BROKEN HEADS

В этот раз машин на одну больше. Последним въезжает на территорию пикап. Пока вновь прибывшие занимают своим транспортом территорию, Роялы собираются у входа. Не хватает Донны и Фреда. Иззи выходит из дома вместе с Брюсом. После них — Лонг с Николасом. И уже когда гости вываливаются из машин, откуда-то из-за дома выбегает Теч и быстро присоединяется к своему другу. Как и в прошлый раз, Лонг молча наблюдает за Рафаэлем, который слезает с байка. Снимает шлем и направляется ко входу в дом. — Доброго вечера, — он весело взмахивает рукой всем, перед ним стоящим. — Здравствуй, — низким голосом откликается Лонг. — Переговоры о сделке должны были состояться не здесь. И ты должен был предварительно позвонить. — Переговоры о сделке? Нет, Лонг, пока нет никакой сделки. Я пока все еще думаю о её резонности, учитывая проблемы, о которых я услышал. Копы, ФБР: любопытно, что ты меня об этом не предупредил. Все приходится узнавать самостоятельно. Вляпался ты знатно, конечно. Кому хватило ума грохнуть копов и оставить их трупы на том же месте? — Не мы убили копов. — Конечно, расскажи это крысам, которые шныряют везде. Короче, я пока думаю. — Тогда зачем ты здесь? — А я здесь для того, чтобы продолжить наш с тобой разговор, — он разводит руки в стороны ладонями кверху. — Эти переговоры меня утомляют. Но что поделать? Новое место. Куда без этого, скажи мне? Он снова засыпает Лонга риторическими вопросами. Это раздражает. Его напыщенность раздражает. Но его напыщенность оправдана десятком людей с огнестрельным оружием за его спиной. — Никуда без этого, — неохотно отвечает Лонг. — Никуда! Ни-ку-да! Вот и босс мне так сказал: «Рафаэль, переговоры это первая ступень. Вторая, если первая ничего не дает — это информирование. Дать понять второй стороне о том, кто ты есть, более доходчиво. Чтобы все наконец поняли, кто есть кто». Хорошо, да? Ведь в особо сложных случаях во время переговоров это все еще непонятно. И если, стоя на второй ступени, тебя все еще не понимают, то есть третья. Лучше не доходить до нее. Лучше же, да? — Да. Лучше. — В общем, так. Я думаю, что мы еще на стадии переговоров. Когда есть слова: «думаю», «наверное», и прочее неуверенное дерьмо. Рафаэль обводит взглядом дом. И все вокруг себя: — Скажи, ты со своими школьниками здесь базируешься, да? Выглядит все совсем не как у людей, у которых есть ящики с оружием. Сечешь, о чем я? И этот дом… Это дом твоей бабки, что ли? Выглядит отстойно. Алекс смотрит на Лонга, пытаясь понять, мог бы он выйти из себя или нет. Но тот стоит, как и стоял, и видимых изменений в нем не заметно. Во всяком случае, отсюда, сбоку, Алекс не разглядеть. — Неужели ты не хочешь жить иначе? Хоть приезжай, я тебе и твоим школьникам покажу, как надо жить, а? — он замолкает, глядя на Лонга. — Нет? Просто не вдупляю. Ты говорил, что тебе нужны бабки. Ты как селедка бородатая, непохоже, что тебе нужны бабки. — Раф, — Лонг делает шаг к нему, — я терпеливый человек, но… — Стоп, стоп, стоп. Бать, давай так. Достань свои яйца из сейфа, или где ты там их прячешь. В кофре? Под кроватью? Если у тебя они есть, рекомендую их надеть, потому что пока ты выглядишь как бородатый молчаливый пень. — Пошел вон отсюда, ты… гребаный… — Лонг делает шаг, и все, кто стоит за ним, выпрямляются так, будто готовы вот-вот двинуться вперед. В том числе и Майкл. — Отлично! Отлично, мужик! А то твоя дерзость куда-то проваливается с каждой нашей встречей. Все глубже и