BROKEN HEADS

Харви осматривает стены огромной комнаты, на одной из которых висит большая карта Финикса и пригородов. В центре комнаты — тяжёлый железный стол, за которым сидит Харрис. Вокруг него — ещё четверо, двое из которых с каменными лицами стоят сзади. Харви смотрит на затылок Немца — тот сидит сейчас напротив Харриса. Первые десять минут Харрис раскидывал фактами о себе, пытаясь впечатлить. Потом перешёл к представлению своих ключевых людей, которые стояли чуть поодаль, стараясь казаться расслабленными и контролирующими ситуацию. Среди них Сет, которого Харви уже знает, и Лаберт, которого она видит в первый раз, как и Харриса, организатора встречи. Харви отходит к стене с картой, закидывает руки за голову и потягивается. Замечает, что Харрис начал говорить медленнее. Харви пересекается взглядом с Лимой, которая стоит за спиной Немца. Её руки сложены за спиной, и она пытается выглядеть так же серьезно, как и те два мужика за спиной Харриса. Словно она и Гора охраняют его, а не просто пришли послушать, что от них вообще хотят. Они прекрасно знали, к кому едут, хотя и в общих чертах. Хедсы всегда держались подальше от бизнеса, связанного с продажей наркотиков. На их улицах приторговывают, но это никогда не было глобальной проблемой. Проблема исчезла вместе с запретом на ношение оружия. Единственный, кто связан с серьёзными фигурами этого бизнеса — это Король, но Ночной город не имеет к Хедсам никакого отношения, их не касается то, чем там занимаются. Всем известно: там всегда можно купить все, что тебе надо. Да, товар, который продается на улицах Ночного города, не принадлежит картелю, но, насколько Харви известно, это тоже мексиканцы. И вот они сидят в одном помещении с людьми, которые решили захватить бизнес в Финиксе. У Леона бизнес в Нью-Мексико, Харви знает об этом в общих чертах. Да и не знала бы, если бы они не перешли ему дорожку. Судя по карте, на которую Харви смотрит, на ней отмечены зоны, которыми владеет Леон. Это треть, а может, чуть меньше — Альбукерке и ещё несколько городов, ближе к границе с Мексикой. Он неплохо устроился, раз ему стало скучно. Местные разборки за территорию давно позади. Харви знает мало, но из того, что она знает, можно сделать вывод, что последняя война за улицы закончилась плохо для всех, кто делил здесь территорию. Да, некоторые группировки продолжают своё существование, но они ослаблены, а Леон решил этим воспользоваться. И вот они здесь. Не сам Леон, а его люди. Постепенно прощупывают почву. Харви ждёт, когда Харрис перейдёт к сути. Учитывая, что здесь Сет, эта встреча ничего общего с знакомством будущих соседей не имеет. Хотя, отчасти это так. Вероятно, людям Леона хочется поглазеть на тех, кто контролирует некоторые маленькие города, а также улицы в большом, соседствующем с Финиксом, городе. Хотя теперь можно сказать, что и весь город. Ведь Роялов больше нет. Харрис встаёт, глядя на Харви, и идёт в её сторону. Она отходит, уступая ему место, и он подходит к карте. — Ты выглядишь незаинтересованной в этом разговоре, — говорит он ей. Это второй раз, когда он к ней обращается. — Я плохой переговорщик, — улыбаясь, отвечает Харви. — Но неплохой слушатель. Продолжай, — она вскидывает голову, давая понять, чтобы он продолжал. — Я рассчитывал на разговор с лидером, а ты посадила напротив меня свою шестёрку. Могу посчитать это за неуважение. Харви вздыхает. — Здесь же не Леон сидит, верно? А его шестёрка. Она замечает, как его верхняя тонкая губа дергается, но он сдерживает то, что хотел сказать, и уже спокойнее отвечает: — Не сравнивай себя с Леоном, девочка. Он держит половину Нью-Мексико, а не пару помоек, которые вы называете городами. — Передо мной та же карта, что и перед тобой. Кусочек Альбукерке. Ну и… маленькие города, которые