Любовь витает в воздухе (Попробуй меня, том 1)

Утренний свет проникает сквозь плотные шторы в большую и красиво оформленную спальню. Сейчас хорошо видно каждый предмет удобной мебели специально для отдыхающих гостей. Это именно гостевая спальня, в центре которой стоит большая кровать, на которой крепко спит мальчик. Дверь, что была закрыта всю ночь, медленно открылась, и вошедший без колебаний направился прямо к кровати. Мужчина положил руку на лоб ребёнку, проверяя, снизилась ли температура. Нежное прикосновение заставило спящего пошевелиться и увернуться от касания. Медленно просыпаясь, мальчишка открыл глаза. — Пакин? — Граф ещё не проснулся окончательно и думал, что мужчина, видимо, ему снится. Не придёт же он, правда, в спальню только для того, чтобы увидеться с ним. Тем более, не будет смотреть с таким волнением в глазах. — Всё в порядке, спи. Я просто хотел убедиться, что ты ещё не откинулся тут, — несмотря на тревожный взгляд, мужчина говорил весьма холодно и резко. Именно такой тон вывел мальчишку из полусна и столкнул с жестокой реальностью. Взбрыкнув, Граф натянул на себя одеяло повыше, накрываясь им с головой. — Чего пришёл? Это вообще-то моя комната! — буркнул Критити из одеяльного кокона. — Ты в моём доме, — терпеливо ответил Пакин на очередную грубость от мелкого паршивца. Он просто хотел убедиться, что состояние его гостя пришло в норму и не о чем беспокоиться. — Вылезай, мне нужно убедиться, что ты не помрёшь от лихорадки в моём доме. Граф поджал губы. Вчерашнее чувство счастья было лишь собственным ошибочным видением, что хотелось выдать за действительность. Когда мальчик открыл глаза и увидел обеспокоенного мужчину, то на мгновение испытал то, вчерашнее, счастье. Пока мужчина не заговорил. — Граф. Кокон даже не дёрнулся. — График! — Не нужно обо мне беспокоиться, это просто лихорадка. Подыхать буду, уползу к себе домой. На самом деле, при каждой своей болезни Критити становится весьма капризным. Его слова немного раздражают Пакина. На самом деле, он бы давно развернулся и покинул комнату, а потом вообще бы ушёл на работу. Но сначала нужно убедиться, что мальчишка жив, в целости и сохранности. Но как же раздражает… — Эй! Схватив край одеяла, Пакин вытряхнул из него возмущённого таким обращением мальчишку. Граф удивлённо таращился на мужчину, что спокойно скинул спасительное одеялко на пол. Пришлось свернуться в привычный калачик и закрыть лицо руками. — Пошёл вон из моей комнаты! — крикнул мальчишка и отвернулся. На глаза попалась подушка, и возникла прекрасная мысль скрыться под ней. Критити не хотел, чтобы его сейчас видели. Такого сонного и растрёпанного, в отличие от полностью собранного мужчины. Пакин уже был одет в костюм. Его волосы были аккуратно причёсаны и уложены. Как ранее говорила Чанчао, мужчина был похож на Люцифера, попавшего в мир смертных. Более того, стоило Пакину снова протянуть руку, чтобы повернуть к себе упрямого подростка, как Граф почувствовал глубокий запах одеколона. Да, Пакин был идеальным, с какой стороны ни посмотри. А вот Граф… неопрятный, взлохмаченный мальчишка. Лет с двенадцати Граф старался нарядиться и выглядеть всегда презентабельно, прекрасно зная, что Пакин любит красивые вещи и красивых людей. Поэтому делал всё, чтобы перед встречей выглядеть хорошо. Но сейчас он только проснулся и даже не умылся. — Ещё раз повторяю, это мой дом, — отдельно подчеркнул Пакин и всё же перехватил мальчика, чтобы убедиться, что температура пусть и не полностью, но спала. Прежде чем уйти, он должен убедиться, что с этим ребёнком всё в порядке. — Нет, пусти меня! — попытался вывернуться мальчик. — График! Не зли меня! — но мальчишка всё же извернулся и ткнул мужчину кулаком в плечо. Только сердитый окрик заставил Графа замереть и позволить развернуть себя на спину. Сердце убежало в пятки, оставив своего хозяина разбираться со злым мужчиной самостоятельно. Рука, что сжимала плечо до боли, спустилась к боку, не давая снова свернуться привычной улиткой. — Как ты себя чувствуешь? — уже спокойно спросил Пакин и коснулся чужого лба. — Ещё горячий. Ты должен выпить таблетки и поесть