BROKEN HEADS

Алекс входит в туалет и захлопывает дверь за собой. Ну и дура же она, Господи. Включив воду, она смачивает руки и касается щек. Ладно, не всё так плохо. Хотя, наверное, хуже уже некуда. Она трет пальцами лоб. Это ведь психолог, она наверняка и не такое слышала. Идиотка. Она идиотка. Господи. Окей. Нужно собраться. С этим можно будет разобраться потом, а сейчас есть кое-что поважнее. Алекс смотрит на своё отражение в зеркале, поправляет рубашку. Она достаёт бумажное полотенце, протирает мокрые места на лице и коротко выдыхает. Она успокоится по дороге. Алекс направляется в учреждение для временного содержания подозреваемых — в тюрьму, если быть точнее. Капитан ждёт её на первом этаже, и они обмениваются лишь кратким приветствием, прежде чем он, быстрым шагом направляясь по коридору, ведет её за собой: — У тебя будет двадцать минут. Никто ничего не видит и не слышит, но давай без рукоприкладства. Не нужно привлекать лишнего внимания. А идеально — без криков. Эта девчонка орёт как вепрь. — И как же вы это выяснили? — Провели некоторую подготовку к вашему разговору. Но одно дело — конфликты с заключёнными, а другое — если она выйдет помятой после встречи с тобой. — У меня не было в планах мять её вообще. Надеюсь, что её до меня внятно потрепали. Хотелось бы, чтобы она ясно могла представить себе полную картину. — Внятно помять не удалось: как я уже сказал, она привлекла много внимания. Но думаю, что-то она уяснила. Двадцать минут, — капитан открывает массивную железную дверь, впускает Алекс и закрывает её за ней. Иззи сидит в дальнем углу на полу, обняв колени. При виде Алекс её глаза округляются. Алекс глубоко вдыхает и проходит вперёд. — Какого хуя? — мямлит Иззи, начиная подниматься на ноги. — Ты че, коп? Алекс молча рассматривает её. Татуировка на лице Иззи явно не такая уж чёткая — выглядит так, словно её размазали, и если подойти поближе, как это делает Алекс, становится ясно, что под ней — огромный синяк. В целом на лице Иззи больше не наблюдается никаких следов. — Ты что, ебаный коп? Сука, ты ебаная крыса? — Иззи бормочет, не в состоянии быть достаточно возмущенной. — Харви… Она знает? Блять, она узнает и охуеет. Ты… Что ты тут делаешь? — Иззи оглядывается вокруг, будто кто-то даст ей ответ. — Нам нужно поговорить, — спокойно отвечает Алекс. — Да иди ты нахуй. Пошла на хуй отсюда, Алекс. Алекс делает к ней ещё шаг. — Если ты подойдешь ближе, я начну кричать. Слышишь, сука? Я подниму такой крик, что сюда сбегутся все! Не приближайся ко мне. — Я и не собиралась тебя трогать, успокойся, — говорит Алекс. — Мы просто поговорим. Алекс отступает и присаживается на пол. Она вовсе не придает значения тому, что на ней сейчас чистые черные брюки, расслабленно вытягивая ноги перед собой. Иззи молча наблюдает за ней. Алекс даёт ей несколько минут, чтобы успокоиться. Если Иззи начнёт кричать, это не принесёт ничего хорошего. — Ты чё, серьёзно считаешь, что я поверю в эту вашу полицейскую хуйню? — шипит Иззи. — Какую хуйню, Иззи? Я даже ещё ничего не сказала. — Ваши