BROKEN HEADS

Харви сбавляет скорость, въезжая на улицу, где живёт Иззи. Она едет неспешно, внимательно осматривая всё вокруг: каждую машину, каждый мотоцикл. Наконец, останавливается за пару домов до места назначения. Заглушив двигатель, она оглядывается — все, кто ехал позади, делают то же самое. Сняв шлем, Харви крепит его на байке. Затем достаёт пистолет из кофра и сразу снимает его с предохранителя. Медленно направляясь к калитке, она замечает, что та распахнута. Войдя внутрь, она осматривает территорию. Харви подходит к байку Иззи и трогает его бак — холодный. Затем она аккуратно касается двигателя той частью руки, что в перчатке — двигатель тоже холодный. Она стоит и прислушивается. Несмотря на то, что за ней идут ещё трое, каждый раз, когда она замирает, её окружает полная тишина. Лишь слабый шорох ветра в кустах и редкие звуки далёких машин. Харви смотрит на дом: внутри темно. Она приближается к входной двери, надавливает на ручку и толкает — дверь поддается. Харви оглядывается на ребят и встречается взглядом с Немцем, который тут же достаёт фонарик, включает его и передаёт Харви. Она вытягивает руку с пистолетом, пристраивает рядом фонарик и плечом толкает дверь. Сделав первые шаги в прихожей, она на что-то наступает, и это что-то хрустит под её подошвой. Она светит вниз — фантик или что-то вроде того. Харви поднимает фонарик и снова направляет перед собой. Луч фонаря вылавливает из мрака стены, лестницу и арку на входе в гостиную. Она прислушивается — в доме полная тишина. Харви начинает продвигаться дальше и заглядывает в гостиную. На полу валяются пустые бутылки из-под пива. На столе разбросаны карты и окурки, а на полу видны следы от пролитого напитка. Харви делает ещё несколько шагов, проводит лучом фонарика по гостиной и, убедившись, что здесь никого нет, разворачивается. Немец показывает на дверь позади себя. Вероятно, это кухня. Харви кивает. Он приоткрывает дверь, забирает фонарик у Лимы и светит внутрь. Через некоторое время оборачивается и отрицательно качает головой. Харви идет к лестнице. Она почти бесшумно поднимается по ней. Когда она приближается ко второму этажу, ступеньки начинают скрипеть. Харви быстро переступает через одну и оказывается наверху. Перед ней — небольшой коридор с двумя дверьми впереди и двумя позади. Харви указывает Немцу на передние двери, а сама направляется к оставшимся. Немец кивает и обходит её. Харви медленно открывает первую дверь, направляя луч фонарика внутрь. Это ванная комната. Она осторожно закрывает дверь и подходит ко второй. Медленно надавливает на ручку и открывает. Это спальня. В комнате беспорядок: постель смята, подушки разбросаны, на полу валяется одежда. На прикроватной тумбочке — пустая бутылка из-под виски и несколько стаканов. Фонарь выхватывает в углу большой шкаф с открытыми дверцами. Она разворачивается и выходит в коридор. Майкл стоит у лестницы и ждёт её, а Немец с Лимой застыли в дверях другой комнаты и не двигаются. Она спешит к ним, чувствуя, как напряжение усиливается с каждым шагом. Трогает спину Немца, и тот тут же отходит в сторону, освобождая Харви дорогу. Харви замирает между ним и Лимой, и её взгляд падает на человека у стены над кроватью. Луч фонаря Немца освещает этого человека. Это Иззи. Это точно она. На голове у неё кожаный мешок. Иззи подвешена за шею цепью, свисающей с потолка. Руки растянуты в стороны и закреплены ремнями, ноги тоже зафиксированы. Голова безжизненно свисает к груди. Харви начинает снова дышать, и её дыхание учащается. Она поднимает руку с фонарём и направляет его на кровать под Иззи. Та вся в крови. Она светит фонариком на пол — и его свет попадает прямиком в лужу крови, после чего Харви поднимает луч выше, освещая