глубже. Достань её, куда ты там её затыкаешь. Предпочитаю иметь дело с серьезными людьми. — Моя тактичность тебя раздражает? Нам стоит достать пушки и вести переговоры на твоем языке? — Сбавь оборот, бать. Я понял. Ты понял. Продолжим. Скажи мне, ты хочешь жить лучше, или нет? Я предлагаю вам заправлять городами в округе Финикса. Теперь предлагаю прям сто процентов. Отвечаю. Все как есть, так тебе и говорю. Пять городов. Они мелкие. Начнете с одного. — Я уже сказал, что у нас есть кодекс, и… — Лонг, — Раф перестает кривляться, и его лицо принимает четкие очертания, — скажи, тебе нравится, что тобой помыкают? Что тебе говорят, что тебе делать? Ну вот, захотел ты пушку продать. И ладно копы, но тобой заправляют какие-то… Щенки. Узнал я получше. Это смешно. Мне смешно. Тебе не смешно? Я спрашиваю. — Нет. Мне не нравится. Но… — Без «но»! — кричит Раф, тыкая в него пальцем. — Никаких «но»! Нравится или не нравится?! Нравится или не нравится?! — Не нравится. Я тебе уже говорил, что если… — Ни слова больше! — Раф отворачивается к нему спиной и машет рукой. Алекс наблюдает за его людьми, которые, перекинув оружие за плечо, идут к пикапу. Она видит, как они вытаскивают из кузова какого-то парня и роняют его на землю, словно набитый чем-то мешок. Они тащат еще. И еще. Третья — это девушка. Три связанных человека лежат на земле, с кляпами во рту. Люди Рафа хватают их под плечи и тащат ближе к дому. Ставят на колени рядом с Рафом и отходят на свои места. Трое стоящих на земле мычат. Алекс хочет посмотреть на Майкла, который рядом, но тот стоит, словно статуя, и не может отвести взгляд. — Кто это? — громко спрашивает Лонг, но голос его звучит нервно. — Как кто? Люди, которых ты так боишься. Смотри, какие страшные. У-у-у-у, — он изображает жестом страх. — Особенно девка. Бешеная, что пиздец. Отбивалась похлеще парней. Рафаэль достает из-за спины оружие. Взводит курок. — Раф, в этом нет нео… — Лонг замолкает, когда звучит выстрел и брызжет кровь — из головы парня, что стоял на коленях ближе всех к Рафу. — Что говоришь? — Раф подходит к другому парню. И тот мычит так громко, что его голова уже вся бордовая от напряжения. Он подносит оружие к его голове. Алекс чувствует, как чьи-то пальцы сжимают её запястье. Она опускает взгляд, замечая, что сделала шаг вперед. — Стой на месте, — дрожащим голосом шипит Майкл. Алекс тяжело дышит, глядя на Майкла, и все внутри нее вздрагивает от звука второго выстрела. — Стой, — шепчет Майкл. — Просто стой. Стой. Просто… Стой. И Алекс кажется, что он уже говорит не ей. Лицо Майкла все бледное, а его губы вздрагивают перед каждым словом «стой», которое он все еще повторяет. — Раф, что ты делаешь? Какого, мать его, хера?! — Ты сказал, что они мешают тебе делать то, что ты хочешь. Кодекс, правила, и все такое, — непринужденно отзывается Раф. — Но меня ваши правила не касаются, — усмехаясь, тише говорит он. — Совсем. Вообще. А-а. Никак. Сечешь? — Они… Они так просто это не оставят. Зачем. Нахера… — Хватит причитать, Лонг. Я по одной твоей просьбе освобожу вас от ваших тупых правил. Потом спасибо скажешь. Алекс пытается вырвать руку из хватки Майкла. Но тот стоит в шоке. Она дергает, а потом бьет его по щеке: — Приди в себя! Она быстро смотрит на Рафа, который мог заметить. Ей бы не хотелось сейчас привлекать его внимание. Но Рафу вообще не до них. Зато Майкл приходит в себя. И теперь Алекс держит его за руку. Держит, потому что она не знает его достаточно