Любовь витает в воздухе (Попробуй меня, том 1)

Пакин стоял неподвижно, всё ещё держа руки в карманах и наблюдая, как преследователи Критити уезжают ни с чем и возвращаться не собираются. Вздохнув, мужчина, наконец, разворачивается к машине, чтобы вернуться домой и подумать о причинах произошедшего, как… — Пакин… — мальчик всё ещё был в ужасе, но выбрался из машины. Глаза Графа больше не выражали привычное высокомерие или самодовольство, они были полны страха. — Я… я ничего не сделал, я правда ничего не делал в этот раз, — затараторил Граф. — Я просто пошёл к подруге, чтобы отвезти её к репетитору. Я не связывался с ними! Не трогал и не задевал. Они вдруг окружили нас и сказали, что если я не пойду с ними, то они причинят вред Чанчао… Поэтому я… Я вообще не знаю, что это за люди и что им было нужно… Я ни при чём… я… не ругайся… — мальчик, заикаясь, старался объяснить ситуацию и доказать, что его вины тут нет. Пока Граф говорил, Пакин даже в лице не поменялся. И это очень смутило мальчишку. Пакин никогда ему не верил, никогда не слушал. И этот раз не будет исключением. Он точно думает, что Граф в очередной раз оказался провокатором и просто не смог дать отпор или убежать. Именно такие мысли отобразились на лице ребёнка, и он поспешил продолжить: — Я не хотел играть с ними, просто избавиться. Они сказали, что если я выиграю, то меня отпустят. Я не ожидал… что мне скажут… — Графа передернуло. — Если я проиграю, то… стану их жёнушкой… Я не хотел, не хотел доставлять тебе неприятности. Я не… я не… не хотел втянуть тебя в беду. Мальчишка всё больше начинал заикаться, просто не зная, что ещё можно сказать. Он действительно не хотел, чтобы всё так обернулось. Не хотел неприятностей для Пакина. Потому что это могло заставить мужчину окончательно отвернуться от него. — Это всё? Глубоко вздохнув, Граф кивнул и опустил взгляд. Сердце болело от такого спокойного тона мужчины. Тот всё ещё находил мальчика раздражающим. — Всё закончилось. Пошли домой. Всё и правда закончилось. Пора просто сдаться и покончить с отношениями, которые ни к чему не приведут и не получают ни единого отклика. Однако глаза мальчишки расширяются от удивления, потому что мужчина обхватил его за плечи и притянул к себе, обнимая. Сердце Графа замерло, а тело непроизвольно напряглось. Он просто не мог в это поверить. Пакин меня обнял. — Всё хорошо, — всего несколько слов заставили глаза мальчика наполниться слезами. — Ты в безопасности, Граф. Пакин утешает меня. Граф не знал, как описать испытываемые сейчас чувства. Не знал, что ответить. Голос, что раньше только ругался на него, сейчас стал тихим и нежным. Шёпот у виска пробирал до глубины души. Он и правда в безопасности, никто не придёт и не причинит вреда. Хотелось разреветься. Мальчик не знал, это слезы от облегчения или от злости. Злости, что удержала от полной капитуляции перед мужчиной. Какого хрена ты сейчас такой хороший? Какого хрена ты вообще тут? Мальчишка поднял руки и крепко вцепился в рубашку Пакина на спине, задрожав, словно его до сих пор преследовали. Точнее, сейчас он был напуган больше, чем когда-либо. Напуган собственными чувствами. Я не собирался плакать, тогда почему не могу остановить слёзы? Слёзы катились из глаз Графа, когда он почувствовал чужую руку в своих волосах. Пакин успокаивающе поглаживал ребёнка, сильнее прижимая его к себе. — Плачь, если так хочется. — Я… я не плачу, — упрямо выдал чертёнок и забавно всхлипнул, утыкаясь носом в чужое плечо. Голос дрожал, а мужчина только покачал головой. — Ладно, не хочешь — не плачь. — Иди ты… не смейся надо мной, — в знак протеста Граф пихнул Пакина в плечо головой, но и не думал выбираться из таких тёплых объятий. Протест вылетел на автомате. Мужчина только слегка улыбнулся и продолжил успокаивающе поглаживать мальчика по волосам и спине. Наконец, можно было просто выдохнуть. Успел. Он успел, смог защитить ребёнка, и сейчас тот в безопасности. Удалось чуть ли не время обогнать. С момента звонка Пакин думал, сможет ли он вовремя вытащить Графа из опасной ситуации. Он вообще не ожидал, что его противники решат создавать проблемы с помощью школьника. Когда Шин позвонил, мужчина был