стены. Луч фонаря скользит по комнате, пока не доходит до большого шкафа во всю стену. Харви даже не надо подходить ближе, чтобы понять, что это — игрушки и разные приспособления для БДСМ: кнуты, плётки, верёвки, наручники. Харви, наконец, приходит в движение. Она убирает пистолет за пояс. Делает несколько шагов вперёд, приближаясь к кровати. Встав на неё, она подходит к Иззи и, обхватив мешок двумя пальцами, начинает тянуть его вверх. Мешок не поддается — голова Иззи приподнимается вместе с мешком, и Харви замечает, что на Иззи надет ошейник, к которому и прикреплена цепь, натяжение которой настолько сильное, что вес тела Иззи почти полностью приходится на ошейник. Харви оглядывается на Лиму и Немца, замечая Майкла, который застыл с приоткрытым ртом, таращась на Иззи. — Немец, — шепчет Харви, и тот тут же приходит в движение. Он подходит к ней и тоже встаёт на кровать. Он помогает ей снять мешок с головы Иззи. Когда это удаётся сделать, голова Иззи не сразу падает на грудь: они замирают, какое-то время глядя на её лицо, что находится прямо перед их глазами. Лицо её сильно помято и отекло. Харви осматривает Иззи, пользуясь фонариком. Она освещает её тело и руки. И, когда свет ложится на правую руку той, Харви замирает и перестаёт дышать. Харви делает шаг в сторону и тянется к кисти Иззи. Она разгибает её пальцы и коротко выдыхает. Зацепившись кольцом за указательный палец, висит брелок. Сам черепок спрятан в ладонь. Харви тянется и поддевает кольцо, снимая его с пальца. Голова Иззи вдруг падает, и они с Немцем резко отступают назад. Немец спрыгивает с кровати, Харви же оступается и падает на пол. Она так и лежит там, упираясь руками, и таращится вверх — на Иззи, голова которой снова свисает к груди. — Святое дерьмо, — шепчет Лима. Харви быстро встаёт, разворачивается и сгибается пополам. Её тошнит водой, которую она недавно выпила. Она какое-то время ещё стоит, согнувшись, пытаясь справиться со спазмами. Потом чувствует, как её тянут к выходу. Они стоят на улице, молча глядя друг на друга. — Ну, Алекс тут очевидно нет, — начинает Лима. — Я не понимаю только, как она всё это сделала. То есть, откуда у неё силы? — Да, — задумчиво тянет Немец. — Иззи хоть и некрупная, но даже здоровому человеку потребовалось бы много сил. Всё это странно. — Мы можем… Я даже не знаю. Можем опросить здесь кого-то. Хотя бы поймём, во сколько Алекс здесь была. Я тоже думаю, что всё это странно, и что она… Она вряд ли бы подняла её одна. Да ведь? — спрашивает Лима. — Странно это?! — вмешивается Майкл. — Вам странно, как она её подняла?! А то, что она вообще висит подвешенная на стене? Чёрт, она там буквально повешена. Это не странно? Все смотрят на Майкла. Лима пожимает плечами и снова смотрит на Харви: — Что это? — кивает она на руку Харви, которую та сжимает в кулак, и Харви раскрывает ладонь. — Это наш брелок, что ли? — Нет, другой. Я дала его ей, когда она только приехала. На удачу. Чтобы она не умирала, ну, знаешь, как, — Харви кивает на нашивку на плече Лимы. — Неважно. — Это тот, что болтался у тебя на ключах? — усмехается Лима. — Не знала, что ты веришь в такие вещи. Так вот почему ты такая живучая. Дашь мне такой? Харви толкает её локтем. — В любом случае, кажется, Иззи он не помог, — усмехается Лима. Харви вскидывает голову и смотрит на неё, а потом на Немца. Она быстро обходит их и возвращается в дом. Стремительно поднимается по лестнице и забегает в комнату, где подвешена Иззи. Харви направляет луч фонарика и медленно подходит ближе. Встав у кровати, она светит ей на ноги. У Иззи не просто раны — её колени прострелены из дробовика в упор. Вокруг крупных рваных отверстий от дроби ткань джинсов пропитана кровью. Харви касается ткани — она