Любовь витает в воздухе (Попробуй меня, том 1)

— Ах… Ха… Нет… Не могу… М-м-м… Атмосфера в главной спальне всё ещё оставалась жаркой, как и пару часов назад. Подушки и простынь были сбиты, но люди на кровати совершенно не обращали внимания на это. График схватился за изголовье кровати и заскулил, словно просил о пощаде, но Пакин на это не реагировал, продолжая входить в узкий проход не останавливаясь. Звуки соприкосновения тел заполняли комнату. Мальчишку затрясло, он словно раскалывался на части. Голос охрип от стонов. А мужчина не собирался прекращать. — Хм… Недостаточно… — низко прорычал Пакин, подчиняясь своим желаниям. Он просто использовал тело мальчика так, как ему хотелось, оставляя на бледной коже свои метки и не желая останавливаться. Недостаточно, этого никогда не будет достаточно. Потянув Графа к себе, Пакин перевернул его, заставляя снова упасть на спину. Удобнее перехватив светлое бедро, мужчина отвёл ногу мальчика. — Ах… Стой! Хватит… Это слишком… Хах! Я не могу… Удовольствие охватило всё тело, и Граф задрожал и захныкал. Дыхание сбилось, тело было мокрым от пота из-за непрерывной активности последних часов. Мальчик схватил Пакина за плечо, но сопротивляться просто не мог. Взгляд Пакина словно в душу заглядывал, распаляя желание сильнее. Как и проснувшиеся звериные инстинкты. Чем больше Пакин разглядывал мальчика под собой, тем больше терял контроль. Упрямый чертёнок наконец был украшен. Милое лицо раскраснелось, с уголка губ стекала слюна, стройное тело покрывали засосы и укусы, изящные пальцы сжимали подушку и плечо мужчины. Тело мальчишки принимало всё, что ему давали, и двигалось навстречу. — Это слишком… Эта поза… Так глубоко… Я не могу больше… — Хорошо, — Пакин поднял безвольное тело с кровати и позволил мальчишке оседлать себя. Он провёл руками по гибкой спине и сжал светлые ягодицы. Мальчик мог только подчиняться чужим рукам и раскачиваться вверх и вниз. Звуки соединения тел снова наполнили комнату. Особых навыков от мальчика и не требовалось, но Пакин никогда не пробовал ничего подобного, и его внутренний демон был очень доволен происходящим. — М-м-м… — Пакин поцеловал мальчишку, переплетая языки. Руки Графика сильнее сжали его плечи, и грудной стон заполнил комнату. Мальчик уже двигался сам, сильнее сжимая в себе горячий член. Граф был переполнен наслаждением и возбуждением. Едва дыша, он непрерывно двигался, позволяя проникать глубже. Он почти терял сознание от сильных и уверенных толчков, поэтому удобнее обнял мужчину за шею, чтобы соответствовать заданному ритму, и хрипло простонал: — Пакин… Ха-а… Поцелуй… Поцелуй меня… Звук поцелуя тонул в звуках соприкосновения тел. Мальчишка уже трижды кончал и чувствовал себя ещё более возбуждённо. Чуть толкнув Пакина, График уткнулся в широкое плечо мужчины, тело напряглось. Он больше не мог это выносить. — Да… Здесь… Ах-ах-ах… Пожалуйста… Мужчина коснулся напряжённого члена мальчишки и сильнее толкнулся, накрывая зацелованные губы и глотая отчаянный стон. Граф кончил в четвёртый раз и безвольно упал в крепкие объятия, задыхаясь от изнеможения. Тёплый вход сильно сжал Пакина, а мальчик укусил его в плечо, заставляя стиснуть зубы, но продолжить входить в горячее тело. — Не могу… Я не могу… Это уже был пятый раунд, и Пакин ни разу не отпустил из своих рук мальчика, что дрожал и хрипел. По мере того, как мужчина ритмично ускорял движения, его сила постепенно увеличивалась. Однако, после такого изнурения Граф не мог больше терпеть. — Но я могу, — твёрдо сказал Пакин, снова опрокидывая