в ярости. Он бросил всё, разыскивая маленького господина. Больше всего Пакин ненавидел, когда втягивают посторонних в чужие дела. Особенно, когда дело касается этого ребёнка, которого мужчина всеми силами старался держать как можно дальше от своих дел. В конце концов, когда они познакомились, то Пакин понял, что не может подвергать его опасности без причин, тем более доверить опеку этого шалопая другим. — Прости, я действительно непослушный ребёнок… Всё ещё непослушный в твоих глазах, — шепнул Граф, поднимая заплаканные глаза. Пакин не удержался, чтобы не погладить мальчика по мокрой щеке, стирая слёзы. — О, да. Непослушный, упрямый и… — Но господин Пакин бросил всё ради этого непослушного сопляка. Пакин тут же обернулся, а мальчик не верил услышанному. Чай с невозмутимой улыбкой продолжил: — В любом случае, давайте вернёмся. Думаю, вам стоит обсудить кое-что, но не тут. — Кое-что? — подозрительно переспросил мальчик, что несколько минут дрожал, словно птенчик, выпавший из гнезда. Да и Пакин прищурился недобро. — Раз такой болтливый, то сам скажи ему и отвези в особняк. А у меня ещё есть нерешённые дела, — немного зло сказал Пакин, подталкивая мальчишку к машине. Им и правда пора убираться отсюда. Но тон начальника Паначая ничуть не смутил, а вот Графа следующая фраза ввела в полный ступор. — Господин Граф переезжает в дом босса. — Переезжаю? — шокировано заморгал мальчишка, переводя круглые глаза с Чая на Пакина и обратно. — Да, с сегодняшнего дня господин Граф будет жить в доме господина Пакина. Для вашей же безопасности, — подтвердил Чай. Граф не знал, радоваться этой новости или грустить. Судя по всему, переезд не позволит разорвать эти странные отношения. Но не только Граф размышлял, пока его везли к огромному особняку, — Пакин тоже был весьма раздражён произошедшим. Его решение взять мальчишку под своё крыло было самым логичным на данный момент вариантом. Весь остаток дня мужчина был занят. Достаточно много человек видели эти догонялки по городу, а некоторые ещё успели заснять и выложить в соц.сети. Приходилось их затыкать, подчищая следы и удаляя публикации. Сейчас он беспокоится о том, что его безрассудное поведение вызовет проблемы. А что будет, если и отец мальчишки узнает о произошедшем? На этот раз врагом мальчику был не его отец, а сам Пакин, ведь это он по факту втянул сопляка в собственные передряги. Эта ситуация может привести к недовольству отца Графа. Нужно найти другую причину, по которой он забирает мальчика к себе, уже известная авантюра не подойдёт. Если отец мальчишки не будет вмешиваться, то его подчинённые смогут позаботиться об остальном. Да и гонки сегодня должны отвлечь внимание от произошедшего днём. Встреча с отцом Критити была запоминающейся. Удивительно, что этому мужчине даже встречи на столь интересные темы могут казаться пустой тратой времени. Но без личного визита оставался риск возникновения конфликта. К тому же, мужчина не знал, что его сын не был заперт дома, а таскался непонятно где. Да и сам был хорош. Пакин еле совладал с собой, когда увидел рядом с отцом Графа молоденькую девицу. — Прости, Пакин, что тебе пришлось прийти сюда, но я очень занят работой. Мужчина средних лет вышел в вестибюль отеля и подошёл к Пакину. Так называемой «работы» тот не увидел. Разве что та девчонка. Но пришлось улыбнуться и тихонько засмеяться. — Всё в порядке, у меня просто небольшое дело. Не хотел нарушать ваш рабочий график, дядя. Мужчина тоже усмехнулся и кивнул, показывая, что внимательно слушает. — Я прошу позволить Графу остаться в моём доме на некоторое время, — он сделал шаг ближе и прошептал, чтобы слышали только они вдвоём. — Я только что узнал, ходят слухи, что есть недовольные вашим предыдущим переездом. Сделав шаг назад, Пакин заговорил уже нормально: — Граф попросил меня научить его некоторым трюкам на мотоцикле. Будет удобнее учить его у меня дома. Со стороны казалось, что ничего необычного не произошло. Сообщать правду было не нужно, достаточно проявить заботу, как хороший человек, что с детства знаком с мальчиком. Сейчас самым лучшим было взять ответственность за ребёнка на себя, а не рисковать его жизнью. Конечно, мужчина