ещё влажная. Она светит ниже — туда, куда стекает кровь, пытаясь понять, течёт ли та всё ещё или нет. Джинсы настолько пропитаны ею, что определить довольно сложно. Харви отодвигает ткань, подсвечивая само отверстие — кровь все еще сочится из раны. Харви поднимает голову и смотрит на Иззи снизу вверх. — Ебаное дерьмо, — шепчет она. Харви забирается на кровать. Она приближается к Иззи и морщится, поднимая руку и касаясь её волос. Отворачиваясь, она встречается взглядом с Немцем, потом с Лимой. Наконец, преодолевая отвращение, она убирает волосы Иззи назад и тянется к шее. Она пытается подлезть пальцами под ошейник, но тот слишком натянут. Харви чувствует, как её снова начинает тошнить. Она понимает, что так не получится, и оглядывается на Немца. Тот мгновенно осознаёт проблему, подходит и залезает на кровать. Он встаёт рядом с Харви и приподнимает Иззи, чтобы ослабить натяжение ошейника, и Харви, наконец, удаётся поддеть его. Она, не дыша, смотрит в глаза Немцу, пока щупает пальцами пульс. В этот момент Харви чувствует движение: Иззи вскидывает голову. Немец тут же отпускает её — тело Иззи снова срывается вниз, издавая хрип. Харви быстро отступает назад, спотыкается о ткань и почти падает с кровати, но всё же ей удаётся сохранить равновесие. — Да ебаное дерьмо! — восклицает Лима. — Обосраться же можно. Все фонари теперь направлены на Иззи. Та подняла голову и теперь моргает, явно ничего не видя. Она начинает мямлить себе под нос. — Алекс… — Сучка, — шепчет Харви, злясь на Алекс: та явно сделала это намеренно. Иззи продолжает что-то бубнить. Постепенно эти звуки из её рта переходят в тихое мычание, из которого можно разобрать лишь отдельные слова. Внезапно Иззи начинает орать, и все лучи фонариков вздрагивают. Сначала это тихий, прерывистый крик, но затем он становится громче и пронзительнее. Он заполняет всё пространство и звучит искажённо — из-за натянутого ошейника. Харви суетливо светит вокруг себя: она ищет хоть что-то. Находит какую-то тряпку, запрыгивает на кровать и, что есть силы, заталкивает это Иззи в открытый рот. Иззи хрипит, пытаясь дышать через рот, но ничего не выходит. Она понимает это и начинает дышать через нос — рвано и судорожно. Лицо, и без того отёкшее, теперь ещё и синеет. — Заткнись! — громко требует Харви и бьёт Иззи по щеке. — Я освобожу тебе рот, а ты не будешь орать. Ты поняла меня? Иззи яростно мычит, и Харви снова даёт ей пощёчину. Она светит фонариком на себя, чтобы до Иззи дошло, кто перед ней. — Ты поняла меня?! Иззи мычит, но быстро кивает. Харви поднимает ей подбородок. Немец светит ей под пальцы, пока Харви ищет замок. Находит. Расстегнуть его — целая проблема. Немец берёт конец фонарика в рот и приподнимает Иззи, а Харви быстро расстёгивает ошейник. Немец отпускает, и Иззи срывается: теперь она ниже, чем была, и висит на руках, которые надёжно закреплены. Харви достаёт тряпку. — Сука! Ебаная сука… — мямлит Иззи. Дальше следуют бессвязные ругательства вперемешку с именем Алекс, и Харви снова даёт ей по лицу. — Алекс здесь нет! Иззи замолкает. Её дыхание всё ещё затруднено, и каждый вздох даётся с трудом. — Во сколько она пришла к тебе? Иззи вместо ответа опять начинает выплёвывать мат. — Ты убьёшь её? Ты обязана! — произносит Иззи уже довольно связно, несмотря на хриплый голос. — Что? — У нас был уговор! Ты должна меня защищать. Мразь, ты должна меня защищать. Я сделала, что вы хотели. Я сделала, что она хотела. Мразь, я убью её, где она, я убью её! — Уговор? — Харви улыбается. — Ты обязана была защищать меня! Ты должна была… — Я не должна была. И никогда не соглашалась на это. Иззи замолкает. Она таращится на Харви выпученными глазами. — Нет! Ты должна была! — хрипит она. — Я выступила