нормально. Узнаю, что ты проигнорировал лекарства… Мальчик замер испуганным мышонком и вздрогнул. — Накажу! Понял? — Да, — пискнул Граф под подозрительным взглядом мужчины. Пакин удивлённо наблюдал, как мальчишка тут же попытался отвернуться, когда он убрал руку со лба. А стоило применить немного силы, чтобы вернуть мальчишку обратно, как тот в панике замер. — Что с тобой? — Отпусти меня… Мне в школу надо. — В школу? Сейчас 8:30. Разве ты не должен был быть там до 7:30? Ты уже опоздал, так что просто отдохни. — Тогда чего ты тут делаешь? Тебе на работу не надо? Иди давай! — взбрыкнул Граф, попытавшись отпихнуть от себя Пакина. Заметив, что мальчик явно смущается своего вида, Пакин улыбнулся и ущипнул ребёнка за бок. — Ой! Ты чего? — Непослушный мальчишка, что ни делай, нескоро повзрослеешь. — Отстань! Я взрослый! — снова взбрыкнул Граф, а Пакин только усмехнулся. — С простудой. — Да… — пришлось подтвердить свое состояние. — Иди уже! Граф покраснел, когда шмыгнул носом, чем развеселил Пакина. Но мужчине и правда было пора. Он поднялся с кровати и посмотрел на растрёпанного ребёнка. Как бы то ни было, но Граф и правда оставался только ребёнком. — Пакин… — прежде, чем мужчина вышел из спальни, его окликнули. — Сегодня, когда ты… Забудь. — Я вернусь около половины восьмого вечером. Вместе поужинаем и поговорим о правилах жизни тут. Пакин хорошо знал этот одинокий взгляд. Мальчишка, сам того не подозревая, кокетливо его использовал. Столько лет прошло, а в глазах у Графа всё ещё грусть, одиночество и холод. Только в его глазах из всего окружения мужчины была мнимая надежда на возможное тепло. Это не доброта к ребёнку, нам просто нужно поговорить вечером. Вздохнув, Пакин отправился по своим делам. Хотя из мыслей не уходил, на самом деле, не по годам взрослый мальчишка, что краснел из-за страха быть некрасивым в его глазах. Почему-то сейчас, вместо привычного гнева, мужчину разбирал смех. ------ — Ребёнок… Я просто клоун для Пакина! Стоило мужчине покинуть спальню, как Граф дал волю своим эмоциям, хлопнув по подушке и растрепав и без того взъерошенные волосы. Когда Пакина нет рядом, то и смысла выглядеть презентабельно нет, поэтому можно и поистерить. — Думаешь, я буду счастлив, когда ты вернёшься на ужин? Ужин… Вместе… Несмотря на собственные слова, Граф был счастлив. Очень счастлив, ведь прошло несколько лет с тех пор, как он обедал в компании Пакина. Признаться, Граф и не мог вспомнить, когда они встречались за столом в последний раз. Несмотря на то, что Пакин много раз бывал в доме мальчишки и достаточно часто виделся с ним, мужчина никогда не приглашал поесть с ним. Он только отталкивал и в тоже время позволял появляться снова. Так что даже представить совместный ужин сложно. Он вернётся, чтобы поужинать вместе. Ребёнок, что ещё вчера был готов оборвать все связи и перерезать эту странную нить привязанности, упал на кровать и обнял подушку. Улыбка расцвела на лице Графа. Что мне делать? Чанчао… Подумав об этом, Критити посмотрел по сторонам в поисках своего телефона. Тот нашёлся у кровати, разряженный до полного отключения. — Неудивительно, что она мне всю ночь не трезвонила. План минимум был принят и приведён в действие. Найти зарядный кабель и позвонить единственному человеку, с которым можно поделиться своими заботами. Говорили они только вчера, но стоило обсудить произошедшее. — Граф? Граф, привет! Ой, подожди минутку. — Хорошо, — казалось, что девушка не была удивлена звонком. Она достаточно быстро ответила и не проявляла вчерашнего испуга. — Учитель, можно я выйду в туалет? — послышалось из динамика, заставив Графа засмеяться. Его подруга не страдала застенчивостью, как положено девушке, и вместо того чтобы сбросить звонок и вернуться к учёбе, в голос попросилась выйти. — Граф? Ты ещё здесь? Погоди, я сейчас запрусь в кабинке, и поговорим. — Хах, ты там писать собралась? — Дурак! Ты вообще в курсе, что я волнуюсь? Я тебе дозвониться не могла прошлой ночью. Да и не знала, жив ты вообще или тебя убили! Уснуть не могла! Хотя друг господина Пакина сказал, что с тобой всё в порядке. — Друг? — Графа тронуло волнение подруги, и он