BROKEN HEADS

Когда Харви входит в палату, первой, кого она видит, оказывается Лима, сидящая на стуле у ног Алекс. Харви поворачивает за угол, и все тут же замолкают. Она смотрит на Лиму, на Майкла, расположившегося в кресле, и только потом на Алекс. Та уже не лежит, а практически сидит — спинка её кровати приподнята. Алекс смотрит на неё с приоткрытым ртом, её взгляд фиксируется на голове Харви, пока, наконец, они не встречаются глазами. — Ничего особенного, — Харви улыбается и проходит вперёд. — Я задержалась, прости. Она подходит к Алекс, и та тут же тянет руку, хватая Харви за предплечье и вынуждая склониться. — Чем? — Трубой. Мне дали по голове трубой, но… там просто небольшое рассечение. Ничего страшного. — Да, вижу, — Алекс отпускает её, и Харви отступает на шаг назад. Она осматривает помещение в поисках места, куда можно было бы сесть, и замечает, что Майкл тянет ей руку. Харви подходит к нему и присаживается на подлокотник. Майкл тут же берёт её за руку и сжимает. — Кто? — спрашивает Лима. — Клайд, — отвечает Харви, и всё снова погружается в тишину. — Ну, помянем, — наконец отзывается Лима и делает глоток из бутылки, которую держала в руках. Тишина не длится долго. Лима вскоре сообщает последние новости, которые касаются исключительно гонок. Она жалуется на что-то, возмущается чем-то… В общем, просто говорит. Её голос звучит беззаботно. Майкл поддерживает разговор, иногда вставляя свои комментарии и смеясь над шутками Лимы. Харви молчит. Иногда она смотрит на Алекс, надеясь увидеть в её глазах что-то, что подскажет, как та себя чувствует. Алекс улыбается и выглядит приветливой, иногда даже смеётся над шутками Лимы. Что-то не то. Уже который день что-то не то. Улыбка Алекс кажется слишком искренней. Её глаза отражают то же самое. Харви не может разглядеть здесь подвоха, и её это немного напрягает. Лима вообще-то редко бывает такой… приземлённой. Для неё рассказывать всякую ерунду вовсе не в порядке вещей. Лима старается, и Харви ей благодарна. Всё это не пришлось бы делать, если бы Алекс не сказала, что ей скучно. Если бы сказала, что предпочитает восстанавливаться в одиночестве. Но всё складывается совсем наоборот. Поэтому к ней приходят в гости, чтобы помочь разбавить эти скучные дни. Алекс же… Алекс выглядит счастливой. Харви смотрит. Она делает то, что умеет лучше всего. Но она ни черта не видит, кроме того, что видят все. И она должна поверить этому, ведь всё хорошо. Но внутри что-то происходит. Что-то, к чему Харви не привыкла. Словно её внутренние органы вступили с ней в конфронтацию. Харви думает, что её недоверие к эмоциям Алекс — это её собственная проблема. Она чувствует, что из-за ожиданий того, что всё должно быть иначе, она испытывает этот дискомфорт. Она ловит себя на мысли, что не может доверять счастью Алекс. Кажется, что за этой улыбкой скрывается что-то. Только, возможно, это просто её собственные… Может быть, проблема в ней самой, в её неспособности поверить, что Алекс действительно счастлива именно сейчас. Бред какой-то. Она видела Алекс счастливой, и не раз. С собой рядом. Да и