Какие? — Как какие, Петя? Ротмистр Гранин, сотоварищи. Влад тут не один. — Дра-а-ако-о-оны! — Ложись! Три могучих зверя пикировали с севера, плюясь выстрелами маленьких наездников. Северная зенитка вспорола одной твари брюхо и растворилась в пламени взрыва, потрясшего бывший небоскрёб до основания. Дракон грохнулся в гущу наступающих «зелёных скафов» и пробороздил в земле целую канаву, раскидывая изломанные тела. Два других промчались над фортом, сопровождаемые трассерами западного и южного орудий. Восточное явно было занято наземными делами по самый дульный тормоз. — Эльф-четыре! Я Рожь! Атакован превосходящими силами! Они давят нас к ангару! — Рожь, отходи к ангару! — орал Черемшин. — Отходи! Пусть в колючке покувыркаются! — У них восемь СВП! Как понял, Череп? — Хорошо понял! Отходи, сейчас мы им загнём хвост! — Эльф-четыре — Дикарю. Эльф-четыре… — Здесь Эльф-четыре! — закричал Градский в рацию. — Женя, нас нет. Всё, парни. Дальше сами… — Дикарь! Дикарь… Да что за чёрт?! — Градский высунулся было глянуть что там с фортом, но просвистевшая над башкой очередь заставила его нырнуть под прикрытие мешков. Сбоку здание было цело, только из крыши поднимался густой столб дыма — догорала башенка несчастного Анри Беленького и его напарника. — Так, Петя… Переходим в наступление на северо-восток, режем хумов во фланг. В две цепи… перебежками… вперёд. — А-а-а!!! Не стреляйте!!! Арма-Викта Элис Тризз! — Что? От форта бежала одинокая фигура в одних трусах, за ней ползла вторая, побольше. Первую перерезала очередь легионерского гаусс-автомата, вторую убил неизвестно кто. — Вот чёрт! Стену проломило в карцере! — воскликнул Градский. — Это профессор был. Хороши дружки у Адашьяна. — Не до них, мой колонель. Драконы заходят. Евгений обернулся назад — звери развернулись и готовились к атаке на ангар. Но неожиданно вокруг них вспухли облачка и один дракон по широкой дуге грохнулся на крышу и проломил её с жутким треском, а второго унесло куда-то в сторону Марфинского болота. С низким гулом над фортом промчались два синих истребителя.

***

— Диксон-два. Я Диксон-пять. Сесть у Ведиса не могу. Форт атакован противником. Уничтожил воздушные силы в две единицы, произвожу разведку. — Диксон-пять, принято. Помогите нашим чем сможете. — Диксон-два, сажаю транспорт в точке «Петропавловск», истребителями вступаю в бой.

***

Нарастающий гул и рёв с юга заставил наступающих притормозить. Со стороны Камострова прямо через болота неслись раскачивающиеся на ходу «крокодилы» и целая стая амфоциклов, опоясанная вспышками выстрелов. Грохот карабинов и визг гауссов был ошеломителен. Резерв пятой бригады навалился на фланг наступающих с востока вражеских частей. У этих ребят даже два лёгких маленьких танка были. — С запада выстрелы! — Я Анис! С запада подходят драгунские части! Расходятся веером! Почти добили «яиц»! К ангару тянулись цепочки и отдельные фигуры. Вели и несли раненых. Кто-то шёл сам, кому-то помогали товарищи. Опрос командиров рот показал, что в строю осталась примерно половина. Убитых семьдесят, раненых около трёхсот. Градский и Черемшин вместе с ротой Гришакова, оставшейся без командира, и ротой Дмитриева перешли в наступление направлением на северо-восток. Форт слабо поддерживал их огнём. В звуках боя глухо стучали карабины, бухали «слоны». «Зелёные скафы» начали отходить к востоку, огрызаясь залпами. — Рожь, что у вас? — Отбились, Евгений Рудольфыч, — прохрипел Ованесов. — Но потери у меня тяжёлые. И Некосян погиб. Дракон раздавил фургон, как банку. — Оставайся в охранении, Рожь. Как сам? — Жить буду, танцевать не скоро — ляжку пробили. — Смотрите! — воскликнул кто-то справа. Евгений обернулся и чуть не упал — вся фронтальная стена форта была обрушена. На площадках бывших этажей лежали тела. Огромные стальные балки образовали целого ежа, рухнув вниз. Где-то на втором этаже стучал ной-лиссабонский пулемёт. С первого из мощного завала работали из карабинов и двух «слонов». Третий «слон» слышался с восточной стороны — в том месте фронтальная стена уцелела метра на три. В грязи валялся знакомый терминал с оборванным кабелем. Над головами легионеров, двигавшихся в две цепи — одна перебегает, вторая стреляет с колена — промчались истребители. Бой теперь гремел к востоку от форта. — Эльф-четвёртый! Я эльф-один! — Андрей! Как? — Ускоренным маршем, как велели. Подхожу с юга! Вижу противника. Вступаю в бой! Низкий рёв, треск ломающихся стволов и грохот орудий. Танки первого батальона принялись за дело. За фортом взлетел яркий столб пламени. — Эльф первый, где эльф-семь-четыре? — Выдвигается за нами. Будет минут через сорок. — Евгений Рудольфыч! Дмитриев указал на север, где за рекой на фоне горы неотвратимо нарисовалась невероятная в размерах туша космического крейсера. Мешанина надстроек, антенн, башен, выступов… — Господь милосердный. Это-то откуда?! — Ну всё, осталось петь «Варяга». Отходим за форт!

