BROKEN HEADS

Харви сидит на диване, её нога нервно дёргается, а взгляд устремлён на мониторы. Немец отслеживает каждый автомобиль, покидающий больницу. Доступа к камерам внутри больницы у него нет, но есть возможность использовать множество других. И этот процесс тянется мучительно долго. Некоторые машины теряются из виду, так как их путь не удаётся отследить до конца, но основную их часть Немец может проводить до места назначения. Харви знает, что на это требуется время. Раньше она никогда не торопила Немца. В делах банды подобной срочности обычно не было, и времени ему как правило хватало. Но сейчас она сидит и смотрит, еле сдерживаясь, чтобы не приказать ему работать быстрее. Майкл отправился на квартиру Клер, но Харви уже в курсе, что Алекс там нет. Либо её там вообще не было, либо она сразу же ушла. Иначе так срочно сбегать из больницы не было никакого смысла. Харви не понимает, что происходит. Ей никак не удаётся взять под контроль свои эмоции, чтобы подумать об этом с холодной головой. Её голова горит, как и все внутренности. Она снова разблокирует телефон и набирает номер Алекс. И снова это не приносит никакого результата. Если Алекс решила уехать и сделать это, не попрощавшись… То… Харви не знает, как продолжить эту мысль, но понимает, что в таком случае надо остановиться. Просто прекратить поиски. Немцу нужно прекратить. Это бессмысленно. Других вариантов больше нет, поэтому стоит остановиться. Но Харви не знает, как. Она потеряла контроль над происходящим и теперь не понимает, как его вернуть. Это невозможно, если она не поймёт, что случилось. А она ничего не понимает. К ним заходит Лима, и все тут же обращают на неё внимание. — Там был Сэм, — говорит она, вздыхая, подходит к дивану и садится рядом с Харви. Немец тут же отвлекается от мониторов и смотрит на неё. — Он сказал, что если наши люди больше не будут мешать им, и мы прекратим их заёбывать, то и они оставят нас в покое. — Он так сказал? — неуверенно переспрашивает Немец. — Да, именно так и сказал. Я решила, что об этом стоит хотя бы подумать, поэтому свернула всё. Или надо было продолжить? Полагаю, у нас была возможность его убить прямо там. Это первый раз, когда кто-то из них сам лично присутствовал. Немец смотрит на Харви, и Лима — тоже. — Они берут перерыв, — предполагает Харви. — Да, — глухо подтверждает Немец. — Берут. В перспективе это ничего хорошего не сулит, но сейчас нам тоже не помешает передышка. Ты всё сделала правильно, — заключает он, глядя на Лиму. Лима ищет подтверждения в глазах Харви, и та кивает. Её нога снова начинает нервно дёргаться. — Нашли её? — Лима смотрит на мониторы. — Я отследил все такси, но ничего. Она уехала не на такси. Машин с той стороны проезжало не так много в этот промежуток времени, поэтому я скоро закончу. Мне кажется, что она ушла пешком. Если так, то там есть слепые зоны. Она могла пройти здесь, — Немец указывает куда-то на мониторе, и Харви встаёт, чтобы посмотреть. Лима поднимается тоже. — Здесь главный вход, у меня нет доступа к их камерам, поэтому, если она пошла сюда, — он проводит пальцем вдоль территории больницы, — и свернула сюда, — он указывает на переулок, — то я её не увижу. Она просто прошла по этой улице, свернула на эту. Здесь могла вызвать такси. Я не могу отследить все машины, которые проезжали по той улице. Точнее как: я могу, но там большой поток. Это займёт вечность. — Можешь хотя бы отследить все такси, что там проезжали? — Да, сделаю. В любом случае, она могла вызвать Убер к парадному входу, но не стала. То есть предприняла всё, чтобы скрыться незаметно, и это значительно всё усложняет. — Продолжай, — говорит Харви и возвращается на диван. Лима идёт за ней и садится рядом. — Ви, — тихо начинает она и как-то слишком вкрадчиво смотрит Харви в глаза, — если она