Совсем иные земли

Сквозь звуки джаза послышались повизгивание и цоканье. Саандор поморщился и открыл глаза. Он надеялся, его посмертие будет более уединённым, но, на своё несчастье, он оказался среди мёртвых богов. Разумеется, все понимали, что проведут друг с другом вечность, если только в каком-нибудь отдаленном мире не понадобится новая религия. Бывшие противники, в меру врожденной дипломатичности, обменялись комплиментами относительно боевых умений друг друга. Аждая в качестве жеста доброй воли (или же особо изощренного издевательства) позволил переговорить с ней… Саандор видел, как в одной сплошной тени проступают многочисленные лица, знакомые и незнакомые. Он плохо помнил, как она выглядела, однако узнал и приблизился, но вдруг родное лицо сместилось в сторону. Ещё шаг – и лицо перетекло еще дальше, поменялось с соседним. Саандор окликнул её, тогда лицо, сотканное из черного дыма, взглянуло ему прямо в глаза, и в этом взгляде не было ничего кроме брезгливости. Говорить было не о чем, но он всё же спросил: «Почему?! Я мстил за тебя! Я бросал вызов богам и сокрушал их! Всё было для тебя!», презрительно искривленные губы не шевельнулись, но в голове прозвучал ответ: «Для себя». И лицо растворилось в черном дыму. Аждая принял привычную форму и развел когтистые лапы в извиняющемся жесте, хотя большого сочувствия в глазах-щёлках не читалось, скорее, наоборот. Вернувшаяся к Саандору ездовая змея, некогда погибшая при перемещении в иные земли, лизнула его в щеку. Вот значит как. Другой спутницы ему не полагается. Ну что же, могло быть хуже. Воргнон, к примеру, с самым гордым видом вышагивал в компании двух кабаних в доспехах с крылышками. Некоторые народы иных земель в прежние времена верили в валькирий. Когда Саандор читал о них, представлял как-то по-другому. Вот с Воргноном отношения складывались страннее всего, с самого первого разговора: - Для человека ты неплохо бился, предатель! Будь у тебя противник слабее меня, ты бы победил! - Позволь, если память мне не изменяет, ты умер первым, следовательно, победил я. - Я оставил в тебе свои клыки! И я принял смерть без единого звука! Победа была за мной, предатель! - Ты оставил клыки, а я преемника. И когда я успел стать предателем? Ты был создан как мой противник, ты мне не доверял, как бы я тебя предал? - Его, - Воргнон качнул клыкастым рылом в сторону Аждаи, обсуждающего что-то с Диаром, и вернулся к прежней теме, - Хитро было ввести в круг человека, но он правит не так, как правил бы ты и не считает себя твоим преемником. Если на то пошло, ты поквитался с мальчишкой, не дав ему вернуться домой. Вот тебе и соперник по силам, - вепрь хрюкнул в подтверждение своих слов и кабанихи взвизгнули в знак согласия. Это было уже перебором. Саандор растянул губы в улыбке. - Пожалуй. И мне, и мальчишке перешла божественная сила, а тебе нет. Маленькие глазки Воргнона налились кровью, но тон его остался насмешливым: - Я и без неё тебя убил. А богом я ещё смогу стать в любом из новых миров. - Ну будет вам! Здесь не важно, кто выиграл, кто проиграл, - урезонил их Диар, - Лучше взгляните, что здесь есть! Музыкальный аппарат, напоминающий усложненный патефон, несомненно был создан им самим. Диар немного повозился с ним и призрачный зал огласила музыка. Кабаны запрыгали, радостно повизгивая. Саандор понял, что, если не воссоздаст здесь свою коллекцию блюза, будет наблюдать эту свинячью пляску вечность.