BROKEN HEADS

Пока Алекс занимается тем, что помогает Дакоте залезть в пикап, Лима убеждает Рыжую уехать — тем самым дать время и себе, и Харви. Алекс не может с этим согласиться: очевидно, что единственный, кто не прав в том, что случилось — это Рыжая. И если кому-то и нужно время, чтобы подумать о своем поведении, то это ей. Но Лиме виднее, что говорить. Им всем вообще-то виднее. Единственное, что Алекс может сейчас предложить со своей стороны — это не обострять и так уже напряжённую ситуацию. Что на самом деле не так-то просто, потому что Алекс тоже есть, что сказать. Хотя слова Лимы звучат удовлетворительно. Рыжей действительно стоит об этом подумать. Как и о том, что хоть она и старше Харви, Алекс, да и Лимы — это вовсе не делает её человеком, которому будет позволено направлять Харви. Уж на это рассчитывать точно не стоит. В любом случае — с задачей вовремя заткнуться Алекс справилась хорошо, переключив свое внимание на Дакоту, состояние которой выглядит ужасным. Алекс понимает, что она ей не нянька, поэтому и не настаивает на том, чтобы та уехала к Заку. Но Дакота ей нравится, и она коротко и доходчиво убеждает её усадить свою больную задницу в пикап и перестать себя насиловать. Грозным, как она уверена, взглядом Алекс дает понять Майклу, чтобы он перестал себя вести как дурак и проявил больший энтузиазм. Дакота очень даже нуждается в заботе, пусть она и ощетинивается иногда как уличная кошка. Хотя Майкла тоже можно понять — ему никто не давал быть ни джентльменом, ни заботливым парнем. Только все мы нуждаемся в этом, просто от нужных людей. По мнению Алекс, Дакота нуждается в этом больше, чем кто-либо из всех присутствующих. Вряд ли кто-то вообще раньше проявлял по отношению к ней искреннюю заботу. Майкл забирается в кузов пикапа и пробирается дальше вглубь, усаживаясь рядом с Дакотой. Разворачиваясь, Алекс тут же оказывается нос к носу с Рыжей, которая теперь в шаге от нее: — Мне не нравится, Алекс, как ты ходишь здесь, задрав нос. Если откинуть все эмоции, я понимаю все, что сказала Лима, и отчасти признаю, что все так. Но я знаю Харви с самого детства. Я с ней провела больше времени, чем кто-то из присутствующих, пока она росла. Она уничтожала все и всех вокруг себя. И себя в том числе. Но она сошла с тропы насилия. А ты, — она хмурится, качая головой, — Алекс, я думаю, что ты способна разрушать. Ты хладнокровно расстреляла людей, когда в этом уже не было необходимости. Ты кровожадно расквиталась с Рафом, в чем не было никакого смысла, кроме как для твоего собственного удовлетворения. И ты продолжила — опять же диктуя свои правила и действуя при этом от нашего лица каждый раз, что бы ты ни говорила, потому что тебя прикрывали наши люди. — Так теперь я не опасный коп, а кровожадная маньячка? — Алекс улыбается, тут же ругая себя за это, но её губы уже растянуты, поэтому назад пути нет. — Люди, чувствующие вседозволенность и безнаказанность ввиду своей власти — самые мерзкие существа, Алекс. И уж точно это не тот человек, которого я бы хотела видеть среди нас или рядом с Харви. Ты опасна для нас, потому что ты работаешь с ФБР, и ты опасна для любого, кто встанет у тебя на пути, потому что тебя прикроет Харви. Да и… Все они. Я была единственной, кому ты нравилась и кто был за тебя. Но в тот момент, когда все были очарованы твоими действиями — я разочаровалась. Твое влияние на нее, Алекс, пугает. — Харви умерла на моих руках, — Алекс делает выпад к Рыжей. Она ненавидит себя в этот момент, потому что её терпение даёт трещину, — я бы вернулась во времени и сделала бы все то же самое! И