На двоих

      Здание городского театра было одним из немногих, чья архитектура разительно отличалась от стилистики остальных зданий в городе, и это при том, что из всех построек именно оно, пожалуй, было самым новым. Застройщики, очевидно, вдохновлялись веяниями Европы, иначе Ёнджун попросту не мог объяснить такую страсть к лепнине и подобию греческих колонн.       И стоит сказать, берегли это здание ничуть не хуже памятников культуры. На стенах не было ровным счётом ни одного граффити, а окружающие театр стриженные кусты выглядели ухоженными даже сейчас, когда их голые ветки были скрыты под слоем выпавшего снега. Вкупе с вычищенным до блеска тротуаром и кованными фонарями по периметру здание театра выглядело по-настоящему статусно, и быть может поэтому Ёнджун в конце концов остановился прямо напротив центрального входа, ведя глазами по золочёной надписи над рамой массивных дубовых дверей метра три в высоту.       — И всё же я считаю, что АИ вполне могли раскошелиться на автобус, — сообщил Хисын, останавливаясь следом за Ёнджуном, и пригубил немного кофе из бумажного стаканчика. — Или хотя бы перевезти костюмы.       — Нас довёз господин Хван, — напомнил Ёнджун с улыбкой, наконец возобновляя шаг в сторону высокого каменного крыльца.       — И я искренне желаю ему долгих лет жизни, — кивнув, заверил Хисын и поторопился за другом. — Но это скорее об отношении, понимаешь? Скольких ещё абитуриентов привлечёт показ постановки? А спонсоров? Ты вообще слышал, кого они пригласили? Говорят, на премьере будет худрук столичного театра. А ещё кто-то болтал о японцах. Мы буквально делаем им имя, — продолжал причитать Хисын, бодро поднимаясь к двери следом за Ёнджуном. — Но, похоже, так и не заслужили всего-то одну поездку на штатном автобусе.       — Его отдали музыкантам. Полагаю, им нужнее с габаритами их добра, — отозвался Чхве, вспоминая, какими озадаченными были лица студентов инструментального факультета утром во время погрузки оркестра в транспорт.       — Нельзя быть таким святым, знаешь. В первую очередь следует думать всё же о себе, — вздохнул Ли, пытаясь сориентироваться, какой из менее загруженных рук ему стоило открыть входную дверь, но Ёнджун любезно опередил его, пропуская внутрь первым. — И вот опять. Ты начал задумываться о загробной жизни? Откуда такое стремление вступить в ряды ангелов?       — Просто настроение хорошее, — ответил Ёнджун, улыбнувшись, и вошёл в театр следом за Хисыном, на ходу допивающим свой кофе.       Опустошив стаканчик, Ли смял его и закинул в урну при входе, после чего скосил на друга подозрительный взгляд, щуря глаза.       — А у хорошего настроения имени случайно нет? — спросил парень вдруг, сгружая сумки на лавку у гардероба вместе с Чхве. — Скажем, Чхве Субин.       — Хи! — воскликнул Ёнджун, округляя глаза до размеров монеты, и поспешил скрыть своё смущение в поисках чего-то крайне необходимого в собственной сумке. Хисын же сложил на груди руки.       — Я всего-то интересуюсь, как у вас вчера всё прошло, — заговорил Ли совершенно невозмутимо, не без сочувствия наблюдая за суетой взволновавшегося друга. — Он всё же приехал?       — Эм, да, — отозвался Ёнджун спокойнее, нашарив в сумке бутылку воды. — Приехал. Мы недолго погуляли около моего дома. Я подарил подарок. На удивление, он ему понравился даже больше, чем я ожидал.       — Замечательно. Теперь по делу можно? — хмыкнул Хисын, выуживая из кармана свой студенческий пропуск. — Вы вместе?       Ёнджун почувствовал, как к щекам прилил румянец, отчего так и не смог выдавить внятного ответа. Мысли вмиг улетучились в прошедший вечер и последующую за ним бессонную ночь от того, каким громким в груди парня было его собственное сердцебиение.       Чхве, по правде, всё ещё не был уверен, что происходящее не было всего-то сладким сном, навеянным его размышлениями об одиночестве, но наличие вчерашней истории звонков и короткой переписки позже ясно свидетельствовало о том, что Ёнджуну себя, в общем-то, можно было и не щипать. Парень теперь и правда был в отношениях, отчего события прошедшего дня казались ещё более особенными.       Вообще-то, когда Ёнджун только вернулся с репетиций, он совершенно не планировал никому звонить, разумно рассудив, что с подарком вполне можно было и подождать. Быть может, так парень стремился отсрочить возможную печаль от чужой отрицательной реакции, но слова Хисына после их разговора во время обеденного перерыва никак не шли у Чхве из головы, поэтому в конце концов он сделал то, что сделал, всё ещё удивляясь собственной смелости и нисколько не жалея о том, что всё же позволил ей взять над собой верх.       Быть может, то было и не совсем здорово, но Ёнджун чувствовал себя на седьмом небе, отчего даже отсутствие нормального сна никоим образом не сказалось на его самочувствии. Чхве ощущал в себе небывалый запас энергии, зашкаливающий боевой дух и непомерное желание поскорее увидеть Субина вечером.       Хисыну же Чхве наконец утвердительно кивнул.       — За это сегодня тоже выпьем, — заключил Хисын, похлопав друга по плечу. — А то я, знаешь ли, вчера за тебя очень переживал.       — Я ценю, — просиял Ёнджун, доставая и свой пропуск. — Правда, спасибо. За поддержку и вообще.       — Ну, я же твой лучший друг, — улыбнулся Хисын не без гордости, ловя взгляд Ёнджуна. — Мне спокойно, если ты счастлив.       — Студенты Академии! Пожалуйста, пройдите к турникету со своими пропусками. Без пропуска ни одна живая душа в здание не войдёт, так и знайте! — объявили между тем со стороны вахты, отчего толпа в холле вмиг оживилась, шурша своими пожитками.       До финального отсмотра допустили от силы треть от того количества танцоров, что подавались на спектакль изначально, поэтому в небольшом пространстве гардероба было не то чтобы тесно. Напряжение создавали скорее постные сосредоточенные лица и статные фигуры, точно каменные изваяния, молчаливо перемещающиеся по мраморной плитке.       Казалось, атмосфера на хореографическом отделении ещё со вступительных не была такой мрачной и отчуждённой. Это ощущалось ещё на утренних репетициях и последующей за ними лекции, где, пожалуй, впервые царила такая гробовая тишина даже в перерыв.       В общем-то, то было более чем ожидаемо особенно теперь, когда о составе приглашённых гостей было известно буквально всем. Никто не говорил о целях приезда руководителей ведущих театров крупных городов, но все, в общем-то, понимали, какой это был шанс. Здесь, в маленьком городке иного случая проявить себя уже не будет, а потому бойня до премьеры обещала быть серьёзной.       Ёнджун старался не забывать об этом, каким бы воздушным и окрылённым он ни ощущал себя теперь. Сейчас нож в спину мог прилететь буквально от кого угодно, и не мудрено, что именно лидеры рейтинга в каждом из классов были под прицелом больше остальных. Показательные покашливания и демонстративные проходки во время публичных индивидуальных прогонов были лишь цветочками.       Что до слухов, то их сказочность продолжала прогрессировать с небывалой скоростью. Ёнджун, как выяснилось, предпочитал проводить свои вечера не только в компании руководителя Ю, но со всей дирекцией в целом и, конечно же, непременно со всеми сразу. Чхве узнал и о тех местах для своих утех в Академии, куда он за два года даже ни разу не входил, что уж говорить о «заразности» и собственных виртуозных навыках в контексте ублажения мужчин. Ёнджун, по правде, и в эротических видеороликах такого ни разу не видел.       Его это, однако, трогало мало. Момент, когда вся эта грязь в самом деле могла бы его задеть, был давно пройден. Сейчас, когда его сердце не тревожили и переживания по поводу чувств, Ёнджун старался сохранять хладнокровие и помнить о собственной цели.       Главная партия на премьерном спектакле.       — Вот это хоромы. Не то что наши гримёрки, — оценил Хисын, когда всех танцоров наконец пропустили в служебные помещения.       Гримёрная театра и правда была значительно больше той комнатушки, коей приходилось довольствоваться студентам АИ за собственной сценой в здании кампуса. Столов для артистов здесь было куда больше, повсюду были предусмотрены вешалки, крючки для одежды и лавки по всему периметру помещения. В углу даже стоял кулер, чего бюджет Академии, похоже, тоже себе позволить не мог, несмотря на наличие целого автомата с напитками разной степени сладости.       Не столица, но всё равно уровень, отчего значимость сегодняшнего дня попросту невозможно было не ощущать.       — Сцена ещё больше, — отозвался кто-то в ответ на слова Ли, входя в костюмерную вместе со всеми.       — Городской театр, — не без восторга улыбнулся Ёнджун, занимая себе место рядом с Хисыном, шумно поставившим свои вещи на одну из скамеек.       — Ты ведь выступал здесь уже? Когда мы ещё учились в балетной школе, — вспомнил Ли, щёлкнув пальцами. — Точно, Щелкунчик! У тебя ещё маска была такая уродливая…       — Спасибо, что напомнил, — хмыкнул Ёнджун, пихая друга локтём, но в итоге промазал. От чьего-то толчка со спины Чхве пошатнулся, оставаясь на ногах лишь благодаря вовремя подстраховавшему его Хисыну.       И последний, разумеется, совершенно не мог промолчать.       — Смотри куда прёшь, — огрызнулся Ли, глядя исподлобья на толкнувшего Ёнджуна однокурсника. Джусок. Чхве не был знаком с ним близко, но хорошо знал его круг общения, отчего появление из-за его спины Кибома, в общем-то, не казалось чем-то удивительным.       — О, я кого-то задел? — отозвался Джусок с напускной невинностью, шумно опуская свою сумку на соседнее от Ёнджуна место. — Не заметил.       — А ты в глаза меньше долбись, придурок.       — Хисын, — шепнул Чхве другу, взглядом прося его не продолжать.       — Ли, я твоё тявканье вообще не понимаю. По-человечески говори, а то только скулишь, как шавка. Кого я там задел? В упор не вижу.       Разговоры в гримёрной сразу стали тише, словно все только и ждали момента, когда тонкая грань наконец будет пройдена, и чьё-то терпение всё же лопнет.       Ёнджун не думал, что это будет Хисын. А впрочем, Чхве и не спрашивал, каково другу в этот не менее значимый для него день.       — Меня, — заговорил Чхве, взглянув в глаза Джусоку, прежде чем Ли успел сказать что-то ещё. — Но ничего страшного. Мне не больно.       — Ну и славно. Мне всё равно насрать, — сообщил Джусок, вытряхивая тренировочную одежду из своей сумки.       И к счастью, перепалка более не продолжилась. Хисын угрюмо начал подготовку к репетиции, в то время как Джусок, кажется, не был столь заинтересован в этом конфликте. Ёнджун испытал непомерное облегчение, лишь украдкой ловя нечитаемый взгляд Кибома, переодевающегося позади Джусока, но призвал себя не додумывать.       В конце концов, никто и не говорил, что этот отсмотр будет легче предыдущих. Быть может, Ёнджуну стоило быть готовым и к худшему.