блядские допросы, Алекс! Я не могу поверить. О, — Иззи вдруг улыбается. — Харви закопают. Это… это шикарно! Когда все узнают, что ты ебаный коп, её же закопают. Охуеть! — Иззи хлопает в ладоши. — Ей пизда. Она ебалась с копом. Я не могу поверить. Вот это фарт, конечно. Знаешь, все и так её считали шлюхой, подстилкой. Слухи ходили. Что она с блядскими копами заодно. Хотела бы я видеть, как её и её людей размажут нахрен по нашим улицам. — Ты такая глупая, — вздыхает Алекс, игнорируя её слова. — От нашего с тобой разговора зависит твоё будущее, а ты несёшь такую хуйню. Невероятно, какая ты тупая, — Алекс улыбается, склонив голову. — Знаешь, почему ты все ещё цела? Потому что ты в тюрьме временного содержания. Там, куда ты попадешь после суда, будет не так весело, как здесь. Боюсь, что твои крики тебя не спасут, — Алекс подтягивает ноги и небрежно кладет руки на колени, начиная перебирать пальцами другой руки. — Заведут в темное помещение и выебут шваброй. Думаю, что они порвут тебе влагалище. Знаешь, — она косится на Иззи, которая замерла в паре метров от неё, — думаю, что им можно нашептать, что ты любитель пожестче, в таком случае они тебе и очко порвут. Алекс делает паузу. Она позволяет молчанию затянуться, глядя прямо в испуганные глаза Иззи. Замечает, как грудь той вздымается всё быстрее. Алекс не знает, что она там пытается понять. Но то, что она молчит после её слов — это хороший знак. — Но у нас есть другой путь, — продолжает Алекс. Иззи качает головой, как бы отрицая предложение, но её губы плотно сжаты, словно она хочет сказать что-то вроде «пошла на хуй», но пока не уверена, что это именно то, что нужно говорить в данном случае. — Я не просто коп, Иззи. Я тот человек, от которого зависит твоя судьба. Мы можем договориться, и ты выйдешь на свободу. Или мы не договоримся, и тогда тебя будут ебать в тюрьме до тех пор, пока я не скажу «хватит». А я не скажу, потому что меня здесь уже не будет. Я думаю, что ты не протянешь и трех месяцев. Иззи сжимает губы еще крепче и начинает нервно переступать с ноги на ногу, не отводя взгляда от Алекс. — «Что тебе нужно, Алекс?» — должна сказать ты, и я продолжу. Это не так уж и сложно. Челюсть Иззи напрягается, и она начинает скрежетать зубами. — Что нужно, — цедит она сквозь зубы. Алекс чуть наклоняется: — В кофре Лонга нашли пистолет, — низким голосом медленно и внятно продолжает Алекс. — Ты должна будешь подтвердить на допросе, что это его пистолет. Тебя будут спрашивать. Ты скажешь, что он редко им пользовался, но у него всегда было два — один в кобуре, другой в кофре. И ещё ты скажешь, что видела, как несколько лет назад Лонг застрелил мужика в гараже и двух патрульных. Это всё, что от тебя требуется. Глаза Иззи округляются: — Ты что, охуела? Алекс пожимает плечами: — Либо он, либо ты. — Ты совсем головой ебанулась? Пошла на хуй. Я не сделаю этого. Ебанутая сука. Алекс глубоко вздыхает и поднимается на ноги: — Ладно. — Она идет к выходу. — Только… Знаешь, сегодня у тебя будет профилактическая ночка. Чтобы ты лучше