BROKEN HEADS

Алекс: Прости. Подруга приехала. Так что с глазом? Харви: Увидимся часов в 8? Я расскажу, что с глазом, а ты мне о том, куда делись волосы с моей головы: ( Алекс: Ладно. Алекс: Привет. Готова перед тобой извиниться) Скажи мне только, когда. Иззи: Одними извинениями ты не отделаешься. Иззи: Напишу позже. Алекс: Хорошо ;) Алекс блокирует телефон и смотрит на стену. Уходит немного времени на то, чтобы собрать все, что она там закрепила. Она складывает все бумаги в стопку и прячет под выломанную доску. Ставит в тот угол мебель, которой самое место на помойке, а не на чердаке.

***

Алекс паркуется у ангара и слезает с байка. Стоит ей поднять руку, чтобы постучать, как дверь перед ней открывается. Широко улыбающаяся Харви тут же отходит назад и делает в воздухе широкий жест рукой, приглашая Алекс войти. Заходя в жилую часть ангара, Алекс останавливается. Здесь довольно темно. Свет будто бы приглушен, и помещение освещается только в одном месте, над… столом. Над столом, который как будто накрыт для ужина. Это же еда там, в тарелках? Харви чем-то шуршит сзади, а Алекс все еще пялится перед собой, пытаясь понять, что происходит. — Это тебе. Алекс оглядывается: Харви, широко улыбаясь, стоит с букетом красных роз в руках. Алекс смотрит на цветы, потом на Харви, лицо которой буквально светится. Алекс опять смотрит на цветы. Их там, скорее всего, двадцать одна штука. Крупные, ярко-красные. Алекс, наверное, раньше и не видела таких крупных роз. Она снова глядит на Харви. — Ты… — улыбка на лице той ослабевает, — не любишь цветы? Харви переминается с ноги на ногу, перехватывая букет удобнее, поскольку Алекс пока даже не пошевелилась. Очнись. Блин. — Нет. То есть, да, спасибо, — Алекс делает к ней небольшой шаг, забирая букет из её рук. — Красивые. Харви, чуть склоняя голову, смотрит на нее, будто бы изучая её лицо. Потом, слегка покачав головой, приходит в движение — она обходит Алекс и идет к столу: — Я приготовила ужин. Точнее, как, приготовила. Я его купила. Ты голодная? Алекс подходит к столу и присматривается. Там даже скатерть есть. Белоснежная тканевая скатерть, на которой две тарелки с едой. — Это филе Миньон и… Ты любишь мясо? Алекс оборачивается к Харви, которая кусает губу, глядя на стол. Алекс снова смотрит на стол. Помимо дорогого, приготовленного, судя по всему, на гриле, мяса, там еще бутылка шампанского. Скатерть, большие белые тарелки, столовые приборы, бокалы, салфетки. Все выглядит очень… атмосферно? Будто это свидание. Свидание. Алекс крепче прижимает к себе букет и снова смотрит на Харви. — Прости, — Харви отходит от стола, идет куда-то к стене и нажимает там выключатель, который Алекс ранее не замечала. В помещении становится светлее. — Я хотела поговорить с тобой. Ну, и… Алекс продолжает следить, как Харви быстро проходит мимо и идет к кровати. Она наклоняется и берет что-то, что Алекс может увидеть, лишь когда Харви разворачивается к ней лицом. — Это тебе, — Харви подходит к ней. В её руках шлем. Белый шлем с черным орнаментом и рогами. Шлем даже рассматривать не нужно, чтобы понять, что он очень красивый и качественный. — Знаешь, — Харви смотрит куда угодно, но не на Алекс. — Я не умею все это делать. Вообще. Типа, для меня все это так… — она снова кусает губу. После чего подходит к стулу и кладет шлем. — Давай, я поставлю их в… В ведро? У меня вроде есть ведро, или что-то вроде. Харви забирает у Алекс цветы, и руки той медленно опускаются вниз. Харви уносит букет, а Алекс, будто бы в прострации, смотрит на шлем, который лежит на стуле. Потом снова на стол. И на Харви. В голове туман. Этот туман, вероятно, состоит из какого-то парализующего газа, потому что Алекс именно так себя и чувствует. Харви возвращается к ней, берет шлем и садится на стул: — С тобой что-то случилось, — просто констатирует она. — Но я все равно скажу. У меня вообще-то ни разу не было отношений, чтобы… таких, знаешь, — Харви смотрит в тарелку. — Мы с