***

      Тэхён правда старался уснуть и дать себе отдохнуть хотя бы пару часов, но сон не шёл, в то время как за окном уже успел вступить в силу рассвет. От этого Кан в каком-то смысле завидовал Каю, усталость которого всё же взяла верх и заставила подростка уснуть прямо так, сидя на продавленном диване в обнимку с потрёпанной подушкой. Тэхён лишь предусмотрительно включил рядом с парнем обогреватель и поправил сползающий с его груди плед, после чего продолжил нервно мерять шагами пространство гаража.       Субин с Каем приехали ближе к полуночи, съездив, казалось, во все места, где Бомгю мог быть. Его не было на работе, не было в баре, не было и на этом чёртовом пункте выдачи, куда парень отправился за штативом минувшим вечером. Чхве словно провалился сквозь землю, и Тэхён никак не мог понять, с чем это было связано.       После их недолгой ругани и последующего за этим примирения друзья с энтузиазмом просматривали репертуар Тэхёна, чтобы записать первый видеоролик в новой студии, и Бомгю совершенно не вёл себя странно. Он привычно шутил, много матерился, когда они взялись выстраивать кадр, после чего довольный продемонстрировал Кану извещение о пришедшей доставке. Таким же воодушевлённым Бомгю сел и на мотоцикл, обещая миновать все пробки и вернуться меньше, чем через час.       От этого беспокоиться Тэхён начал не сразу, как обещанное время истекло. Сначала Кан сделал скидку на пробки, которые друг всё же не смог миновать, и лишь затем всё же взял в руки телефон. Тэхён, вообще-то, совершенно не хотел выглядеть паникёром, поэтому и к первым пропущенным вызовам отнёсся вполне спокойно. Страх застал его, когда отсутствию Бомгю пошёл третий час, и звонок Субину не дал никаких плодов.       И Тэхён был благодарен за то, что Субин среди них троих был единственным, кто ещё мог сохранять спокойствие, насколько это можно было назвать таковым после четвёртой скуренной за ночь сигареты.       — Есть ещё один вариант, — вспомнил Чхве под утро, хмуро глядя куда-то перед собой, когда они с Тэхёном пытались взбодрить себя горьким перезаварившимся чаем на кухне. — Позвоню Чанхо.       Говорил Субин на улице, вновь закурив, после чего сел в пикап, как только закончил вызов. Ничего не говоря, Чхве уехал в ночь, оставляя растерянного Тэхёна один на один с его домыслами на холодном крыльце дома семейства Чхве, и с тех пор Кан совершенно не знал, что ему стоило и думать.       Тэхён пытался понять, с чем могло быть связано внезапное исчезновение Бомгю, но сколько ни пытался выдвигать версий, все они так или иначе вели к бару. Кан не хотел думать о худшем, но криминальная подоплёка всего, что происходило в стенах этого злачного места, не позволяла Тэхёну в полной мере управлять своим самообладанием. Парень с ужасом перебирал версии — похищение, авария, нападение. В его голове крутилось куча всего, неизменно сопровождаясь нарочно яркими кадрами из просмотренных боевиков, отчего вкупе с бессонницей Кан всерьёз задумался, а не сходил ли он с ума.       Что до матери Бомгю, то ей звонить Тэхён себе наотрез запретил. Хорошо, если Чхве в этой своей идиотской манере вдруг решил устроить женщине сюрприз, заехав к ней на работу, но Кан считал эту версию маловероятной. Так, звонить Сохён было равносильно тому, чтобы навлечь на себя бурю волнения ещё и от неё, а Кан не мог этого допустить во всяком случае пока.       Хотя бы до тех пор, пока в нём самом ещё жила надежда на то, что Бомгю всё же явится домой живой и невредимый, чтобы Тэхён мог с чистой совестью хорошенько его поколотить.       — Хён, — позвал вдруг проснувшийся Кай, неуклюже повозившись под пледом. С трудом разлепив слипшиеся глаза, подросток сел на подушке, и медленно оглядел пространство гаража. — Я что… заснул?       — Причём довольно крепко, — хмыкнул Тэхён, включая электрический чайник на холодильнике. — Решил не будить тебя. Ты слишком сладко сопел, — добавил Кан со смешком, кивая на работающий обогреватель.       — И давно я отрубился?       — Часа три назад.       — А Субин-хён?..       — Похоже, уехал к Чанхо.       — Значит хён…       — Ещё не вернулся, — кивнул Тэхён, понуро улыбнувшись уголками губ, и достал с деревянной полки пару кружек. — Но подозреваю, что это скоро произойдёт. Во всяком случае, Субин не писал, что его догадка не подтвердилась или…       «Что что-то всё же случилось», — оставил Кан при себе, закидывая по пакетику заварки в каждую из кружек.       — Чай?       — Можно.       — Или поешь? — спросил Тэхён следом, разливая кипяток по кружкам.       — Я не голоден, — отозвался Хюнин, явно соврав, и скинул с себя плед. — Давно хён уехал?       — Где-то час назад.       — Надеюсь, он его нашёл, — сказал Кай, принимая из рук Кана свой чай, и сложил ноги по-турецки. — Лучше бы он его нашёл…       Тэхён молча сел рядом.       — Как вчера погуляли с Минджон? — заговорил Кан вновь, желая сменить тему. — Как у неё дела?       — Мы не гуляли, — помрачнел Хюнин, задумчиво уставившись на тёмный цвет напитка в кружке.       — Поссорились? — спросил Тэхён, уже жалея, что вообще решил об этом заговорить, но пути назад не было.       — Да я и сам не понял, — ответил Кай, вздохнув. — Вроде как просто не хотела разговаривать, а почему, не знаю. Она и поздороваться не вышла, когда мы с Субин-хёном проезжали бар.       — Может, ей просто нужно время, — предположил Кан, тоже забираясь на диван с ногами. — Возможно, она и сама себе пока не может объяснить, что произошло и что она из-за этого чувствует.       — Хён примерно это и сказал, — отозвался Хюнин, делая глоток чая. — Но всё равно фигня какая-то… Мне как-то не по себе.       «Как и мне», — молчаливо согласился Тэхён, грея руки о кружку.       Так друзья просидели в тишине ещё четверть часа. Кан не хотел думать ещё и об этом, но то, что рассказал ему Хюнин, просто не могло не оживить разум парня. Тэхён понимал, что молчание Минджон и пропажа Бомгю вряд ли были связаны напрямую, но наличие общего между ними не могло не настораживать.       — Квонсу мы не нашли, а остальные заверили, что Бомгю они бы точно узнали, появись он у них, — сказал Субин ещё ночью, когда они с Хюнином наконец приехали в гараж, прочесав полгорода. Последней их остановкой был бар. — Там вечеринка. Не особо людная в будний день, поэтому мне не показалось, что эти типы врали. А Ёнчоль, как я понял, ещё днём свалил к каким-то там своим партнёрам. В баре Бомгю точно не было.       Тэхён не считал слова Субина подозрительными, как и был согласен с другом в том, что байкеры вряд ли стали бы прикрывать Чхве, пожелай тот вдруг развеяться в их заведении. Репутация Бомгю в их банде была не лучшей, несмотря на победы на трассе, а потому там ему не то чтобы были рады. Кан был предельно уверен в этих своих домыслах.       Пусть и не мог отделаться от ощущения, что упускал что-то буквально у себя из-под носа.       — Хён! — воскликнул вдруг Хюнин, взяв в руки телефон, и едва не расплескал остывшие остатки чая по коленкам. — Открой чат! Субин-хён написал.       Тэхён поставил пустую кружку на пол в ту же секунду и спешно потянулся в карман, где лежал его телефон. Торопливо разблокировав его, Кан тут же встал, наконец добираясь до общей переписки. От Субина было всего одно сообщение.              От кого: Субин-хён. 11:43       «Нашёл. Везём вместе с Чанхо. На всякий случай приготовьте тазик»              В общем ли беспокойном состоянии было дело, или же виной всему было чувство долгожданного облегчения, но на последнее предупреждение Субина ни Тэхён, ни Кай в конце концов даже не обратили внимания. Парни лишь суетливо накинули верхнюю одежду, прежде чем поднять гаражный роллет буквально за минуту до того, как неподалёку от дома показался белый корпус приближающегося пикапа.       Тэхён с Каем и на улицу вышли прямо так, в тапочках, невольно замирая, стоило машине заехать на территорию дома и наконец заглохнуть.       — Он цел? — спросил Кан, едва из салона вышел хмурый Субин. Кай же ринулся к задней двери пикапа. — Всё в порядке?       — Это ещё как посмотреть, — усмехнулся Чанхо, показавшись со стороны первого пассажирского, и двинулся к двери заднего сиденья, следом обращаясь к Каю. — Не, парень, один ты его не вытащишь. Сейчас мы с твоими хёнами всё сделаем. Лучше иди постели этой алкашне на диване.       — Он что… напился? — спросил Тэхён у закурившего Субина, растерянно остановившись на полушаге.       — Субин, его лучше с двух сторон поднять. Ты за одну руку, я за другую, — позвал Чхве Чанхо, тесня Кая возле машины, и потянулся внутрь салона.       Субин наградил Тэхёна лишь беглым взглядом, прежде чем пошёл на помощь мужчине, зажав сигарету меж напряжённо сжатых губ.       Кан хотел бы, чтобы всё происходящее было лишь плохой шуткой или сомнительным театральным представлением, но безжизненное тело Бомгю, едва перебирающего ногами с помощью поддерживающих его с двух сторон Субина и Чанхо, было вполне реальным. Тэхён вполне отчётливо слышал и его бессвязное мычание в полусне, прежде чем хотя бы какой-то проблеск сознания сверкнул в его затуманенных алкоголем глазах на диване.       — Мотоцикл я пригоню ближе к вечеру, ладно? — говорил Чанхо Субину уже внутри гаража, пока тот молчаливо курил возле незакрытого роллета. — Ну или сами можете приехать, как он хватится. Вчера такие баллады пел этому своему «коню», вы бы слышали, — добавил мужчина со смехом, явно не разделяя всеобщего расположения духа. — А сейчас посмотрите на него, и не чешется, что в другом конце города его бросил. Впрочем, неудивительно. Он моих парней лихо перещеголял. Но знаешь, сколько с ним пили, никогда бы не подумал, что он столько всовать способен. Как будто до водопоя добрался, завалился к нам со всем этим добром…       Тэхён дальше не слушал. Чувствуя лёгкую дрожь в руках, Кан наконец подошёл к дивану.       Бомгю лежал на боку, нелепо хмуря брови, должно быть, в попытке выдать какую-то связную мысль — его губы едва шевелились, впрочем, так и не производя каких-то внятных слов. Глаза же парня были закрыты.       Кан в каком-то смысле был этому даже рад. Парень пока ещё не понял, хотел ли он сейчас вообще на Бомгю смотреть.       — Кай, расправь кровать наверху, — сказал Тэхён потерянно стоящему в стороне подростку. — Здесь его быстро начнёт лихорадить даже с обогревателем, поэтому будем поднимать наверх.       Противиться Хюнин не стал. Поджав губы, Кай лишь кивнул, прежде чем скрылся за внутренней дверью дома и возможно, именно её хлопок в конце концов заставил Бомгю пошевелиться. Что-то промычав, парень перевернулся на спину и возвёл на замершего Тэхёна осоловелый взгляд.       — О… Тэхён-а, — протянул он, вяло протянув в сторону Кана свисающую с дивана руку. — Давай обниматься. Мы… знаешь, я так соскучился…       — Кай приготовит кровать, поэтому скоро пойдёшь наверх, — отозвался Кан бесцветно, накрывая друга пледом.       — С тобой? — продолжил Бомгю тем же игривым тоном, пьяно ухмыляясь. Тэхён заставил себя не отвечать. Вместо этого парень поднял с пола кружки и двинулся к холодильнику. — Тэхён-а… Ты на меня злишься?       — Сам как думаешь, олух? — заговорил подошедший к дивану Чанхо. Субин рядом с ним был по-прежнему молчалив, и Кан не мог не понимать причин. У него и самого, в общем-то, едва хватало слов. — И чо ты разлёгся-то? Вставай давай. С друзьями тебе повезло, так что отсыпаться будешь в тепле. Хотя я бы на их месте вообще в снегу тебя оставил…       Поднимать Бомгю на второй этаж было куда сложнее, чем тащить от пикапа до гаража, но вдвоём Чанхо и Субин справились быстрее, чем, наверное, это сделал бы Тэхён в одиночку.       — Сами поднимем, — сказал Субин Кану в коридоре, ясно считав в глазах Тэхёна непрошенное волнение даже сейчас.       Когда в груди парня всё клокотало от негодования.       Наедине Кан вновь остался с Бомгю лишь после того, как его обмякшее тело Чанхо с Субином наконец уложили на кровать, а Кай вернулся на первый этаж, чтобы сварить похмельный бульон.       Хотя, быть может, Тэхёну и самому стоило убраться подальше, пока не случилось непоправимого, но Кан всё же старался верить в свою выдержку.       — Тэхён-а, — вновь позвал Бомгю, пока Кан стягивал с него кожанку. Давалось это откровенно с трудом, потому как хотя бы как-то помочь Тэхёну с этой операцией Чхве явно был не в состоянии, но парень лишь с упорством сжимал губы и продолжал тянуть несчастный рукав на себя. — Я задержался, да?       — Ещё мягко сказано, — сказал Кан жёстко, наконец срывая рукав с чужого плеча. Бомгю лишь пьяно посмеялся, прежде чем приподнялся на локтях и склонил на бок тяжёлую голову.       — Ты мне звонил… я видел.       — Но решил не отвечать.       — М-м… я был занят.       — И чем же? — огрызнулся Тэхён, прищурившись, и отошёл от кровати, чтобы повесить кожанку на спинку компьютерного кресла. — Пьянством?       — Немножко.       — Ты буквально напился, как свинья, — резко ответил Кан, слыша позади возню и скрип кровати. Бомгю подполз к изножью, неуклюже переставляя конечности. — И это после того, как зарекался вообще больше не пить.       — Я с… сделал маленькое исключение.       — Так это называется, оказывается… — выдохнул Тэхён, на секунду поднимая глаза к потолку, после чего всё же развернулся к ожидающему его внимания другу.       Своей позой Бомгю напоминал собаку, преданно ждущую хоть какой-то реакции от хозяина, и щенячьи глаза только больше добавляли сходства. Парню не хватало разве что ушей и активно виляющего хвоста, но Кана совершенно ничего в чужом внешнем виде не трогало. Глупая улыбка на лице Чхве Тэхёна, пожалуй, впервые раздражала так сильно.       — Субин придёт за тобой, как приготовит ванну, — лишь сказал Кан, придержав при себе все едкие комментарии, и двинулся было к двери, когда его запястье обхватила чужая тёплая ладонь. Потянув на себя всем своим весом, Бомгю легко опрокинул Тэхёна на матрас. — Какого чёрта ты делаешь?! — вскрикнул Кан, с трудом препятствуя напирающему телу друга.       Бомгю заполз на него сверху, вдавливая в матрас так, что в какой-то момент Тэхёну стало сложнее дышать, но, к счастью, вскоре Чхве поменял положение. Повозившись с пьяным мычанием, он опёрся ладонями о матрас по обе стороны от головы шокированного Кана и устремил на него озадаченный взгляд.       — Тэхён-а, — выдохнул Бомгю, неуклюже приподнимаясь на прямых руках, но держать собственный вес в устойчивом положении парню явно было непросто. Уже через пару секунд Чхве вновь растянулся на кровати, придавливая едва успевшего выставить перед собой ладони Тэхёна к матрасу. — Ты не рад, что я вернулся?.. М-м… А я так к тебе спешил, знаешь, — продолжил Бомгю, бубня напрягшемуся Кану в шею и чему-то вдруг усмехнулся. — Прямо как к любимой жёнушке…       — Я не рад тому, в каком ты состоянии, — процедил Тэхён, ловя мутный взгляд друга из-под чёлки, и сильнее надавил на его тяжёлое тело в надежде высвободиться. — Слезь с меня.       — Не… Так хорошо…       — Меня мало волнует твоё «хорошо» сейчас, если честно.       — А у меня новость, — вновь заговорил Бомгю, проталкивая колено между ног хмурящегося Тэхёна. Раздвинув их шире, Чхве повёл одной из рук ниже, уже вскоре находя бедро напрягшегося друга. — Угадаешь, какая?       — Легко. У тебя поехала крыша, — огрызнулся Тэхён, сбрасывая с себя чужую руку. Бомгю продолжал дышать ему в шею ртом, едва касаясь кожи губами, отчего от запаха алкоголя Кан, казалось, начал пьянеть и сам. — И убери от меня руки.       — Не угадал, — усмехнулся Бомгю, игнорируя последние слова Кана. Ладонь парня вновь скользнула по бедру Тэхёна, на этот раз находя край его домашней толстовки. — Сегодня вечером… Знаешь, что будет сегодня вечером, м? — продолжил Чхве тише, почти шепча, после чего руку друга Кан почувствовал на собственном животе.       — И знать не хочу, — оскалился Тэхён, вновь нервно убирая от себя чужую руку. Внезапная тактильность Бомгю Кану была непонятна, отчего к горлу мало-помалу начал подкатывать ком.       — Тебе понравится, — вновь выдохнул Бомгю Тэхёну на ухо, в очередной раз предпринимая попытку привстать на вытянутых руках. — Я ведь смогу загладить свою… вину. Смогу столько всего тебе подарить, — продолжал он, наконец превозмогая все свои усилия. Бомгю вполне уверенно держался лишь на одной руке, ловя недоверчивый взгляд Кана собственным. — Для студии и вообще… Только скажи… чего хочешь.       — Я хочу, чтобы ты перестал меня трогать, — процедил Тэхён, не узнавая собственный дрожащий голос. Кану казалось, словно руки друга были повсюду, и это ощущение ему не нравилось. Так, что воздуха в груди в конце концов стало не хватать.       — Я заработаю денег. Сегодня. Знаешь, как?       — Бомгю, — позвал Тэхён вновь, испуганно хватая друга за плечи. — Перестань.       — М?..       — Слезь с меня сейчас же, — повторил Кан, пытаясь выползти из-под чужого тела, но Бомгю придавил Тэхёна к кровати бёдрами едва ли не намертво. — Иначе я скину тебя на пол.       — А силёнок-то хватит? — хохотнул Бомгю, соскребая ладонь друга со своего плеча, после чего придавил её к подушке. — Тэхён-и такой милый, когда злится…       — Я напуган, придурок! — воскликнул Кан, когда Чхве заблокировал вторую его руку. Взгляд Бомгю слабо походил на сознательный, отчего выступившей влаге в уголках собственных глаз Тэхён даже не удивился. — Отпусти меня!       — Знаешь, я… всю ночь думал, как приеду, и мы с тобой… — Бомгю продолжал нести какую-то чушь, тяжело дыша грудью, и совершенно не реагировал на попытки Кана пнуть его коленом под рёбра. — Вот так полежим… А ты не думал?       — Пошёл к чёрту!       — Я вот думал… Тэхён-а, я так часто о тебе думаю. Это странно?       — Странно то, что ты делаешь сейчас!       — Разве? — спросил Бомгю, прикоснувшись ко лбу Кана собственным лбом. — А я… я думал, тебе такое понравится…       — Пошёл ты!..       — Какого?.. — Субин вошёл в комнату быстрее, чем Тэхён успел это понять, но его грудь тут же наполнилась спокойствием. У Кана, кажется, в момент даже закружилась голова. — Какого хуя ты делаешь, блять?!       — Хён! — воскликнул следом ворвавшийся в комнату Хюнин, тут же подбегая к Тэхёну на кровати, стоило Субину сдёрнуть с него Бомгю одним рывком за шиворот. — Ты в порядке? Ты кричал…       Ответить Тэхён не смог.       