подумала, — она улыбается, выгибая бровь. — Кричать у тебя не получится. Попрошу засунуть тебе в рот твои трусы. Но если твоих не будет, любые другие сойдут. До завтра. — Стой, — выкрикивает Иззи, когда Алекс уже поднимает руку, чтобы постучать по двери. — Мразь, — выплевывает она. — Ну и сука же ты. Алекс разворачивается. — Ты готова к диалогу, или тебе все же нужна специальная подготовка? — Говори, — цедит Иззи. — Знаешь ведь про смерть копов? — Знаю. — Ты скажешь всё, что я тебе сказала. Я предоставлю тебе детальное описание. То есть описание места преступления. Это сделает из тебя идеального свидетеля. Чтобы тебе было спокойнее, Лонга вряд ли за это посадят: улик недостаточно, но всё, что мне надо — это сместить на него фокус. Тебе ясно? Сядет он за то, что продавал оружие, как и ты. — Это Харви убила их, да? Всё из-за этой… Она, да? — Нет, Иззи. Харви тут ни при чём. Её использовали так же, как и тебя. Ты могла быть на её месте, но с ней оказалось повеселее, — Алекс улыбается. Знаешь, — она подходит к ней ближе, — просто надо закрыть хвосты. Лонг как раз попался под руку. Ничего личного. — Ты… Какая же ты сука. Он не убийца! — О, он ещё какой убийца. Просто свои руки марать не хотел. Знаешь, а ведь Харви мне нравится, она ничего такая. Жаль, что ты в неё стреляла. Мне это не очень понравилось. Но я тебя прощаю. Правда, готова наказать. Дай мне повод сделать это, — Алекс касается кончиками пальцев её подбородка, и Иззи бьет её по руке. — И что ты предлагаешь? — Свободу. Отсидишь пару месяцев до суда и пойдешь домой. — Знаешь, — Иззи хмурится. — Этого недостаточно. Алекс молчит, изучая её лицо. — Это всё, что я тебе предлагаю. Ну, и твоё здоровье, конечно. — Нет. — Нет? — Нет. Знаешь, после суда над ним, где я буду свидетелем, мне пиздец. Ты думаешь, я дура что ли? Меня убьют, я не успею ступить ногой на свою улицу. Так что засунь своё предложение себе в задницу. То, что меня выебут, цветочки в сравнении с тем, что меня ждёт. — Что ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты поговорила с Хедсами о моей защите. Чтобы они меня не трогали и другим не позволили. Улицы сейчас под их контролем. — Мне надо поговорить с Хедсами? — Харви сделает для тебя всё. Либо ты поговоришь с ними о моей неприкосновенности, либо иди на хуй. Как ты это осуществишь, меня не ебёт. — Ладно, — отвечает Алекс. — Я поговорю. Это всё? — Нет. Я хочу выйти отсюда под залог. — Мило. — Если ты предлагаешь всё это, значит, ты можешь. Или это не так? Алекс молчит. Дерьмо. Вот сучка. — Ладно. Это всё? — Да. А теперь пошла на хуй отсюда. Алекс идёт к двери и стучит. Она выходит и быстрым шагом идёт по коридору. Её догоняет капитан. — Ну что? Алекс не сбавляет шаг: — Дерьмо, — вслух говорит она. — Всё так плохо? — Нет, — она останавливается. — Просто скажи, чего она хочет. Мы подумаем вместе. — Мы сможем получить для неё выход под залог? — Сложно, но это возможно. Это всё? — Да. — Я понял тебя. Займусь этим с утра. Хорошего дня. — Взаимно, — отвечает Алекс, кивает ему на прощание и идёт к выходу.