заодно вышибла бы мозги Лонгу. В такой момент я не коп, Рейчел, и не одна из вас. Я просто убью любого, кто причинит ей боль. Это делает меня мерзким существом в твоих глазах? Отлично. Мне насрать. Я тебя не знаю! — громко добавляет она, уже совсем приблизившись к её лицу. — Мне абсолютно все равно, очарована ты или разочарована, ладно? — Ладно, — на лице Рыжей никак не отображается вспышка Алекс. Она смотрит на нее, словно на глупого ребенка, который ничего не понимает. Рыжая отходит. Алекс крепко сжимает челюсть, сдерживая в себе эмоции, которые лавой разливаются по всему телу. Слова Рыжей её задели. Гребаные слова Рыжей её задели. Алекс хочет кому-то двинуть, чтобы освободиться от этого. Конечно, это невозможно. Более того, ей вообще не следовало бы сейчас так стоять и так откровенно демонстрировать свою злость. И она стоит как вкопанная, думая о том, как принять нужное выражение лица, хотя всем и так очевидно, как она себя чувствует. Вокруг нее тишина. Единственные звуки — это звуки моторов мотоциклов, на которых покидают территорию Тери и Рейчел. Они уже выехали, а Алекс все еще не в курсе, как она выглядит: как злобный монстр, готовый кого-то избить, или как человек, который вспылил, конечно, но быстро отошел, и теперь ему нет никакого дела. Ведь ей и не было до этого дела, когда она сюда приехала. К тому же она пропустила всю речь Рыжей, сказанную до этого. Может, та и при Харви называла её злобным существом или кем-то вроде. О, ну, Харви этим явно не задеть и не оттолкнуть. Но Алекс уверена, что для всех остальных у Рыжей были другие аргументы, учитывая ответ Лимы. — Непохоже, что тебе все равно, — усмехается где-то рядом Лима. — Отвали, — тихо огрызается Алекс. — Расслабься, — Лима толкает её локтем, и Алекс поворачивается к ней. — Я действительно нахожу это очаровательным. Каждому свое, ведь так? — Мне не понравилось, что я сказала, — Алекс вздыхает. — Да ну, брось, ты звучала драматично-романтично, — Лима тихо смеется, снова толкая Алекс локтем. — Я тоже кровожадная. Рыжая знает это. Просто правила, Алекс. Контроль над происходящим. И никаких внеплановых убийств. — Вы обычно это планируете? — Думаю, что тебе не стоит этого знать. Из здания выходит Немец, и все обращают к нему свои взгляды, в том числе и Алекс. С ним нет Харви. — Она выйдет минут через пять, — поясняет он. — Нам нужно кое-что обсудить. Алекс на мгновение встречается с ним глазами. Она вообще не разбирается во взглядах Немца, но ей показалось, что в том, как он на нее посмотрел, было что-то личное, словно у него есть свое мнение на её счет, но он об этом не скажет. Зато посмотрит, явно думая об этом. Забивать себе голову тем, что о ней думают Хедсы, Алекс не будет. Харви сейчас одна, и этим можно воспользоваться. Как минимум уточнить, нужно ли ей, а точнее — можно ли ей — присутствовать, потому что очевидно — теперь это проблема. Опять же Алекс сейчас важно только то, что на этот счет думает Харви. И всё. Алекс молча идет в сторону здания. Она заходит внутрь и прислушивается, словно Харви может издавать какие-то звуки, по которым её проще было бы найти. В любом случае, оказавшись внутри, ей надо понимать, куда идти. Она осматривает комнату за комнатой, заходя в очередную, дверь которой, в отличие от остальных, металлическая и толстая, словно это не комната, а сейф. Алекс здесь раньше не была. Перед ней — длинный стол, уставленный мониторами. Мониторы висят и на стене, над столом. Алекс быстро переключает свое внимание на Харви, что сидит в кресле, закинув ноги на стол. Поза Харви выглядит расслабленной — её голова откинута