BROKEN HEADS

— Есть вещи, которые тебе даются с трудом? — спрашивает Алекс, отрезая кусочек мяса, чтобы потом протянуть его Харви. Ей, например, это дается с трудом. Она могла бы как-то непринужденно дать человеку попробовать то, что она ест. Наверное. Не уверена, что с собственной вилки. Но Харви дается все с такой легкостью. — С тобой мне многое дается с трудом, Алекс. Я уже наелась. — Ты почти ничего не съела, — Алекс смотрит в её тарелку с пастой: порция и так была маленькая. И Харви съела только половину. — Ну, я много не ем. Это мне? — Харви опускает взгляд на вилку с кусочком мяса, которую Алекс так и не унесла далеко от тарелки. — А, — Алекс смотрит на мясо, — нет. То есть, да. Да. Можно? Харви облизывает губы и тянется к Алекс, лишая её возможности тормозить еще хоть секунду. И Алекс аккуратно подносит кусочек ко рту Харви: та с легкостью его забирает, снова облизывая губы. И Алекс чувствует себя настоящей извращенкой, потому что не может не пялиться на губы Харви, пока та жует. Боже. И, конечно, она прожевала и снова облизывается. Это… Это невыносимо. Снизу живота все горит. Она слишком сильно хочет поцеловать Харви. Алекс отворачивается к своей тарелке. Так. Она берет бокал вина и делает пару глотков, периферийным зрением наблюдая за Харви — та протирает салфеткой рот, отпивает вино. Алекс кладет вилку и ставит бокал, после чего поворачивается к Харви и смотрит. Она рассматривает её профиль, черты её носа, губ. Харви невероятна. Боже, она просто невероятна, и Алекс не в силах справиться с чем-то, что сейчас разрастается, переполняя её грудную клетку. Харви чуть поворачивается к ней, и уголок её губ приподнимается. На щеках Харви играет нежный румянец, а глаза светятся, словно голубые огоньки. Её розовые губы изгибаются в идеальной ухмылке. — Если ты продолжишь на меня так смотреть, Алекс, — хрипло говорит Харви, выгибая бровь, — я не смогу больше держать себя в руках. Алекс вообще-то давно уже на грани. Она обхватывает Харви за шею так быстро, что та вздрагивает от неожиданности, и Алекс, не давая себе и секунды, чтобы передумать делать это в ресторане, тянется к Харви и целует её. Спустя секунд пять она задыхается, пытаясь целовать Харви еще агрессивней, чем уже целует. Она так интенсивно нападает на нее, что Харви почти прижата к перилам балкона. Алекс обхватывает её талию и с силой сжимает, отчего где-то в горле Харви вибрирует стон. У Алекс окончательно срывает крышу, она увеличивает напор, и стул, на котором сидит Харви, со скрипом отъезжает, а сама Харви окончательно падает лопатками на перила. Становится безумно неудобно, и Алекс отрывается от её губ, и Харви широко распахнутыми глазами с изумлением смотрит на неё. Её рот открыт, она тяжело и прерывисто дышит. Алекс смотрит на её губы, в глаза: она и сама дышит как ненормальная, и, кажется, Харви могла бы как-то это прокомментировать, но та все еще молча лежит под ней в неудобной позе. — Прости, — дрожа, шепчет Алекс. — Я… — Хочу тебя целовать, Алекс. Я хочу тебя трогать. Я… Хочу тебя. — Да. Да, — Алекс нервно кивает, удерживая себя над Харви, сжимая её талию так крепко, будто именно это помогает ей сейчас не сорваться вниз и не сделать то, за что их отсюда точно выгонят. Хотя, может, и не выгонят, учитывая все эти связи. Но… — Алекс, — Харви обхватывает сзади её шею, врезаясь ногтями в кожу. — Алекс. И это звучит как просьба. Или даже больше. Алекс дёргается вниз, и зрачки Харви мигом расширяются, словно та попала в темное помещение. Алекс нависает над её лицом и дышит в её приоткрытый рот. — Уведи нас отсюда, прошу, — шепчет