нахмурился, но был предсказуем. — Если это так, то, видимо, мне придётся тебя побеспокоить, Пакин. Если ты позаботишься о Графе, то мне будет легче. А будет проказничать, можешь наказать. Это был именно тот ответ, на который Пакин и рассчитывал, начиная этот разговор. Отец Графа даже не скрывал облегчения, что ему удалось пристроить сына в надёжные руки. Как однажды сказал мальчик, родителям на него плевать. — Не волнуйтесь. Хоть всё и прошло так, как ожидалось, Пакина раздражала простота. Было немного досадно, правда, лишь до тех пор, пока он не повернул в сторону дома. Бесило то, что отец Графа просто спихнул сына на него, не проверив, правду ли говорят. Похоже, мужчину вообще не волновало, что происходит, пока мальчишка был внешне цел. Хлопнув дверью, Пакин огляделся. Тут же в холле возник Чай. — Господин Граф ждёт в гостиной. — И чего он ждёт? Лучше бы принял душ и спать отправился, — раздражённо буркнул Пакин, а Чай только слегка улыбнулся. — Я ему говорил, но Граф сказал, что дождётся тебя, — мужчина недовольно покосился на Паначая. В идеале бы мальчишку и правда раньше спать отправили. Хотелось и самому отдохнуть. Однако, пришлось идти и решать новую проблему самому. Начинала болеть голова. Когда мужчина подошёл к дивану, где сам любил проводить время за просмотром хорошего фильма, то увидел, что проблемный ребёнок уже уснул. Граф успел переодеться в синюю пижаму и устроился в углу дивана, свернувшись компактным калачиком. Мальчишка преспокойно спал. — И почему он спит тут, а не в комнате? — уже спокойно спросил Пакин. — Он сказал, что обязан дождаться тебя, несмотря ни на что, — серьёзно ответил Паначай. Очередная благосклонность к взбалмошному ребёнку. — Не пойму, ты на меня работаешь или на него? — На тебя, но как я мог отказать этому милому школьнику? — Пакин резко вскинулся и внимательно посмотрел на Паначая, который поспешил поднять руки. — Прости, прости. Нужно отнести его в спальню. Мужчина уже наклонился к мальчику, как Пакин остановил его. — Что он попросил? — Если ты про проживание тут, то ничего. Сказал только, что хочет поговорить с тобой, — обернувшись, ответил Паначай. Мужчина на мгновение задумался. Его подчинённый всё ещё был рядом с мальчиком и ждал. Было любопытно, прикажет Пакин отнести мальчика наверх или нет. — Можешь идти. Чай сразу всё понял и поспешил ретироваться, чтобы не злить лишний раз и без того взведённого друга. Что ж, Пакин, значит, сам позаботится о своём госте. Когда в комнате они остались с Графом одни, Пакин сел на диван, стянул с шеи галстук и отбросил его на столик. Мужчина повернулся к беспокойному ребёнку, который всё ещё спал. И тогда пришло осознание. Я знаю, что у этого пацана проблемы из-за меня. Но как не хочется их решать. Именно это раздражало, а не то, что кто-то рискнул бросить ему вызов. Пакин прекрасно знал, что не был мягкосердечным человеком, который позволил бы избалованному сопляку вмешиваться в его жизнь. Но причиной всему, что произошло сегодня, был он. Случившееся с Графом было недопустимо, тем более новая авария. Ситуация была слишком тяжёлой, но он не мог позволить себе быть мягким. Во всём произошедшем Пакин чувствовал свою вину, и ему нести за это ответственность. Поэтому и только поэтому он позволит мальчишке остаться в своём доме. Здесь безопаснее, несмотря ни на что. — Пи***ц! — придётся побыть временным опекуном и для начала отнести ребёнка в кровать. Этот тяжёлый день, наконец, закончился, стоило отдохнуть и самому. Как только Пакин прикоснулся к телу мальчика, тот отмахнулся и, перевернувшись на другой бок, постарался глубже зарыться в диванные подушки. — Мелкий… — мелькнула мысль выгнать мальчишку из дома, но он только перехватил его за руку. Он и так устал, а ещё приходится прислуживать мелким чертятам. Да и температура, видимо, у Графа снова поднялась. — Горячий, — тут же Пакин коснулся лба старающегося бессознательно увернуться мальчика. — График. Мужчина осторожно потряс ребёнка за плечо, всё сильнее хмурясь. Но мальчик только дёрнулся и снова затих. — График, — ещё одно прикосновение, и такая же реакция. — Вставай! Пришлось позвать громче и сильнее потянуть к себе. Мальчишка что-то