Майклом дружили, и все как-то само… Это была та же дружба, но и не дружба. Просто началось с шутки, и, вроде как, знаешь, это было нормально. — Харви поднимает на Алекс взгляд. — Поэтому я не особо понимаю, как такое работает. Теоретически только. Меня вообще-то никто не интересовал в этом плане. Я любила-то всего один раз. Тебя. — Она снова отворачивается к тарелке. Алекс переступает с ноги на ногу и тоже смотрит в тарелку Харви. И она хочет, чтобы Харви замолчала. Но она не может открыть рот, чтобы что-то сказать. В тарелке Харви кусок мяса. И помидорка. И… — В общем, я просто подумала… Ты такая вся, знаешь, ну… Боже, как тебе это удаётся, — глаза Харви округляются, — ты, ничего не делая, заставляешь меня нервничать, а я ведь не нервничаю. Я… — она барабанит пальцами по шлему, резко поднимает голову и смело смотрит на Алекс, которая игнорирует этот взгляд и продолжает пялиться в тарелку. — В общем, ты лучше, чем я, чем мы, ты лучше, конечно. Ты заслуживаешь лучшего, это точно. Точно лучше, чем вот… Я. Но я подумала, что… Стоило тебе сказать, что я тут устроила? Вроде как надо приглашать на свидания, а я тут такая: хей, ты на свидании. Ясно, что у тебя такое лицо, — голос Харви несколько начинает дрожать, и Алекс медленно переводит на нее взгляд. Харви рывками выдыхает, прочищая горло, — Я подумала, что мы могли бы… Ну… Знаешь. Короче, Алекс… — Тихо, — быстро говорит Алекс. — Замолчи, Харви. — В её голосе слышатся резкие нотки. Но Харви должна была срочно замолчать. Алекс делает к ней шаг и садится на корточки. — Харви, — Алекс прочищает горло, — ты помнишь, о чем вы меня спрашивали? То собеседование? — Помню. — Я сказала, что приехала сюда потусоваться. То, что ты хочешь сказать, — Алекс быстро соображает, пытаясь правильно выразить то, что сформировалось в голове, — это не совсем то, что может быть. Я надеюсь, что это останется между нами, потому что вряд ли я попаду в Роял, если ну… Я сказала, что приехала потусоваться. Это значит, что я… Что я уеду, Харви. Алекс замолкает. Харви смотрит на нее не дыша. Смотрит. Смотрит, а потом медленно кивает. Снова кивает, а её губы чуть растягиваются: — Поняла. — Я уеду, как только все утихнет. Там как бы… Моя жизнь. — Ты… — Харви отводит взгляд к тарелке. Её рука поднимается, она двигает указательным пальцем кончик вилки, — даже не рассматривала бы… ну, варианты другие, да? — Да. Моя жизнь там. Твоя жизнь тут. И я это к тому, чтобы ты, ну… Не продолжала. — Я поняла. — Я просто хочу занять себя делом и, знаешь, ну… заработать. И всё. — И всё, — кивает Харви. — Я поняла. Харви переводит на нее взгляд, и Алекс наблюдает, как оживает её лицо. Мрачность пропадает, словно ничего и не было. Её глаза снова искрятся, а губы складываются в легкую улыбку. Словно и ничего не было. Человек, сидящий сейчас перед Алекс, не просто умеет контролировать себя. А обладает нереальным эмоциональным интеллектом. И это не просто управление собственными эмоциями — это навык распознавать и чужие. Распознавать намерения и желания. Управлять ими. И Алекс видит, как Харви щурится, будто бы считывая её. Боже. Если это так, то Харви явно не та, с кем безопасно находиться. Вероятно, то, что между ними есть, как раз и не позволяет считать что-то еще. Алекс понятия не имеет, что на самом деле у Харви в голове. А вдруг, она вообще понимает все. А что, если она все знает? Нет. Иначе зачем бы она сейчас ей предлагала отношения? Она ей предлагала отношения. Алекс бросает в жар. — Что-то случилось днем. Ты другая, — просто констатирует Харви, проводя пальцами по шлему. — Что бы ни случилось, ты могла бы поговорить со мной об этом. — Ничего не случилось. Я сказала, что виделась с подругой, — Алекс встает на ноги. — Ну, ты смотришь на меня иначе. Как на… Будто я тебя напрягаю. На меня так часто смотрят. — Харви замолкает на мгновение, и Алекс открывает рот, чтобы ответить. — Не надо, Алекс. Ты кушать будешь? Алекс думает, что надо как-то