с другими тоже. И всё ровно так же, как и сейчас. Харви просто не может увидеть разницы. Словно… словно всё так и есть. Уже который день. Всё становится только хуже. Алекс становится лучше, а тревога Харви усиливается. Она не доверяет тому, что видит, и такое с ней впервые. Проблема просто в ней. Что-то… что-то в ней самой не то. Лима и Майкл уходят, и они остаются наедине. Харви молча смотрит на Алекс, а та на неё. Наконец, губы Алекс растягиваются в улыбке, и она похлопывает ладонью по месту рядом с собой. Харви поднимается и идёт туда. Она присаживается на край кровати, и Алекс накрывает её руку своей, сжимая. — Что с твоим настроением? Ты напряжена. — Меня беспокоит кое-что, — решает сказать Харви как есть, потому что напряжена она не первый день, но Алекс спросила об этом только сейчас. — Что? — Ты последние дни какая-то слишком довольная. Это лекарства? — Довольная? — Ну… — Харви вздыхает. — Ты довольная, да. У меня в голове всё как-то… не складывается. То есть, — она чуть склоняется, — я не хочу видеть тебя расстроенной. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, но я не понимаю, почему меня не удовлетворяет то, что я вижу. Алекс присматривается к ней несколько секунд, потом сжимает руку. — Послушай. Я наконец сижу, а не лежу. Я уже могу сама есть, я шевелю руками. У меня нет таких сильных болей в теле. Ещё лучше то, что у меня пропал туман, и я могу нормально соображать. У меня много причин, чтобы быть довольной. Ну, избили меня, и что? Я это говорю не для того, чтобы успокоить тебя, а чтобы понять, почему ты ожидаешь чего-то другого. Потому что это в твоей голове. Ты на меня так смотришь, словно что-то ищешь. Харви вздыхает. — Я не знаю. Ты права. — И мне не дают морфий, чтобы я была от лекарств счастливой, Харви. — Конечно. — Конечно? Почему тогда ты всё ещё напряжена? — Алекс тянет её к себе, и Харви, поддаваясь, склоняется. Алекс проводит пальцами по её лбу и смотрит выше. — Как ты могла пропустить удар трубой? — Так вышло. Харви смотрит в зелёные глаза. Алекс не хмурится, хотя раньше обычно делала это, когда видела её травмы. Алекс просто смотрит, пока её пальцы гладят её лицо. — К тебе Браун утром приходит? — Да. Мы по работе говорим. Есть некоторые вещи. Ничего такого. Суд через пару недель. — Ты мне скажешь, когда он закончится? — Да, конечно, — отвечает Алекс, и Харви замечает, что её глаза чуть сузились, словно она… Это быстро ускользает. — Хотя ты и так бы узнала. Это дело освещают в СМИ. — Да, конечно. — Приляжешь? Я подвинусь. Харви выпрямляется. Алекс начинает сдвигаться в сторону, освобождая пространство. Харви поворачивается и укладывается боком. Она пристраивается к Алекс вплотную и, глядя ей в глаза, проводит пальцами по её лицу, которое уже не выглядит опухшим: местами видны лишь фиолетовые разводы. Её черты восстановлены, а глаза уже такие, какими и должны быть, хотя область вокруг носа всё ещё припухшая. Алекс выглядит расслабленной, прижимаясь лицом к её пальцам, желая, чтобы Харви не останавливалась. А Харви не может расслабиться. Она ничего с этим не может поделать.