на спинку кресла, и она будто спит. Алекс притворяет за собой дверь и неспеша начинает к ней приближаться. Харви так и продолжает сидеть с закрытыми глазами. Алекс понятия не имеет, чего ждать от этой встречи. Она была готова, но чутье ей подсказывает, что что-то не так. Или же всему виной сейчас её собственное напряжение: Харви вот-вот улыбнется, и станет понятно, что она все себе придумывает. Алекс встает рядом с её ногами, почти напротив, и прислоняется к столу. Она рассматривает Харви, пытаясь уловить признаки недомогания, но на первый взгляд с ней все нормально. Грудная клетка равномерно поднимается. Харви приоткрывает глаза и смотрит на Алекс из-под ресниц. Все не очень хорошо. И Алекс это понимает не потому, что Харви ей не улыбается, а из-за холода, с которым та на нее смотрит. Может, и это тоже только в её собственной голове? Ей бы следовало сначала разобраться в себе, чтобы перестать проецировать все на Харви. — Я хотела побыть одна пять минут, — говорит Харви и закрывает глаза, снова возвращаясь в состояние отдыхающего человека. Все не только не очень хорошо. Все плохо. — Ты предлагаешь мне выйти? — Одна — вроде бы именно это и означает. Алекс вспыхивает как по щелчку и тут же толкает ногой кресло — оно откатывается назад, и ноги Харви падают со стола. Харви мигом выпрямляется. Алекс отталкивается от стола и быстро подходит к ней. Харви встает на ноги, и Алекс, хватая её за плечи, толкает обратно: — Какого чёрта? Харви скалится, но ничего не отвечает, а её взгляд начинает быстро изучать лицо Алекс. — Харви. — Я хотела побыть одна, Алекс. У тебя с этим проблема? — У меня проблема с твоим поведением. Ты издеваешься, да? Харви откидывается назад, запрокидывая голову, и тяжко выдыхает. — Слушай, — наконец, Харви возвращает голову в прежнее положение. — Я устала, окей? Мне надо поговорить с ними, и я хотела побыть одна, потому что… — Замолчи, — сухо прерывает её Алекс. Она тянется к её голове, чтобы потрогать лоб, но Харви отмахивается от её руки. Алекс хватает Харви за лацканы куртки и дергает вверх. Харви тут же вскакивает на на ноги, а её рука ныряет между руками Алекс, словно они борются, и, чтобы высвободиться, ей необходимо применить прием. Что за хрень? Это злит Алекс еще больше. Сегодня и без того очень насыщенный и дерьмовый день, но так уж получается, что именно сейчас, с Харви, вся оставшаяся выдержка Алекс лопается как перекачанный воздухом шар. Она перехватывает руки Харви, дергает на себя, разворачивает её спиной к столу и толкает. Тут же наступая, она придавливает Харви к нему, хватает за шею сзади и, с силой сжимая, целует. Этот поцелуй необходим ей сейчас как воздух, чтобы освободиться от всего, что копилось внутри с той самой минуты, как Джек с его сиделкой выгрузили на нее свой багаж прошлого. Клер, ангар, Рыжая и Харви, которая, очевидно, находится сейчас на своей волне, потому и решила, что самое время сделать шаг назад. Алекс целует её. Она её отпустит и выйдет отсюда. Но они не целуются — Алекс просто какое-то время вжимается губами, а Харви явно терпит, ничего не предпринимая. Алекс отстраняется, но вместо запланированного разрыва дистанции задерживается, заглядывая в глаза напротив. — Чего ты ожидала, Алекс? — Харви толкает её в грудь. — Чего, чёрт возьми, ты ожидала, отправляя меня слушать все это? — Что? — Алекс пятится назад, пока Харви наступает. — Я просто… — Что? Что, по-твоему, я должна чувствовать? Радость? Я должна… что? — Ты злишься? Ты серьезно? У нас есть общее прошлое, я хотела, чтобы ты знала. И уж точно не думаю, что ты… — Что я — что? — взгляд