***

Алекс едет в такси и смотрит в диалог с Харви. Надо отправить всего одно сообщение. А потом всего лишь встретиться, чтобы поговорить. Всего одно сообщение. Она набирает: «Нужно встретиться». Удаляет. Набирает: «Привет. Нужно встретиться». Удаляет. Снова набирает: «Привет. Есть разговор». Удаляет. — Дерьмо, — Алекс накрывает лоб и поднимает взгляд на таксиста, который смотрит на неё через зеркало заднего вида. Алекс чувствует себя глупо, понимая, что не может просто написать дурацкое сообщение. Она уже даже не злится. Есть эмоция, которая мешает написать дурацкое сообщение, и Алекс не может разобраться, что не так. Может, это гордость? Но ведь она пишет по делу. К чёрту. Алекс: Нужно поговорить. Через два часа в Ночном городе. В вашем баре. Чисто технически это не их бар, но это бар, где обычно зависают Хедсы. Харви прекрасно поймёт, куда ей надо приехать. Сообщение прочитано, но ответа нет. Алекс блокирует телефон. Она не будет смотреть в диалоговое окно и ждать сообщение. Ей не пятнадцать лет. И она не смотрит. Но это всё, о чём она думает. Она заходит в комнату и заглядывает в шкаф. Выдыхает. Да, сейчас она чувствует себя ещё большей идиоткой. Она не знает, что надеть на встречу с Харви. Адекватность ей диктует надеть толстовку и джинсы. Но дерьмовый голос внутри — тот же, что и требует проверить сообщения — просит выбрать что-то… кроме толстовки и джинсов. Алекс достаёт кожаную куртку, кидает её на кровать и перебирает другие вешалки. Она в самом деле это делает? Выбирает, что надеть на встречу с Харви? Которая, кстати, ей до сих пор даже не ответила. Алекс достаёт телефон из заднего кармана, чтобы лишний раз в этом убедиться: мало ли, она не почувствовала вибрации. Да, ответа нет. Ненавидеть гораздо проще, чем вот это всё. Алекс надувает щеки и громко выдыхает. Ладно, она идёт в бар, и выглядеть хорошо — это нормально. Она просто отдохнёт. Напишет Майклу. Так что Харви тут вообще ни при чём. Алекс достаёт вешалку с футболкой. Тем более, что она наденет просто футболку. Короткую и слишком обтягивающую, но всё же футболку, а не… то, что надела бы на встречу с Харви, если бы хотела привлечь её внимание полгода назад. Джинсы, которые она выбрала, сидят на ней довольно низко, и по этой причине открытой остаётся большая часть поясницы и живота. Что нецелесообразно, учитывая зимний ветер. Краситься она не будет. И вообще, сделает просто хвост. Алекс действительно делает хвост, только он сейчас выше, чем обычно. Что же касается макияжа, то тушь — это просто тушь. Она иногда на работу тоже красит глаза. Один раз вроде красила. Ещё сраный синяк. Алекс садится перед зеркалом и рассматривает своё лицо. Как же ей было плевать на то, что сейчас кажется просто катастрофой. Краснота теперь смешалась с синевой, и кое-где — прекрасный пурпурный цвет. Она начинает со лба. Замазывает его тональником, а потом переходит к щеке. Далее в ход идёт консилер. Заканчивая, Алекс долго таращится на своё отражение. Синяки видны, но если она переделает и закрасит плотнее, то всё будет выглядеть просто ужасно, при том, что синяков будет не видно. Ладно, это уже более-менее приемлемо. Господи, она действительно закрасила синяки, хотя Харви видела её лицо, когда оно было в гораздо худшем виде. Алекс красит глаза и встаёт. Она делает это для себя. Проверяет сообщения — ничего. Она соскучилась. Она соскучилась, и её гордость ноет в груди. Харви не стала бы её игнорировать. Она просто занята. Прочитала, но ответить не может. Но она приедет. Вовремя или позже. В конце концов, она напишет, когда освободится. Это ведь она наговорила хуйню, а не Алекс. Было бы странно, если бы та не отвечала ей намеренно. Направляясь к выходу, Алекс сталкивается с