***

Лима сидит на стуле у окна и копается в телефоне. Майкл, как обычно, в кресле, рядом с ним, на подлокотнике — Дакота. Харви, присев на край кровати, держит Алекс за руку. — Ну что, как прошла ночь? — спрашивает Лима, отвлекаясь от телефона. Алекс пожимает плечами. — Неплохо. Спала лучше, боль уже не такая сильная, как раньше. Даже удалось немного почитать. Ну, и начинается… Совершенно скучная, по мнению Харви, беседа, в которой принимают участие все, кроме неё. Она смотрит на кисть Алекс в своей ладони и поглаживает её пальцами другой руки. Алекс сегодня принимает активное участие в разговоре. Её голос звучит беззаботно и бодро. Лима рассказывает о каком-то происшествии на трассе, Майкл вставляет свои шутки, и все смеются. Харви поглядывает на Алекс — та выглядит расслабленной, смеётся вместе с остальными. Всё как обычно. Дакота начинает рассказывать какую-то историю из своего детства. Всё это… какой-то абсурд. Харви начинает винить себя за то, что не может расслабиться, потому что подобная болтовня — это нормально! Ненормальная тут только она. Она чувствует, как Алекс сжимает ей руку, и поднимает на неё взгляд. Зелёные глаза с теплом смотрят на неё. Губы чуть растянуты в улыбке, и Харви хочет вскочить и выйти. Но она заставляет себя улыбнуться Алекс в ответ. Лима переходит к обсуждению планов на ближайшее время. Говорит о предстоящей гонке, к которой они уже начали подготовку. Майкл и Дакота подхватывают тему, и разговор снова оживляется. Всё выглядит идеально. Харви переключается на Майкла, который, улыбаясь, отвечает что-то Алекс. Она переводит взгляд на Дакоту: та кивает, поддакивая чему-то. Смех Алекс режет слух. Харви пытается отвлечься, концентрируясь на разговоре. Она ловит обрывки фраз, стараясь вникнуть в суть беседы: они начинают гадать, какая гонка выпадет в рулетке. Харви чувствует, как Алекс легонько поглаживает её руку. Она снова поднимает взгляд: Алекс смотрит на неё с беспокойством. Харви ощущает, как внутри всё сжимается, но она заставляет себя дышать глубже. Всё нормально. Всё так и должно быть. Она делает глубокий вдох и решает попробовать расслабиться. Она умеет справляться с собой. И она обязана сделать это сейчас же, потому что Алекс теперь даже не пытается быть тёплой. Она теперь напряжена. И это Харви делает её напряжённой. В конце концов, Алекс замечала это и дала ей время. Но теперь Харви всё портит. Она снова прислушивается к разговору и делает попытку включиться. Харви заставляет себя почувствовать себя лучше. Напряжение в её плечах ослабевает, и она даже улыбается пару раз. Алекс же продолжает держать её за руку, всё так же крепко сжимая, словно знает, что происходит.

***

Харви входит в палату и видит, что Алекс сидит на кровати, листая книгу. — Привет, — улыбается Харви. — Как дела? — Привет. С каждым днём всё лучше, — отвечает Алекс, поднимая глаза от книги. — Ты завтракала? — спрашивает Харви, глядя на пустую тумбочку. Она забирает у Алекс книгу. — Просто я кое-что тебе принесла. Алекс улыбается, заинтересованно глядя на рюкзак, который Харви снимает. Харви достает оттуда пару контейнеров: — Из ресторана. Тут каша и ещё фруктовый салат. — Каша, — недовольно ворчит Алекс. — Звучит вкусно. — Тебя разве здесь не кашей кормят? — Кормят, — отвечает Алекс, вздыхая. — Ага, но эта точно вкуснее, — Харви открывает контейнеры. — Эта с ягодами и мёдом. Я понятия не имею, как ты относишься к мёду. Алекс улыбается, пожимая плечами: — Ну, сейчас узнаем. Харви присаживается рядом и берёт ложку: — Открывай рот. — Какой сервис, — Алекс смеётся, а потом садится удобнее. Она послушно