решила уехать… Ну, то есть, если она решила таким образом сбежать, то зачем мы её ищем? Или ты думаешь, что ей что-то угрожает? Она месяц провалялась в больнице, восстановилась и сможет о себе позаботиться. Вряд ли она попадёт в какую-то ловушку. Да и кто сейчас осмелился бы вообще её тронуть? Харви молчит. Она откидывает голову назад и прикрывает глаза. Лима рядом вздыхает. Слышатся быстрые шаги — Харви знает, что это Майкл. Он входит, и дверь за ним громко захлопывается. — Её там нет. Клер дома, и она была в бешенстве, что я приперся ночью. А так она собирает вещи: утром улетает. Алекс… Её вещи там. Все её вещи там. Я узнал, что она просила Клер пару недель назад принести ей кроме домашней одежды ещё и уличную, а также документы. И мне кажется, что она не вернётся туда. То есть, я почти уверен, что она просто бросит там свои вещи. Я не знаю, что с ними сделает арендодатель, но думаю… Я не понимаю! Харви приоткрывает глаза и смотрит на него. Он стоит напротив, его дыхание частое, а взгляд безумно бегает по её лицу. — Она может вернуться к тебе домой? — Там Дакота, она сообщит, если что, но я не думаю, что она туда вернётся. — Это какой-то пиздец! — почти кричит Майкл, сжимая кулаки. Лима берёт его за руку и тянет на диван. Она усаживает его со своей стороны и повторяет Майклу почти то же самое, что только что говорила Харви. — В смысле: «зачем мы её ищем»? — громко возмущается Майкл. — Харви ей сказала, что она хотела бы, чтобы Алекс осталась! Это значит, что у Алекс был чёртов выбор! Она не могла просто взять и свалить, Лима! Какой, блять, в этом смысл? Она могла сказать. Зачем так делать? Зачем делать… Я не понимаю! — Вся проблема в том, что вы не понимаете? — уточняет Лима. Харви выдыхает и склоняется вниз, она облокачивается на колени и зачесывает пальцами волосы назад. Её начинает подташнивать. — Да, вся проблема в том, что это ненормально! — зло выплёвывает Майкл. — Ну, непохоже, что Алекс что-то беспокоило. Она была вполне довольной. Может, она не любит прощаться. Может, ей было бы тяжело прощаться. Лима произносит это и вздыхает. — Она не была довольна, — глухо отзывается Харви. — Она не была довольна ни секунды. Может, только в самом начале, когда я к ней приходила. Дальше была ложь. Всё время. Она договаривает, и никто не спешит комментировать. Харви делает глубокий вдох, пытаясь справиться с тошнотой. Стоило бы сегодня поесть. В голове пусто, нет никаких мыслей. И, возможно, Рыжая была права: может, это тот случай, когда стоит говорить. Она сможет понять, сможет сама, но на это потребуется время. Сейчас же она не хочет, чтобы на это уходило время. Ей нужно, чтобы в голове было хоть что-то, пусть даже хаос, но не пустота. — Но… — начинает Лима, — я не думаю, что Алекс способна… То есть, она… Вы видели её лицо? Оно ведь всегда отражает то, что она думает. Харви поворачивает голову к Лиме, её взгляд становится многозначительным, и Лима хмурится. — То есть ты хочешь сказать, что заметила, что она делает вид, что всё нормально? Ведь если её что-то беспокоило, ты могла поговорить с ней об этом? — Нет, потому что я ничего не заметила. — Но ты сама сейчас сказала. — Я сказала, потому что думала об этом. Что это странно. А потом перестала. Она сделала всё, чтобы я перестала об этом думать. Я расслабилась. Я расслабилась, и нихрена я не видела, Лима. Лима берёт Харви за руку и дёргает, заставляя выпрямиться. — Что мы сейчас делаем? — она смотрит Харви прямо в глаза. — Харви, у нас и так проблем дофига, скажи, что конкретно мы сейчас делаем? Просто разбираемся с твоей личной жизнью? То есть я хочу сказать, что… У Алекс что-то перемкнуло. Её отпиздили, ещё, может, и изнасиловали, и что? — Лима стискивает руку Харви что есть силы, потому что та пытается её вырвать. — На меня посмотри. Я