свидетелем, как эта мразь хотела, и ты должна… ты… — Нет, ты что-то путаешь. Я ведь Алекс сказала, что не собираюсь тебя защищать. — Нет. Нет… нет, — Иззи начинает дёргаться. Потом замирает и смотрит на неё. — Нет. Ты… не трогала меня… я же… нет! Ты пиздишь, что ты несёшь? — Я не трогала тебя, потому что нам нужно было, чтобы ты выступила в суде. Ты выступила. Повисает тишина, в которой даже Иззи перестаёт дышать. Её глаза широко раскрыты. Она таращится на Харви, пока её мозг обрабатывает информацию. Ну, и Иззи снова собирается орать: Харви тут же заталкивает тряпку ей в рот. Она спрыгивает с кровати и выходит из комнаты. Все идут за ней. — Что это было? — спрашивает Лима, прижимаясь к стене дома. — Я думала, она мертва. Это… То есть ты… Она не должна была? — Нет, — Харви закидывает руки за голову и, прикрывая глаза, выдыхает. — Алекс хотела, чтобы Иззи оставалась живой. — Окей, — медленно говорит Лима, — а для чего? — Я откуда знаю, — Харви отходит от них. Она делает несколько кругов по территории перед домом, пытаясь понять, зачем, почему и какого хрена. Харви: Сделай мне фотографию Рексы. Харви смотрит в чат и видит, что Дакота появилась в сети. Но та не спешит что-то писать в ответ. Харви набирает её. — Привет. Я спала, — голос Дакоты звучит вовсе не сонно, а как-то взволнованно. — Выйди на улицу и пришли мне фотографию собаки. У тебя две минуты. На другом конце повисает тишина, которую Харви не нарушает какое-то время. Но Дакота молчит слишком долго. — Где она? — наконец спрашивает Харви, понимая, что фотографии не будет. — Я не знаю. — Я повторяю вопрос, и только попробуй мне соврать еще раз. Где она? Дакота молчит. Она молчит, а Харви прислушивается, словно на фоне сможет услышать хоть что-то, но там тишина. — Харви, — неуверенно начинает Дакота. — Подожди минутку, — Харви выключает микрофон, она быстро машет Лиме, и та в пару шагов оказывается рядом. — Быстро к машине и посигналь. Лима кивает и бежит в сторону дороги, Харви тем временем быстрым шагом начинает обходить дом, чтобы быть подальше от машины Лимы. Харви прислушивается, прижимая телефон к уху сильнее, и включает микрофон. Лима сигналит, и с микрозадержкой Харви слышит сигнал в трубке. Он глухой, но он есть. — Ты ответишь мне? — Я… Харви, пожалуйста. Я просто не могла отказать, ты её не видела. Я просто не могла. — Она с тобой? — Харви быстрым шагом выходит на дорогу, двигаясь тихо, но быстро вдоль неё. — Харви, прости, пожалуйста. Прости. Но она бы сделала это и без меня. То есть она бы сделала это, но ведь у неё ещё недостаточно сил. Я хотела отказать, но не могла, потому что… Я просто помогла с Иззи, и всё. Я просто помогла с ней, и всё. — Что ты здесь делаешь? Дакота молчит, а Харви слышит какие-то неразборчивые звуки в трубке. Она видит перед собой на обочине байк с выключенными фарами, которые тут же загораются. Харви сбрасывает звонок и ускоряет шаг. Дакота не трогается с места. Когда Харви подходит ближе, Дакота виновато смотрит, но ничего не говорит, а Харви жестом просит у неё телефон. Дакота неохотно, но отдаёт его. — Пошли, — Харви разворачивается по направлению к дому Иззи. — Дай мне номер Пита, — говорит она Немцу, заходя на территорию. — Быстрее, — она открывает чат с Немцем, и тот, копаясь в своём телефоне, быстро пересылает ей номер, который Харви тут же набирает. — Ого, привет, босс. Что… — К нам кто-то приезжал? — Эм… да, да, приехала Алекс. А что? — Когда? — Харви смотрит на Дакоту, которая переминается с ноги на ногу, пока Лима что-то ей шепчет на ухо. — Минут десять назад, а что? — он заметно начинает нервничать. — Я… А что? — Она на байке? — Да. Да, на байке. Я не должен был её впускать? Она ведь… — Задержи её, — перебивает Харви. — Сделай