Полуночная принцесса

      Полуночная принцесса

Будь то Урганда иль Моргана, —

Но я люблю, когда во сне,

Вся из прозрачного тумана,

Склоняет фея стебель стана

Ко мне в полночной тишине.

Виктор Гюго. «Фея»

I

Ночная гостья

      Это был ясный вечер трудного дня. Мона с тяжким камнем на сердце подымалась по ступеням лестницы в свою съёмную квартиру. Отягощающий её камень являл собой непреодолимую усталость, клонившую бедняжку в сон. На что только не пойдёшь ради заработка! Мона целый день просидела за печатной машинкой в мондштадтской библиотеке, работая над своей статьёй, которую ей нужно было срочно докончить. Быть может читатель не знает, но астрология не единственное призвание Моны. Вернее сказать — в том то и дело, что астрология лишь призвание, а есть ведь и основная работа. Девушка-астролог на постоянной основе пишет одну из колонок в мондштадтской газете, посвящённой астрологии, за что и получает зарплату. И вот, промучившись весь день за работой, уставшая Мона более всего мечтала о тёплой постели и мягкой подушке.              Девушка-астролог поднялась к себе на этаж (она жила в одном из пансионатов Мондштадта), толкнула дверь и вошла в свою скромную квартиру. Жилище Моны представляло собой одну комнату, небольшое отделение под ванную и санузел, а кухню составлял грубый каменный очаг в углу. Письменный стол, заваленный астрологическими атрибутами и бумагами, стоял под окном; кровать, представившаяся Моне королевской периной, располагалась у стола, отделённая от него прикроватной тумбочкой.              — Наконец-то!.. — хриплым шёпотом, на выдохе, сказала Мона, и бросив на пол шляпу, упала на кровать, не раздеваясь.              Вернее сказать, девушка-астролог пыталась раздеться, уже лёжа на кровати, но усталость взяла верх и Мона провалилась в сон, завернувшись в одеяло. Она видела бредовые виденья сновидений, сюжеты которых являют собой нелепицу в чистом своём проявлении; она говорила с собой своим внутренним голосом и этот голос тоже говорил ей какую-то дребедень. Мона видела во сне самые сладкие из пейзажей: туман глубокого сна завладел её разумом и телом. Но вот, сквозь этот густой туман девушка-астролог услыхала другой, посторонний голос, тоже женский, звучавший откуда-то со стороны. Звон этого знакомого ей голоса всё нарастал и вот она уже слышала его прямо над своим ухом.              — Дальний небосвод канул под взмахом меча Иных богов, — мрачной интонацией твердил девичий голос, — но я не позволю твоему разуму растворится вместе с ним в небытии! — тёплая ладонь простёрлась прямо над спящим лицом Моны, — Именем принцессы Нирваны Ночи — Фишль фон Люфтшлосс Нарфидорт — я повелеваю тебе, астролог Мона, развей чары летаргического сновидения, завладевшего твоим рассудком! — Фишль то сжимала руку над лицом Моны, то разжимала.              Девушка-астролог издала жалостное мычание, поморщила лицо и кутаясь в одеяло, отвернулась на бок.              — Проснись, Мона! Проснись!              — М…м-м…              — Проснись же!              — Мх…м…              — Мона!!              — Да что такое?!              Схватив подушку, девушка-астролог залепила ей прямо в лицо юной принцессе. Фишль пошатнулась и едва не свалилась с кровати. Сладкий сон Моны был бессовестно потревожен. Девушка-астролог обрушила на Фишль бурный поток негодований и беспощадных ругательств. Она посмотрела в окно и увидела плотную верёвку, свисающую перед её окном с верхнего этажа (Фишль жила этажом выше и часто спускалась к своей соседке таким образом). На письменном столе был полный беспорядок, так как Фишль, проникнув в её квартиру через окно, прошлась по нему ногами.              — Да сколько же мне ещё просить тебя так не делать!! — Мона снова залепила в лицо Фишль подушкой, но юная принцесса отбила эту атаку,              — Коридоры наполняют древние твари из мира Грёз, выползающие из трещин Вечного Чертога! Я не могу позволить им утащить меня в свои тёмные бездны.              Переводя простыми словами — Фишль боялась служанки-горничной, которая по приказу хозяйки пансионата следит за тем, чтобы в ночное время никто не шатался по коридору.              — Но это же не значит, что нужно залезать ко мне через окно, дура!              — Законами Нирваны Ночи это никаким образом не воспрещается! — Фишль скрестила руки на груди и отвернувшись состроила возмущённую гримаску.              Только сейчас, подавив негодование, Мона рассмотрела то, во что была одета её ночная посетительница. Фишль была облачена в нежнейший кружевной пеньюар из сумерского шёлка, отделанный пурпурными лентами, без корсета. Серебристый свет луны, прорезаясь сквозь кружева освещал обнажённые изгибы молодого тела юной принцессы. Фишль пребывала в том нежном возрасте, когда её тело представляет собой не спящие почки и не распустившийся благоухающий цветок, а являет собой молодое цветение только-только распустившегося бутона. И подобно тому, как едва распустившийся цветок издаёт свой особенный моложавый аромат, так и Фишль — ласкала обоняние своим благоуханием юности.              Мона покраснела и отвела взгляд от просвечивавшейся сквозь кружева пеньюара груди Фишль, на которой заманчиво сверкал пирсинг.              — Хоть бы постыдилась…              — Чему это-с?              — Пришла ко мне, считай, нагишом… — Мона прикрыла пальчиками дрогнувшую от волнения нижнюю губу, — Говори давай чего хотела и проваливай! Не мешай мне спать.              Теперь и Фишль смутилась. Образ принцессы Нирваны Ночи быстро посыпался,              — Да, ну, собственно…я ничего и не хотела. — промямлила она, водя пальчиком по подушке, — Просто тебя целый день не было дома, вот я и… разволновалась. Твоё возвращение застало меня за ночным чтением, и только я услышала твои шаги внизу, как тут же решила спуститься к тебе.              Фишль сняла глазную повязку (чего не позволяла делать ни перед кем, ведь повязка — главный атрибут принцессы Нирваны Ночи) и робко подняла свой лучистый взгляд на Мону.              «Ну разве можно злиться, когда на тебя так смотрят?» — мысленно спросила себя Мона, но всё же сделала строгое лицо и показала на дверь.              — Эми, — она обратилась к Фишль по её настоящему имени, — будь так любезна пойти спать!              — Ну я хочу с тобой…              Мона цокнула языком и подкатила глаза,              — Хоть бы постеснялась говорить так прямо! — девушка-астролог снова невольно посмотрела на просвечивавшееся сквозь кружева тело Фишль,              — А тебе, наверное, удобно спать, не раздеваясь? — юная принцесса указала на то, что Мона лежала в кровати в своём выходном наряде.              Лицо девушки-астролога залила краска, когда Фишль мягко, но настойчиво, обвила её тело руками и расстегнула боди-платье на спине.              — Т-ты! Ты! Ты что делаешь, дура?! — Мона придержала корсаж платья, который вот-вот бы обнажил её грудь,              На этот раз Фишль подкатила глаза,              — Мы ведь вместе с тобой принимали ванну когда-то. Что в этом такого-с? Просто разреши Моему Величеству переодеть тебя в ночной наряд разврата.              То есть полностью раздеть — подсказывает автор…