Харви пропитан такой злостью, что у Алекс теряются все слова, которые она и так не успевала подобрать. — Ладно. Я… Я… Я просто не хочу… Харви закрывает глаза и откидывает голову назад, явно сдерживая что-то в себе. Она откровенно злится. Алекс быстро пытается вспомнить, что такого Джек говорил, и что именно могло бы произвести такой эффект. — Я уже не слабая немощная девчонка, Алекс! Я не нуждаюсь во всем этом… Я не нуждаюсь в этом дерьме. Мне не нравится этот рассказ. Мне не понравилось. — Ладно, — отзывается Алекс, не понимая. Она действительно не понимает. Слабая и немощная? Что? Единственный вывод, который напрашивается — это самое тупое, что может быть. Но зачем искать скрытый смысл в словах Харви, когда все и так звучит довольно ясно? — Ты дура? — Что? — Харви расправляет плечи, словно набираясь сил. Это так нелепо, что Алекс не сдерживает улыбку, и Харви тут же делает шаг вперед. Алекс обхватывает её щеки и сжимает: — Почему ты говоришь как идиотка? Немощная? Что, прости? Ты действительно полагаешь, что я тот человек, перед кем ты должна выглядеть самой сильной? Мы будем снова топтаться там, где из-за своего воспаленного самолюбия ты будешь меня задевать? — Алекс приближается к её лицу. — Пошла ты. Алекс отстраняется, но Харви ловит её за руку. И, судя по лицу Харви, та сама не знает, зачем это сделала. Ей явно нечего сказать. Алекс нужно успокоиться. Может, она несправедлива сейчас. Но у нее ведь тоже есть эмоции. Её чёртовы эмоции. Она ожидала ведь совсем не этого. Медленный выдох, и она опускает свою руку вместе с рукой Харви вниз. — Меня искренне поразило то, что между нами было. Это то, о чем ты все время твердила, Харви. Если ты считаешь, что то, что было в нашем детстве, это что-то стыдное для тебя, то у меня для тебя плохие новости — ты только что все обесценила и растоптала. — Алекс, — Харви почти скулит её имя, и Алекс понимает, что абсолютно неправа во всем, что сейчас делает и говорит. — Послушай, — Алекс тянет её на себя. — Я недавно мыла твою задницу. У тебя с этим проблемы? Харви закатывает глаза, тем самым разряжая атмосферу. — Тогда с чего у тебя проблемы с тем, какой ты была в детстве? — Это просто чувство, Алекс. Это что-то здесь, — Харви кладет руку на грудную клетку. — Здесь. Словно… Я ненавижу, когда здесь что-то так… — она морщится. — Ненавижу это. — Тебе больно? Ладно. Тебе больно, но я не понимаю, почему. Я здесь. — Ты не понимаешь. — Так объясни. — Я не могу. Я не хочу. И вообще сейчас совсем не время. Мне надо выйти и объяснить им совсем другое. — Харви. — Давай мы потом об этом поговорим? — Ладно. Харви отходит к столу, вставая к Алекс спиной. Алекс терпеливо стоит сзади, понятия не имея, что ей сейчас делать. Она не этого ожидала. И она вообще не понимает, что происходит. — Я не хочу быть главной Алекс, — тихо говорит Харви. — Я не хочу. — Окей, — острожно произносит Алекс. Теперь становится ясно, что в голове Харви явно много всего такого, что её беспокоит. — Все, что я сейчас делаю — это уже не только мое дело. Это раздражает. Алекс молча ждет, сдерживая в себе очередное «окей» и надеясь, что Харви продолжит говорить. — То, что между нами — это мое дело, а не общественное достояние. Я не хотела этого. Сплошные минусы и ни одного плюса. — Она поворачивается к Алекс лицом, — я ненавижу это. Корректировать решения отца было еще более-менее терпимо. Я выдумала себе, что это временная мера. Мне не хватает моего отца, просто чтобы он был. Чтобы он был главным, а я бы просто… Теперь это «временно» улетучилось, Алекс. Пропало с той самой секунды, как я заявила