открывает рот. — Ммм, ладно. Неплохо. Процесс кормления начинается спокойно, с лёгкими подшучиваниями. Внезапно ложка кренится вниз, и лепешка каши падает на грудь Алекс. Харви замирает на мгновение, глядя на это, но недолго: Алекс поддевает пальцем липкую субстанцию и кидает её в Харви. — Как… по-взрослому, — Харви проводит пальцами по своей щеке и слизывает кашу с них. Она зачерпывает остатки каши и тянется с ложкой вперёд. Не донося до рта, наклоняет ложку, и каша снова оказывается на груди Алекс. Та закатывает глаза на «упс», которое вырывается у Харви. — Серьёзно? — Алекс хмуро буравит её взлядом. Харви пожимает плечами. Они смотрят друг на друга несколько секунд. А потом Алекс собирает с себя кашу, и Харви быстро спрыгивает с кровати, отбегая. — Сюда иди! — Ага, щас. — Харви, — Алекс рычит. Она пытается встать, и Харви скептически наблюдает за этим процессом. Алекс встаёт на ноги. Она стоит, да. И она вообще-то уже даже ходит. Но делает это очень медленно. И вот Алекс стоит с кашей на пальцах, которая скатывается и шлёпается на пол. Харви начинает изображать ленивца из «Зверополиса»: она уже делала это не раз. Алекс смотрит на неё серьёзно и угрожающе — до тех пор, пока Харви не заканчивает свою миниатюру. Алекс хватает книгу и запускает в неё, но та не долетает до Харви, хотя их разделяет всего какая-то пара шагов. Харви поднимает книгу и подходит с ней к Алекс: — Знаешь, может, через пару дней? — Ты бесишь меня. — Ну не всегда ведь тебе быть такой блаженной, — Харви, выгнув бровь, смотрит на неё, и Алекс обхватывает её руку и тянет на себя. Она целует Харви, но через мгновение уже кусает её за нижнюю губу. — Ладно, — как ни в чём не бывало, Алекс отстраняется и забирается обратно на кровать. Она кряхтит, но это скорее спецэффекты, чем демонстрация реальной боли. Алекс довольно иронично ко всему относится, и Харви приняла это.

***

Дни перетекают один в другой. После утренних процедур приходят Лима и Майкл. Лима всегда приносит рассказы о гонках и последние сплетни. Майкл — шутки и позитивный настрой. Дакота просто приходит, чтобы убедиться, что с её любимой Алекс всё нормально и она восстанавливается. Харви старается сделать всё, чтобы разнообразить каждый день. Она приносит разную еду, книги, хотя Алекс уже начала читать всё на планшете. Вообще-то, она уже почти всё делает там. Алекс выполняет упражнения, рекомендованные врачами, чтобы восстановить подвижность. С каждым днём её тело становится сильнее. Харви иногда помогает ей с упражнениями. Харви кормит её, не всегда стараясь делать это аккуратно. Её неаккуратность приводит к тому, что Алекс с каждым днём становится всё ближе к ней. И недалек тот день, когда Харви не успеет спрыгнуть с кровати. Харви теперь часто остаётся с ней допоздна, и они просто разговаривают, обсуждая всё на свете или просто лежа в тишине. Болтать о всякой ерунде снова стало чем-то нормальным. Её собственное напряжение ушло. Алекс уже начинает вставать с кровати без посторонней помощи. Недавно она вскочила и с деловым видом пересекла палату, направляясь к туалету. Сейчас Алекс стоит и обнимает Харви, целуя в шею. — Я вернусь вечером, — шепчет Харви, и Алекс отвечает «хорошо», щупая её за задницу. Лима и Майкл прощаются с ней и выходят. А Харви ещё какое-то время целует Алекс, пока наконец не заставляет себя отлепиться. Лима ждёт Харви у лифта. По дороге на парковку Лима быстро рассказывает о событиях, которые произошли ночью. За эту ночь случилось больше, чем за всю неделю. Хотя последние дни были достаточно спокойны. Лима добавляет: — Насчёт Грега… Мне кажется, что Алекс