поспешил объяснить. — Я в безопасности. Пакин пришёл, когда я уже решил, что мне не жить… Мальчишка выдал остальное на одном дыхании, от своего спасения, до слов утешения. Затем пояснил, где он, и что совершенно не знает, как быть. — То есть, ты сейчас у него дома? Это же прекрасно! Если ранее девушка была перепугана, то сейчас разволновалась и кричала в телефон. — Вообще, если быть честной, то я хотела заставить тебя уйти от Пакина. Слишком опасно быть рядом. Но сейчас, послушав тебя, думаю, он всё же положительный главный герой. Мужчина, что сможет тебя уберечь от опасности. И то, что сейчас ты у него… Это очень хорошо. Девушка тоже тараторила, стараясь донести свои рассуждения и заставляя Графа снова рассмеяться. — Пакин не сказал, что беспокоится за меня. Но он вернётся к ужину, и мы должны поговорить… — Подожди, вы будете ужинать вместе?! — Да не кричи ты так! — Граф отстранил телефон от уха и поморщился. — Граф, это же прекрасный повод начать новую игру. Ты же в курсе, что невозможно отказаться от еды, когда она приготовлена своими руками? Мальчишка нахмурился, уже представляя, что грядёт очередная трудновыполнимая идея. — Ты слышал, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок? — Ты же не хочешь сказать… — График, слушай внимательно, у меня мало времени, так как я всё же на занятиях. План такой. Ужин сегодня ты готовишь сам! Просто идёшь на кухню и готовишь то, что он любит. — Подожди минутку… — Жаль, что нет времени тебя научить. В любом случае, рецепт и инструкцию можно посмотреть в интернете. Найди что-нибудь лёгкое. Мне пора вернуться в класс. Вперёд! На осуществление плана «Готовлю еду моему парню». Срази его своим кулинарным талантом! — Чанчао! — но девушка уже повесила трубку. Граф хотел перезвонить, но подруга сбросила звонок. Видимо, и правда было неудобно разговаривать на уроке. Но идея девушки засела в мозгу. — Приготовить ужин… — повторил мальчик и покачал головой. — Но я совершенно не умею готовить! Да я ни разу не прикасался к плите! Но с другой стороны, воображение рисовало, как Пакин впечатлится. Червячок сомнений тоже присутствовал. — Я когда-нибудь сломаю ей шею! Но прежде, чем злиться на подругу, самому стоит убица ап стену. Я же знаю, что это не сработает… Но стоит попробовать. Поскольку слова девушки звучали очень убедительно, да и сам Граф был полон решимости, то в интернете среди множества рецептов было выбрано… Жареное мясо с базиликом. Это вполне обычная домашняя еда, которую готовят в каждом доме. Хотя для Графа любое блюдо было бы трудным в готовке. — Попробую. Не получится — выкину, — подбадривал сам себя Граф. — Он приедет, чтобы поесть со мной. Что касается Критити, то он уже давно не ел за одним столом даже с родителями. Да и казалось, что такая сцена была бы из области фантастики. Он не понимал, о чём говорят родители, не получал от них и толики внимания, поэтому и не особо ждал семейных ужинов. Но сейчас всё было по-другому. Граф действительно с нетерпением ждал ужина с Пакином. Одна только мысль сводит с ума. Чем больше мальчишка думает, тем сильнее начинает фантазировать. Он хочет похвалы, чтобы Пакин назвал его еду вкусной. Если я буду хорошо готовить, то буду выглядеть в глазах Пакина лучше. Однако, готовить не так просто, как многие думают. Особенно для людей, которые раньше только ели. Итак, Граф долго крался по дому, оглядываясь, и наконец проник в кухню. Когда все приготовления были сделаны по инструкциям из интернета, мальчишка включил плиту. Когда он наливал масло, то оно случайно вылилось в сковороду полностью, чего Граф немного испугался. Так, начнём снова. — Это слишком горячо, — один из слуг подбежал выключить плиту, потому что мальчик стоял слишком близко. — Масло же горит! — Я сам, попробую снова! Граф снова шагнул к плите, наливая масло в новую сковороду. На этот раз оно не пролилось. И даже удалось сунуть в разогретое масло мясо, но… — Ауч! — в мясе была вода, и масло зашипело, разбрасывая вокруг брызги. Несколько капель попали и на кожу, от чего Граф вскрикнул и попятился назад. И после выронил и лопатку. — Если господин хочет поджарить базилик, то нужно