согласна, хорошо? Я просто представляла, что, будь я на её месте, я была бы в бешенстве. То есть я была бы просто в бешенстве, блять! Но она… Она же не я? И не ты. Все по-разному реагируют. Восстанавливаются по-разному. И я решила, что для неё, видимо, это нормально. Хотя странно: даже когда всё было хорошо, она не выглядела такой милой, как после того, как… То есть я согласна, что это странно. Я просто думала, что если что-то не так, то ты-то уж точно это поймёшь. Я возвращаюсь к вопросу: что мы с этим делаем? — Я не знаю, — рычит Харви, приближаясь к её лицу. — Я ей сказала, что у меня в голове всё не складывается, что меня не удовлетворяет то, что я вижу. Знаешь, что она ответила? «Ну, избили меня, и что?». Она ответила это, а я… Я просто поверила. Вот так она выглядела. Выглядела так, смотрела так, что я поверила ей. Да, я просто хочу понять, что происходит. И да, это моя личная жизнь, и это не имеет отношения ни к чему, кроме… Ни к чему больше. — Ладно, — Лима обхватывает её руку удобнее и гладит, — ладно. Не злись. Что за пиздец, — Лима оглядывается на Майкла. — Ладно, мне тоже любопытно. Я просто хотела понять, что, может, есть что-то ещё, потому что ты никогда не говоришь, если есть что-то. Я просто хотела убедиться, окей? — она смотрит на Харви, и та кивает. — Хорошо, давайте просто решим это… — Я ведь тоже поверил в это дерьмо, — Майкл встаёт на ноги. — И тоже была мысль, что это странно. Но ведь она выглядела такой… Ты сказала, — он смотрит на Харви, — что был такой момент в самом начале, когда она была искренней. Харви кивает. — Как? Что это было? — Она была рада меня видеть, — Харви дергает плечом. — То есть… Она была взволнована. Она перестала, когда… — Харви пытается вспомнить, и ей это удаётся. — Последний раз, когда мы говорили о чём-то личном. Да, думаю, что это случилось тогда. — И что ты ей наговорила? — почти сквозь зубы спрашивает Майкл и подходит к ней. Харви встаёт на ноги и оказывается вплотную к нему. Она смотрит в его блестящие глаза: челюсть Майкла напряжена, и он злится. Он злится на неё. Харви продолжает смотреть, и напряжение между ними становится почти осязаемым. Майкл не отводит взгляд, но его дыхание становится чуть более ровным. Он, хоть и с трудом, но начинает утрачивать свою злость. Секунды тянутся. Постепенно напряжение в плечах Майкла ослабевает. Его взгляд теряет остроту, становится мягче, и, наконец, он тяжело вздыхает. Он берёт Харви за руку и сжимает, садится на диван на её место и тянет её на себя. Харви поддаётся и садится ему на колени. Он обнимает её, и она выдыхает ему в шею. Она дышит ему в шею, пока в пустоте не начинают появляться мысли. Харви дышит, быстро цепляясь за каждую из них, подробно вспоминая их с Алекс диалог. Она выдыхает последний раз и выпрямляется. Она смотрит Майклу в глаза. — Это было, когда я говорила с Клер. — Хорошо, — Майкл кивает, его брови сведены, он внимательно глядит на неё. Он понятия не имеет о её разговоре с Клер, но не переспрашивает. — Она… Я перед этим общалась с Браун. Ну… Мы обсуждали Клер. То есть то, что Клер, как ебанутая, пытается отгородить Алекс от всего этого, от меня и… Боже, не суть. Когда я передала все Алекс, она сказала что-то о том, что её задели мои слова. Я заявила Браун, что не собираюсь на ней жениться. Но ведь это чушь, да? — Харви нервно смеётся. — То есть, это чушь, окей? Я Алекс объяснила, что это бред: как можно использовать что-то настолько личное в качестве инструмента в борьбе с её ебанутой бывшей, окей? Я сказала, что заявила такое Браун, потому что та хотела услышать именно это. Да и Алекс знала, что это бред. Просто, как я поняла, ей не понравилось, что я что-то подобное сказала. То есть… Словно это ещё раз подчеркнуло, что… Но это ведь глупость. Я бы сделала что угодно, если бы была