хорошо. Она не может предугадать его действия. Но она знает, что сейчас надо стоять. Просто стоять. Раф подносит пистолет к мычащей девушке, которая падает на бок и начинает, словно червь, уползать в сторону. На что Раф смеется. Все тело Алекс диктует ей призывы к действию. И внутри нее что-то так громко орет, чтобы она просто стояла. Орет, как никогда прежде. Надо просто стоять. Это её работа. Это её работа. Работа. Просто стоять. Девушка все еще уползает, а Раф все так же смеется, преследуя её. — Хватит, — голос Майкла звучит откуда-то изнутри. Глухо. Почти не слышно. — Хватит, — повторяет он громче, глядя на девушку, которая не оставляет попытки. — Хватит! — громко требует Майкл, и все внутри Алекс обмирает от осознания, что ситуация сейчас выйдет из-под контроля. Она видит, как все к ним оборачиваются. — Ой, а кто это у нас там? Что за сладкая карамелька, — Раф снова разводит руки в стороны ладонями кверху. — Что говоришь, мальчик? — Я сказал: «хватит!» Все всё поняли! Просто хватит! — рычит Майкл, двигаясь вперед, и Алекс что есть силы дергает его за руку на себя. — Просто остановись! Ты не имеешь права! Ты… ты… — Майкл задыхается, и Алекс вообще-то тоже сложно дышать. Ей страшно. Ей реально страшно, и этот страх уже добрался до её горла, которое стискивает так, что она не может сказать Майклу ни слова, а может только держать его. Раф идет к ним. Он подходит к ним слишком быстро и тут же хватает Майкла за затылок, врезаясь в его лоб, своим лбом: — Повтори, сопляк, я что-то не понял, — сквозь зубы обращается к нему Раф. — У нас просто не принято убивать, — вмешивается Алекс своим нервно вибрирующим голосом. Она обхватывает Майкла рукой за грудь и пытается оттянуть назад, но либо её дрожащие руки в конец ослабели, либо Раф слишком крепко его держит, либо Майкл уперся сам: она не может его сдвинуть с места. И Алекс чувствует своим предплечьем, как долбит сердце Майкла во всей его грудной клетке. — У нас просто не принято! — громко повторяет она и толкает Майкла вбок, расцепляя их с Рафом. — Алекс, — выдыхает Майкл. Раф хватает Алекс за руку и дёргает в сторону так сильно, что она почти заваливается. И Майкл тут же реагирует, бросаясь на Рафа, но он не умеет драться, и Раф ловит его руку, заламывает и хватает Майкла второй рукой за горло: — Что, сопляк? Скажи мне, что ты дышишь как загнанная в жару собака? А? Алекс дергается к нему, но тормозит за секунду до того, как могла бы сделать ошибку, благодаря грохочущему голосу Лонга: — Хватит! Раф, я сказал: хватит! — Отпусти его, — Алекс не может скрыть угрозу в своем голосе. Она хотела бы, но она слышит её, и очень отчетливо. —Твоя девка меня ударит, если я сломаю тебе руку? — все еще, ощерившись в улыбке, шипит Раф. — Раф, отпусти моего человека, сейчас же! Раф отпускает, и Майкл дергается назад, разрывая дистанцию. Алекс тут же хватает его за запястье и сжимает так сильно, будто он вырывается, но нет: Майкл стоит рядом, а Раф идет к Лонгу. — Не смей трогать моих людей! — низко и грубо говорит Лонг. — Да не тронул бы я твоего героя. Расслабься. Что все так напряглись? — Раф, улыбаясь, осматривает всех Роялов. — Будто кому-то на ваших глазах мозги вышибли! Ах, — он взмахивает рукой. — Точно! Алекс смотрит на девушку, которая уползла уже достаточно далеко, и никто её не останавливает. — Все станет твоим, Лонг! Все! А они пусть занимаются своими гонками! Пока ты не дал ответ, я вынужден разбираться с твоим дерьмом, будто