для тебя — помойки. Прости, — она пожимает плечами. — Может, стоило остаться там? Есть, к чему стремиться. — Не хами, — низко предупреждает Харрис. — Я говорю с тобой на твоём языке. Видишь? — она тянется чуть вверх к его лицу. — Я не лучший переговорщик. Это ведь переговоры? Или ты хотел на меня полюбоваться? — Мы можем перестрелять всех твоих людей. Да, ты права, это переговоры. И если ты хочешь сохранить все эти жизни, то прикуси свой язык, пока я добр. — Ты сам заговорил со мной. Продолжай, мой человек готов слушать. Харрис оглядывается на Немца, который уже стоит рядом с ним. Ему приходится приподнимать голову, ведь Немец довольно высокий. Он может говорить вежливо, когда это требуется. А сейчас, вроде, это требуется. Харрис показывает на карте места, которые принадлежат Леону. Затем переходит к Финиксу. Отмечает на карте улицы, где уже работают его люди. Затем обводит части города, которые планирует захватить. Завершая с Финиксом, он переходит к городам поблизости. — Юг, до Тусона — ваш. Знаю, что у вас там трассы и база. Мы будем двигаться на восток, в сторону Нью-Мексико. Здесь, здесь, здесь, — он указывает на города восточнее Финикса. — Понимаем. Эти города к нам не имеют отношения. Там есть наши люди, но они не приносят проблем. — Да, я знаю. Они не проблема. И вы тоже пока не проблема. Но мы вернёмся к этому вопросу через пару минут. Сейчас мой посыл чёткий — это неприкосновенные территории. — Мы не занимаемся наркотиками, поэтому нам всё равно. — Ходят слухи, что вы сдали нашу точку копам. Мы потеряли оружие. Товар, — он потирает двумя пальцами перед собой, глядя на Харви. — Но ведь это просто слухи. То, что на точке были девушки, ничего не значит. На планете много девушек. Рейчел, Харви… Ещё Пуля, кажется, может быть, тоже девушка. В любом случае, кем бы эти люди ни были, я считаю это крайне непрофессиональным. Как вы думаете? — он смотрит на Харви, а потом на Немца. — Знаете, что делают с крысами? Конечно знаете. Тем ребятам было бы плохо, если бы мы знали, кто они. Но они были в балаклавах, как жаль… Харви смотрит на Лиму, лицо которой выглядит очень напряжённым. — К чему я клоню, — Харрис взмахивает руками, — наша зона влияния может расшириться на ваши территории. — Мы можем перейти к делу. Что вам нужно? — спрашивает Немец. — Похоже, что вы недооцениваете нас, просто полагаете, что сильнее. В таком случае, вас ждёт сюрприз. — Да, мне известно о ваших сюрпризах, — отвечает Харрис, кивая на Сета, который, скрестив руки на груди, наблюдает за происходящим. — Есть вещи, которые требуют решений. И, — он театрально вздыхает, делая паузу, — жаль, но многие из них не могут быть отложены. Ситуация обострилась. Люди Сета мертвы. Раф, упокой его душу, тоже. Кровь за кровь, как говорится. Но сейчас я уже не уверен, что этого достаточно. Сет и другие люди Харриса приходят в движение. — Пройдем со мной, — Харрис делает плавный жест рукой в сторону двери в другом конце помещения. — Что там? — Немец делает шаг, прикрывая Харви своей спиной, как будто она уже согласилась идти туда. — Никто из вас не пострадает. Даю слово. Мы договорились, что это переговоры. Приглашаю продолжить их в другом помещении. Немец оглядывается на Харви: та колеблется. Ещё недавно она бы уже шагнула вперёд в ответ на любое предложение, но просьба Алекс застряла у неё в голове как заноза и жалит каждый раз, когда начинается какая-то хуйня. Это мешает ей действовать свободно. Это делает её заторможенной. Но пока ей прямо в лицо не тычут пушкой, всё в пределах допустимого. Наверное. Вообще это дерьмово. Она даже не до конца теперь понимает, что именно обещала. Кажется, что она больше никогда не поставит себя в условия, где тупо рискует сдохнуть. Что-то такое. И нет, Харви не жалеет о данном