забормотал и приоткрыл сонные глаза. — Пакин… вернулся… В обычных обстоятельствах мужчина уже ругался бы и указывал на дверь. Но теперь, когда Граф, пошатнувшись, сел и посмотрел более осмысленно, злость ушла. — У тебя снова жар, ты лекарства пил? — Не такой уж и жар, — буркнул ребёнок, коснувшись своего лба. А затем покачал головой. — Нет, не пил. Граф замолчал и отвернулся. Лёгкое касание виска говорило, что у мальчишки не только жар, но, скорее всего, ещё и голова болит. Если он не пил лекарства, то неудивительно, что у него снова лихорадка. Пакин вздохнул. — Я принесу тебе лекарства и еды. А после отправляйся спать. Не успел Пакин подняться, как его перехватила горячая рука. Чуть хрипло мальчик прошептал: — Не хочу лекарств… Можно без них? — измученный взгляд заставил мужчину на мгновение замереть. Хоть Граф и вёл себя как избалованный ребёнок, но его глаза, даже слегка красные от болезни, были очень красивыми. — Нет, — мелькнула мысль, что этот ребёнок мог бы сегодня умереть в своём доме. — Не хочу лекарства, — жалобно протянул Граф. — Жаропонижающие пластыри подойдут. — Они недостаточно эффективны, — сердито ответил Пакин, но мальчик только перекатился по дивану подальше и снова скрутился в компактный клубочек. — Не хочу принимать лекарства. — Ты хочешь, чтобы я разозлился? — достаточно холодно поинтересовался Пакин у замершего разом Графа. — Если я приму таблетку… — тихо прошептал мальчик, обернувшись. — Ты не будешь ругаться? Пакин закатил глаза и так же холодно уставился на непослушного ребёнка. — Если я приму лекарства, — голова немного болела, поэтому Граф решил уточнить. — Ты обещаешь, что не будешь ругаться за произошедшее сегодня. Так вот о чём он хотел поговорить. Страх быть отруганным за сегодня беспокоил парня ещё с полудня. — Хорошо, — вздохнул Пакин. — Ты выпьешь лекарство? Вообще они обсудили уже этот инцидент ещё на дороге, и не было причин возвращаться к этому разговору, но пришлось согласиться для спокойствия строптивого ребёнка. Дождавшись согласного кивка от Графа, мужчина покинул его на несколько минут, вернувшись с отвратительной таблеткой и стаканом воды. Когда таблетка была успешно выпита, Граф решил продолжить разговор: — Насчёт того, что мне жить тут… — но не успел он договорить, как мужчина шагнул ближе и, обняв мальчика за плечи, раздражённо сказал: — Давай потом поговорим. Сейчас тебе нужно поспать или умрёшь от болезни, — он поднял стройное тело мальчишки на руки и отправился на второй этаж. В это мгновение тело Графа напряглось. Он не понимал, что чувствует. Сердце учащённо заколотилось. Но в то же время страх, что Пакин снова станет жестоким, сковывал. Не стоило быть слишком счастливым от пары знаков внимания со стороны мужчины. Когда мальчика уложили на мягкую кровать в гостевой комнате, он наконец поднял взгляд на мужчину и, потирая собственное запястье, решил спросить: — Ты ведь… не выгонишь меня… Да? Граф уже со счёта сбился, сколько раз его выгоняли из этого дома. Поэтому получить ответ на этот вопрос сейчас казалось самым важным. Пакин посмотрел прямо в полные надежды и страха глаза и, коснувшись собственного виска, ответил: — Если не хочешь, чтобы тебя выгнали, не морочь мне голову. — Я буду хорошим мальчиком, ты же позаботишься обо мне? — Если ты заткнёшься и уснёшь, то я признаю, что ты хороший мальчик, — ответил Пакин. Граф тут же замолк и натянул одеяло повыше, словно говоря: «Вот видишь? Я сплю!» Пакин усмехнулся и щёлкнул мальчика по лбу. — Ой, больно! — Конечно больно. Мы поговорим, когда тебе станет лучше. Поспи, ты и так устал за день. Хотя это были самые обычные слова, что мальчик не раз слышал в больницах, но сейчас всё было по-другому. Радость затопила сердце, и Граф просто наслаждался происходящим. В то же время Граф ненавидел себя, ведь понял, что просто не сможет отступить и отказаться от Пакина. Несмотря на то, что мужчина как давал надежду, так и легко её убивал, сегодняшний урок мальчик усвоил. Вопреки всему, надежда у него есть. На этот раз, смогу ли я попросить больше… Даже если мы и будем вместе недолго, то пожалуйста, Пакин, просто увидь меня. Под действием лекарства Критити, наконец, заснул.