***

— Диксон-два. Я Диксон-пять. С норда — средний крейсер типа «Маринер». — Повторите! — С норда крейсер типа «Маринер». По ответчику — чужой. Высота две пятьсот. — Отходите, Диксон-пять!

***

— Влад! — Евгений ворвался в знакомый холл через выбитые взрывом тыловые ворота. Господи, ну и бардак! За стойкой лежит неподвижное тело. Нет, два. Санитар и стрелок. Их накрыло стальной балкой в момент перевязки. Оба мертвы. Лестница наверх обрушена, стены обвалились. Колонель схватился за арматурину, встал на другую и полез наверх по завалу, проклиная того, кто придумал делать укрепления из жилых домов. Наверху гулял ветер, валялись мёртвые, страшно изодранные тела среди кусков бетона и обломков ящиков. Евгений пробрался через них до торца — стена комнаты уцелела, а кабинет разнесло. В груде поломанной мебели и обрушившихся балок валяется погнутое ружье. — Вла-а-ад! — Чё чихаешь на всю хату, спаситель? Ротмистр Стахов сидел на полу комнаты, привалившись к шкафу. Рядом здоровенный драгун вёл огонь из «слона» через окно. Ещё двое попеременно стреляли из карабинов. У второго окна среди россыпи гильз засел пулемётчик. Нога ротмистра была неестественно вывернута и замотана полосками бинтов, под которыми угадывалась лангета. Второй бинт охватывал склонённую набок голову. — Не ори, и так шумно. — Там спейскрейсер, Влад, — тяжело дыша, выдавил Евгений. Сердце бешено стучало, в глазах плавали цветные пятна. Стахов болезненно рассмеялся: — Мы неплохую жизнь прожили, Женя. И всё-таки задали перцу этим уродам, а? — Надо уходить. Я вызову людей! Тебя перенесут в тыл. Подходит госпиталь. — Надо, да нельзя, — огрызнулся Влад. — Упорные ребята эти баски. «Слоник» ещё нужен.

***

— Гранд-девять два, приём. — Здесь Гранд-девять два, — голос дежурного офицера ПКО был бесстрастен. — Примите целеуказание. Срочно! — кричал в рацию офицер штаба ВВС КА-Рубид. — Принимаю. Но это на поверхности… Так… Вижу цель! Невероятно! Каков пилот! — Уничтожить цель! Немедленно уничтожить цель! — Выполняю! Ракеты к пуску… — щёлкали тумблеры, выходили на цель перехватчики с орбиталов, проворачивались ракетные турели и радары наводки. — Цель захвачена. Цель сопровождается… Огонь!

***

— Влад, он нас разнесёт, — Градский присел на корточки и заглянул в залитое кровью лицо Влада. Потухшие глаза на сером лице, вяло опущенный уголок рта. — Не боись — это уж точно. Пыли не останется. Дай элретку, а? — Приказывай отход, — выдохнул Евгений. — Тогда твоим в ангаре несладко придётся и нашим с юга. А за это ты не боись, помрём сра… Жуткий удар накатился с севера и сразу за ним второй. Взвилась густая пыль. Градский пробрался к пролому, осторожно выглянул, стёр грязь со щитка шлема и увидел гигантский костёр за горой. — Его сбил кто-то! — Ну вот, а ты уписался, — прохрипел ротмистр и зашёлся в тяжёлом кашле. — Отходят! Отходят к границе в лес! — крикнул драгун со «слоником». — Слава те господи, — простонал Влад. — Вот же упорные черти.