реабилитироваться. Уйти сейчас было бы плохим решением. Она подходит к другой стороне стола и садится. Харви кладет шлем на пол и поворачивается к столу. «На меня так часто смотрят». Эта фраза крутится в голове Алекс, пока её глаза рассматривают столовые приборы. Пока она глядит в тарелку. Пока она берет вилку. Боже, как на нее смотрят? Алекс трет пальцами лоб. — Я думала, это придет раньше, — говорит Харви, беря в руки вилку. — Что? — Алекс поднимает на нее взгляд. — Такой взгляд. Все нормально, Алекс. Я все понимаю. Не переживай по этому поводу. — Я не переживаю. — Ты всегда трогаешь лоб, когда переживаешь. Просто расслабься. — Что еще я делаю? — Алекс не может удержать злость, которая совсем, совсем не на Харви, а на что-то другое. На что-то, что жжет сейчас её желудок. — Когда ты злишься, твои губы вздрагивают. Верхняя. Когда ты напугана, но скрываешь это, у тебя появляется еле заметная морщинка на лбу. Когда не скрываешь — твои брови приподняты. Когда ты смущена, у тебя глаза чуть округляются, а рот едва приоткрывается, будто ты начинаешь дышать через него, но на самом деле нет. Когда ты смотришь на то, на что тебе смотреть неприятно, твой уголок рта с левой стороны чуть выгибается. Когда ты говоришь ложь, которую не продумала, у тебя… — Хватит, — перебивает Алекс. — Харви, прекрати! — Прости, — Харви откладывает вилку. — Я люблю смотреть на лица людей, которые мне близки. Которые мне нравятся. И это заметно для меня против моей воли. Я просто смотрю. Я не хочу тебя обидеть, я просто говорю тебе, что твоя еле заметная морщинка очень даже заметна. Я говорю, что уголок твоего рта с левой стороны выгибался с момента, как ты меня увидела. Вот, что я говорю. Алекс еле дышит, глядя на Харви, которая сжимает вилку пальцами. Харви, которая договорила и дышит через рот. Харви, которая и не старается сейчас взять под контроль то, что Алекс её обидела. Обидела своим чёртовым лицом, своими полосками и выгнутыми губами. Боже мой. — У меня есть подруга, — начинает говорить Алекс. И, боже, надо было дослушать, что выдает её на ходу придуманную ложь. А она не узнала. Поэтому Алекс просто напрягает все свое лицо, продолжая, — она может достать любую информацию. — Она коп? — Нет. Хуже. Она может достать информацию, которую копы просто так вряд ли достанут. И в общем… — выкручивайся, Алекс. — Она знает, с какими намерениями я ехала сюда. Это она мне достала всю инфу. Я знала про Иззи благодаря ей. — Алекс замолкает. То, что она сказала — это логично. Потому что ей пришлось бы это говорить, если бы её спросили, откуда она знала, что Иззи любитель БДСМ, хотя сама Алекс, блять, не спец в этом. А то, что она полный ноль, Харви и так уже поняла. Этот вопрос должен был прийти в голову Харви. Но та просто не спрашивает. — И что же она тебе сказала про меня? — Харви откидывается на спинку стула. — Ну же, Алекс. — Ничего такого, о чем я и сама бы не догадалась. — Значит, она показала. Знаешь, я думала, ты к этому придешь еще тогда, после того, что было на улице. Но, — Харви передергивает плечами. — Всё нормально. — Харви. — Алекс, я знаю, что ты лучше меня. Я знаю это, — она вскидывает брови и давит на Алекс этими словами, будто вбивая их в нее. — Поэтому всё нормально. Мы будем общаться, или что теперь? — Харви, — Алекс чувствует нехватку воздуха. Она делает все не так. Всё не должно было быть так. И Алекс замечает на своем лбу руку и тут же опускает её. Харви коротко улыбается. — Не переживай, Алекс. Всё хорошо. — Почему ты не участвуешь в гонке? — давай, Алекс, жги, блять. Харви молчит какое-то время, изучая её лицо. — Я пропустила год — после того, как попала в аварию. А потом… Потом я просто поняла, что Роялам надо где-то зарабатывать деньги, потому что Лонг — жадный дурак. Он не должен был быть главным. Но он главный. И его зависть и жажда денег могла привести к решениям, которые им бы навредили. Я решила, что так правильно. Да и к тому же, какой смысл получать все сто