сначала положить чеснок и перец. — А? Можно их положить позже? — Если хочешь, чтобы блюдо было ароматным, то положи их первыми, — пояснила одна из служанок. Граф смутился и начал готовить блюдо заново. Вообще, его появление очень встревожило обитателей кухни, и они переглядывались между собой. — Тётя Кео, а кто это? — повара, сортировавшие овощи того, переглядывались. А вот шеф-повар нежно улыбалась. Она наблюдала за всем с самого начала. — Не знаю, к удаче это или нет, но это наш гость. Не нужно ему мешать, — все разом замолчали. Признаться, и сама женщина хотела помочь мальчишке, но тот настоял на своём. — Я сам. Если вы мне поможете, то получится, что я сделал это не сам. Это же просто жареное мясо, элементарное блюдо, — в очередной раз вспылил Граф. Несмотря на то, что он чуть не сжёг полотенце, порезал себе четыре пальца, когда резал базилик и овощи, и вылил большую бутылку рыбного соуса, мальчик не опускал руки. Хотя окружающие видели его ужасные кулинарные способности. — Тётя Кео, пора готовить ужин. Сегодня вы хотели сделать жареного цыплёнка с травами? — шепнула одна из горничных, что тоже наблюдала за упрямым гостем. Много времени ушло на то, чтобы обеспечить ребёнку относительную безопасность на кухне. И сейчас мальчик всё ещё был у плиты, обливаясь потом. Граф никогда не занимался какой-либо работой, сейчас его кожа на руках покраснела. Но он упорно продолжал, отказываясь от любой помощи. Это упрямство и стало поводом местных невзлюбить мальчишку. Повара вообще испытывали вполне оправданную тревогу. — Ох и правда, — шеф-повар повернулась, чтобы попросить принести ингредиенты. — Господин Граф израсходовал полную тарелку курицы, а свинину ещё не привезли, — испуганно ответил один из поваров. — Что ж, похоже придётся использовать блюдо господина Графа, — рассмеялась женщина. — Подадим господину Пакину его. Этот ответ поверг всех в панику, ведь их всех точно выгонят из дома. А женщина смотрела на узкую спину мальчика, что сосредоточенно продолжал работать, хотя его руки уже были красными. — Пакин! Пакин! Ну, Пакин! Поиграй со мной! Воспоминание из прошлого, где был маленький мальчик, что вечно вертелся вокруг молодого господина. И сейчас этот ребёнок снова заставил старушку улыбнуться. Сколько уже лет прошло, а он всё ещё рядом, и эти усилия сейчас от чистого сердца. ------- — Кто это сделал? Бровь Пакина нервно дёрнулась при виде тарелки с жареной с базиликом курицей. Сама курица была подгоревшей, овощи выглядели странно, а суп был прозрачен, как слеза. Когда только накрыли стол, мужчина ничего не сказал, так как не был привередлив в еде. Но вот когда попробовал… «Я положил слишком много соли?» — задумался Граф раздражённо, что даже не заметил желание мужчины выкинуть тарелку с этим шедевром. Пакин повернулся к поварам, но никто не осмелился ответить на вопрос. — Что за игры? — снова повернувшись к еде, спросил мужчина холодно и швырнул ложку на тарелку. Повара пониже опустили головы, но продолжали молчать. Он намеревался просто поесть после работы. Но это было просто несъедобно. Хоть Пакин и был достаточно строг со своими подчинёнными, но он никогда не обвинял кого-либо без причины. Тем более домом заведовала надёжная во всех отношениях старушка. — Где тётя Кео? — Я тут, господин, — женщина подошла к столу с улыбкой. — Что произошло? Кто это готовил? — на старушку орать не получалось при всём желании. Они были знакомы друг с другом много лет, и тётушка прекрасно знала характер молодого господина. Хотя он и выглядел раздражённым и пугающим, но женщину это совершенно не волновало. — А что не так? — Это что, шутка? Такое подавать нельзя даже собакам! Кто вообще в здравом уме будет это есть? Пересолено, суп как вода для мытья посуды! — безжалостно устроил разнос Пакин. Но женщина продолжала улыбаться, в отличие от мальчика за столом. Граф был на редкость тих, и это привлекло внимание мужчины. — Граф, иди переоденься, поедим чуть позже, — уже спокойно сказал Пакин, махнув экономке. Что-то ещё уточнять у женщины он не собирался. Одна из горничных под гневным взглядом скрылась в сторону гаража, чтобы завести машину. — Настолько