мальчика на спину. — Нет… Не могу… Ах… Правда… Па… Подожди… Не надо… У Графа уже не было сил, поэтому он не сопротивлялся, когда его ноги снова раздвинули и вошли. Глаза мальчишки были полны слёз и молили о пощаде. Он сжимал плечо мужчины и мотал головой. Уставший мальчик вздрогнул, когда его рука цеплявшаяся за Пакина соскользнула и ударилась о спинку кровати. Он поднял заплаканный взгляд и увидел красивое лицо, что осветил тусклый свет комнаты. Лицо мужчины было полно желания, дыхание стало низким и тяжёлым, из горла вырывалось почти звериное рычание. — Не стоило шутить со мной, когда я пьян. Обычно Пакин держал себя в руках, но сейчас его ничто не могло остановить. — Нет… Я никогда… Никогда не шутил… — тихо отвечает График, обнимая мужчину за шею руками, и с трудом подняв ноги, скрещивает их на чужой талии, прикрывая глаза. Пакин начал ускорять движения. — Что бы ты ни сказал… Я не остановлюсь… Сознание затуманено, но Граф всё ещё крепко обнимает Пакина за шею. Он запрокинул голову и громко простонал, срывая голос. Пакин чувствовал усталость и слабость мальчишки, но не останавливался. — Ах… Нет… Там… — хрипел График, чувствуя как внутри всё сильнее движется горячий член. — Не могу… Это слишком… Голос мальчишки слабел, так как его тело просто не могло этого вынести. Напряжение, стресс и истощение, доведённые до предела за всё это время, заставили Критити потерять сознание, обмякнув в чужих руках. Пакин успел подхватить стройное тело и, глубоко вздохнув, толкнулся внутрь ещё несколько раз. — Ещё немного… График… Мужчина тихо простонал, вцепившись в изголовье кровати. Тело конвульсивно дернулось, выплескивая мутную жидкость внутри узкого отверстия. Спустя некоторое время мужчина рухнул на кровать, тяжело и глубоко дыша. Открыв глаза, Пакин увидел потерявшего сознание в его руках мальчика и медленно вышел из него. Пакин перевернулся и прислонился к спинке кровати, смотря в потолок. Дыхание постепенно восстанавливалось. Потянувшись к прикроватной тумбочке, он подхватил сигарету и закурил. — Как давно я не чувствовал себя таким удовлетворённым? Было время, когда Пакин сдерживал себя, но когда срывался, это не длилось настолько долго. И если бы он был очень пьян, то не сделал бы этого. Но с Графом он не знает, почему не хотел останавливаться. Даже усталости не чувствует. Даже после испытанного оргазма, он хочет ещё и ещё. Может, это потому, что он ждал этого мальчишку целую неделю? В раздумьях Пакин повернулся, чтобы посмотреть на влажное от пота тело, лежащее рядом. Мужчина затянулся сигаретой и погасил её в пепельнице. Склонившись над мальчиком, он увидел заплаканное лицо, но не мог пошевелиться, чтобы стереть эти слёзы. Сейчас График выглядел даже хуже, чем если бы его изнасиловали. Вздохнув, Пакин осторожно уложил мальчика на середину кровати и проверил его состояние. — График? Несмотря на то, что Граф был очень слаб с детства и до сего момента, Пакин никогда не думал, что будет использовать слово «пьяный» в качестве оправдания. Изначально Пакин хотел сделать то, что хотел мальчик, чтобы тот успокоился. Но кто бы подумал, что сам мужчина будет чувствовать себя виноватым перед Графом. И сейчас ему явно плохо. Пакин покачал головой, затем встал и прошёл в ванную, чтобы взять мокрое полотенце и обтереть тело мальчика. Он тщательно очистил Графа, особенно покрасневший и опухший вход. Только после того, как Пакин обтёр мальчика, он завернул его в одеяло. Оставлять ребёнка без помощи он не планировал. — Я не ожидал, что ты будешь таким, — пробормотал мужчина