Клер, которая только вернулась. Та, вероятно, хотела бы не обращать внимания на Алекс, но замерла. Алекс ни разу не давала возможности Клер начать разговор. Хотя иногда ей казалось, что та собиралась что-то сказать. За секунды, которые Алекс уделяет ей, невозможно много понять. Искать другую квартиру она не собирается. Клер ей не мешает. Хотя, может быть, это и не взаимно. Алекс вызывает такси. Байк она сможет забрать только в понедельник. Такси — это терпимо. С терпимостью к такси Алекс все же погорячилась — дорога заняла час с лишним. И весь этот час Алекс пыталась заставить себя думать о работе. Алекс вылезает из машины. Она идет вдоль парковки и, приближаясь к месту, где всегда парковались Хедсы, сканирует припаркованные там байки. Ни одного не узнаёт. Она приехала раньше на двадцать минут. Она снова смотрит на экран телефона. Писать больше она не будет. Просто… Она ведь здесь из-за Иззи, а не на свидании. Харви должна ведь понимать, что их встреча — по делу. Алекс не стала бы просить её о встрече ради разговора на личные темы. Нет. Ей нечего сказать. И уж точно — она не была бы инициатором такого разговора. Алекс идет по шумной улице. По обе стороны из разных заведений орёт музыка. Раньше этот район не казался ей таким большим, но сейчас дорога до бара занимает целую вечность. Алекс видит вывеску «Broken» с черепом и задерживает дыхание. У неё есть парочка воспоминаний об этом месте, и одно из них — очень неприятное. Она приближается ко входу, обменивается короткими взглядами с охраной и заходит внутрь. В помещении очень много народу. Приходится то и дело обходить людей по дороге к бару, и многие из них замолкают, замечая её. Те, кто перестаёт говорить — это Хедсы. По крайней мере, многие из них. Не все здесь из банды, но, когда Алекс, наконец, добирается до барного стула, она замечает, что на неё смотрит большинство. У неё мелькает мысль, нет ли над ней бегущей строки со словом: «коп». Словно они знают. Но это невозможно. Ещё недавно она бы зашла сюда, и у неё не было бы таких мыслей. А сейчас она чувствует себя… чужой? Нет. Это неподходящее слово. Предателем? Она не предавала никого из них. Кто-то поднимает руку в знак приветствия, и Алекс коротко кивает, тут же переводя взгляд. — Привет, — здоровается с ней барменша, на которую Алекс планирует смотреть ближайшую минуту. — Пиво, — заказывает Алекс, и та тут же берёт кружку, делая шаг в сторону и начиная её наполнять. Алекс чувствует себя самозванкой здесь. Хотя это… Это другое. Само ощущение отличается от того, что было на брифинге. Словно… — Держи, — девушка ставит кружку и подмигивает ей. Алекс кивает и, поднося кружку ко рту, делает пару глотков. Она краем глаза поглядывает на двух мужчин, которые сверлят её взглядом. Уловив взаимность, один из них улыбается, поднимая руку, и Алекс кивает ему, чувствуя, что не имеет на это права. Да, эти ощущения определённо отличаются. Но чем? — Привет, — плеча Алекс касаются, но она не успевает обернуться: барный стул рядом занимает Лима. — Привет, — улыбается Алекс. Что-то в груди приятно вздрогнуло. Лима делает знак барменше, и та кивает, тут же отходя, чтобы выполнить заказ Лимы. — Выглядишь хорошо, — говорит Лима, устраиваясь удобнее и облокачиваясь на стойку. — Откуда синяки? — В баре подралась. — Тебя отделала в баре толпа? В каком? — Нет, не толпа, — Алекс смотрит на телефон, лежащий рядом с кружкой: ничего нового там нет. — Напилась, мужик докопался. Лима хмыкает и теперь наблюдает за девушкой, что орудует разными бутылками. — Как тебе? — Что? — спрашивает Алекс и делает глоток. — Вернуться. Не к нам, а… туда, — Лима забирает коктейль. Алекс молчит, глядя на конденсат на кружке. Лима тоже молчит, словно давая