Алекс. — Да, — кивает Харви. — Да, я… Угу. Алекс требуются все силы, чтобы заставить себя выпрямиться. Но она знает, что это не конец их вечера, потому что был бы конец, она точно наплевала бы на все и взяла бы Харви прямо здесь. Харви делает её безрассудной. И, боже, Алекс совсем не против. Она в Аризоне. Здесь она может быть другой. Здесь она может быть любой. Харви встает и уходит на свое место. Она подзывает официанта, просит счет и разрешает унести все со стола. Харви снова сидит напротив, облокотившись на стол и подперев подбородок сложенными в замок руками. Они, не отрываясь, смотрят друг на друга. Алекс повторяет позу Харви, и теперь между их лицами расстояние меньшее, чем стол. Харви будто трахает Алекс глазами — иначе это никак не назвать. Её взгляд слишком тяжелый, а зрачки сильно расширены. Харви прикусывает нижнюю губу и в задумчивости проводит по ней зубами. — Ты все еще хочешь, чтобы я сделала тебе больно, Алекс? — низким голосом спрашивает Харви… Ебать… Алекс воспламеняется на стуле. И сам голос Харви, и её предложение еще сильнее разжигают пожар внутри нее. — Ты меня с ума сведешь, — шепчет она, явно замечая все, что чувствует сейчас Алекс. — Да, я хочу. Хочу, чтобы ты сделала так, чтобы мне стало достаточно тебя, потому что мне критически мало. Я хочу больше. Больше, Харви, — Алекс тянется вперед. — Я… Хотела бы с тобой столько всего попробовать. Я хотела бы… Очень много, Алекс. Ты доверяешь мне в этом плане? Алекс доверила бы себя Харви, даже если бы та привела её в самую настоящую пыточную. И это не просто доверие, чёрт: у нее все полыхает от желания узнать обо всем, чего Харви хочет. — Безусловно. Харви переводит дыхание, прикрывая глаза. К ним подходит официант и кладет счет. Также он протягивает терминал, и Харви прикладывает к нему свой телефон: — Спасибо. — Приятного вечера, — улыбается мужчина. — Так, я надеюсь, что не перебила тебе аппетит, и ты хоть немного наелась. Алекс наелась. Ей пришлось пробовать каждое блюдо и почти доесть то, которое она в итоге выбрала. — Да. — Хорошо, — Харви мягко улыбается. Она склоняется к рюкзаку, что-то ищет там, достает купюру, кладет в счет и встает: — Пошли. Алекс почти спотыкается о ровный пол, пока они идут к выходу. Потому что не может не смотреть на тело Харви. Не может не смотреть на нее в платье. — Пятьдесят долларов. Это нормально? — улыбается Алекс, когда они выходят на улицу. — Десять процентов, — пожимает Харви плечами. — Такие правила. Ебать. Пятьсот долларов?! — Не переживай о таких вещах, Алекс. Завтра мы поедим бургер за три бакса. — Да? Ну, в таком случае, я угощаю, — Алекс улыбается, а Харви смеется, беря её под руку и прижимаясь щекой к её плечу. — Знаешь, даже можешь заказать больше. — Двойной, например? — Да. И картошечку. Постой… Завтра? — Алекс останавливается. — И послезавтра, — Харви тянется к её лицу и целует, — и после послезавтра. — Что? — Я позволила ребятам взять некоторые задачи на себя. Признаться, я бы их убила за это, но… Мне действительно сейчас нужно это время. С тобой. — Ты серьезно? Ты… Правда? Не часы, а прям дни? — Прям дни, да. Если… Если для тебя это не слишком. — Нет, — Алекс касается её лица, — нет, что ты. Это… Ого. Это… Сколько всего можно сделать нам за это время. Сколько… — Алекс вдруг очень широко улыбается. — Ты же помнишь, что потом будет гонка? — Харви смеется в её губы. — Мне надо быть в состоянии сидеть в седле. Они смеются, и Харви тянет Алекс за руку вперед. А потом за угол. Тут парковка. Алекс вскидывает руки, словно увидела свет божий, не меньше, и с её губ почти слетает: «Вау», но все звуки застревают в горле. Перед ними стоит черная «Феррари». — Это… Это… Это Ф12? — Это? — Харви усмехается, качая головой, — думаю, что да. — Она… Это твоя? — Нет, что ты, — смеется Харви. — Вон моя, — она указывает на тачку на следующем парковочном месте. Там внедорожник «Форд». — Да, не пизди мне, Харви, — Алекс хватается за голову, подходя к спортивной машине. — Очуметь. — Думала, ты больше любишь мотоциклы. — Я… Да, конечно, но… Она же… Она красивая. — Да. Но она не моя, — Харви кладет руку на её плечо и мягко проводит вниз по предплечью. — Это тачка Лимы. Она тратит все бабки на такие тачки. — Она не любит мотоциклы? — Она просто любит больше спортивные машины. Пошли, — Харви подходит к машине, и та мигает. — Хочешь за руль? — Шутишь? Лима меня убьет, — Алекс смеется, чувствуя покалывания во всем теле. Этот вечер действительно богат на впечатления, а впереди еще ночь. И еще день… и… — Харви, — Алекс разворачивается к ней, тянет к себе и целует. Она целует Харви совсем не скромно, снова доводя до критической нехватки кислорода. — Уф, если ты продолжишь меня так внезапно глубоко целовать, то я куплю ингалятор. — Ингалятор не так работает, — Алекс коротко целует её и отходит. — Просто тренируй легкие. — Ты дышишь, словно пушистая собака в знойную погоду, а мне еще что-то говоришь. — Пошла в задницу, — Алекс легко толкает её в плечо. — Я, правда, могу? — Ты, правда, можешь, — кивает Харви. — Иди. Алекс оказывается за рулем машины, в которой, при других обстоятельствах, ей не пришлось бы побывать, наверное, никогда. Тут все такое вроде бы обычное. Кожа, пластиковая панель, руль, кнопки. Конечно, она же не в космический корабль села, а в машину. И все же внутри Алекс все вибрирует, словно она действительно сидит в корабле, вот-вот надавит газ и через секунду уже войдет в стратосферу. Она за всю жизнь водила машину столько раз, что можно по пальцам пересчитать. То есть, почти нисколько. — Ты уверена, что я могу управлять её машиной? — Я уверена. Единственное, что ты не можешь делать с этой машиной и в этой машине — это трахать меня. Боюсь, что за это она меня убьет. — Хорошо, что я уже не злюсь на нее, — улыбается Алекс, лаская пальцами руль, словно это… Харви. Алекс косится на нее. — Давай, пилот, покажи, что ты можешь, — улыбается та. — А я пока пристегнусь. О, Алекс покажет. Она переключает коробку передач и нажимает на газ. Бам. И сердце замирает. О боже. Ей богу, лучше бы это была машина Харви. — Это был задний бампер, — как ни в чем не бывало, сообщает Харви. — Переключи режим. Алекс, не дыша, смотрит перед собой. Она врезалась только что в стену, которая была в метре от них?! Она… — Алекс, детка, — Харви тянется к ней и, касаясь её лица, разворачивает к себе. — Успокойся. Ничего страшного не случилось, это всего лишь бампер. Я все исправлю. Даже не переживай. — Ты… Боже, Харви, прости. Я ведь не мастер в вождении машины. Более того, я вообще водила машину раз пять, наверное, после того, как получила права. — Тут просто стоял режим «Спорт», это моя вина. Слишком быстрая реакция на педаль газа. Ну же, крошка, — Харви тянется к ней и кусает за губу, а после оттягивает и отпускает, — это было не самое плохое начало. Треск был не такой уж сильный. — Он у меня в ушах стоит. Харви тянется к её уху: — Люблю тебя. Алекс отстраняется и смотрит в голубые глаза. Харви светится. Её вообще не волнует то, что случилось? Харви… Это Харви. И Алекс тоже её очень любит. Харви считывает, видимо, ответ с её лица, потому что кивает и возвращается на свое место: — Дубль два, пилот. Погнали.