себе под нос. Он осторожно коснулся бледного лица. Мальчишка выглядел так, будто его пытали до потери сознания. Склонившись, Пакин прижался губами к уху и прошептал: — Прости. Он сам не знал, за что извиняется. За собственное поведение или за то, что явно снова расстроил упрямого паршивца. Пакин успел задремать, когда почувствовал слишком горячее тело, что прижималось к нему в объятии так, что было трудно дышать. Сначала эти объятия раздражали, но температура Графика явно была намного выше нормы. Это заставило мужчину открыть глаза и посмотреть на мальчика. Тот дрожал от холода, хотя обнажённое тело было горячим, словно печка. — График! — мужчина тут же сел и, коснувшись плеча мальчика, нахмурился. Натянул одеяло на явно лихорадочно покрасневшего Графа. Где бы Пакин его ни коснулся — чувствовал жар. — Глупец. Молодой человек действительно был не особо вынослив и легко начинал лихорадить. Особенно когда перенапрягался. А произошедшее ночью было явно за пределами выносливости маленького мальчика. Когда действие алкоголя прошло, то мужчина понял, насколько далеко он зашёл. — М-м-м… — помотал головой Граф и задрожал. Мужчина плотнее завернул его в одеяло и потянулся к внутреннему телефону. — Вызовите доктора и тётушку. Они нужны прямо сейчас. Телефон был отброшен, а Пакин раздражённо взъерошил волосы, уставившись в потолок. Стоило проснуться — и снова проблема. В какой-то степени Пакин хотел наказать мальчишку, но не подумал о последствиях. Он был не особо пьян прошлой ночью, но его одолела похоть, и теперь в его кровати лежал измученный подросток. По обстановке в комнате можно было понять, что произошло. — П… М-м-м… — простонал мальчик, и Пакин повернулся к нему. — Ты снова доставляешь мне неприятности. Несмотря на достаточно жёсткое обращение, Пакин никогда Графиком не пренебрегал. График приоткрыл глаза и увидел, как мужчина обернулся к нему и, подхватив брюки, поспешно надел их. Затем Пакин подошёл к кровати и лёг рядом на бок. Притянув горячее тело к себе и обняв его, мужчина погладил спутанные волосы. — Не умирай из-за такой мелочи. Он не хотел причинять вред мальчишке своей несдержанностью. И не хотел, чтобы мальчик реально от этого умер. ------- Этим утром Фавис проснулся с чувством глубокого беспокойства, задаваясь вопросом, сделал ли Граф то, что планировал ночью? Спустившись вниз, он увидел перепуганных горничных, которым отдавала распоряжения тётушка. — Спальню я уберу сама, а ты встреть доктора и проводи его наверх. — Хорошо, тётя. Девушка поклонилась и поспешила к лестнице. — Вы заняты в такую рань? — Доброго утра, — женщина обернулась и выдавила из себя улыбку. — Господин попросил вызвать врача, потому что у маленького господина поднялась температура, и он очень плох. Тётушка вспомнила, в какой спешке её вызвали утром. Стоило зайти в спальню, и стало ясно, что тут произошло прошлой ночью. Мальчик в кровати и правда был горячим и мокрым от пота. Вин почувствовал себя тем, кто отдал маленького щеночка в лапы демону. — Настолько плох? — нахмурился Вин, но Кео только улыбнулась и передала явно чужой приказ. — Господин Пакин распорядился не разрешать пока посещать Графика. В любом случае, прошу меня извинить, мне нужно позаботиться о молодом господине, — тётушка поспешила вернуться в спальню под обеспокоенным взглядом парня. Но вскоре Вин улыбнулся, догадавшись, что именно случилось с Графом. Правда, было интересно, почему его нельзя навестить. Этому могло быть два объяснения: либо Пакин не хотел, чтобы узнали о его ошибке, либо он был против