обещании. Но теперь она не понимает, где именно грань, за которой она тупо рискует, а где — нет. Когда в них стреляли, это, наверное, относилось к «тупо», поэтому Харви вынуждена была прятаться. И это было очень… некомфортно. Это было… новым. Не момент после, когда они уже были в укрытии, а само решение убежать, когда люди Сета достали оружие. То самое решение съебаться — вот что было по-настоящему стрёмно. И она позвала Алекс, потому что с ней всё по-другому. Словно это перестаёт быть тупым. И приобретает смысл. Словно по лицу Алекс понятно, где тупо, а где нет. «Просто не врезайся своим лбом больше в дуло пистолета, окей? Это пугает». Но ведь это было не буквально, верно? Или буквально? Ей следовало бы попросить у Алекс инструкции. Харви вздыхает и кивает Немцу. Минуту они идут по большому темному помещению к тому месту, где виден тусклый свет. А в углу сидят шесть человек с мешками на головах. Харви снова вздыхает. Понятно. — Это ваши люди, — говорит Харрис и машет рукой в сторону Сета. Тот подходит к первому человеку в мешке, который мычит так глухо, будто у него нет голоса. Все они издают глухие звуки. — Начнем отстреливать тех, кто кричит громче всех, — продолжает Харрис, и все на коленях замолкают. Харви касается руки Немца, лежащей на пистолете за его спиной. — Не стоит, ребята, — громко замечает Харрис и хлопает в ладоши. Свет в помещении зажигается. Несколько железных стеллажей, ящики, контейнеры. И люди — человек пятнадцать — стоят, выстроившись почти в шеренгу, как солдаты. И они вооружены. Телефон в кармане Харви вибрирует, и она достает его. Он вибрирует только в определенных случаях. Она смотрит на входящие сообщения. — К слову о телефонах, — говорит Харрис. — Твои люди просветили меня, как все устроено. Харви открывает диалог, игнорируя его, и читает сообщения. — Отдай телефон Лаберту, иначе переговоры начнутся с удаления одного участника. Харви поднимает взгляд на Харриса. Лаберт вытягивает руку, и Харви кладет телефон ему в ладонь. — К чему все это? — спрашивает Немец, указывая на людей. — Что они сделали? — Они? — Харрис тоже указывает на них рукой. — Ничего. Абсолютно ничего. Просто носят ваши нашивки. Вот тот, предпоследний, даже утверждает, что это мерч. Вы популярны, трудно разобраться, кто в банде, а кто просто фанат. В любом случае, это не его день. — Я повторяю вопрос, — понижая голос, говорит Немец. — К чему все это? — Сет предложил сделку на вашей последней встрече. Все было бы ничего, как я уже говорил, то дерьмо, что накопилось от вас, мы вроде как откладывали. Но та ситуация, — он наигранно морщится, — стала последней каплей. Даже не сама смерть наших ребят, а ваш отказ. Мы не любим отказы, особенно когда сделка справедлива. Особенно когда решается вопрос мира. Вы не согласились, это можно понять, но вы унизили моего друга. Он добродушный человек, — Харрис указывает на Сета, — готов был пойти вам навстречу. А вы так, — он осуждающе качает головой. — Нехорошо. Сложилось впечатление, что вы слишком плохо понимаете, с кем имеете дело. Сет, — Харрис машет рукой, и в помещении раздается оглушающий хлопок выстрела, от которого некоторые вздрагивают. А Харви стоит и смотрит на человека в мешке, у которого теперь в голове дыра. Он стоит на коленях секунды две, а потом заваливается. — Заткнулись, — рявкает Харрис, — правило тех, кто громче, в силе! Если хотите дослушать переговоры, заткнитесь. Харви, — он делает к ней шаг, — вот как обстоят дела. Ты мне отдаешь девушку, которая убила нашего человека, ты мне отдаешь свои территории для бизнеса. Но, как я уже ранее сказал, так уж и быть, мы оставим их напоследок. То есть и то, и другое ты делаешь без сопротивления. Это сэкономит нам время. Время мы ценим. Харви рассматривает его морщины на