о своих правах. — Из-за меня, — добавляет Алекс. — Из-за тебя. Я не жалею об этом. Но я еще ни разу вслух не говорила о том, насколько сильно я не хочу этого. — Харви, мне жаль, — Алекс хочет сократить между ними расстояние, но она четко осознает, что Харви сейчас это не нужно. — Это мое место, Алекс. Это произошло бы в любом случае. Просто, — Харви накрывает лицо руками. — Знаешь, а мне жаль, что я в тот момент не могла видеть, как ты пошла против Хедсов. Видеть лицо Рыжей, когда ты била кого-то ножом. Хах, я бы точно хотела на это посмотреть. Ты ведь совсем не умеешь подчиняться, ты знаешь? Я восхищаюсь тобой. Если бы ты могла посмотреть на себя моими глазами, ты бы поняла. У меня проблема, Алекс, была. Проблема с тем, кем я себя чувствовала. А ты всегда была такой. — Мне казалось, что тебе давно насрать на все это. — Было бы прекрасно. Но это не так. Я всю свою жизнь училась правильно себя вести. Я не чувствовала того, что должна была. Знаешь, это элементарные вещи. Что ответить, что сказать, как посмотреть, как отреагировать. Так нельзя делать, так нужно сделать. И все в этом роде. Чтобы понять, как нужно, мне приходилось смотреть дальше, чем смотрит кто-то другой. Потому что я хотела угодить отцу. Правда в том, что я себя чувствовала собой, только когда сорвалась с поводка. Но потом я ведь вернулась. И я стала удобной для всех, когда вновь посадила себя на этот поводок, Алекс. — Хорошо, — осторожно отвечает Алекс, догадываясь, о чем идет речь. — Ты говоришь о том, что ты сумасшедшая психопатка? — Пошла ты, — Харви улыбается. — Ты много чему училась и научилась. Ничего стыдного в том, кем ты была, пока была маленькая, нет. Ты училась быть сильной и научилась. Тебе надо гордиться этим. Хватит выискивать свои слабости, через меня. Харви долго смотрит на нее, а потом выдыхает: — Мне не хватает отца, Алекс. На это Алекс не знает, что ответить. Она не знает, стоит ли ей подойти. Она не знает, как отреагирует Харви, и слов нет. Она протягивает руку — Харви опускает на нее взгляд. А после обхватывает её ладонь и тянет на себя. Харви прижимается лицом к её шее, крепко обнимая. Для Алекс прозвучали лишь очень короткие версии всего, о чем им стоило бы поговорить. Но даже этого много, учитывая, как трудно Харви все это дается. — Мне надо собраться и выйти к ним. Не думаю, что им понравится то, что я собираюсь сказать. — Рыжая сказала, что я кровожадное существо, — Алекс берет её за руку и отстраняется, тут же встречаясь с удивленным взглядом Харви, губы которой тут же начинают расплываться в улыбке. — Так и сказала? — Мерзкое, кровожадное существо, если выкинуть еще десятки других слов. Харви начинает смеяться, и Алекс дергает её за руку: — Эй. Между прочим, меня это задело. — Боже, ты серьезно? — переводя дыхание, отзывается Харви. Она изучает лицо Алекс в поисках ответа и обнаруживает там абсолютную серьезность. Харви качает головой, громко цокая языком. Она тянет Алекс за руку на себя и целует, — люблю тебя. — Алекс целует её, пока Харви снова не начинает улыбаться, — не слушай её. Ты вовсе не мерзкая. Алекс кусает её за нижнюю губу, и Харви тут же реагирует, крепко сжимая её ладонь. Взгляд Харви темнеет, и Алекс быстро отстраняется. — О чем ты хочешь с ними поговорить? — тут же переводит она тему. — О тебе. — Обо мне? — Да. Как видишь, ничего личного больше у меня нет. — Я — не твое личное? Они уже подходят к дверям, и Харви тяжко вздыхает: — Мне гораздо комфортнее слушать. Говорить, Алекс, это так утомительно. — В таком случае, это действительно очень дерьмовая для тебя роль. — Я того же мнения.