Полуночная принцесса

      V

Любовник Моны

      Действие нашего рассказа переместилось с мягкой, но помокревшей кровати на балкон, с которого открывался чудесный вид на спокойное ночное море и острова архипелага Золотого Яблока. Двум любовницам было необходимо выйти на свежий воздух, потому что в спальне им стало слишком душно, поэтому не боясь быть увиденными, они голышом вышли на балкон.              Словно страшась потерять свою возлюбленную, Фишль жалась к Моне, обнимала её и целовала. Девушка-астролог облокотилась на мраморную балюстраду (ограду) балкона и отвечала на все поцелуи и ласки юной принцессы. Ноги Фишль подкосились, и она опустилась на колени в ногах Моны.              — Твои соски так возбуждённо навострились. — заметила Фишль, совсем выйдя из образа принцессы Нирваны Ночи.              Словно устыдившись, Мона прикрыла грудь руками.              — Они всё ещё болят от твоих прищепок.              — Мх~ — подняв глаза, Фишль прижалась губами к влажной и тёплой промежности своей любовницы.              — Да-а, ты знаешь мою слабость, Эми~              — Тебе достаточно лишь попросить, и я возьмусь за это всерьёз~              — Эми…              — Неужели так трудно сказать: «Прошу, сделай это со мной!»?              Высокое мнение Моны о себе, вознесённое талантом астрологии, не позволяло ей снизойти до столь пошлой просьбы. Девушка-астролог покраснела и прикрыв нижнюю часть лица прошептала:              — П…прошу…сделай это…              — Ньяха-ха! Так-то!              Обхватив ягодицы Моны руками, Фишль со страстным желанием прижалась губами к промежности любовницы. Моне казалось, что её ногти вот-вот вонзятся в мраморную балюстраду, на которую она опиралась.              «Этот нежный запах…запах Моны…вот бы эта ночь не кончалась.»              — Ах!~ Мн-н…Эми! Да~              Придерживая волосы, чтобы не мешались, Фишль упруго обхватывала губами возбуждённый клитор Моны, то оттягивая его, то наматывая языком круговые движения. Юная принцесса жадно сжимала мягкие и в то же время упругие ляжки девушки-астролога (как бы это противоречиво не звучало). Мона всё шире разводила ноги, позволяя Фишль удобнее подбираться к её промежности. Горячий язычок юной принцессы с чавкающим звуком проваливался во влагалище Моны после того, как пробежался по каждой складке её вагинальных губ. Девушка-астролог вздрагивала лихорадочной дрожью то путая пальцы в волосах, то со шлепком хватаясь за балюстраду.              — Э-Эми… ох-хох…м-м! Эми!~              «Здесь становится всё мягче и мокрее…слишком хорошо, чтобы сойти с ума…» — Фишль ненадолго прерывалась, чтобы укусить Мону на ляжку, выказывая этим женскую завить к её округлым формам.              — Мн-нха!~ Эми! Эми~ Я сейчас! Мнх!!              Вздрогнув, будто ударенная молнией, Мона ссутулилась и схватилась за плечи Фишль. Длинные волосы девушки-астролога закрыли её лицо, словно занавес театральной сцены. А юная принцесса с живость и опытностью продолжала орально ублажать её.              От белых стен замка Нирваны Ночи отразился звонкий стон, возвещавший о кульминации, сразившей Мону.              Когда бурный стон прекратился, а от судорожной дрожи оргазма осталось приятное послевкусие, которое девушка-астролог с наслаждением вкушала, Фишль, всё так же стоя на коленях, окинула взглядом возлюбленную снизу вверх.              — Кажется, я снова начинаю возбуждаться~ — шепнула юная принцесса, ткнувшись носиком в гладкий белый лобок Моны.              — М-м-м-м…да-а-а… Как мне не хватало этого оргазма~ — на выдохе сказал Мона, облокачиваясь на балюстраду балкона.              — Как вижу, тебе понравилось~              Тяжело дыша, Мона ухмыльнулась, словно ей в голову пришла отличная мысль.              — Мх, да-а~ Ты делаешь это прям как он.              Фишль сверкнула снизу вверх любопытным взглядом изумрудных глаз, несколько раз моргнула и спросила:              — Ты о ком?              — Хм, ну как о ком? — Мона лукаво ухмыльнулась, поправляя волосы, отведя взгляд на ночной горизонт, — О своём молодом человеке.              Нижняя губа Фишль отвисла и дрогнула, обнажив её красивые зубки.              — А ты как думала? — продолжала Мона, — Я — юная леди, жаждущая внимания состоятельного мужчины. Природа подарила мне одно из лучших качеств женщины — красоту, и конечно же на эту удочку не мог не клюнуть какой-то щеголёк. — она накрутила локон на палец,              Руки Фишль, по-прежнему обхватывавшие Мону и державшие её за упругую часть спины пониже поясницы, судорожно сжались. По затылку юной принцессы побежал холод, пронявший её до самых ног.              — К-кто он?.. — её голосок жалостно дрогнул.              Мона поймала себя на том, что ей нравится смотреть на то, как светящиеся наивностью глазки Фишль наливаются слезами.              — Твоё любопытство излишне напористо, я считаю. — Мона издала издевательский смешок и снова перевела взгляд на море, — Мой любовник — сыночек богатенького папаши-банкира, студент по обмену из сумерской Академии, у которого я между ночными поцелуями выпрашиваю мору на свой астрологический реквизит.              Каждое слово Моны вонзалось в душу Фишль, подобно стрелам, выпущенным из лука. Тем не менее она их с живостью ловила, пытаясь ничего не упустить.              — Это невозможно! — юная принцесса отпрянула и накатившиеся на глаза слёзы дрогнули, но удержались на ве́ках,              — Пхах! А ты думала, одним написанием колонки в газете много заработаешь? Ан-нет! Приходится продавать своё тело этому самовлюбленному пареньку, который, кстати, достаточно неплох в постели. — Мона посмотрела на ноготки с равнодушным видом к той драме, что разворачивалась у её ног, — «Кажется я перегибаю палку…»              Конечно же все слова, сказанные Моной, были неправдой, и читатель, возможно, об этом уже догадался, но вот наивная Фишль приняла всё сказанное своей любимой за чистую монету.              — Так вот где ты по ночам исчезаешь!.. Почему молчишь?!              Переведя взгляд с ногтей на море, Мона улыбнулась улыбкой, которую безуспешно пыталась подавить. По одному лишь этому можно было разгадать её лукавство и обман, но Фишль расплакалась и бросилась в комнату.              Лучисто улыбаясь, Мона поймала её за локоть, пытаясь удержать.              — Да постой! Я пошутила.              — Ты лжешь! — накопившиеся слёзы покатились по щекам Фишль обильными ручейками,              — Разве найдется мужчина, который всерьёз захочет лечь в постель с женщиной, которая одним взглядом может прочесть его судьбу до самой смерти? Я же астролог, меня больше боятся, чем хотят...              — Это не правда! Т-ты..! Ты говоришь это только потому, что видишь последствия сказанного! Т-ты…ты! — слова Фишль задавило рыданиями,              — Да успокойся, Эми, я пошутила. — Мона мило улыбнулась и прижалась губами в щеке Фишль, мокрой от слез, — Правда, поверь мне.              Юная принцесса оцепенела и подняла на девушку-астролога взгляд, полный обиды и слёз. До неё только сейчас дошло то, как её разыграли.              — Ты злодейка! И злюка! Зачем ты со мной так?!              — Ну я же ненарочно~              Мона нежно прижала Фишль к обнаженной груди и повалила свою любовницу на теплый ворсистый ковер, раскинувшийся возле тёплого камина. Перед этой нежностью израненное сердечно Фишль смягчилось, и она замурлыкала, как котёнок.              — Твои слова очень ранили и, наверное, убили бы меня, если были бы правдой... — юная принцесса подняла глаза, и тут же поймала нежный поцелуй, на который не отвечала только потому, что хотела этим показать Моне, как она её обидела.              — Ты преувеличиваешь.              — Ничуть! Ты даже не знаешь, какая это боль — сидеть дома в неведении того, где ты там…              — Верю, но это была просто невинная шутка, так что будь спокойна. Нет у меня никого, ты — единственная.              — Шутка, оставившая на моём сердце вмятину от удара! — продолжала Фишль.              «Такая взрослая, а такой ревнивый ребёнок.»              Мона снова прижала к себе Фишль, шепча ей на ухо успокоительные слова, вернувшие юной принцессе спокойствие.              — А почему бы тебе не обзавестись парнем, Эми?              Фишль вздрогнула от этого вопроса.              — Хах?! Да я скорее возьму себе в любовники хиличурла, чем какого-то там парня, недостойного моего царственного величества!              «Принцесса Фишль снова вернулась…»              Мона снисходительно вздохнула от этих слов. Фишль прятала под личиной мужененавистничества свой страх и робость перед парнями. Она всегда мечтала о земной любви, о молодом и статном юноше, который будет желать её не менее страстно, чем она его. Но эти мечты так и остались в смелых фантазиях и на страницах книг, которые Фишль ночь за ночью читала. Она оправдывала свой страх перед мужским полом притворной ненавистью и презрением, которое постоянно излучала, как только речь заходила о парнях. Мона всё прекрасно осознавала и не пыталась переубеждать свою любовницу, так как в этом не было надобности…