***

      Субин смутно помнил моменты, когда он испытывал настоящую ярость. Из недавнего, наверное, Чхве мог вспомнить разве что стычку с Минхёком на свадьбе последнего, но и это, казалось, ни шло ни в какое сравнение с тем, что испытывал парень по пути в чужую ванную комнату. Кулаки чесались так, что хотелось разбить вдребезги хотя бы плитку, если уж бить одурманенное лицо плетущегося позади Бомгю Субин себе запретил.       — Блять!.. Ты охуел?! — взревел Бомгю, когда Субин грубым толчком заставил его пьяное тело ввалится в помещение ванной комнаты. Попытавшись уцепиться за что-то, Чхве с грохотом утянул за собой контейнер с бытовой химией и тяжело свалился на пол. Благо, затылком парень не задел раковину, но Субину, кажется, сейчас было плевать и на это. Он лишь переступил порог и решительно двинулся к ванной. — Поаккуратней нельзя, сука?!       — Много хочешь, — огрызнулся Субин, хватая рассвирепевшего Бомгю за шиворот. Рывком приподняв его над полом, Чхве схватил душевую лейку свободной рукой. — Протрезвей, прежде чем чего-то требовать, — процедил парень сквозь зубы и локтём поднял рычаг смесителя. Вода под напором тут же хлынула на пол, поэтому Субин поспешил направить её поток на лицо только было выпрямившегося Бомгю.       — Она, блять, ледяная! — заорал парень в ответ, пытаясь закрыть лицо от упругих струй воды, но Субин лишь ближе подтащил Чхве к ванной, заставляя едва ли не перегнуться через её борт. — Ты больной?!.. Отъебись от меня!       — Закрой пасть, — рыкнул Субин, направляя воду Бомгю на затылок.       Парень фыркал, словно насквозь промокший пёс, мотая головой из стороны в сторону, но Субин не позволял ему отползти назад и на десяток сантиметров. Надавливая парню на загривок, Чхве заставлял друга держать головой над ванной до тех пор, пока сопротивление не прекратилось. Через какое-то время Бомгю наконец схватился за края ванной для попытки подняться на ноги, поэтому Субин выключил воду.       — Да всё, блять! Заебал, — ворчал парень, сплёвывая воду.       — Снимай шмотки и залезай, — велел Субин холодно, кивая поднявшемуся парню на ванну, наполовину заполненную водой.       — А нахуй ты не хочешь пойти?!       Вместо ответа Субин включил воду вновь, на этот раз направляя её мощный поток Бомгю прямо в рот, отчего тот тут же закашлялся.       — Залезай, — холодно повторил Субин, выключая воду, и кинул лейку в ванну. Под её весом вода плеснула в разные стороны.       Бомгю смотрел на Субина волоком ещё несколько секунд, прежде чем наконец сдался. Шатнувшись, Чхве начал расстёгивать джинсы.       — Чо, думаешь, без тебя не вспомню, как штаны снимать? — огрызнулся Бомгю, заметив, что Субин не собирался никуда уходить. Чхве лишь опёрся бёдрами о бортик ванны, молчаливо сложив на груди руки. — Съеби с глаз, а.       — Слежу, чтобы ты не утопился по пьяни, — отозвался Субин, с сомнением наблюдая за попытками друга стянуть с себя промокшие джинсы. Качаясь, Бомгю, пожалуй, только чудом ещё не навернулся прямо в стоящую позади него ванну — под ногами парня с его сырых волос накапала уже приличная лужа.       — А может лучше так? — ответил Бомгю, наконец стягивая с пяток джинсы, и потянул вверх ткань влажного свитера. — И вам меньше заёбства?       — Поговорим, когда проспишься, — со вздохом отозвался Субин, в конце концов помогая другу снять свитер. От усилия Бомгю влетел в стоящую позади него стиральную машину, сдавленно сматерившись. — Так что отмывай вонь и вали к себе.       — Да понял я, пидрила.       Удовлетворённый ответом, Субин вышел из ванной, когда Бомгю залез в воду прямо в нижнем белье.       Закрыв дверь, Субин выдохнул. Пачка сигарет в кармане была найдена на автомате, поэтому Чхве двинулся в сторону лестницы.       Из-за отсутствия сна головная боль всё ощутимее давила на затылок, но Субин предпочёл её игнорировать. Откровенно говоря, мысль о том, чтобы дать себе передышку, даже не пришла парню в голову, поэтому Чхве лишь задержался на последних двух ступеньках, тяжело опускаясь на одну из них вместо стула.       По-хорошему, Субину, наверное, стоило вернуться в ванную и вытрясти из друга объяснения, но Чхве слишком хорошо знал Бомгю, чтобы не понимать очевидного. В таком состоянии тот будет нести разве что чепуху, чем окончательно выведет Субина из себя, а последний, вообще-то, не привык страдать от неконтролируемых приступов злости столь часто.       Если подумать, Субин за последние месяцы и спасался-то от них лишь сигаретами или присутствием рядом Ёнджуна, объятья которого десятью часами ранее теперь казались покрытыми пылью давно забытого прошлого.       Чхве достал из кармана телефон и взглянул на затихшую переписку. Парень, наверняка, был на репетициях, а может, уже и на сцене, отчего внезапное желание набрать чужой номер Чхве в конце концов пресёк на корню. Ёнджуну вовсе не обязательно было вникать в то, что Субин и сам пока с трудом понимал, да и слабо это тянуло на нормальный разговор вроде как пары в первый день отношений.       Сейчас, когда Бомгю наконец был дома и нервно думать о его местонахождении уже не приходилось, Субина словно накрыло волной медленного осознания. Встреча с Ёнджуном возле его дома теперь казалась предельно реальной, как и все те слова, что они друг другу произнесли, отчего Чхве словно впервые за эти ночь ощутил под ногами твёрдую землю.       Субин не знал, когда ему теперь было думать обо всём, что произошло, и стоило ли вообще. Позволять себе мысли об этом в принципе казалось Чхве несправедливым в отношении Ёнджуна, но парня не могло не обеспокоить то, как легко он сам перешагнул все свои предрассудки и опасения. Откровенно говоря, Субин не понимал, как нечто неподъёмное и гнетущее могло вот так просто лопнуть от лёгкого дуновения ветра, как мыльный пузырь, и при этом никого не задеть — минувшим вечером Ёнджун в его руках казался самым счастливым, и Субин всё ещё слабо верил, что таковым его сделал именно он.       Так ли долго Субин будет на это способен? Пока Чхве опасался об этом думать, наконец вставая с лестницы.       Достав из пачки сигарету, Субин зажал её меж губ и вошёл в гостиную. На диване сидел лишь Кай, что-то чиркая в своём блокноте, и тёмное пятно от плотной штриховки карандаша Чхве решил не комментировать. Подросток, наверняка, перенервничал даже больше, чем все они вместе взятые.       — Тэхён ушёл? — спросил Субин, потрепав Хюнина по волосам, отчего парень тут же закрыл свой блокнот. Встрепенувшись, подросток подхватил с журнального столика пульт от телевизора и надавил на кнопку включения.       — Посуду моет, — отозвался Кай, бубня, и подтянул к себе одну из диванных подушек.       Более Субин не расспрашивал. Кивнув, он двинулся в сторону кухни, слыша звон посуды ещё до того, как переступил порог высокой арки.       Кан, как Кай и говорил, стоял возле раковины, пожалуй, даже слишком энергично натирая тарелку пенной губкой, и в упор не замечал наблюдающего за ним Субина. И Чхве сомневался, что парень в самом деле не слышал его приближения.       Субин заговорил со вздохом.       — Проветриться не хочешь? — спросил он, пройдя к столу, и потряс пачкой сигарет так, чтобы Тэхён услышал звук. Сбавив напор воды, Кан бросил на Субина беглый равнодушный взгляд.       — Можешь покурить здесь, — сказал он, не оборачиваясь, и взялся за очередную тарелку. — Потом просто откроем окна.       Субин не видел смысла переспрашивать. Достав зажигалку, он быстро подпалил сигарету.       — Ты как?       — Как видишь, занят, — отозвался Тэхён, по-прежнему не отрывая своего внимания от посуды, отчего Субин тяжело втянул полной грудью никотиновый дым. В общем-то, он и не ожидал, что будет легко.       Помедлив, Чхве всё же решил не ходить вокруг да около.       — Не думаю, что Бомгю пытался сделать что-то, что тебе неприятно, намеренно, — заговорил Субин, пристально глядя на напрягшуюся спину Кана. — Как бы это ни выглядело.       — Знаю.       — И он наверняка извинится после. За всё.       — Если бы от его извинений ещё был какой-то толк, — зло отозвался Тэхён, бросая губку в раковину, и выключил воду. Тишина в кухне повисла мгновенно. — Идиот несчастный, опять за старое…       — Такое уже случалось?       — Очень давно, — ответил Тэхён, шмыгая носом, и наконец развернулся к Субину. Пряча покрасневшие глаза, Кан открыл рядом с холодильником навесной шкаф с посудой. — Последний раз на вторую годовщину смерти его отца.       — Она на следующей неделе.       — Не думаю, что причина в этом, — сказал Тэхён, подсовывая Субину одну из соусниц вместо пепельницы, и вновь вернулся к холодильнику. — Чанхо ведь сказал тебе? Сегодня будет заезд?       Субин затянулся и стряхнул пепел.       — Будет, — подтвердил он, вспоминая короткий разговор с мужчиной на крыльце, прежде чем перепуганный Кай прибежал звать парня на помощь. — Бомгю успел сказать тебе что-то внятное?       — Выделывался, что заработает кучу денег сегодня, — хмыкнул Тэхён, доставая из холодильника черничный йогурт. — Можно подумать, за эти чёртовы гонки он получает миллиарды…       — Либо ему предложили больше, — ответил Субин, вновь стряхивая пепел в соусницу. — Чанхо сказал, Бомгю приехал без предупреждения. Якобы был в десяти минутах от сервиса, но он никак не мог там оказаться, даже если бы поехал самым дальним путём. А Квонсу не было в баре. Не знаю, почему я раньше об этом не подумал. Должно быть, они перехватили Бомгю где-то на обратном пути.       — Что им могло быть от него нужно? Почему они не могли сказать все свои условия здесь? И куда они мотались на ночь глядя? — говорил Тэхён, сев за стол, и нервно оторвал верхнюю плёнку с йогурта. От давления капли молочной сладости попали на стол, но Субин стёр их большим пальцем прежде, чем Кан швырнул на стол тряпку.       — Хороший вопрос, — нахмурился Субин, стирая йогурт с большого пальца бумажной салфеткой, и вновь затянулся.       — Ни черта не понимаю, — выдохнул Тэхён, резко погружая в йогурт десертную ложку, и на секунду поджал губы. — Что они такого ему сказали, что он не нашёл другого выхода, кроме как нажраться?       — Это мы узнаем только от Бомгю. Когда придёт в себя.       — И он собрался садиться за руль в таком состоянии? Придурок… — процедил Кан, зачерпывая немного йогурта, и надавил на пластиковую ёмкость до характерного щелчка. — Пусть только попробует где-то врезаться — добью.       Выдохнув дым в сторону окна, Субин усмехнулся. Тэхён, кажется, наконец становился прежним.       — Я не смогу отвезти тебя в бар сегодня, — заговорил Чхве вновь, туша окурок на дне соусницы. — Приеду с опозданием, ты вряд ли будешь ждать.       — Не уверен, что вообще пожелаю сегодня туда ехать, — глухо обронил Тэхён, привставая из-за стула, чтобы дотянуться до окна. Открыв его, Кан зачерпнул щедрую порцию йогурта так, словно именно этот кисломолочный продукт был виновен во всех его бедах, но Субин решил это не комментировать. — Работаешь?       — Ёнджун кое-куда пригласил.       — Секретная информация?       — Бал в Академии, — сдался Субин, откидываясь на спинку стула. Тэхён же напротив него улыбнулся.       — Ого, — повеселел Кан, выскребая со дна ёмкости остатки йогурта. — Будете танцевать медленный танец?       Субин хмыкнул.       — Разумеется, у меня же это просто отлично получается.       — Не злись. Я шучу, — заверил Кан, улыбнувшись, и поднялся из-за стола, чтобы выбросить мусор. — На самом деле, я даже рад, что у вас сегодня получится встретиться. После всего этого… тебе, наверное, захочется увидеть Ёнджуна.       — И как это понимать? — беззлобно спросил Субин со смешком, вставая из-за стола следом.       — Ну, знаешь… — задумался Тэхён, проверяя стоящий на плите бульон, и накрыл его полотенцем поверх крышки. Пожалуй, Чанхо действительно был прав. С друзьями Бомгю и правда повезло. Кан между тем продолжил. — Ёнджун хорошо на тебя влияет.       Субин на это решил ничего не отвечать.       — У него сегодня отбор на спектакль или типа того, — сказал Субин вместо этого, двинувшись в гостиную следом за Тэхёном, уже держащим туда путь.       Кан же вдруг обернулся.       — О, правда? Тогда тебе стоит подарить ему цветы, — сказал он, подмигивая, отчего Чхве замер в коротком ступоре.       Впрочем, мгновение оцепенение прошло, как только оба парня наконец вошли в гостиную, не находя Кая на прежнем месте.       — А где?..       — Мелкий! — позвал Субин, прислушиваясь к звукам в доме, и те уже вскоре дали друзьям подсказку. В прихожей послышалась негромкая возня.       — Да блин…       Субин с Тэхёном пересекли гостиную настолько быстро, настолько могли, поэтому уже через пару секунд наткнулись на Кая, воюющего с собственным кедом. Неуклюже прыгая на одной ноге, Хюнин явно не первый раз пытался натянуть обувь на пятку.       Кан поспешил включить в коридоре свет.       — Воспитанные дети прощаются со старшими, когда уходят, знаешь, — заговорил Субин, навалившись на косяк двери плечом и сложил на груди руки. — В идеале — предупреждают, куда так торопливо собираются.       — Вы были заняты болтовнёй на кухне, а мне надо спешить, — отозвался Кай, наконец натягивая кед, и потянулся за лежащим у тумбочки рюкзаком. — Увидимся, — добавил парень, закидывая рюкзак на плечо и почти успел коснуться ручки входной двери, если бы не крепкая хватка Субина.       Схватив подростка за капюшон торчащей из-под куртки толстовки, Чхве возвёл на Кая хмурый взгляд.       — Стоять. Тебя ещё никто не отпускал.       — А мне что? Под расписку теперь надо просить отлучиться?       — Мы не знаем, что произошло с Бомгю прошлым вечером… — несмело заговорил Тэхён, обнимая себя руками. Было видно, что говорить об этом Кану всё ещё было некомфортно. — Поэтому…       — Да не гоните, — фыркнул Кай, раздражённо стряхивая с себя руку Субина, но очередной попытки побега всё же не предпринимал. — Никому я, блин, не сдался.       — Куда ты сорвался ни с того ни с сего? — спросил Субин, вставая в прежнюю позу, и поймал недовольный взгляд Хюнина. — Мультиков на телике не нашёл?       — Иди ты, хён!       — Кай, — вновь позвал парня Тэхён, шагнув навстречу. — В школу ты всё равно уже опоздал и ничего толком не ел с прошлого вечера. Зачем тебе куда-то уходить? Я мог бы приготовить что-то или заказать, а потом, когда Бомгю-хён спустится…       — Снова слушать его пьяные бредни?       — Мелкий, — строго осёк подростка Субин, но Хюнин лишь неуютно повёл плечами.       — Ладно, слушайте. Я сварил ему похмельный бульон, так? Так. На какой чёрт мне тут ещё сидеть? Не знаю, как вам, а мне на его пьяную рожу смотреть что-то совсем не хочется, — вновь заговорил Кай, сжимая челюсти, и натянул на голову капюшон. — Так что до встречи. Мне надо ещё решить парочку дел.       — Тогда может Субин хотя бы довезёт тебя? — вмешался Тэхён, в очередной раз пытаясь поймать взгляд Хюнина своим, но парень не повёл и бровью.       — Сам доеду, — припечатал Кай, взглядом давая понять, что дальнейшие уговоры не будет даже и слушать. Крепче сжав лямку рюкзака, подросток наконец открыл входную дверь и вышел на улицу.       Субин со вздохом закрыл дверь на замок.       — И ты даже не попытаешься его остановить? — растерянно произнёс Кан, всплеснув руками.       Чхве же заставил себя убрать руку от пачки сигарет.       — Без толку, — лишь сказал он, устало потирая переносицу.       — Господи, я свихнусь скоро с ними, — вымученно проговорил Тэхён, прикрывая глаза, и позволил Субину подтолкнуть себя в сторону гостиной. — Что за семейка…       — Всем нужно время успокоиться. А Кай не пропадёт. Поболтается на улице пару часов, а как зад застудит, придёт сюда к вам, потащится домой или позвонит мне, как вчера.       Тэхён открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но по итогу лишь покорно кивнул, поэтому Субин указал парню в сторону дивана.       — И что мне просто?.. Сидеть здесь до вечера?       — Если беспокоишься, что Бомгю…       — Нет, — резко перебил Тэхён, забираясь на диван с ногами, и пожевал нижнюю губу. — Он наверняка проспит до возвращения Сохён, поэтому караулить его нет смысла, — продолжил он, напряжённо сверля взглядом рисунок на собственных носках. — Но мы могли бы потратить это время с пользой, не думаешь? Можно съездить в бар и… Я мог бы попробовать что-то выведать у Квонсу, а потом…       — Тэхён, — перебил Субин, опускаясь на диван рядом с Каном, и возвёл на него хмурый взгляд. — Для начала тебе нужно успокоиться и отдохнуть. Ты не спал всю ночь.       Тэхён явно хотел что-то сказать, но по итогу смог лишь немо приоткрыть рот на долю секунды. Вновь скосив взгляд на свои скрещенные щиколотки, Кан понуро опустил плечи.       — Думаешь, после такого я в самом деле смогу уснуть? — обронил он, вздыхая, и запрокинул назад голову, закрывая глаза. — К себе вернусь. Пусть сам тут разбирается, — добавил парень, подумав мгновение, и решительно свёл брови к переносице.       Субин усмехнулся.       — Тоже неплохо, — сказал он, поднимаясь с дивана, и похлопал по карманам в поисках ключей от машины. — Я съезжу к Чанхо, заберу мотоцикл. Дождёшься? Нужно, чтобы кто-то открыл гараж.       — Лучше сдай его на металлолом, — проворчал Кан, вставая с дивана следом. — Пользы будет больше.       На это Субин решил ничего не отвечать.       