всё, чтобы она оттуда не уезжала. — В смысле, мне попросить её, чтобы она не уезжала? — Нет, Пит, в смысле тебе нужно сделать всё необходимое, чтобы она оттуда не уехала! На твои просьбы ей будет плевать. — В смысле, что… что значит: «сделай всё»? Если она не задержится в ответ на мою просьбу, то… У неё как бы дробовик, что мне надо сделать? Мне стрелять в неё? — Нет, не нужно в неё стрелять! Она тоже не будет в тебя стрелять, блять. Просто выполняй, что я говорю, — Харви сжимает челюсть. — Принято. Харви сбрасывает звонок. — Что случилось? — Немец хмуро смотрит на неё. — Мне надо подумать, — Харви смотрит на Дакоту. — Харви, прости, но ты её не видела, — уже уверенным голосом повторяет та. — И что это должно значить?! Она умоляла тебя так, что ты решила делать что-то за моей спиной? — Нет, — Дакота подступает к ней на шаг, — она не умоляла, и просьбы её не звучали как просьбы. Она была… она была злая, — слово «злая» Дакота каким-то странным образом выделяет. — Или не злая, но… странная. Это вам она улыбалась. Ты просто не понимаешь. Я не знаю. Я просто… я просто не могла сказать ей «нет», и дело не в том, что она… Дело в том, что она бы всё равно это сделала. Но… мне пришлось сделать выбор. Я не хотела, чтобы она сюда ехала одна. Прости. Харви бросает взгляд на Немца: — Найди человека с машиной и закинь Иззи. Привези её на базу. Здесь оставь кого-нибудь, чтобы убраться. — Хорошо. Харви смотрит на телефон Дакоты. — Она нас отвлекала… А что, если бы я поехала сюда одна? — Харви поднимает взгляд на Дакоту, и та пожимает плечами. — Отвлекала для чего? — Немец сбрасывает звонок. — Через десять минут подъедут. Она на базе? Харви кивает. — Если она на базе… Значит ли это, что она пришла грохнуть Грега? — уточняет Лима. — Она ведь сперла твой телефон. Она знает, что он сделал. Она… она может его убить? — Если она его убьёт, то не вижу здесь проблемы, — заключает Немец. — Мы ведь не можем его держать там вечно. — Она не убьёт его, он её отец, — возражает Майкл, и все смотрят на него. — В смысле, что да, он мудак, но… Разве такое вообще возможно? — А кто его убьёт, если не она? Ты? — Лима взмахивает рукой, — или, может, я? Я не убиваю отцов своих друзей. А Харви тем более не стала бы этого делать, как и приказывать. Так что если она там за этим, то ради бога. — Я имею в виду, что даже если она там за этим, то это не нечто такое… что можно сделать. То есть, как это возможно? — Майкл смотрит на Харви. — Ты считаешь, что она могла бы? Я просто думаю, что это невозможно. Я ни хрена уже не понимаю. — Ладно, я с тобой отчасти согласна, — говорит Лима. — У меня отец тоже кусок говна, но пулю ему в лоб я бы не пустила. Хотя и плакать по нему тоже бы не стала. — Харви, — Майкл смотрит на неё. Он хочет знать, что она думает. Харви молчит. Алекс не убила бы своего отца, даже если бы была зла. Она просто не сделала бы этого. Это граница, которую невозможно переступить. Может быть, если бы Алекс пришлось защищать её… Возможно, в такой момент, когда нет времени думать… Но даже это Харви слабо себе представляет, потому что Грег — отец Алекс. Её кровь. Возможно, Алекс думает иначе, если злится, но даже в гневе она не переступит эту черту. Это уже не импульсивный миг — это сознательный шаг, это… совсем другое. Она просто не сделает этого. — Я не думаю, что она могла бы, — наконец, отвечает Харви. — Может, она скажет ему что-то вроде: «Беги, Грег. Беги и никогда не возвращайся»? — предполагает Лима. Все тут же переключаются на неё. — Ты что, «Короля Льва» процитировала? — спрашивает Немец, и Лима улыбается. — Ты поедешь со мной, — Харви кивает Дакоте и направляется в сторону выхода с территории. За ней идут не только Дакота, но и Майкл с Лимой.