Хроники Галаполиции. «Тихоходка»

      После долгого мытья посуды у Бреллер сутки воняли руки прорезиненной тканью хозяйственных перчаток. Мыло с сильным ароматом лаванды, подаренное Лунгом Мартике на прошлогодний Межрасовый женский день, не помогало. А крем для рук, одолженный Плайвисторсеном у коллеги-сатурнианки, призванный нейтрализовать любой посторонний запах с кожи, наоборот, усилил вонь. Крем полетел в урну (Кортен полез его доставать, ибо именно одолжил его, а не взял навсегда), а Бреллер завыла дурным голосом, проклиная производителя перчаток. Копы, находившиеся в тот момент в столовой, обернулись на источник воя и пожали плечами: ничего нового. Это корабельная возмутительница спокойствия опять вносит суету и хаос в жизнь полицейской команды.       Рашана Стрева назвала Мартику гуманоидным скунсом, хотя ее рук, конечно же, не нюхала, а узнала от кого-то о проблеме, как и о вонючем животном, так как скунсы на Бефе не водились.       Когда, наконец, кожа перестала противно пахнуть, Бреллер придумала месть противной бухгалтерше. О нет, она не натрет сумочку или компьютер Стревы теми перчатками – иначе Рашана сразу догадается, кто такое сотворил. Лейтенант всего-навсего пролила немного воды на светло-голубой пиджак Стревы, который она оставила на диванчике в столовой, пока ходила за едой. Чтобы Рашана не заметила мокрые пятна на обоих отворотах, Мартика свалила пиджак на сидение – вроде как он сам съехал со спинки диванчика. Едва пятна высохнут, в дело вступит «сообщник» Бреллер – химический реагент, который от соприкосновения с водой спустя сорок минут окрасит ткань в ярко-красный цвет. Порошок для проведения опытов Мартика стащила из медицинской лаборатории. Не спеша и не засиживаясь надолго, Бреллер съела свои блюда, и покинула столовую с нейтральным выражением лица. Но как злорадно она хохотала внутри себя… Черти в аду наверняка аплодировали стоя. Жаль, мстительница не услышит, как завизжит Стрева от «кровавых» следов на пиджаке. Либо она станет орать вместе со всей бухгалтерией. Смотря, сколько времени Рашана будет обедать.       Во второй половине дня Мартика спустилась на первую палубу, в ту ее часть, где располагались двадцать камер для преступников. Сейчас все они пустовали, что очень удобно, чтобы провести их проверку. Механик меркуриец, которому в помощь отрядили Бреллер, обследовал камеры и сообщал девушке о неполадках или исправной работе того или иного прибора. Мартика в планшете ставила плюс или минус в соответствующих графах и поминутно зевала. Заменять посудомойку было и то веселее – она болтала с персоналом столовой, на автомате намыливая и ополаскивая чашки-ложки-кружки. Поговорить с механиком на посторонние темы нереально, поскольку тот сосредоточился на камерах и отвлекать его действительно нельзя.       – Хлимир, можно я сгоняю в туалет? – не выдержала унылой и молчаливой деятельности лейтенант.       – Ты ходила туда десять минут назад, – бдел за помощницей не хуже Лунга механик.       – Да? А казалось, с того момента прошла целая вечность…       – Если у тебя нелады с мочевым пузырем, то в медотсек, конечно, я тебя отпущу.       – Не. Наверно, это ложный позыв.       Будь на месте Хлимира какой-нибудь вредный техник, Бреллер соврала бы, что и правда у нее проблемы со здоровьем. Однако меркуриец был из небольшого числа тех коллег, которые общались с Мартикой без сарказма. Точнее, Хлимир относился к ней вовсе равнодушно, чисто по службе, и лейтенант не лезла к нему с дружбой. Механик не искал компании и вне работы вращался в узком кругу из трех приятелей.       До окончания проверки Бреллер развлекала себя мыслями о приключениях капитана Тринлоуса (вот у кого насыщенная жизнь! Не то что у нее, разжалованной из оперов до низшего чина), чудом умудряясь слушать Хлимира и правильно указывать плюсы и минусы.       И вот долгожданная свобода! Засветившаяся от нее Мартика вмиг перестала зевать, отдала механику планшет и степенным шагом направилась к лестнице (все лифты были высоко – быстрее дойти пешком, чем их караулить). А уж по ступеням лейтенант рванула как скаковой уранский ящер – скоро отдых! Осталось написать Лунгу, что задание выполнено, это ему сообщит и Хлимир. Хитрющий коммандер устроил двойную систему отчетности, чтобы Бреллер не мухлевала.       Радость схлынула, когда Мартике попалась опергруппа, собиравшаяся на задание – все ее бывшие коллеги с серьезными лицами слушали главного по безопасности. Оперативники даже не глянули на лейтенанта, прижавшуюся к стене коридора, чтобы не мешаться им под ногами. Группа скрылась за поворотом, а затосковавшая по своей прежней должности Бреллер все еще смотрела ей вслед. Вдруг из-за поворота показалась зеленовато-бежевая голова с ровно подстриженными усиками ее бывшего командира Чомати Сораны.       – Ну ты как? – спросил улитесс.       – Нормально, сэр, – широко улыбнулась Мартика, тщательно скрывая грусть.       – Все вернется на спирали своя, – неточно процитировал землянское выражение командир. – Не падай духом.       – Постараюсь, сэр! – более оптимистично отозвалась лейтенант.       Она была уверена, что Сорана говорил о ней с Лунгом, а может, и не единожды. Мол, не пора бы возвратить Бреллер к должностным обязанностям. Но, исходя из текущих событий, старпом стоит на своем – Мартика должна нести наказание.