процентов со ставок? К тому же, коэффициент был дерьмо. Харви молчит, ожидая других вопросов. — Почему ты постоянно улыбаешься, когда… — Я не смогу ответить тебе на этот вопрос. — Почему? — Потому что не хочу. Атмосфера между ними уже достаточно накалилась. И Алекс теперь не уверена, что смогла бы её разрядить. Она все испортила. Ебаная, сраная, долбаная Браун. Боже. И, наконец осознавая, что та добилась, чего хотела, Алекс все равно не может переключиться. Она просто… Она коп. А Харви… это Харви. — Что с твоим глазом? — Все нормально. Вижу хорошо. — Почему ты мне доверяешь? — Потому что не вижу причин не доверять. Алекс, если ты хочешь продолжать допрос, то давай мы хотя бы поедим? Может, пока ты ешь, тебе придут в голову действительно важные вопросы. Алекс берет вилку и нож. И, боже, тут так тихо, что каждый звук режет слух. Алекс не хочет есть. Но она должна есть, потому что у нее нет никакого желания задевать Харви. А именно так и будет, если она пошлет на хер все, что та сделала. — Почему Иззи тебя так ненавидит? — Потому что мне на нее наплевать, — просто отвечает Харви и кладет кусочек мяса в рот. Алекс смотрит на нее, замерев с вилкой у рта. — Началось все с этого, — добавляет Харви. — Почему она ненавидит меня сейчас сильнее, я не знаю. Лучше задать этот вопрос ей. Она продает наркотики всем подряд. И детям в том числе. И, тем не менее, я её пальцем не тронула, хотя, признаться, у меня с такими людьми разговор короткий. — Ты считаешь это правильным? — Что? — Самосуд. Харви начинает смеяться и откладывает вилку. — Да. А ты? Алекс опускает вилку с едой обратно на тарелку: — Я думаю, что это работа копов. — Да. Вот разница между нами, Алекс. И я её уважаю, правда. Только ни Иззи, ни другие, продающие наркотики просто ради карманных расходов, нахуй не сдались копам. Если только как информаторы. Нам не нужны формальности, не нужны какие-то особые условия, чтобы взяться за человека. Нам достаточно просто знать. Знать и принять меры. — Ты избиваешь людей. — Да. Я играю по правилам, установленным в наших городках. В наших районах. Волнует ли меня лично это? Вряд ли. Это просто правила. За нарушение которых следует наказание. Так мы живем. — Ты ничего не чувствуешь? Просто делаешь? — Ты хочешь, чтобы я что-то чувствовала? Чувствуй я что-то, ты бы не смотрела на меня так? Если бы я тебе сказала, что видела жертвы наркотиков, жертвы огнестрельного оружия, в то время как полиция была бессильна, и, не в силах смириться с этой несправедливостью, пошла и наказала всех? Ты хочешь, чтобы все было так, Алекс? Алекс молчит. Обе её руки накрывают голову. Она действительно уже в ужасе от этого разговора. От того, как все, блять, перевернулось за один ебаный сраный день. — Ты хочешь думать, что мне больно от того, что я бью кого-то плетью? Хочешь знать, что мне больно от себя самой? Ты хочешь, чтобы я была лучше, чем я есть? Ты пересмотрела свое мнение обо мне из-за… Не знаю, что ты видела, но, чёрт возьми, Алекс. Я просила тебя мне верить. И ты больше не веришь. И я понимаю. Я действительно понимаю. — Харви. — Прости, Алекс, — Харви встает с места. — Пока тебе лучше уйти. — Харви. — Просто уходи, ладно? — Я не могу хотеть тебя видеть какой-то, — слабым и тихим голосом говорит Алекс. — Я просто хотела тебя узнать лучше. Я не пересмотрела ничего. Я тебе верю. — Ложь. Боже мой, Алекс! Ты сама хоть понимаешь, когда лжешь? Харви обходит стол. И Алекс понимает, что её сейчас выгоняют. И уже настолько настойчиво, что выбора у нее нет. И она сама стоит уже на ногах, а её грудная клетка подпрыгивает. — Проваливай, Алекс. — Блять. Ладно. Знаешь, ладно. Я… Я просто не знаю, окей? Просто хочу понять, и всё. — Твоя бывшая девушка явно подобрала тебе самое сочное, Алекс. Она молодец. Так и передай ей. Тебе пора. — Она не моя бывшая, — сдавленно отвечает Алекс. — Очередная ложь. Я устала, Алекс. Мне тебе помочь уйти? — Нет. Алекс почти пинает дверь, когда покидает ангар.