того, чтобы посторонние видели знаки собственности на маленьком мальчике. — Не думаю, что вам стоит вмешиваться в это дело, — раздалось со спины, и улыбка сползла с лица парня. Вин обернулся и поспешил перевести всё своё внимание на приветствие другого человека. — Здравствуйте, дядюшка. Паначай, стоявший неподалёку, обернулся. На лестнице стоял семейный врач. — Доброго утра. Я бы хотел сначала осмотреть пациента. Господин просил поторопиться. Кивнув, врач поспешил проследовать за служанкой наверх, оставив мужчин в холле. — Это дело Графа и моего босса. — Всё кончено, не так ли? Паначай удивлённо посмотрел на улыбнувшегося парня, который прижал руки к груди в наигранном ужасе. — Независимо от того, как сильно вы пытаетесь вмешаться, решение будет принимать только Пакин, — решил подчеркнуть простую истину мужчина. — Что ж… Ладно, у меня ещё сегодня много работы, — сказал Вин и поспешил вернуться в свою комнату, чтобы одеться, но последующие слова заставили его остановиться. — Вам не удастся ничего изменить. Вин замер на мгновение, и всё же поспешил по своим делам, словно его эти предупреждения не касались. Только улыбка с красивого лица исчезла. Да, я не могу ничего изменить между нами, но я могу помочь Графу не совершать моих ошибок. Возможно, в прошлом он сам сделал неверный выбор, и с каждым последующим шагом всё больше отдалялся от этого мужчины. ------- — Я сделал ему укол, вам нужно будет дать ему лекарство позже. И он должен принимать его регулярно. Сегодня нежелательно оставлять его одного. Если снова будет подниматься температура, сразу обратитесь в больницу. Пакин стоял рядом с кроватью, скрестив на груди руки, и молча слушал рекомендации врача, который лечил всю его семью не первый год. Мальчишка в кровати был отмыт и одет в пижаму. После инъекции он был намного спокойнее. — Обычно он не любит принимать лекарства, а сейчас, думаю, будет ещё труднее заставить его выпить лекарство и поесть, — тихо пояснила тётушка. — Если не хочет пить лекарство, то можно поставить капельницу, — с улыбкой пояснил мужчина. — Но не думаю, что в данной ситуации это необходимо. Уверен, ему скоро станет лучше. Пакин внезапно замер под осуждающим взглядом врача, который внимательно осмотрел пациента и прекрасно знал, насколько после вчерашнего опух узкий проход. Хорошо, что не пришлось ехать в больницу. Под осуждающим взглядом мужчина чувствовал свою вину ещё сильнее. — Если он откажется от лекарств, то необходимо объяснить ему возможные последствия. — Думаете, он будет слушать? — вздохнул Пакин. — Уверен, что у вас есть действенный способ, не приводящий к обвинениям в жестоком обращении с детьми. — Всё произошло с согласия и разрешения ребёнка. — Возможно, вы и привыкли потакать его желаниям, но не стоит забывать, чей он сын. Не вздохнуть Пакин не мог. Как бы он ни относился к этому паршивцу с самого детства, он мог возразить и отказать. Только не хотел. Поэтому только неохотно кивнул в знак согласия. Естественно и врач был в курсе, что Пакин не любил лишних проблем и хлопот. — Это достаточно интересно, и я впервые сталкиваюсь с таким случаем за последние десять лет своей работы, — врачу явно было любопытно. Но Пакин махнул рукой, давая понять, что любопытствовать тут не о чем. — Это всё? — Да, позаботьтесь о нём, — встал с кровати врач. Он прекрасно понимал, что в этой семье не стоит лезть не в свои дела и задавать лишние вопросы, привлекая таким образом опасность. Лучше просто следовать своим обязанностям. — Твой отец уже вернулся в Таиланд? Врач и Пакин переглянулись. — Когда