лице, игнорируя глаза. До чего же он страшный. Эти морщинистые складки — такие тёмные внутри, словно набиты грязью. Губы потрескавшиеся, он бы хоть иногда их облизывал. С такого близкого расстояния Харви могла бы дать ему лет семьдесят, не меньше, но… Харви дёргает головой, отклоняясь. Она смотрит на его лицо целиком: так, вроде, лет пятьдесят. — Каким будет твой ответ? — Что? — переспрашивает Харви, отвлекаясь на мысль о его татуировке на виске. Что это? Нож или… что это за палка? Харрис достаёт пистолет и подносит его к её голове, слегка стучит дулом, призывая ответить. О, это как раз то, что дословно Алекс имела в виду. Этот мужик серьёзно делает так, что Харви невольно нарушает данное ей обещание. Нет, так не пойдёт. — Убери от моей головы пистолет. Мне не очень нравится то, что ты делаешь, — предлагает Харви, внимательно вглядываясь в его чёрные глаза. — А мне не нравится твоя медлительность, — с недовольством отвечает Харрис, но опускает оружие. — У меня есть встречное предложение, — продолжает Харви. — Вы оставляете в покое Алекс и наши территории и развиваетесь дальше, как вы там планировали. И мы больше никак не пересекаемся. — А знаешь ли ты, кто под этими мешками? — Харрис машет рукой с пистолетом в сторону ребят, игнорируя предложение. — Может, среди них кто-то тебе знаком? — Там Хедсы. Это те, кого я знаю, — отвечает она. — Я думала, это переговоры, но ты убиваешь моих людей. — Это и есть переговоры, только ясные и понятные, — сухо бросает Харрис. — Сет, — он взмахивает рукой. — Если ты убьёшь ещё одного моего человека, переговоры будут окончены, — спокойно говорит Харви, и Харрис делает жест пальцами, останавливая Сета. — Если продолжишь убивать Хедсов, рассматривай это как объявление войны. — Война? Малышка, я мог бы прикончить тебя в любой момент. Просто потом придётся разгребать последствия с оставшимися Хедсами. То есть договориться сейчас — это быстрее, понимаешь? Та девка… Она убила не… — Харрис внезапно поднимает руку и стреляет в одного из своих людей, что стоят у стеллажа, — кого-то из них. Она убила одного из наших ключевых людей, назначенного Леоном следить за бизнесом. Разницу понимаешь, ребёнок? — Он тянется к лицу Харви. — Один ценный человек для Леона, за ценного человека для… Харви, — он тычет пистолетом ей в грудь. — Справедливо? Я считаю, что да. — Раф убил наших людей, — вмешивается Немец, пока Харви отодвигает от себя пистолет пальцами. — Он собирался убить нашего лидера и обошёлся с ней достаточно грубо. Считаем, что последствия были заслуженными. Вот где была справедливость. — Мне надоело это, — Харрис жестикулирует, и Сет стреляет в следующего человека. Ну, становится очевидно, что это вовсе не переговоры. Харви смотрит на Немца, который настаивал на этой встрече, и видит, что наконец-то он это понял. Она еле заметно кивает ему, и Немец моргает в ответ. Они перейдут к плану Б. — Если кто-то издаст ещё звук, стреляй, — приказывает Харрис, заставляя замолчать оставшихся в живых. — Ненавижу шум. Ты либо отдаешь всё добровольно, либо мы заберём и то, и другое силой. Харви отмечает, что Немец уже достал руку из кармана куртки, и его действия остались незамеченными. Надо потянуть время. Десять минут. — Это не переговоры, это угрозы, — возражает Немец, в то время как Гора незаметно пододвигается к Харви. — Ну, я мог бы взять то, что мне нужно, силой, но на это уйдет время и средства. Предлагаю решить всё быстро и без серьёзных последствий для вас. Считайте, что мы проявляем лояльность. Я устал, — Харрис качает головой. — Опусти пистолет, — тихо говорит Харви Сету, который уже целится в следующего человека. — Стреляй, Сет, — приказывает Харрис. — Убей всех. Харви сжимает челюсть, наблюдая, как один за другим Хедсы падают на пол. — Я обещал, что