***

             Во время учебных занятий пришкольный двор был пуст, отчего охрану, похоже, совсем не интересовало то, что происходило на площадке. Иначе Кай попросту не мог объяснить, почему его наворачивания кругов прямо перед воротами ещё никем не были замечены.       По-хорошему, конечно, Хюнину стоило прийти чуточку позже. Когда он сошёл с автобуса, до конца последнего урока оставалось ещё больше часа, но Кай попросту не видел смысла отсиживаться где-либо ещё. Ровно тем же самым подросток развлекал бы себя и в скейтпарке, потому как идти домой ему не хотелось совершенно, как, в общем-то, и находиться в доме брата.       Хюнин злился. Гнев царапался в груди острыми когтями, заставляя морщиться и тяжелее дышать, хотя Кай не чтобы разбирался в причинах. Казалось, ему было ненавистно абсолютно всё — и родной дом, который давно уже не казался ему безопасным местом, и Бомгю, устроивший всё это отвратительное зрелище с Тэхёном, и Минджон, которая вдруг исчезла с горизонта без каких-либо объяснений.       Хюнин уже привычно ждал подругу у ворот, на этот раз не собираясь уходить ни с чем, каким бы его план ни был изначально. Кай, в конце концов, и правда хотел прислушаться к словам Тэхёна и дать Минджон немного времени наедине с собой. Парень не мог знать, что именно у подруги произошло, чтобы позволять себе на неё давить, но разговор старших на кухне породил в голове подростка зудящую догадку.       Вообще, подслушивал Кай ненамеренно, лишь волей случая приблизившись к кухне почти беззвучно, однако отрывки чужих фраз в конце концов так и оставили Хюнина пригвождённым к полу в коридоре.       Минджон не говорила ему, что в баре вновь собирались проводить гонки, и это не могло не вызывать вопросов. И не то чтобы друзья часто обсуждали нелегальные заезды, организованные отцом Ким, но вместе с тем это никогда не было табуированной темой. И уж точно не было причиной хотя бы одной их размолвки, и Кай более чем отдавал себе отчёт в том, что всё происходящее вполне могло быть лишь совпадением. По правде, Хюнин даже надеялся, что случившееся с Бомгю и внезапная отчуждённость Минджон не имели под собой ничего общего, но сначала парню нужно было убедиться в этом наверняка.       Из входных дверей школы между тем хлынула первая волна учеников, поэтому Кай поспешно спешился со скейта. Подхватив его под подмышку, Хюнин устремил взгляд в сторону крыльца.       Ученики проходили мимо один за другим все те двадцать минут, что Кай упорно продолжал торчать возле школьных ворот, однако среди них по-прежнему не было видно макушки Минджон, отчего Хюнин не мог не задуматься о поспешности своего визита. Быть может, подруга и вовсе сегодня не появлялась на занятиях, что, впрочем, парень вряд ли бы выяснил по переписке.       На последние отчаянные попытки Кая с ней заговорить в чате Ким отвечала тотальным игнорированием, сообщений даже не открывая, но Хюнин заставлял себя не терять решительности.       И к счастью, Минджон наконец показалась на крыльце, выходя из зданий школы едва ли ни одной из последних.       Девушка уверенно шла вперёд, лишь на пару мгновений отвлёкшись на телефон, что-то кому-то написав, но судя по тому, как тих был мобильный в кармане Кая, открывала Минджон явно не их переписку.       Быть может, именно это и стало последней каплей. Навстречу подруге Хюнин двинулся уверенными широкими шагами, уже вскоре преграждая застывшей девушке путь.       — Привет, — произнёс Кай ровным голосом, крепче сжимая в руке борд.       Минджон возвела на парня взгляд снизу-вверх, однако взаимного приветствия Хюнина так никто и не услышал. Ким лишь смотрела на парня в упор, держа в руках телефон.       Кай усмехнулся.       — Что, теперь даже здороваться со мной не будешь? — продолжил парень не без язвительности в голосе, сведя брови к переносице. — Что на этот раз? Очередная миссия по спасению моей задницы?       — Извини, но у меня сейчас нет времени это обсуждать, — наконец заговорила Минджон, предпринимая попытку обойти вставшего на её пути друга, но Хюнин поспешил вновь преградить девушке пусть. Ким прищурилась. — Я серьёзно.       — Я тоже, — отрезал Хюнин, на секунду поджав губы. — Это раздражает, знаешь ли. Всё было нормально ещё два дня назад.       — Всё меняется, — отозвалась Минджон, всё же оставив попытки уйти. Сунув телефон в карман, Ким сложила на груди руки.       — Херовое какое-то объяснение.       — Какое есть. И другого не будет, так что советую впредь не тратить своё время, — сказала Ким, устало вздохнув. Смерив Хюнина взглядом, Минджон возобновила свой путь. — До встречи на занятиях.       — Бомгю-хён исчез вчера вечером, — вновь заговорил Кай, поворачиваясь к обогнавшей его было девушке. Ким остановилась. — Знаешь что-то об этом?       — С чего бы мне?..       — Сегодня будут гонки, — перебил Хюнин, ловя на себе колкий взгляд Минджон. — Ты не могла об этом не знать.       — Не вижу связи.       — Хён собирается принять в них участие.       — Хюнин Кай, я совершенно не понимаю, чего ты хочешь!..       — Если наша непродолжительная дружба значила для тебя хоть что-то, скажи мне, что ты знаешь о сегодняшнем заезде, — уверенно проговорил Кай, сжав челюсти.       — Что я, по-твоему, могу знать? — фыркнула Минджон, раздражённо всплеснув руками. — Я просто фоткаю для социальных сетей, окей? Или ты думал, что раз я дочурка босса, то меня и во все их тёмные дела посвящают?       — Ты не рассказала мне о заезде. Ты вообще перестала со мной общаться ни с того ни с сего!       — Ты буквально всегда и без меня знал, когда и во сколько проводились эти чёртовы гонки!       — Почему ты начала меня игнорировать?       — Потому что занята?       — Ты врёшь, — без колебаний заключил Кай, скрипя ногтями по покрытию скейтборда. — И меня жутко бесит, что после всего, что я для тебя сделал, я не заслуживаю хотя бы каких-то объяснений! — выпалил Хюнин громче, чем следовало бы, едва сдерживая судорожный вздох.       Минджон стояла напротив, широко распахнув глаза, отчего Кай, казалось, начал заводиться ещё больше. Разве могла быть удивительной его реакция на чужую холодность? Разве не только для Хюнина то, что было между ними, действительно являлось важным? Разве он не был прав, добиваясь от подруги хотя бы намёка на истину?       Но Кай лишь всё больше чувствовал себя дураком по мере того, как время повисшей между ними с Минджон тишины уходило как песок сквозь пальцы.       — Что ж, спасибо за честность, — хмыкнул Кай в конце концов, низко склонив голову, и сжал свободную руку в кулак. — Полагаю, увидимся вечером в баре. До скорого.       Хюнин не видел, пыталась ли Минджон его остановить, но, пожалуй, то было и к лучшему. Кай совершенно не хотел знать, что в чужих глазах он, оказывается, был настолько безразличен.       Вместо этого парень лишь прибавил шагу, уже вскоре замечая знакомый ряд гаражей за школьным ограждением, как, в общем-то, и знакомые лица.       Сухёк со своими прихвостнями курили буквально сразу за углом, явно не опасаясь попасться на глаза учителям — вне территории школы тем было откровенно плевать на то, чем занимались их ученики.       Впрочем, иногда Каю казалось, что и внутри школьных стен тоже.       — Микеланджело! Какими судьбами? — заговорил Сухёк, выдохнув дым, и оттолкнулся лопатками от ворот чьего-то забытого гаража. — Хочешь завершить тот наш прерванный разговор?       — Если хочешь, чтобы Бомгю-хён всё же выбил тебе пару зубов, то валяй, — хмуро проговорил Хюнин, останавливаясь напротив гогочущей компашки.       — И не стрёмно тебе брателлой прикрываться, ссыкло? Я таких очкошников, как ты, вообще не уважаю, усёк?       — Мне твоё уважение не упёрлось, — отозвался Кай безразлично, выхватывая из рук ухмыляющегося Сухёка его сигарету. — Воняет дерьмом, — добавил парень, кидая окурок себе под ноги, и тут же растоптал его подошвой кеда.       Сухёк помрачнел мгновенно.       — Ты охуел?       — Завали и слушай, — заговорил Хюнин вновь, явно сбивая парней с толку. Переглянувшись, те в конце концов устремили взгляд на замершего Сухёка, прежде чем вновь вернули Каю свои озадаченные взгляды. Подросток же бросил под ноги борд и поставил на него ногу. — Сегодня в семь буду ждать вас возле маркета недалеко от бара в пригороде. Не придёте, скажу хёну проехаться по вашим прокуренным тушкам на мотике.       — Ты чо блять?!..       — В общем, я вас предупредил, — добавил Кай не без пренебрежения, накидывая на голову капюшон толстовки. — На этом всё. Рассчитываю на вас.       Более ничего не объясняя, Хюнин оттолкнулся ногой от земли и поехал на скейте вниз по тротуару, уже не слыша ничего, кроме шума ветра в ушах.       