***

      После отбоя на «Тихоходке» спал разве что до умопомрачения вымотавшийся галакоп. Даже те, кому наутро предстояли важные задачи, не ложились ровно в двадцать три ноль-ноль. А если и ложились, то не дрыхли – читали, смотрели фильмы, играли в видеофоне или ели всякие закуски вроде чипсов. Нагонявшись с Кортеном в вирт-соревнования флайеров до рези в глазах, Мартика проводила друга, приняла душ и как примерная полицейская легла. В темноте глаза отдохнули, и Бреллер полезла в видеофон. Но не играть, а написать кое-кому деспотичному.       «И доколе мне, смиренной рабе божией, терпеть кару от вашей пресветлой персоны?»       «Нахваталась от Внокса? – ответил Лунг. – Терпеть столько, сколько повелит моя пресветлая персона».       «А поточнее?» – отправила Мартика и спохватилась, дописав в следующем сообщении «…можете сие сообщить рабе божией, изнемогшей без прежнего оперативного ремесла?»       Коммандер написал спустя минуту. То ли хохотал над стилем фразы, то ли страдал над делами, не законченными днем и вечером.       «Пока не научишься четко выполнять приказы и перестанешь пакостничать. И только посмей возразить, что мои кеды в зале совещаний – не твоя работа».       «Засим, пресветлый господин, я прощаюсь. Дрема смежила мне очи. Да и подниматься назавтра ранехонько. Хороших вам сновидений!»       Получив от Лунга сердитый смайлик, Бреллер хихикнула, кинула видеофон куда-то на одеяло, угнездилась поудобнее и с мыслью «вот бы Стрева не отстирала пиджак» умиротворенно заснула.

***

      Видеофон голосил, будто пожарная сирена. Бежавшей к нему из ванной Мартике показалось, что обычно гаджет звонит куда тише. Из гарнитуры, тоже валявшейся на кровати, неслись нечленораздельные, но угадываемые угрозы.       – Слушаю! – крикнула Бреллер в видеофон и в гарнитуру, поднесенных ко рту. От утреннего звукового переполоха она не могла сообразить сунуть гарнитуру в ухо, а на видеофоне включить громкую связь.       Он как раз замолк, из наушника же грозно рявкнул Лунг:       – Живо ко мне!       Сунув-таки гарнитуру в ухо, Мартика схватила видеофон и выскочила из каюты. Воображение мгновенно нарисовало ситуацию: случилось нечто такое, что требует участия одного из лучших оперативников «Тихоходки», а старпом никак не может ей дозвониться. Поэтому-то он и злится.       Доехав до десятой палубы, Бреллер понеслась в жилое крыло и нажала сенсор на двери каюты Лунга. Никакого ответа. Лейтенант подолбила по двери кулаком, потом ногами по очереди. Снова тишь.       – Ну и где ты?! – еще яростнее вопросил коммандер в ухо.       – Около тебя, то есть твоей каюты, блин!       – Я в зале совещаний!       – Так бы и сказал!       – Ты же прекрасно знаешь, что он как мой рабочий кабинет!       – Все, бегу!       «Дела-то нешуточные. Вон Лунг какой бешеный. Наверно, мы идем на захват какого-нибудь мегаопасного преступника типа Ирты Ландрис. А я опять всех подвожу, потому что опаздываю».       С этой мыслью, а также с мечтой, что Лунг поругает для проформы и отправит-таки Мартику на задание, она ворвалась в зал совещаний.       Кроме старшего помощника там никого не было.       – А где?..       – На бороде! – бесцеремонно перебил ее коммандер. – Я сейчас вызову кого посильнее, чтобы держал меня!       – Зачем? – переспросила окончательно сбитая с толку Бреллер.       – Иначе я тебя встряхну как коврик!       – Да что я сделала-то?! – обиженно воскликнула Мартика. Никакого задания, так еще на нее наехали бульдозером!       – Намеренно испачкала пиджак Рашаны Стревы!       – С чего ты взял?       С шумным выдохом Лунг рухнул в кресло.       – Ты же клялась, что бросишь свои шуточки и розыгрыши… И опять продолжаешь!       – Но это не я!       Однако коммандер не был бы хорошим копом, если бы не собрал доказательства вины. С раннего утра ему пожаловался главврач – из лаборатории пропал реактив, а несколько медиков вчера видели, как рядом бродила Бреллер. Также вчера в медотсек забежала зареванная Стрева, кричавшая, что на ней кровь. Девушку успокоили и напоили валерианкой. А дежуривший ночью врач от скуки исследовал образец вещества с ткани пиджака и выяснил, что это реагент. Как раз его пропажу обнаружили наутро лаборанты.       – Мало ли на крейсере похожих на меня существ, – возразила Мартика, держа оборону до конца.       – В столовой кое-кто видел, как именно ты стояла у дивана, где был пиджак Стревы.       – Вот же стукач поганый!       – Так что все сходится, – подытожил Лунг. – Или хочешь, чтобы сняли отпечатки пальцев с одежды?       – Я тебе, что, преступник?!       – Ты меня вынуждаешь принимать такие меры! Ты пакостничаешь хуже ребенка! Причем гораздо изощреннее. А тебе много лет!       – Ладно. Сколько мне сидеть на «губе»? – бросила ломать спектакль лейтенант. Шрок с очередной отсидкой, зато месть состоялась.       – Нисколько. Иди оденься толком, – Лунг кивнул на домашние тапочки, в которых Мартика вылетела из каюты, и накинутый на одно плечо китель, – и жди моего задания на сегодня.       – Да, сэр.       «В следующий раз буду мстить осторожнее», – ничуть не раскаялась Бреллер, потому что Рашана должна была получить по заслугам.