время подумать. Алекс не знает, что ответить на этот вопрос. — Пока непонятно. То есть… — она пожимает плечами, — я почти не сплю. Бумажная работа и… Не знаю. Ты ведь не об этом спросила. — Да, не об этом, — Лима поднимает стакан и поворачивается к Алекс, она чуть вытягивает его вперёд, — за то, чтобы ты поняла. Алекс не чокаётся — она лишь глядит ей в глаза, а Лима поднимает брови, как бы уточняя, что не так. — Поняла что? — Что-то, — Лима сама чокаётся с ней. — Когда я вступила в Хедсы, меня спрашивал друг, которого я оставила в прошлой жизни, как мне. И первое время я тоже отвечала так. Так что… Это непросто. Менять свою жизнь. Трижды. — По сути я ничего не меняю, а возвращаюсь к прежней. — Как угодно, — говорит Лима и отпивает коктейль. — Я буду по тебе скучать. Если тебе интересно моё мнение. Если бы не было Харви, то Алекс поняла бы, что она чувствует по отношению к Лиме. Да даже к Майклу или Дакоте. Но она скучает по Харви настолько, что ей кажется, что ничего при этом не чувствует по отношению к другим. Для этого просто нет места. Харви. Алекс оглядывается по сторонам. Она смотрит на время — уже десять минут. — Чего ты хотела? — Что? — Алекс переводит на Лиму взгляд. — Ты хотела поговорить о чем-то. Алекс смотрит ей в глаза, думая, не послышалось ли ей. Может, она не так поняла? Лима внимательно смотрит на неё: — Харви сказала, это по делу. — Да, — Алекс отвечает быстро. — По делу. Она послала тебя? — Да. Алекс… — Лима чуть склоняет голову, пытаясь заглянуть Алекс в глаза, которые та отводит в сторону. Пальцы Алекс сжимают кружку. Чтобы это не бросалось в глаза, Алекс поднимает её и подносит к губам. Делает несколько больших глотков. — Она не придёт, — вздыхает Лима, словно всё понимая. Но все она понять не может. — И где она? — низким голосом спрашивает Алекс, не глядя на неё и пытаясь держать свой голос ровным. Ничем не выдавая злость, которая начинает жечь её желудок. — Ну, очевидно, что не здесь. Алекс делает глоток за глотком, словно прохладное пиво могло бы потушить пламя, которое начинает разгораться. — Эй, — Лима касается её плеча. — Не трогай меня, пожалуйста, — как можно сдержаннее просит Алекс, передёргивая плечами. — Алекс, — осторожно начинает Лима, — мы теперь по разные стороны. Ты сказала, что ты по делу. Я в курсе всех дел, значит, Харви здесь быть не обязательно… — Лима, заткнись, пожалуйста, — сквозь зубы просит Алекс. — Просто помолчи. Лима права. Алекс здесь по делу. Это… Это касается только их незаконченных дел, и Харви здесь быть не обязательно. Алекс берёт телефон. Лима отворачивается к стойке и пьёт коктейль, пока Алекс пишет сообщение. Алекс: Ты где? Ей есть много чего написать, у неё такой словесный поток в голове, но что бы она ни написала, это предложение закончилось бы угрозой, а угрожать Алекс нечем. — Слушай, ты мне нравишься. Действительно нравишься, Алекс, — Лима ставит стакан на стол и встречается с ней взглядом, — но что бы ты ни хотела сказать, тебе придётся сказать это мне. Харви не придёт. Более того, если у тебя есть какие-то дела, то ты будешь решать их через меня. У тебя есть мой номер. Алекс молча смотрит на неё. Лима смотрит в ответ — в поисках каких-либо изменений на её лице или понимания. Наконец, что-то видит и вздыхает, сжимает челюсть и возвращается к стакану с коктейлем. — Тебе не стоит больше появляться здесь. Тебя здесь ничего не ждёт, Алекс. — Да что ты, — низко отвечает Алекс, поднося кружку и делая пару глотков. — Я сама решу, где мне появляться. Ты можешь идти. — Алекс, давай будем профессионалами. У тебя было дело. Это не касается только тебя и Харви. Поэтому… — Нет, — Алекс достаёт деньги и кладёт на стойку. — Это касается меня и Харви. Хочет закончить