плохо, что даже собака есть не будет? — Что? — Я спросил, эта еда настолько плоха для тебя? Как только Граф закончил говорить, то резко встал из-за стола, от чего его стул, пошатнувшись, упал. Мальчик поднял полный слёз взгляд и внимательно посмотрел на мужчину. Такой взгляд заставил Пакина нахмуриться. — Ты о чём, сумасшедший ребёнок? — Да я сумасшедший. Достаточно сумасшедший, чтобы приготовить ужин для тебя! Достаточно сумасшедший, чтобы сделать это от всего сердца и даже рискнуть подать это к столу! — мальчишка указал на тарелку, и слёзы всё же брызнули из глаз. — Это ты сделал? — недоверчиво переспросил Пакин. Граф поднял руку, чтобы вытереть слёзы. Было дико обидно за упоминание собак, что не стали бы есть его стряпню. — Я. Пойду выброшу! — Граф подхватил тарелку с овощами, и кое-что наконец привлекло внимание мужчины. Пластыри? — Что это? Кто пустил Графа на кухню?! — Пакин обернулся и сурово уставился на экономку. — Маленький господин пришёл на кухню в полдень и с тех пор усердно готовил. Так что все ингредиенты закончились, и приготовить что-то другое не получится, — развела руками женщина, прекрасно понимая, что мальчику разрешение в общем-то и не нужно. — Тётушка, ты так уверена, что я ничего не сделаю? А ты не подумала, что он мог и кухню поджечь? В этом доме несколько машин из последних новинок, да ещё и часть должна быть доставлена покупателям! — Можешь меня уволить, господин. Но еду, приготовленную этим мальчиком, я выкидывать не намерена. Он её несколько часов готовил, — снова мягко улыбнулась женщина. — Хитрая ты женщина! Знаешь же, что из-за такой глупости я тебя не уволю. Но с чего ты решила защищать этого сопляка? — усмехнулся Пакин, но взгляд его остался серьёзным. Непонятно, по какой причине женщина прикипела к паршивцу. — Маленький господин раньше ничего не делал, но сегодня пытался готовить. У него пластыри на руках, масло плеснуло на шею, и он обливался потом. Даже ты не в состоянии будешь провести на кухне пять часов. Так что я не выкину приготовленный им ужин, — твёрдо ответила женщина, ведь ребёнок и правда усердно трудился. Пока взрослые ругались, Граф замер испуганной мышью. Мечты не сбылись, и мечтать снова не стоило. Его лицо всё ещё было красным от слёз. Мальчик снова протянул руку к тарелкам, но его перехватили за запястье. — Ты специально причиняешь себе боль? Хочешь, чтобы твой отец меня убил? Верно? — зло спросил Пакин, а Граф попытался вывернуться. — Тебя мои дела не касаются! — закричал мальчишка, но мужчина и не думал его отпускать. Он отобрал тарелку и поставил её обратно на стол. — Ошибаешься, ты теперь мой. Сядь и ешь! — уже более спокойно сказал мужчина. — А что, собираешься есть то, что не станут даже собаки? — продолжил огрызаться мальчишка, стараясь сдержать новые слёзы. Почему-то сердце Пакина дрогнуло. Он не ожидал, что этот изнеженный ребёнок будет часами отираться на кухне и терпеть жару. — А у нас ещё что-то есть? Ты вроде все продукты использовал. Так что садись и поешь со мной, — предложил мужчина, а затем сам сел за стол и принялся ужинать самой ужасной в своей жизни едой. Все присутствующие в столовой замерли в шоке. — Господин правда хочет это съесть? — Господин, не надо! — Это есть нельзя! — последний возглас принадлежал Графу. — Понять не могу, ты хочешь, чтобы я ел или не ел? — переспросил Пакин, а Граф просто не нашёл, что ответить, поэтому недоверчиво посмотрел на мужчину и сел. Мужчина спокойно подцепил овощ и положил его в рот. Пакин ест… Мальчик посмотрел на женщину, которая проигнорировала всё и согласилась подать к столу его еду. Женщина ласково улыбалась, наблюдая за происходящим. — Не будь такой довольной. Я, может, и не уволю тебя, но вот нарезанные яйца не помешали бы, — не оборачиваясь, сказал Пакин, а женщина поспешила исполнить приказ. В конце концов, её молодой господин всё же уступил мальчику. Женщина рассмеялась уже на кухне, вспоминая отношения этих двоих. Сейчас мальчик тоже ел жареную курицу со слезами на глазах. Но не потому, что его отругали, а от счастья. В этом доме с ним общались и хорошо обращались. Немного счастья он заслужил.