это мое дерьмо. — Мы пока не готовы дать ответ, — отвечает Лонг, и на глазах Алекс Майкл приходит в бешенство, ей требуются силы, чтобы затолкать его в гараж. — Девка! Притащите мне её, куда она уползла? Сейчас носом себе подкоп сделает. За девушкой пошли двое. — Майкл, не усугубляй все. Ты сделаешь хуже. Прошу тебя, — шипит Алекс. — Он все еще думает, Алекс. Ты слышала? — Ты хочешь, чтобы я вмешалась? Ты этого хочешь? — Конечно, блять, нет! — Тогда просто стой! Она ждет, пока Майкл кивнет, и они снова выходят из гаража. — Сколько Хедсов мне надо убить, чтобы ты понял, что больше нет никаких правил для тебя? — Они узнают об этом, и начнется война, — говорит Лонг. — Мне это не было нужно. Я должен все забрать своим способом. И я сделаю это. Я сделаю свое дело так, как мне надо, а ты получишь свои территории. Никакой войны. Мне нужны мои люди. — Так что же ты молчал? Загадочный ты мужик, Лонг! Тащи её сюда, — Раф жестом показывает, чтобы девчонку притащили ближе. — Привет, красавица. — он вытаскивает кляп у нее изо рта. — Ты труп! Ты, и вы все! Харви узнает, и вы все трупы! Она убьет всех вас! — Малышка, а кто такая Харви? — Раф присаживается на корточки. Все внутри Алекс взрывается от одного упоминания имени, и теперь Алекс не знает, кто кого держит: она Майкла или он её. — Мамка твоя? — Она тебя убьет, — смело выплевывает девчонка ему в лицо. — Она моя девушка, и она убьет тебя, если со мной что-то случится. — Вот это поворот! — Раф затыкает ей рот кляпом, но девчонка мотает головой, то ли вырываясь, то ли пытаясь сказать что-то еще. Раф встает. — Харви — это та, что пиздила Леонарда. Харви — это та, что недавно побывала на моей точке в Финиксе. Барабанная дробь и вопрос вечера! — Раф взмахивает руками, — кто такая эта ваша, блять, Харви? — Она главная у Хедсов. Точнее… — вмешивается Иззи. И Алекс кажется, что она уже почти рядом с ней, чтобы дать ей в лицо. И она готова бить Иззи, пока та не утратит способность говорить, но её держит Майкл. — Она дочь главного. Не будет этой девки — не будет проблем. Мы сами это решим. — Вот, значит, как. Все решит смерть какой-то там девчонки? Что же ты раньше молчал, Лонг? Просто мочкани её, и делов. Ах, да… Правила. — Я сам с этим разберусь, — говорит Лонг и бросает на Иззи злобный взгляд. — Так она — твоя проблема. Я врубился. Я понял. Когда ты мне дашь ответ? Как я говорил, сделка насчет покупки твоего дерьма под большим вопросом. И мой вопрос открыт. — В начале ноября. В начале ноября я дам тебе ответ. И если он будет отрицательным, это будет значить, что мы не будем продавать оружие. Мы договаривались о другом. Ты сказал, что ты человек слова. — Если я обещаю, то конечно. Мы обговаривали твои ящики. Но ты сам начал думать над моими словами. Заладил про правила. Я показал тебе, каким может быть решение твоих проблем. Выбор за тобой. Я всегда держу слово, Лонг! Нет, так нет. Да — так ты получишь все, что тебе надо. Раф разворачивается, чтобы уйти. — Что делать с девкой? — Мне убить её? — Нет. Но если мы её отпустим, то она расскажет, и будут проблемы, которые нам совсем не нужны! Я же сказал, что у нас… — Правила. Как ты достал. Решай сам, что делать с этой девкой. У тебя время до ноября. Алекс наблюдает, как люди Рафа забирают тела и несут их к пикапу. Она смотрит на девушку, которая таращится на всех, кто стоит перед ней. — Кто это? — шепчет Алекс дрожащим голосом. — Я первый раз её вижу, — отвечает так же шёпотом Майкл.