в этих стенах вы будете в безопасности. Но прежде, чем вы уйдёте, мне нужно ваше решение, — требует Харрис. — Нам нужно время подумать, — отвечает Немец. — Подумать? — Харрис хмыкает. — И сколько времени вам нужно? — Две недели должно хватить, чтобы всё взвесить и принять решение, — говорит Немец. — Две недели… Ладно, вы можете идти, — Харрис кивает им на выход. — Что с этими? — спрашивает Сет. — Выкинем куда-нибудь. Или что, предлагаешь им забрать их с собой? — Нет, босс, — отвечает Сет. Харви не отводит взгляда от тел в углу, протягивает руку к Лаберту, и тот кладёт в её ладонь телефон. — Я не забыл, что ты сделала, — говорит Сет, убирая пистолет в кобуру. Харви переводит взгляд на него, и тот кивает на свой бок. — Было бы странно, если бы ты забыл, — отвечает Харви и смотрит на Немца. Тот кивает ей, и они направляются к выходу, за ними следуют Гора и Лима. — Знаешь, что я чувствую? — тихо, с легкой дрожью в голосе, говорит Немец, проходя вперёд. — Я зол. А разозлить меня практически невозможно. Харви знает. Так и есть. — Лима, — тихо обращается к ней Харви. — Ты должна встретиться с Алекс в баре в Ночном городе в девять. Она там будет. — А ты? — спрашивает Лима. Харви снимает резинку с руки и делает хвост. Она не отвечает. — Нас не выпустят живыми с этой территории, Лима, — говорит Немец. — Мы перешли к плану Б. — Так, — Лима останавливает Харви за руку прямо перед дверьми, и та оборачивается, замечая, что там вдалеке уже никого нет и только лежат тела. — Я остаюсь. Отмени приказ. — У нас есть незавершённые дела. Выясни, что она хочет, и сделай так, чтобы она больше не приближалась ни к одному из Хедсов, — Харви говорит твёрдо. — Харви, — Лима морщится, словно готова возразить, но Харви перехватывает её руку за запястье и чувствует, как та дрожит. Харви смотрит в глаза Лимы. Ни она, ни Немец не выглядели так ни разу на памяти Харви. Потому что то, что произошло минуту назад, понятно без слов всем, кто присутствовал. — Она должна быть в Финиксе с копами. Это важно. Это приказ, ты поняла? — Харви спрашивает сквозь зубы. — Пусть только кто-то из вас посмеет сдохнуть, — шипит Лима, вырывая руку. Она выходит в помещение, где начинались переговоры, а Гора спешит за ней: — Я прикрою её. Харви встречается взглядом с Немцем: — Ты готова? — он открывает рюкзак и передаёт Харви пару магазинов. Она берёт их и складывает в задние карманы. Харви молча продолжает движение вперёд. Они проходят через помещение, которое Харрис, по всей видимости, считает своим кабинетом, и выходят в коридор. Харви достаёт пистолет. Лима и Гора уже стоят у двери на улицу. Здание, где они находятся — складское, поблизости нет ничего. Как только они выйдут, окажутся на открытой местности. — Три минуты, — сообщает Немец, глядя на телефон. — Это много, — шипит Лима, прижимаясь к двери и держа в руке пистолет. — Ты хоть понимаешь, что со мной будет, когда я начну говорить Алекс, чтобы она отъебалась? — Ну, — Харви прижимается спиной к двери рядом с Лимой. — Ты сильная, справишься. — Иди к чёрту. Жопой ведь чуяла, что не стоит сюда ехать. — Да, хреновая идея, — соглашается Харви, взглянув на Немца, которому она это говорила вчера. — Я думал, они умнее. — А ему и не нужен ум, когда у него целая толпа мужиков с пушками. А у нас — половина парней, которые никогда не стреляли, — ворчит Лима. — Я этим вопросом займусь, — отвечает Немец, снова глядя на часы. — А сейчас в руках этих парней наши жизни. Время, — он убирает телефон. Они замолкают и прислушиваются. — Харви, девочка, вы там застряли? Немец касается дверной ручки, готовый выйти, но Харви его останавливает, качая головой. — Что? Мы можем начать и… — Нет. — Харви, нечего бояться, все закончится быстро! — кричит Харрис. — С каких пор ты стала такой