***

             Субин съездил за мотоциклом Бомгю ещё утром, не желая заставлять Тэхёна прозябать в ожидании, когда тот, очевидно, не то чтобы горел желанием надолго задерживаться в доме друга. Загрузив Кавасаки в багажник пикапа вместе с работниками Чанхо и надёжно закрепив байк тросами, Субин не упустил возможность порасспрашивать мужчину о ночном визите Бомгю подробнее, но и это не то чтобы дало какой-то результат. Чанхо, похоже, был также сбит с толку, упомянув разве что пьяный бубнёж парня под утро о том, что скоро всё лихо изменится, но Субин отнюдь не видел в этом хоть какой-то конкретики.       У Чхве пухли мозги от всей этой каши. Всё было в порядке ещё сутки назад, и Субин уж точно был не в восторге от столь резких изменений. В ещё большем расстройстве парень по-прежнему был от выходки Бомгю, но комментарии на этот счёт Чхве всё же решил приберечь для друга уже трезвого и внимающего его словам — во всяком случае, Субин на это надеялся.       Сейчас, в ожидании неизвестного, Чхве мог разве что найти Квонсу, как и хотел Тэхён, но Субин всё ещё считал, что авантюра эта была провальной изначально. В конце концов, ни он, ни Кан даже не могли предположить, как их разнюхивания могут аукнуться Бомгю на предстоящем заезде, а потому компании действительно не оставалось ничего другого, кроме как ждать от Бомгю чистосердечного.       С момента его возвращения домой прошло уже несколько часов, однако о том, пришёл ли Чхве в себя, Тэхён не писал ни Субину лично, ни в общий чат. По правде, Субин в принципе сомневался, что Кан станет об этом сообщать — друзьям, кажется, нужно было обсудить и нечто куда более личное, чем все эти мутные дела с баром, а потому и Субину, наверное, стоило бы подумать о своих заботах.       До бала в Академии оставалось ещё несколько часов, о чём Ёнджун напоминал в их чате уже несколько раз, присылая свои излюбленные мемы с котятами, однако Субин не ответил даже на один из них. И если поначалу парень правда не мог собраться с мыслями, куря чёрт знает какую по счёту сигарету возле автосервиса Чанхо, то теперь, когда более-менее сносных оправданий у него уже не было, всё это воспаляло в груди лишь назойливый зуд чистого стыда, с которым, однако, Субин отчего-то по-прежнему ничего не делал.       Чхве вздохнул. В новом статусе они с Ёнджуном не были ещё даже суток, в то время как Чхве уже показал себя худшим бойфрендом из всех. Если подумать, Субин, наверное, этого и опасался всё то время, что интерпретировал собственные чувства к парню под другим углом — как бы он ни хотел надеяться на обратное, его жизнь всё ещё оставалась чередой далеко не радужных событий, и Чхве даже представлять не хотел разговор об этом.       — Как прошёл твой день?       — Не спал всю ночь, потому что искал пьяного друга по городу, а потом поехал за новой пачкой сигарет, потому что скурил последнюю. А твой?       Взлохматив волосы, Субин вышел из машины и крепче сжал цветы в своих руках.       Парень решил прислушаться к совету Тэхёна, когда не придумал ничего лучше в качестве подарка, отчего, по правде, испытал разочарование в самом себе только больше, но время поджимало, поэтому Субин лишь постарался озвучить свои приблизительные представления о вкусах Ёнджуна встретившему его в магазине флористу.       Девушка долго и участливо рассказывала Субину о значении цветов и их стойкости, но у Чхве не то чтобы получалось вникнуть. Откровенно говоря, Субин не понимал и того, почему он в самом деле решил, что каким-то букетом мог загладить свою вину, однако миг на рефлексию был давно упущен.       Пикап Субина уже стоял аккурат напротив городского театра, откуда, парень надеялся, артисты балета ещё не ушли, если верить очередной публикации Хисына, поэтому Чхве поспешил достать из кармана телефон.       Ёнджун, к счастью, был в сети.       Впрочем, длительным статусом «оффлайн» парень в принципе никогда не грешил, в отличие от некоторых.              

Кому: Ёнджун. 14:23

«Уже дома?»

      От кого: Ёнджун. 14:25       «Ещё в театре :с»       

Кому: Ёнджун. 14:25

«Репетируете?»

      От кого: Ёнджун. 14:25       «Закончили первый прогон       Так что бездельничаем в ожидании второго»       

Кому: Ёнджун. 14:25

«Я возле театра

Найдётся пять минут?»

      От кого: Ёнджун. 14:26       «О_О»              От кого: Ёнджун. 14:26       «Бегу!»              Невольно усмехнувшись, Субин торопливо спрятал цветы за спину, насколько это позволяли габариты букета, и устремил взгляд на входные двери театра в немом ожидании.       Ёнджун ответил на сообщения, как обычно, почти сразу же, кажется, не затаив на Субина обиды за его былую молчанку длиной в несколько часов, но легче парню от этого не становилось. По мере ожидания Чхве испытывал лишь больше совершенно несвойственной ему нервозности — ещё днём ранее Субин бы даже не подумал, что способен пребывать в таком волнении перед встречей, однако размышлять об этом долго Чхве уже не мог.       Между колоннами на крыльце главного входа замелькала знакомая стройная фигура в чёрном пальто, помимо которого, похоже, на Ёнджуне ничего тёплого больше и не было.       Субин невольно свёл брови к переносице.       — Привет! — воскликнул Ёнджун, остановившись на расстоянии метра. — Думал, ты работаешь, раз не отвечаешь, а тут такой сюрприз, — продолжил парень, сияя блёстками грима на скулах.       — Были срочные дела, прости, — отозвался Субин, с сомнением оглядывая чужой внешний вид. Костюм под пальто, явно сценический, плотно прилегал к телу Ёнджуна, наверняка подчёркивая каждый изгиб, но Чхве очень сомневался, что под светлой тканью было термобельё. — И привет.       — Как тебе мой костюм? — явно расценив внимание Субина по-своему, спросил парень, распахнув пальто так, чтобы на атласной блузе была видна блестящая вышивка.       Ёнджун в принципе держался довольно уверенно. Его поведение никоим образом не отличалось от того, как парень вёл себя ранее, до откровений прошедшим вечером, и Субин явно ему в этом уступал. Цветы ли за его спиной, или события, которые Чхве сознательно от Ёнджуна утаил, играли роль, но Субин отчего-то чувствовал себя крайне неловко помимо того, что по-прежнему негодовал по поводу чужого лёгкого наряда.       Ёнджун же, спустив пальто с плеч, покрутился вокруг своей оси.       — По правде, это не совсем окончательный вариант. Сегодня финальная примерка, но в костюмерной сказали, что страз будет больше, и сегодня мы особо не заморачивались с гримом, так что…       — С утеплением, видимо, тоже, — заговорил Субин наконец, инстинктивно ухватив полы чужого пальто свободной рукой. Сжав материал, Чхве дёрнул его так, чтобы большая часть тела Ёнджуна вновь оказалась в тепле. — Я мог бы и подождать, пока ты оденешься теплее. Декабрь на дворе.       — Я просто слишком сильно хотел тебя увидеть, вот и… поторопился, — пробубнил Ёнджун, кутаясь в полы пальто уже самостоятельно, и отвёл взгляд в сторону.       Субин более не мог испытывать даже намёка на негодование.       — Я тоже, — сказал он, ловя на себе пытливый взгляд из-под чёлки. — Хотел поскорее с тобой встретиться.       Ёнджун приоткрыл губы в немом вздохе, прежде чем на его скулах расцвёл смущённый румянец, напрочь перекрывая былую уверенность. Чхве посыпался на глазах, явно не готовый к такого рода словам от обоих из них, и Субин более чем разделял это чувство.       Неловкость всё же повисла в воздухе, с триумфом расправив победный флаг над их макушками, в то время как Чхве не оставалось ничего другого, кроме как подыграть чужому коварству.       Цветы за своего спиной наверняка уже начинали замерзать.       — У меня вроде как есть подарок в честь окончания всех этих твоих кастингов, — начал Субин вновь, прочистив горло, и наконец достал из-за спины шуршащий упаковкой букет розовых гортензий. — Скажу честно, идею подкинул Тэхён, — добавил Чхве, как есть, вручая цветы молчаливо взирающему на него Ёнджуну. — Но, надеюсь, это не сильно испортит впечатление. Поздравляю.       Субин терпеливо ждал реакции, кажется, с минуту. Ёнджун продолжал молча смотреть на цветы в собственных руках, никоим образом не показывая и намёка на какую-либо эмоцию, отчего Чхве почувствовал, как зачесались руки от желания достать сигарету.       Благо, Ёнджун заговорил раньше, чем Субин в самом деле потянулся за пачкой.       — Субин, — обронил Ёнджун, поднимая на парня глаза. — Они такие красивые…       — Всё равно не сравнятся с тобой, — сказал Субин первое, что пришло в голову, отчего висящая в воздухе неловкость вмиг достигла пиковой отметки.       Ёнджун вспыхнул румянцем только сильнее.       — О Боже…       — Перебор, да?       — Немного, — улыбнулся Ёнджун, на мгновение пряча глаза за чёлкой. — Это тебе тоже Тэхён посоветовал сказать?       — Нет, — усмехнулся Субин, продолжая следить за чужим выражением лица. Ёнджун касался цветения подушечками пальцев, словно оглаживая с каким-то незримым трепетным чувством. — Это, наверное, моя попытка соответствовать роли твоего… парня?       Ёнджун вскинул на Субина взгляд из-под смоляных ресниц и скрыл искусанные губы за бутонами нежно-пахнущих цветов. Повисшая тишина заполнилась лишь шумом городских дорог где-то вдали от театра, в то время как Чхве по-прежнему не сводил с Ёнджуна глаз.       Парень же наконец заговорил:       — Звучит странно, да? — улыбнулся Ёнджун, прижимая цветы крепче. — Утром я почти поверил, что вчерашний вечер был сном.       — Не кошмарным, надеюсь.       — Нет, конечно! — округлил Ёнджун глаза, стискивая перевязывающую цветы ленту в пальцах. — Просто… мне никогда ещё не было так неловко. А тебе?       — По правде, я не думал об этом, пока не приехал, — сказал Субин как есть, выдыхая морозный воздух. — Но, наверное, да. Чувствую себя глупо. Вряд ли я задумался бы о подарке, если бы не Тэхён.       — Но это ведь вовсе не обязательно, — возразил Ёнджун, вновь взглянув на цветы в своих руках. Парень прищурился, словно букет вдруг встал предметом его оценки, отчего Субин не мог не улыбнуться. Чхве же вновь заглянул ему в глаза. — Достаточно и того, что мы встретились. Разве нет?       — Пытаешься подбодрить? — хмыкнул Субин и бросил короткий взгляд в сторону театра позади Ёнджуна. — Думаю, сегодня это стоило бы сделать мне.       — Ты всегда можешь просто поцеловать меня, — пробубнил парень, жуя изнутри щёку, и скосил взгляд куда-то в сторону. — Чтобы соответствовать роли моего… парня.       Субин даже не задумался о том, чтобы отказать чужой просьбе.       Букет в руках Ёнджуна зашуршал упаковкой, как только Чхве шагнул ближе, осторожно касаясь парня за подбородок, и мягко поднял его выше, заставляя Ёнджуна вновь смотреть ему прямо в глаза. В карей радужке нечто тут же потеплело, взволнованно блестя влажными бликами, и Субин чувствовал, что это мальчишеское волнение, казалось, давно в нём уснувшее, тоже билось в его теле на уровне груди.       Об этом ли говорил Тэхён ранее? Чхве не думал.       Парень лишь поймал себя на мысли, что эти редкие моменты томительной близости были единственным временем, когда Субин не думал вообще ни о чём, кроме чужих мягких губ, робко отвечающих на прикосновения. И быть может, именно в эти моменты Чхве переживал самые правдивые свои чувства — без каких-либо сомнений и опасений?       Ёнджун обнял Субина за шею похолодевшими на морозе ладонями, заводя гортензии ему за спину, и прильнул ближе. Изгиб его стройного тела Чхве мог ощущать даже сквозь плотный материл пальто, который Субин с напором сжал, прижимая тихо вздохнувшего Ёнджуна теснее. От этого вмиг стало жарче, тепло касалось кожи щёк обоих, как и кровь приливала к чувственно касающимся друг друга губам, словно всё это происходило с ними впервые. Словно всё вокруг, кроме трепета ресниц напротив, вдруг в одночасье потеряло смысл. Словно никакие тревоги не терзали Субина вовсе, и он надеялся, что эти поцелуи исцеляли не его одного.       — А вот целоваться совсем не ощущается странным, да? — прошептал Ёнджун со смущённой улыбкой, отстраняясь первым, и коротко коснулся шеи Субина под воротом толстовки, прежде чем вновь отдалиться на десяток сантиметров. Вновь прижав цветы к тяжело вздымающейся груди, Чхве почти лишил Субина своих прикосновений, но парень всё же успел взять чужую ладонь в свою.       — В этом у нас есть опыт, — ответил Субин, потирая кожу Ёнджуна большим пальцем. — Благодаря тебе.       — Помолчи!       — Я молчал сегодня полдня, — напомнил Субин, мягко отпуская руку Ёнджуна, и поправил его пальто. То снова норовило распахнуться от порывов ветра. — Не без причины, если честно.       Ёнджун, обняв букет обеими руками, взглянул на Субина вопросительно.       Чхве медлил. Ещё утром и даже по пути в театр он совершенно не планировал рассказывать Ёнджуну о произошедшем, но присутствие парня рядом, похоже, легко перенастраивало все его базовые настройки. Субин уже обещал себе быть с Ёнджуном честным ещё тогда, когда успокаивал его разбитого от слёз после чужого предательства, о чём сам Субин, кажется, совершенно забыл.       Чхве более не доступен был шанс на осечку — не теперь, когда Ёнджун столь легко и доверчиво вложил в его неуклюжие ладони собственное хрупкое сердце, и Субину правда было стыдно за то, что он в очередной раз едва не пошёл по уже известному сценарию.       — Тэхён вчера позвонил, как только мы с тобой разошлись. Бомгю куда-то пропал, — заговорил Субин не без усилия. — Я нашёл его у Чанхо под утро, не в самой лучшей форме, если вкратце.       — Что-то случилось? — взволнованно отозвался Ёнджун, хмуря брови.       — Очевидно, что да, — ответил Субин понуро, нашаривая в кармане пачку сигарет. — Мы пока без понятия, что именно, но похоже, это что-то связанное с баром и проводимыми там гонками. Ставки выросли.       — Я мог бы…       — Нет, Ёнджун, тебе ничего не нужно выяснять, — перебил Субин, доставая сигареты, и взглянул на замершего парня с немой просьбой. — Пожалуйста.       Было видно, Ёнджун колебался. Приоткрыв припухшие от поцелуев губы в попытке что-то сказать, Чхве в конце концов согласно кивнул.       — Не буду, — заверил он, перекатившись с пяток на цыпочки и обратно. — Звучало самонадеянно, да? Можно подумать, господин Ким просто взял и рассказал бы мне обо всём.       Зажав сигарету меж губ, Субин заправил выбившуюся прядь чёлки Ёнджуну за ухо.       — Мы всё ещё не можем утверждать, что Ким центральное лицо всей этой истории.       — И всё же есть основания предполагать, — возразил Ёнджун, задумчиво взглянув куда-то в сторону. — Я ведь видел тогда его охрану.       У Субина не нашлось, что ответить. Отрицать фигурирование Усока было уже бессмысленно. Пожалуй, Чхве даже был почти уверен, что именно по вине его вмешательства Бомгю этой ночью напивался от бессилия. Проблема крылась в том, что ни у кого из них не было существенных доказательств, а даже если бы и были, пока было почти непосильно понять, как отделить их от участия Бомгю в нелегальных гонках.       — Так или иначе, Бомгю собирается принять участие вновь. Сегодня вечером, — сказал Субин, подпалив сигарету. — Поэтому я не смогу быть на балу до самого конца. Мне нужно будет уехать ближе к началу заезда, — добавил Чхве, ловя взгляд Ёнджуна. — Прости.       — Не извиняйся, — отозвался Ёнджун, ободряюще улыбнувшись. — Я всё ещё придерживаюсь мнения, что бал в Академии — мероприятие исключительно на любителя. Поэтому ты вполне можешь сразу поехать к Бомгю.       — Я приеду хотя бы на пару часов, — проговорил Субин настойчиво, выдыхая дым в сторону.       — И мне не стоит пытаться увязаться в бар с тобой, да? — спросил Ёнджун, осторожно заглядывая Субину в глаза.       Чхве наконец смягчился.       — Я был бы благодарен. Там может быть опасно.       — Тогда мне стоит подкинуть Хисыну идею о вечеринке у него дома, прежде чем Сонхун сообщит ему о сегодняшних гонках, — решительно произнёс Ёнджун, кивая самому себе.       — Я приеду, когда всё закончится, если смогу, — отозвался Субин, стряхивая пепел.       — Буду рад, если получится, — улыбнулся Ёнджун, зябко ведя плечами.       — Замёрз, — констатировал Субин, затягиваясь в последний раз, и затушил окурок в снегу. Обхватив Ёнджуна за плечи, парень начал мягко растирать их. — Пора расходиться.       — Ну, вообще-то, можно попробовать согреться одним приятным способом хотя бы на какое-то время, — протянул Ёнджун хитро, щурясь по-лисьи.       — От меня несёт табаком.       — Можно подумать, я когда-то тебя в этом попрекал…       — Ты буквально просил меня не курить возле тебя в нашу первую встречу.       — С тех пор прошло больше двух месяцев, — фыркнул Ёнджун, на мгновение закатив глаза. — Я давно пересмотрел своё отношение к этому, но хорошо. Если ты так об этом переживаешь, я просто попрошу двойную плату вечером.       Субин не сдержал смешка, отпуская чужие плечи.       — Как будто у меня есть шанс отказаться.       — Как будто ты захочешь отказываться, — передразнил Ёнджун, гордо расправляя плечи. — Я весьма хорош собой, если ты не заметил.       — Я заметил, — отозвался Субин, мягко улыбаясь, и щёлкнул зажмурившегося парня по покрасневшему от мороза носу. — Всегда замечал.       Щёки Ёнджуна вновь тронул смущённый румянец.       — Мне… думаю, мне пора, — сказал парень с деланной невозмутимостью. — Спасибо за цветы. И за то… что рассказал о произошедшем.       — Напиши, как будут известны результаты, — ответил Субин, пряча руки в карманы.       — Только если после мамы, — вздохнул Ёнджун, перехватывая букет удобнее. — Она себе со вчерашнего дня места не находит.       — Договорились, — хмыкнул Субин и кивнул в сторону театра. Из-за его входной двери показалась ещё одна высокая фигура, в которой Чхве без труда узнал привычно энергичного Хисына.       — Субин, hello-o! — прокричал он, махая парню рукой. Чхве коротко махнул в ответ. — Не хочу прерывать ваш романтик, но Ю там собрался толкать напутственную речь, и ему явно не понравится, если главного претендента на соло не будет в зрительских рядах.       — Иду! — отозвался Ёнджун, хмуря брови, и собирался было разворачиваться на пятках в сторону друга. — Мог бы и просто мне…       Субин успел поймать чужое запястье за секунду до того, как Чхве отвернулся от него окончательно. Столь же небольшое количество времени ему понадобилось и на то, чтобы коротко коснуться губ Ёнджуна собственными, а после так же быстро отстраниться.       — …позвонить.       — До вечера, — сказал Субин вкрадчиво, наконец отпуская запястье Ёнджуна.       — Да, эм…       — Ребят, серьёзно, у меня сводит зубы от того, какие вы сладкие, но Ю реально будет в бешенстве!       — Я же сказал, что иду! — возмутился Ёнджун, краснея кончиками ушей, и всё же поспешил к продолжающему размахивать руками Хисыну, продолжая что-то ворчать себе под нос.       Субин же оставался на месте ровно до тех пор, пока за спинами друзей не закрылись высокие массивные двери парадного входа, и лишь после этого вновь сел на водительское сиденье.       На плечи уже привычно опустилась знакомая тяжесть, вес которой Чхве совершенно не ощущал ещё парой минут назад, но сейчас, кажется, у Субина даже получилось не сутулиться. Было даже досадно от того, как всё оказалось просто, а быть может, таковым оно было лишь благодаря Ёнджуну.       Так или иначе, Субин надеялся, что впредь он будет ощущать это куда чаще.       