***

— Мы сами довершим это дело, колонель, — обер-бригадир Шеленский, высокий и худой человек с густыми бровями, оторвался от карты. — Ваша техника там не пройдёт. — Я могу поддержать вас и пехотой. — Не надо. Это действительно дело драгун. Забирайте эскадрон и уходите. — Не жаль отдавать, господин обер-бригадир? — Жаль, — усмехнулся новоназначенный комдив. — Стахов — это что-то с чем-то. Но таков приказ. К тому же после того, что Аташев натворил в Камострове, лучше убрать их отсюда. — Он всего лишь наказал двух откровенных мерзавцев. И то ни одного из них не убил. — Это говорит в его пользу, конечно, но архиерей рвёт и мечет. Агент «Асфарма» вообще пропал. — Он в вагоне с торфом. Едет в Нижнюю Ниву. Шеленский рассмеялся. Он умел смеяться, этот сухой, вытертый и битый жизнью человек. — Все поезда остановлены, дорога занята переброской армейских частей. Так что есть шанс, что агент сейчас мчится в Рокоград за справедливостью. — Без трусов в одних мешках. Теперь хохотали уже все собравшиеся у БТР офицеры. — Привыкайте, господин колонель, — заметил один из эскадронных командиров. — Наши ребятки большие выдумщики и бо-о-ольшие шутники. — Я заметил. А Стахов… он замечательный человек и настоящий друг. — Так это вас он отмазал от тюрьмы за распутство? — И нынешнего виц-императора тоже. Драгуны восторженно загудели. — Ну, с такими связями, колонель, вам сам дьявол не страшен, — заметил Шеленский — Забирайте Владислава и его парней. — Он хотел бы оставить знамя эскадрона. — Да кто бы против был! Мы этот нумер и занимать не станем, ведь пятьсот тридцать восьмой числится временно откомандированным. Итак, браты, вот тут обозначена протока…

***

— Жаль, что Авдея на кол не надену. И не увижу Сорокоречья. — Ничего, Авдея сцапали в Клесвицах и сейчас без тебя натягивают. Хватит уже за палача работать. А что там — мы непременно узнаем. Мы же теперь особые, Влад. — Особые, — Влад отвернулся к стенке — У меня два капральства осталось. Лютик погиб. Шкатов. Я так и не узнал, был он тем самым Скатом или нет. Это он рванул во фланг «яйцам» на «кроке». — Пополнишься, время есть. Вот твои вещи. Лежи смирно, колонна скоро пойдёт. Знамя тебе сохранили, драгун. — Это замечательно, Женёк, — Влад прикрыл красные глаза. — И всё-таки слабовато мы выступили. — Да щас! Твои мины отлично сработали, слонобои — тоже, а уж что экипажи «крокодилов» вытворяли! — Форт не восстановить, сыпется. — Туда ему и дорога! Надо строить укрепление, а не переделывать развалины, рассчитанные на жильё. — Господин колонель! — рявкнуло в ухе. — Мы готовы к движению. — Что же, машинам — ход. Пока, Влад. Увидимся на новой базе. Градский спрыгнул с подножки санитарного фургона и направился к своей машине. Броневики начали один за одним вылезать на дорогу. Подкатил Рокотов на амфоцикле. — Ну что, обер-капитан, поехали? — Да, конечно. — Кстати, два момента. Что это за яйца? — Самоходные скафандры хинджаров. Они сами совсем крошки, но в корабле пролезут там, куда средний хуманоид и голову не просунет. Поэтому пираты считают за счастье залучить к себе трибу хинджаров. — Трибу? — Род. Они родами живут. — А что кричал профессор? — Победы оружию Элис Триз. Своего рода пароль. — Это я понял, что пароль. Но я думал — он рурец. — Одно другому не мешает, между прочим. Кто запретит рурцу связаться с пиратами? — Порядочность, — неуверенно предположил Евгений. — Значит, профессор её потерял, — пожал плечами Сергей. — Как там Влад, кстати? — Контужен, сломана нога и две дырки в коже черепа. Прижимает к себе знамя эскадрона и горюет о погибших. — Да, Лютика особо жаль. Хороший парнишка был. Да и Скат замечательный дядька. И Гука. Эх… было нас сто двадцать два, а осталось двадцать восемь. — Песня прямо. — Может, когда-нибудь и сочиню. — Большинство погибло, когда рухнула стена? — Нет, когда нас обдали с гауссов СВП. Стена довершила дело. И взрыв зенитной башни. Бетон гауссы пробили на раз. Вот тебе и надёжное укрепление. — Старый бетон, рассчитанный на жильцов. — Это да. Надо было глиной обмазать и блоками обложить с земляной прослойкой. Хотя это им на один прикус. — Надо было укрепление строить нормальное, а не экономить на всём, вплоть до табака. — Это уж не мне укор, — огрызнулся Рокотов. — А вашим дружбанам, князь. Кстати, старый крыс Гарри под шумок сбежал. — Ого! Но ведь бежать ему особо некуда, верно? — Как сказать! Пираты отступили за реку и очень уверенно. Видно, там что-то есть, что позволит им спастись. — Жаль не узнаю. — Я выясню подробности анабасиса и доведу до вас. — Благодарю. Интересно, всё-таки, что там. — Там, вероятнее всего, Баскония. Земли-то им вечно не хватало, вот они и захапали полуостров, куда мы носа совать не решались. — И где полно опасного зверья. — Это да, но вы же видели, что они контролируют драконов. А что если это зверьё выведено искусственно? Как випон-энимал, например. Уж больно они умны. — Ох, сколько тайн. Смотрите, госпиталь двинулся, пора и нам. — Да, пора, — согласился экс-сержант. Градский открыл дверцу и полез в свою машину. Рокотов осторожно объехал вездеход и пристроился в хвост бронефургону с красным крестом на чехле запаски. Одиннадцатая колонна покидала север.