будет пофиг, если мы его просто грохнем. Харви встаёт как вкопанная. Лима делает пару шагов вперёд и останавливается. — Что? — Харви переспрашивает, надеясь, что неправильно поняла. — Я сказала, что мне показалось, что Алекс будет плевать, если мы его грохнем. Харви быстро подходит к ней: — Ты говорила с ней о Греге?! — Да, — неуверенно отвечает Лима, не понимая, почему голос Харви взвился. — Сегодня… То есть… А что не так? — Лима, — Харви набирает в лёгкие воздух. — Давай по порядку. Как получилось так, что ты начала этот разговор? Лима молчит какое-то время, вспоминая, а потом начинает говорить: — Мы болтали о какой-то чуши. Я опять втирала что-то про… Не помню уже. Потом она внезапно перевела тему и спросила, как ты. — Я? — Да, ты. Просто так, с таким лицом, знаешь… Ну, когда с весёлой темы вдруг переходят на невесёлую. Я уточнила, о чём она. — И? — нетерпеливо подгоняет Харви. — И она выразилась конкретнее: типа, как ты после того, что случилось. Я мгновение пыталась понять, о чём она, потом уточнила: с Джеком? Она кивнула. — Она кивнула? — Да, кивнула. Я ответила, что не знаю. Сказала, что по тебе не понять. Вообще-то это так и есть. Я сказала ей как есть. А что? — Дальше что? — Дальше она так задумчиво посмотрела в сторону и спросила, что ты будешь с этим делать. Типа, говорила ли ты мне, что будешь с этим делать. Я снова не врубилась. И переспросила: «С чем? С Грегом?». Она кивнула. Рука Харви поднимается к голове. — Ну и я чего? Я в душе не ебу, что с ним делать. Я ей так и сказала, что мы не собираемся ничего с ним делать, ведь он её отец. И что пока он сидит в подвале. Типа, что ты не можешь грохнуть её отца, хотя он и заслужил, потому что он грёбаный больной ублюдок. И добавила, что было бы неплохо, если бы она прояснила, что с ним делать. Потому что он не может вечно торчать в подвале. — Блять, — тянет Харви, прижимая руку ко лбу. — Что не так? — Лима, я не говорила ей о Джеке. Я не говорила ей вообще ничего! — Ты… Что? — Глаза Лимы округляются. — Что? Нет. Ты… Нет, не поняла. — Блять, — шипит Харви. — Тогда… Я не понимаю. Она говорила так, словно всё знает. То есть, она прям… Не было такого взгляда и даже пауз типа: «О чём ты говоришь? Какой ещё мой отец?», и всё такое. Харви, у неё вообще-то уже давно телефон и планшет, и копы к ней ходят, да хотя бы её эта тётка из ФБР, она могла узнать о смерти Джека. Это вообще-то было везде. — Она не могла знать, когда и каким образом. — Ну… теперь, если она не знает, то догадывается. Прости, — Лима виновато закусывает губу. — Вот сучка! Она провела меня! — Ладно, — тихо отзывается Харви и касается руки Лимы. — Всё нормально. Мне надо подумать. Езжай. — Точно всё нормально? — Да. Езжай. Ты нужна Немцу. Мне надо… Иди, — Харви отмахивается, а сама подходит к байку и садится на него. Она вертит шлем в руке, пытаясь быстрее сообразить. Что Алекс могла понять из столь малой доли информации? Да всё. Она могла понять всё, но не знать деталей. Бля. И не то чтобы это был секрет какой-то, но Харви не хотела говорить об этом… пока что. Она бы сказала. Как-нибудь. Потом. Когда зашла бы тема. В конце концов, рано или поздно ей пришлось бы сказать, потому что она и правда не сможет держать Грега вечно в подвале. Ладно. Она поговорит с Алекс об этом вечером. А пока надо бы встретиться с Горой. Харви лезет в карман за телефоном. Она щупает задний карман, но его там нет. Она проверяет куртку. Снимает рюкзак со спины и роется там. Да с чего ему быть в рюкзаке? Она всегда его держит в карманах либо в кофре. Харви выпрямляется. — Блять, — шепчет она и быстро соскакивает с байка. Харви