дела, значит, пусть приходит лично. — Это непрофессионально. — Да, ты права. Но если бы я была профессионалом, Харви сидела бы в тюрьме. — Алекс кладёт купюру на стол, коротко улыбается барменше и встаёт с места. — Я буду в заведении по соседству. У Харви час, чтобы появиться там. Или нашей с ней сделке конец. Приятного вечера. Алекс, сжимая кулаки, идёт к выходу. Она уже в метре от дверей, когда вдруг двое мужчин делают шаг к проходу и разворачиваются к ней лицом, создавая стену — достаточную, чтобы перекрыть выход. Алекс оглядывается. Лима в другом конце бара: она стоит лицом к ней с поднятой рукой, которую сейчас уже опускает. Серьезно, блять? Алекс снова смотрит на мужчин: — Я хочу выйти. С непроницаемыми лицами они смотрят на неё. В баре затихает музыка, и Алекс не оглядывается, чтобы посмотреть, что там ещё командует Лима. Но к выходу быстро подбегают несколько человек, которых эти двое Хедсов выпускают из бара. Алекс смотрит по бокам от себя. Все стоят к ней лицом. Здесь вообще стало очень тихо. Теперь пора оглянуться к Лиме, что Алекс и делает. Лима уже идёт к ней. — Серьёзно? Ты сказала, чтобы я убиралась, а теперь не выпускаешь? — Я сказала, чтобы ты убиралась из города, но, кажется, ты не собираешься этого делать. — И что дальше? — Алекс складывает руки на груди. — Они возьмут меня под руки и закинут в Финикс, или какой у тебя план? — Доходчиво объяснить тебе, чтобы ты свалила отсюда, потому что Хедсы не хотят тебя больше видеть в своём городе. — Мм, — Алекс кивает, напрягая всё тело. Она не понимает, что происходит, но очевидно, думать ей об этом некогда. — И что, ты будешь со мной драться? — Драться? Я думала, что мы поговорим. И я рассчитываю, что после этого разговора ты скажешь: «Хорошо, я поехала домой.» — Это нейтральная территория, Лима. Я могу находиться здесь без вашего разрешения. — Алекс, ты плохо поняла. Если Хедсы больше не хотят видеть тебя в этом городе, значит, моя задача — донести это до тебя. Так или иначе. Я надеюсь, что разговора будет достаточно. — Хедсы или Харви? У нас с ней незаконченное дело. Этот разговор мог бы занять минуту, но вы предпочли устроить это? — Алекс разводит руками вокруг себя, указывая на людей, которые её окружают. — Тебе отказано в аудиенции. Кроме того, отказано в нахождении в этом городе. Это приказ, а ты знаешь, Хедсы следуют приказам. — «Аудиенция», — Алекс почти на грани смеха. — Ты гонишь? — Теперь она откровенно улыбается, но внутри всё кипит от злости. — Приказ? — Алекс тут же замечает на лице Лимы растерянность, вероятно, от того, что она случайно это признала. — Аудиенция. Вот, значит, каким словом это теперь называется. Харви теперь для меня что-то типа монарха. Королева приказала. Отлично. Ну хорошо, и что дальше? Поговорила ты со мной. Разговор не помог. И что ты будешь делать? — Алекс, — процеживает сквозь зубы Лима. — Ну, переходи к второму варианту, Лима, — Алекс делает к ней шаг. — Сделай это более доходчиво, — громко рычит она, делая еще один резкий шаг к ней. Лима смотрит на неё, а её грудная клетка поднимается. Она бросает взгляд на Хедсов, которые ждут команды. Потом снова на Алекс. Наконец, она кивает кому-то за спиной Алекс, и та чувствует приближение. — Пошли, — говорит один из мужчин. У Алекс одна секунда, чтобы решить: идти туда, куда бы там ни было, или отклонить это предложение. Всем ясно, что за этим последует. Алекс мгновение смотрит на Лиму и поддаётся, позволяя себя подтолкнуть в том направлении, куда ей нужно идти. Они следуют за Лимой в дальнюю часть бара. — Сядь, — Лима, не глядя на Алекс, указывает на стол. Алекс садится. — Если она отсюда встанет, вам не поздоровится, — говорит она одному из Хедсов, а сама быстрым шагом уходит.