***

             Бомгю открыл глаза с ощутимым трудом. Казалось, его веки были частью механизма, который давным-давно был покрыт пылью и не смазывался годами, потому как первое, что парень почувствовал после пробуждения, была невыносимая сухость.       Она ощущалась во всём теле: на слипшихся ресницах и воспалённых белках, на коже неподвижных губ и в глотке, отчего от головной боли Чхве даже не смог вымученно промычать. Голос затих где-то в связках, проскрипел невнятным звучанием расстроенной скрипки и, в конце концов, сорвался на истошный кашель. Зажмурившись, Бомгю сел на постели, кривясь в спазмах, и с рвением узника без еды и воды потянулся к стакану, примечанному на краю прикроватной тумбочки.       Стерпев боль от первых глотков, Чхве осушил стакан в два счёта и лишь перед последним глотком закинул в рот таблетку, должно быть, аспирина, оставленную кем-то на всё той же тумбочке.       То, что Бомгю был в своей комнате, парень понял не сразу. Глаза смотрели будто через толщу воды ещё около минуты, прежде чем Чхве наконец смог проморгаться и согнать сонливую пелену. С той же скоростью, казалось, сейчас работала и его голова, сотрясающая пульсацией головной боли где-то в затылке, отчего Бомгю уткнулся лбом в собственные ладони.       Воспоминания плыли и путались. Лишь где-то на кончиках пальцев Чхве ощущал покалывание холода воды, кажется, в душе, и… А что было до?       Бомгю не успел об этом подумать, когда дверь его комнаты открыли после короткого стука.       — Сын, я вхожу, — послышался привычно спокойный голос матери, отчего Чхве в недоумении перевёл на вошедшую женщину взгляд. Судя по её внешнему виду, Сохён только вернулась с работы. — Извини, что разбудила, но мне нужно запускать стирку.       — Я… я уже не спал, — прохрипел Бомгю в ответ, неловко натягивая на оголённую грудь одеяло. Из одежды на нём было лишь бельё, да и то отчего-то влажное насквозь. Чхве нахмурился. Сохён же с улыбкой прошла к шкафу.       — Нехило вы вчера погуляли, как я посмотрю, — усмехнулась женщина, вытягивая с полок несколько вещей, и подмигнула озадаченно глядящему на неё сыну. — Подарили хоть ему что-то?       — Кому?       — Субину, кому же ещё, — отозвалась Сохён, закидывая футболки сына себе на плечо. — Я не против, что вы отмечали у нас, но в следующий раз лучше предупреди. Хоть приготовила бы вам что-то, а то судя по всему… только и делали, что пили, негодники.       — Это… Тэхён тебе рассказал? — спросил Бомгю, усиленно обрабатывая полученную от матери информацию.       — В общих чертах. Ещё и с таким неловким видом. Вы тут точно ничего не?..       — Где он сейчас? Где Тэхён? — перебил Чхве, чересчур резко двинувшись ближе к замершей возле кровати матери. Головная боль вновь ударила по черепу изнутри. — Блять…       — Ушёл домой, — отозвалась Сохён с заметной озадаченностью и не скрыла недовольства чужими ругательствами. Вздохнув, женщина поправила скатывающиеся с её плеча футболки. — Всё в порядке? — спросила Чхве следом, едва Бомгю вскочил с кровати. — Бомгю, куда ты?..       — Всё в норме. Мне просто… я должен идти, — отозвался Чхве, натягивая джинсы настолько быстро, насколько это позволяло его состояние. Шатнувшись, парень стянул с плеча матери одну из футболок и потянулся к ручке двери. — Позже всё расскажу, идёт?       — Что?.. Чхве Бомгю, мне нужно постирать эти вещи! — воскликнула Сохён сыну вслед, едва тот вышел из комнаты, спешно удаляясь к лестнице. — Сейчас же вернись!       Бомгю пробежал по ступенькам, едва не спотыкаясь на последних двух, и незамедлительно направился к внутренней двери. В гараже, ожидаемо, было пусто, но Чхве посчастливилось обнаружить на полу возле дивана собственный телефон и обувь. Обув кроссовки на манер тапочек, парень ударил по кнопке подъёмника.       Чтобы дойти до дома Тэхёна, Бомгю потребовалось меньше минуты. Декабрьский мороз ощутимо бодрил. Ледяной воздух больно царапал горло от глубоких частых вдохов, пока в конце концов Чхве не взбежал на чужое крыльцо, тут же ударяя кулаком по дверному звонку.       По ту сторону двери было тихо даже после нескольких грохочущих стуков в дверь, поэтому Бомгю уверенно потянулся за ключом. Не обнаружив последнего на прежнем месте, Чхве вновь двинулся вниз по ступенькам крыльца.       Свежий морозный воздух ли был тому причиной, но Чхве чувствовал, как его сознание постепенно прояснялось, осветляя и тёмные пятна последних воспоминаний. Картинка, точно пазл, стремительно собиралась перед глазами, и Бомгю совершенно не нравилось то, что он видел. Нервно ходя от окна к окну перед чужим домом, Чхве в конце концов достал телефон.       Три попытки дозвониться до Тэхёна, очевидно, не увенчались успехом, поэтому Бомгю вновь поднялся к входной двери, настойчиво стуча по ко кнопке звонка.       — Тэ, открой дверь. Это я, — хриплым от непроходящей сухости голосом проговорил Чхве, не прекращая попыток достучаться до друга. Парень был уверен, что тот внутри. Он видел приглушённый свет вглуби дома, и это точно не были родители Кана. В это время они были на работе со стопроцентной вероятностью, в то время как Тэхён, похоже, и не пытался скрыть, что намеренно отказывался выслушивать от Бомгю какие-либо объяснения, и Чхве не спорил, что заслужил.       Ему лишь нужно было убедиться, что он не сделал ничего, за что наверняка будет раскаиваться всю оставшуюся жизнь.       — Тэхён-а, я прошу тебя!.. Открой, — не сдавался Бомгю, в конце концов нервно пнув несчастную дверь. По ту сторону по-прежнему было тихо, и эта тишина заставляла в душе Чхве нечто выть нечеловеческим голосом. — Поговори со мной, пожалуйста. Дай мне хотя бы минуту!       В очередной раз не услышав ответа, Бомгю вновь выудил телефон из кармана джинсов. Те неприятно облепили кожу, впитав влагу с нижнего белья, да и в футболке, по правде, было не то чтобы комфортно, но колющего мороза Чхве будто бы и не чувствовал. Уперевшись в чужую входную дверь лбом, парень лишь терпеливо вслушивался к долгие гудки, надеясь услышать хотя бы чей-то голос помимо свистящего декабрьского ветра.       — Надо же, — с недобрым смешком отозвались на том конце связи, чиркая, кажется, зажигалкой. — Я было думал, ты так до вечера и продрыхнешь, — добавил Субин мрачно, затягиваясь, но чужой тон Бомгю ничуть не задевал. Пожалуй, за напускное спокойствие в чужом голосе парню даже стоило бы сказать другу спасибо.       — Что я сделал? — зажмурившись, обронил Бомгю, не отвечая на чужое сомнительное приветствие, и снова нажал на кнопку дверного звонка. Приглушённая трель вновь не вызывала ничего, кроме раздражения, в то время как в доме не было слышно даже нарочито тихих шагов. Был ли Тэхён прямо за дверью сейчас? Или Бомгю лишь казалось, что он ощущал чужое тепло сквозь толщину прочного материала? — Тэ… Я не могу с ним связаться.       — Какая знакомая ситуация.       — Ты мог просто набить мне морду и избавить меня от этих подъёбов.       — Поверь, я собирался, но калек не бьют. Слышал о таком?       — Сволочь…       Субин как-то тяжело вздохнул, замолкая на долю мгновения, прежде чем вновь заговорил, затянувшись.       — Полагаю, тебе сейчас лучше вообще к Тэхёну не лезть. И давай ты это поймёшь сам, ладно? Не хочу ехать и опять смотреть на твою помятую рожу.       — Просто скажи, что я сделал.       — Очевидно, хуйню, Бомгю! Мы искали тебя всю ночь. Это ты не хочешь для начала объяснить? — прорычал Субин, кажется, всё же потеряв терпение. — И не тупи, у меня работа стоит.       — Я… — запнулся Бомгю, морщась от усилившейся головной боли. Чхве скрипнул зубами. — Я не могу.       — Ты издеваешься? Выкладывай.       — Что выкладывать? Я нажрался и не отвечал на ваши звонки, вот и всё!       — Блять, Бомгю! — рявкнул Субин, явно сдерживая последующие комментарии. Затянувшись и выдохнув, Чхве всё же продолжил. — Тебе угрожали?       — Он хотя бы порядке? Я не… я же не мог?..       — В порядке, — сухо ответил Субин, помедлив. — Насколько я мог судить, конечно.       — Хорошо… Это хорошо, — просипел Бомгю, с трудом сглатывая вставший поперёк горла ком. Глаза кололо не то от перенапряжения, не то от влажного тепла, замершего на ресницах, но Чхве поспешил крепко зажмуриться. — Хён… Я облажался, — почти проскулил Бомгю следом, медленно сползая на чужой придверной коврик.       — Это ещё мягко сказано, — хмыкнул Субин, кажется, наконец смягчившись. — Где ты сейчас?       — Возле дома Тэ.       — Торчишь под дверью?       — Да пошёл ты…       — Оставь его в покое, Бомгю, — произнёс Субин твёрдым назидательным тоном. — Дай время наслать на тебя все проклятия мира и избавиться от желания тебя придушить. А потом и поговорите.       — Я… я попытаюсь.       — Вот и хорошо. Поедешь сегодня на заезд? — сменил Субин тему, явно не намеренно помогая Бомгю наконец собраться. Кое-как поднявшись на ноги, Чхве начал шатко спускаться с крыльца.       — Поеду, — твёрдо ответил он, игнорируя тяжёлый вздох на том конце связи.       — Это настолько необходимо?       — Мне это нужно.       — Я приеду ближе к началу, — сказал Субин после короткой заминки. — Так что постарайся хотя бы до того времени не вляпаться ещё в какие-то неприятности.       — Не ссы, я уже большой мальчик, — фыркнул Бомгю, медленно бредя к калитке. В последний раз взглянув на чужой дом, Чхве сбросил вызов, внутренне радуясь тому, что друг более не пытался его расспрашивать.       Бомгю не был уверен, что вообще смог бы внятно пересказать свой собственный позор в том чёртовом переулке.              

Днём ранее…

      

      Полумрак слабо освещённой улочки не то чтобы придавал обстановке хотя бы отдалённо приемлемый вид, но Бомгю старался не выделываться. Покорно рухнув на колени возле мусорных баков, парень старался не делать резких движений, затылком чувствуя вес покоящейся на его макушке биты.       Чёртовы ублюдки, похоже, были старой закалки. Уроды бросили Кавасаки где-то неподалёку от собственных байков, прежде чем поволокли Бомгю за угол давно закрытой закусочной. Должно быть, место проверенное.       — Ну и рожа у тебя, Чхве. Разве не рад нас видеть?       Прокуренный голос Квонсу раздался где-то сверху, поэтому парень взглянул на мужчину исподлобья. Зажав сигарету в уголке губ, байкер опустился на корточки, явно наслаждаясь чужой беспомощностью.       — Зря. Мы вот наоборот даже успели соскучиться. Ёнчоль давно не проводил заездов. Ты, наверное, тоже заскучал, м? Как поживаешь?       — К делу переходи, уёбок. Из-за твоей вонючей пасти дышать нечем, — процедил Бомгю, стискивая челюсти, как только удерживающие его байкеры намеренно скрутили его сильнее. Парень наверняка бы влетел лбом прямо в застывший под ногами лёд, если бы цепкая рука Квонсу не схватила его за волосы, рывком заставляя вновь вскинуть голову. — Сука…       — Не советую выделываться. Но ты прав, к делу перейти всё же стоит, — отозвался Квонсу, явно веселясь, и наконец отпустил чужие волосы. От того, как резко голова Бомгю качнулась вниз, парень почувствовал, как на мгновение у него потемнело в глазах, но он всё равно старался не сводить глаз с байкера, важно усевшегося на коробки под фонарём. — Ты, Чхве, поразительным образом умеешь наделать шуму, — вновь заговорил Квонсу, наконец подпалив свою сигарету. — Призовые места с твоей-то рухлядью. Симпатичная мордашка на фотках, что бабы роем летят на заезд, желая посмотреть на тебя на мотике. С нашей стороны было бы крайне неправильно не замечать твоего потенциала, не думаешь? Так вот, Чхве, — Квонсу выдержал театральную паузу. — Мы нашли тебе спонсора. Ну, или спонсор нашёл тебя. Тут как посмотреть. Так или иначе, он очень ждёт твоей очередной победы.       — Я могу отказаться, — процедил Бомгю, стараясь сохранять самообладание.       — Теоретически да, но мы не хотели бы, чтобы наш дорогой спонсор был опечален твоим отказом, понимаешь? Ёнчоль не любит капризы толстосумов. А когда ему что-то не нравится, он не оставляет это без внимания.       Бомгю хмыкнул.       — И что вы сделаете, а? Спустите колёса моего мотика? Настучите на меня в полицию, которая вас всех охотно покрывает? О, или может убьёте?       — Ты не совсем понимаешь суть разговора, Чхве, — помрачнел Квонсу, выдыхая сизый дым под свет фонаря. — Нам ты не сдался, как и тебе — мы. Но нам сдались бабки, которые за тебя предлагают, сечёшь? А бабки никому не нравится терять. Тебе ведь тоже не хочется ничего терять, я прав?       Бомгю напрягся, легко считывая намёк. Всё его тело словно ощетинилась. Квонсу же поднялся с коробок и вновь подошёл ближе.       — Давай так, — заговорил он, опустившись перед Бомгю на корточки. От этого едкий дым стал забивать лёгкие, но Чхве терпел, игнорируя зуд на корне языка. — Ты заявляешься на заезд, на тебя ставят дохуя бабла, и ты, конечно же, выигрываешь. Спонсор доволен, мы получаем свою долю, а ты выигрыш, на который наверняка сможешь порадовать того своего милого дружка. Как же его… Тэхён-и?       — Мрази ебучие!.. — взревел Бомгю, в секунду теряя самоконтроль. Звучание имени Тэхёна из чужих уст приводило его в ярость.       Квонсу выдохнул сигаретный дым дёрнувшемуся парню в лицо.       — Реакция что надо. Вы, педики, такие сентиментальные.       — Только троньте Тэхёна, сволочи, я вас!..       — Нас что? — Квонсу усмеххнулся хватая Бомгю за шиворот. — Убьёшь? Боюсь, ты переоцениваешь свои возможности.       Бомгю скалился, пытаясь вырваться, но хватка на скрученных руках стала только крепче, а бита на макушке словно пыталась проломить ему череп. Чхве, словно закованный зверь, был неугомонен, и курящий напротив него Квонсу явно наслаждался этим зрелищем.       В конце концов байкер затушил сигарету у Бомгю перед носом и поднялся на ноги.       — Итак, наши условия я тебе озвучил. Твои предложения?       — Не смейте трогать Тэхёна, паскуды.       — Само собой. Пока не выделываешься ты, не выделываемся и мы. Всё проще простого, — отозвался Квонсу и жестом позволил отпустить Бомгю.       Тело безвольной куклой рухнуло на снег. Затёкшие конечности отреагировали не сразу, поэтому Бомгю тяжело приподнялся на вытянутых руках лишь парой секунд спустя.       Квонсу же продолжил.       — Но учти, Чхве. Хоть один шаг в сторону, и все наши договорённости будут аннулированы. Кто там у тебя ещё есть, м? Братишка, помнится?       — Уёбки…       — Возвращаемся, парни, — приказал Квонсу байкерам, кивая в сторону угла, где были оставлены мотоциклы. — До завтра, Чхве. Настраивайся на трассу, а на заезд мы тебя заявим сами.       Уже вскоре со стороны дороги раздался оглушающий рёв байков, сорвавшихся с места, в то время как Бомгю только поднялся на твёрдых ногах, опираясь о мусорные баки.       Нервно проведя рукой по волосам, Чхве почувствовал в кармане очередную вибрацию входящего вызова. Нетрудно было догадаться, кто так упорно названивал ему последний пару часов, но Бомгю на корню задушил порыв наконец ответить на звонок.       Сбросив вызов от Тэхёна, Чхве выключил телефон и угрюмо побрёл в сторону собственного мотоцикла.