быстрым шагом, почти бегом, направляется обратно к больнице. Она нетерпеливо переминается с ноги на ногу, пока ждёт лифт. И она думает. Думает, что дальше будет. А что будет? Блять. Ладно, она… она решит по обстоятельствам. Пересекая коридор, она движется быстро, стараясь не выделяться и не привлекать внимание, что непременно произойдёт, если она перейдёт на бег. Проскальзывает мимо охранника, открывает дверь и закрывает её. Она стоит пару секунд в прихожей, выдыхает и проходит дальше. — М, ты соскучилась? — Алекс широко улыбается, глядя на неё, и начинает вставать с кровати. Харви натягивает улыбку на лицо. Впрочем, в этом нет никакой сложности, но почему-то ей кажется, что на этот раз её лицо не столь идеально выражает то, что она хочет. В отличие от улыбки Алекс, которая сейчас идеальна. Алекс в два шага оказывается рядом и берёт её за руку. Она тянется и обнимает Харви, целуя в шею. А Харви смотрит ей за спину — на тумбочку, где лежит её телефон. Он просто лежит на тумбочке. — Я телефон забыла. — Да, я знаю, он там. Харви подходит к тумбочке и берёт телефон. Она разблокирует его. Свайпает снизу вверх и смотрит на недавно открытые вкладки. Сверху, прямо поверх всех вкладок — диалоговое окно с Джеком. Её дыхание замедляется. Харви чуть двигает последнюю вкладку в сторону: под ней виднеется диалоговое окно с Иззи, где последнее, что есть, это присланная ею фотография. Харви медленно выдыхает, потом поднимает голову, убирая телефон в задний карман, и подходит к Алекс. — Ты знаешь, я не хочу, чтобы ты уходила и… — Алекс притягивает её к себе. Харви смотрит в зелёные глаза. Она смотрит в них и ничего, просто ничего в них не видит, кроме грёбаного… что это? Это ровно то, что Алекс говорит. Она говорит, что соскучилась и не хочет, чтобы Харви уходила, и ровно это она видит на её лице. Всё… всё идеально складно. Харви натягивает мягкую улыбку: — Мне правда надо, — она целует Алекс в губы, и та отвечает, проводя пальцами по её спине. Алекс гладит её спину, отвечая на поцелуй. — Я знаю, — шепчет Алекс, отстраняясь. — Что-то случилось? — Что? — Лима говорила, что ночью что-то случилось. Ну… С людьми Леона. Они молча смотрят друг другу в глаза. Алекс чуть прищуривается, легко улыбаясь. — Да, но ничего такого, что нельзя решить. Всё нормально. Я… Я вернусь вечером. — Хорошо, а я пока… — Алекс вздыхает, оглядываясь, — посмотрю ещё какую-то тупую комедию. — Да, хорошо, — Харви улыбается ей в ответ. — Хорошо, — Алекс отходит к кровати и садится, а Харви разворачивается и направляется к выходу. Она выходит из палаты и замирает. Она стоит столбом некоторое время и смотрит на дверь палаты. Потом на охранника, который смотрит на неё. Харви начинает медленно пятиться назад. Она ничего не понимает. Её дыхание всё никак не восстановится. Хотя она могла бы. Могла бы его восстановить и унять сердцебиение, которое сейчас просто бешеное. Она могла бы успокоиться и зайти в палату. Но… Алекс лгала ей. Лгала, глядя в глаза и прекрасно зная, что происходит. Она лгала все эти две недели, улыбаясь так, словно… — Всё нормально? — спрашивает охранник, и Харви быстро смотрит на него и кивает. Ей надо подумать и, может быть, вечером она сможет об этом поговорить. Да, она совершенно точно поговорит об этом вечером.

***

Харви возвращается вечером. Она подходит к палате, но у входа не видит охранника. Она толкает дверь и заходит внутрь. Она делает шаг вперёд, но её сердце уже замедляется. Она знает, что увидит, когда сделает ещё шаг. И она делает его. Кровать пустая. Здесь никого нет. В палате никого нет, а кровать аккуратно заправлена.