он вернётся, я не знаю. Но надеюсь, эта история до него не дойдёт. График всегда являлся надёжным источником проблем и сложностей. Поскольку отец Пакина был основным консультантом у своего друга, а также владел инвестиционным бизнесом в Европе, то многими делами управлял из тени. Пакин всегда был свободен в собственных делах, как в школе, так и после её окончания. И хоть отца он не боялся, но чётко понимал, что есть черта, через которую переходить не стоит. Включая и мальчишку. Если бы отец узнал, что Пакин сделал с Графом, то вылетел бы в Таиланд прямым и ближайшим рейсом. — Не беспокойся. Я умею молчать, — усмехнулся врач, понимая небольшую, но всё же угрозу. — Не забывай регулярно давать ему лекарство. Если ситуация ухудшится, звони. Иначе придётся всё же ехать в больницу. А мы же знаем, как часто он туда попадал. Врач был в курсе, потому что успел получить информацию от привезшего его Паначая. — Хорошо, — кивнул Пакин на очередное уточнение. — Знаю, что не стоит этого говорить. Но ты был груб с этим ребёнком, поэтому позаботься о нём, — сказал врач, спускаясь по лестнице. Множество отметин на теле мальчика указывали на произошедшее достаточно ясно. Пакин криво улыбнулся, не отрицая и не подтверждая что-либо. Врач уже успел спуститься вниз к ожидавшему их Паначаю. Тот поднял вопросительный взгляд, но Пакин только рукой махнул, отменяя все дела на сегодня. Чай в знак согласия поклонился и отправился проводить врача. ------- — Господин, нам перенести молодого господина в его комнату? — спросила тётушка, как только Пакин вернулся в спальню. Мужчина посмотрел на мальчика, который сейчас был более спокоен из-за действия лекарств. Но вот дышал он всё ещё учащённо и был слишком горячим от температуры. Его нахождение тут тоже помеха и неудобство. — Незачем. — Тогда… Чем он околдовал всех в моём доме? Глаза тётушки Кео были полны предвкушения и надежды, что хозяин скажет, что сам позаботится об упрямом чертёнке. Пакин, словно читая мысли женщины, усмехнулся. — Я буду спать в другой комнате. — Хорошо, — разочаровано ответила женщина, но быстро взяла себя в руки. — Тогда, с вашего позволения, я останусь тут на ночь, чтобы присмотреть за мальчиком. — Да, — безразлично ответил Пакин и, развернувшись, отправился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Он был сильно занят с тех пор, как проснулся, из-за одного непослушного мальчика и совершенно позабыл о себе. Тётушка Кео вздохнула и погладила мальчика по голове. — Милый, пожалуйста, не возненавидь Пакина. Несмотря на его грубость и твердолобость, он никогда не был к тебе по-настоящему жесток, — тихо сказала женщина. С тех пор, как Граф был ребёнком, он всегда бегал за её хозяином. А когда подрос, не перестал смотреть только на Пакина. — Не сдавайся, малыш. Тётя тебе поможет. Когда дверь в ванную распахнулась, то женщина была сильно удивлена. Её грубый и суровый хозяин небрежно произнёс: — Тётя, на сегодня ты свободна. У меня дел нет, и я сам о нём позабочусь. Женщина счастливо улыбнулась и, застенчиво кивнув, быстро покинула комнату из страха, что мужчина заметит чересчур счастливую улыбку. Пакин посмотрел на спящего и, услышав как чуть хлопнула дверь за экономкой, погладил мальчишку по лбу. — Выздоравливай, иначе все вокруг будут считать меня твоим убийцей. Хоть это и звучало так, будто мужчина уклоняется от ответственности и не хочет быть злодеем в глазах других, только его тон был намного мягче, чем раньше. Под тёплой рукой и мягкими словами мальчик провалился в глубокий сон без кошмаров.