необходимость. Потом мы говорили про Клер. Я сказала Алекс, что я не хотела бы, чтобы она уезжала. То есть… Если бы решала я и если бы это никак не влияло на её жизнь, то, конечно, я бы не хотела. А потом она спросила, думала ли я об этом. Харви замолкает. — О чём? — Представляла ли я, как всё было бы, если бы она осталась. А я не представляла. То есть, я не фантазировала на эту тему. И вообще-то я не понимаю, я… Я могла бы? Я и так знаю, как бы всё было, зачем мне представлять что-то. Она спросила, допускала ли я мысль о том, чтобы она осталась, и я… я сказала «нет». — Ты сказала «нет», — повторяет Майкл. Харви дергает плечом. Она не считает, что всё дело в этом разговоре, но она, вероятно, и правда совсем не разбирается в таких вещах, поэтому… Поэтому она просто смотрит на Майкла и ждёт. — А ты такого даже не допускала? — он присматривается к ней. — Нет. То есть да, но нет. То есть, я не понимаю, о чём речь. Это… Я не понимаю… — Успокойся, — Майкл сжимает её правую руку, — прекрати. Я не уверен, что дело в этом разговоре, ладно? — Не уверен? — Не уверен. То есть, дело и в нём тоже. Но я не думаю, что дело только в нём. — Но больше ничего нет. — Какого хрена Алекс вообще ограничивается такими вопросами? — вдруг подаёт голос Лима. — Она ведь знает, что ты совсем не умеешь считывать бабские загоны. — Я почти научилась, — вздыхает Харви. — В пизду, — Лима встаёт на ноги. — Хотите моё мнение? Я думаю, что она наконец услышала тебя. Ты ей сказала, что видишь свою жизнь без неё. Ты ей сказала, что представляешь свою жизнь без неё и не хочешь в ней её видеть. — Я не говорила такого. — Говорила! Так девушки слышат, Харви. Ты говоришь им одно, а они слышат другое. Всё. Тут нет никаких скрытых смыслов. Кроме того, добавим и то, что её загнали в угол и отпиздили. Да, её гордостью и самоуверенностью иногда можно было потолок проломить, боже. Это не было, Харви, как у тебя: благородно подставить спину, словно ты, блять, героиня-мученица. Нет, это было, как если тебя какие-то тупые уёбки загнали в комнату, избили и начали насиловать, пока ты задыхалась в матрас как слабая девка. А потом ползла по ебучему коридору и просила помощи. Если бы со мной так поступили, я бы… Да это был бы пиздец! То есть, я себя считаю сильной, но после чего-то подобного всё это было бы растоптано. И моя гордость, и моё чувство, что я способна за себя постоять. Знаешь, да, я либо хотела бы сдохнуть после такого, либо… Либо была бы в ярости. А не… Как мы вообще купились на это? Как ты вообще купилась на это? Ты же лучше всех нас знаешь, как это. Потому что, когда ты лыбишься, тебе приходится подменять одну эмоцию на другую, но… — Что, если ей не нужно было? — перебивает Майкл. — Что если там просто нечего было подменять? Если Алекс была бы в бешенстве, как ты говоришь, то ей пришлось бы. А заменять злость улыбкой она не умеет. — Ну, значит, она не была в бешенстве. Значит… Я не знаю, что это значит. В любом случае, я уверена, что если бы я вышла, то грохнула бы всех. Правда, они и так уже почти все мертвы. Повисает тишина. — Ты сказал, — медленно начинает Харви, — сказал, что Клер улетает. — Да. Они закончили здесь. Поэтому… — Иззи, — Харви вскакивает на ноги. — Немец, найди информацию про Лонга. Сейчас же, — она тут же сокращает дистанцию с ним. Немец торопливо клацает по кнопкам, и на мониторе открывается вкладка. Поисковик предлагает множество статей на тему того, как прошёл суд над Лонгом. — Открой, — рычит Харви. Немец быстро открывает первую попавшуюся, Харви мгновенно пробегается взглядом по статье. Суд начался в 9 утра, был закрытым. Вердикт вынесли в 5 вечера. — Блять! — Суд уже был? — Лима толкает Немца, чтобы приблизиться к монитору. Харви тут же разворачивается, пробегая мимо дивана, хватает куртку и направляется к выходу.