осторожной? — усмехается Немец. Харви не успевает ответить, когда начинается стрельба. Выстрелы раздаются снаружи, за дверью — это люди Харриса открывают огонь. Харви напрягает слух, пытаясь выделить из общего шума что-то ещё. Когда издалека доносятся глухие ответные выстрелы, она кивает, и Немец осторожно открывает дверь. Он выглядывает из-за укрытия, делает несколько выстрелов, а затем мгновенно прячется обратно, когда в дверь влетают пули. Харви видит перед выходом стоящую фуру. Здесь, перед зданием, несколько фур и грузовиков, и одна из них — их цель. Немец тянет Харви вниз, и они опускаются на корточки. Стрельба не только не стихает, но усиливается: к коротким выстрелам добавляется автоматная очередь. Харви замечает пару своих людей — те перебегают к фуре. Они пробегают вдоль фуры и, наконец, оказываются у её носа. Немец, воспользовавшись моментом, выбегает из укрытия и мчится вперёд. Харви не отстаёт. Она скользит за кабину фуры и прижимается к колесу. Когда Джону нужно перезарядить, Немец занимает его позицию. Его пистолет менее мощный, чем автомат, поэтому в ответ снова открывается огонь. Харви толкает Чеда, чтобы он занял её место, и тот быстро присоединяется к Джону и Немцу. Они стреляют, прокладывая путь для Горы и Лимы. — Их становится больше! — кричит Джон, когда Лима и Гора оказываются в безопасности. — И остальные Хедсы на открытой местности у ворот! — Мне надо, чтобы Лима отсюда свалила, — говорит Харви, пока Джон перезаряжается. — Нам бы всем отсюда свалить, — отвечает Чед трясущимся голосом, дрожащими руками вставляя новый магазин в автомат. — Гора! — Харви выхватывает автомат из рук Чеда. — Возьми это. Сделай так, чтобы Лима смогла уйти. — Сделаю, — отвечает Гора, забирая автомат и кивая Лиме. Они направляются к другой стороне фуры, ближе к воротам. — Ну что ж, — выдыхает Харви, присаживаясь рядом с Джоном вместо Чеда. — Прикроем их. Вместе они открывают плотный огонь, создавая шанс для Лимы и Горы быстро и безопасно добраться до выхода. — Дело и правда дрянь, — говорит Немец. Харви бежит к другой стороне фуры, чтобы понять, что происходит у ворот. Она видит три пикапа, фургон и байки. Их транспорт почти весь в дырках. Но Лима уже в своей машине. Харви на мгновение прикрывает глаза. Надо подумать: отступать или наступать. Обмениваться огнём дальше нельзя, они так не выстоят долго. Думай. Она смотрит на Немца и видит, как рядом с ним падает Джон. Харви тут же спешит в их сторону. Они с Немцем тащат Джона за фуру. Чед кричит, что им пиздец, и бежит вдоль фуры в сторону ворот. Он не успевает сделать и два шага, как падает на колени, и в него врезается ещё несколько пуль. Немец жмётся к Харви, передавая ей свой пистолет, а сам берёт автомат Джона. — Надо уходить. Харви указывает на пустое пространство перед ними. Если оттуда из-за угла выйдут люди Харриса, их просто расстреляют. Или… — Нас двое, — говорит Немец, понимая, о чём она думает. — Мы не пойдём туда. Но мы можем попытаться уйти отсюда. Они могут нас прикрыть от ворот, пока мы… Харви, я знаю, что слово «отступать» звучит в твоей голове хуёво, но с каждой секундой даже этот шанс пропадает: от наших тачек скоро ничего не останется. Здесь нет даже трети наших людей, и это ужасная идея, — он оказывается перед её лицом. — Здесь наши люди, чтобы мы ушли. В этом был план Б. Мы не сдаёмся. Ты слышишь меня? — Они расстреляли наших людей. Снова. — Да, но ты не можешь бросаться снова на амбразуру. Тем более на этот раз им нужна не ты. И они заберут всё, если не будет тебя. Сегодня они взяли вверх. Но только сегодня. Харви смотрит в его глаза, а он хватает её за правую руку, из которой выпал пистолет, а она даже не заметила. Немец сжимает её ладонь, пока рука дрожит, а пальцы сводит. — Мы уходим, — говорит Харви.