Хроники Галаполиции. «Тихоходка»

      Мартика ожидала, что Стрева выскажет ей все, что о ней думает, в особо матерной форме. Ведь врачи обязательно выдадут бухгалтерше ту, кто испачкал ее пиджак. Так что при первой встрече с Рашаной в коридоре Бреллер была удивлена: бефианка прошла молча, как всегда не здороваясь.       А при второй в столовой на ужине, поняв, что ей ничего не грозит, Мартика с широкой улыбкой громко пожелала Стреве приятного аппетита и предложила принести добавки. Бухгалтерша прошипела: «Я на диете, отстань!», и лейтенант удалилась, преисполненная ликованием. Расцеловать бы докторов! Можно и дальше безнаказанно троллить Рашану, не подозревающую, кто такой криворукий пролил на ее одежду алое вещество. Но троллить в том случае, если бухгалтерша вздумает снова особо гадко посмеяться над Бреллер. Она не считала Стреву своим врагом или постоянным объектом для насмешек. Да и если рассудить – подкалывали они друг друга взаимно.       С заданием Лунга – помочь библиотекарю, милой скромной девушке-хаумеанке внести книжные новинки в каталог – Бреллер справилась на отлично. С сиреневокожей Яртой они перемежали работу чаем и болтовней (в основном говорила, конечно, Мартика), и время пролетело быстро. Лейтенант тут же отчиталась Лунгу и, прихватив Кортена, отправилась ужинать. Затем Плайвисторсен заявил, что ему нужно кое-что доделать по работе.       – Ты что?! – отшатнулась от него, как от чумного, Мартика. – Рабочий день окончен! Или тебе поручили задание сверхурочно?       – Нет. Мне кажется, я напортачил в документах. Хочу перепроверить.       – Ты ботан.       – Ну спасибо, подруга, – фыркнул вроде бы не обидевшийся Кортен. – Это ненадолго, я надеюсь. А потом поиграем в гонки, ладно?       – Ага.       Через час Бреллер, без дела валявшаяся в своей каюте, обнаружила, что видеофон помалкивает. Значит, Плайвисторсен или действительно накосячил и усердно правит ошибки, или слишком дотошно их ищет. А если у лейтенанта глюкнул видеофон, и она не может принять какие-либо сигналы от остальных? И получается, что Кортен ей названивает и написывает, а в ответ тишина? Но это не беда – парень может прийти к ней в каюту.       А еще нет уведомления, что коммандер прочитал сообщение Мартики о выполненном задании в библиотеке… Ведь Лунгу не пришел отчет, высланный Бреллер, из-за ее сломавшегося видеофона! От этой жути Бреллер прошиб холодный пот. От Ярты старпом, конечно, узнает, что Мартика все сделала, но, как ему покажется, она повела себя безалаберно – забыла написать. Опять Бреллер испытает на себе гнев коммандера. А она бы не хотела его расстраивать. Сколько уже можно?       Спешно Бреллер набрала Плайвисторсену и выяснила, что тот и правда медленно проверяет свои рабочие записи. По просьбе написать ей или позвонить он осуществил и то, и другое. Значит, видеофон Мартики в порядке, а с Лунгом что-то не так. Новые сообщения и звонки улетели в черную дыру.       «Побегу к нему!» – лейтенант еще резвее, чем утром, припустила на десятую палубу.

***

      С содроганием Бреллер нажала сенсор вызова у входной двери каюты старшего помощника. Панель отъехала, и Мартика глубоким шумным выдохом выразила свое облегчение. Но в просторной гостиной, ибо каюта коммандера была такой же большой и состоящей из нескольких комнат, как капитанская, никого не было. Значит, Лунг в соседнем помещении и оттуда через динамик активировал дверную панель.       – Ты в порядке? – громко крикнула лейтенант.       – Подожди минутку! – раздался глухой и далекий, но живой голос тоже живого Лунга.       «В ванной, что ли», – подумала Мартика и направилась к креслу. У коммандера были потрясающие большие и широкие, на двоих, кресла – мягкие, уютные, обитые бархатистой шоколадной тканью. Сидишь будто в объятиях плюшевого мишки!       Бросив взгляд на столик, Бреллер застыла. А Лунг-то ждет гостей! Бутылка, два фужера, фрукты на блюде, конфеты в вазочке, маленькая, закрытая коробочка с чем-то…       «Не гостей, а гостью. У него свидание!» – едва не воскликнула Мартика.       – Ты рановато, – в гостиной появился старпом в том состоянии, словно время перемоталось к утреннему финалу вечернего романтического рандеву. У него, завязывавшего пояс халата, были распущенные мокрые волосы и общий вид явно из душа. – Бреллер?! – присмотревшись, остолбенел он, выпуская концы пояса, так и не завязав его. – Какого шрока ты сюда вломилась?!       – Ты сам мне открыл вообще-то. А пришла я, чтобы сказать, что давным-давно, в далекой-далекой Галактике… Короче, я еще до ужина отправила тебе сообщение, что задание выполнено. А ты его не получил, как и остальные, и на звонки не отвечаешь.       – Получил. Мой видеофон чудил и после прочтения снова делал сообщения непрочитанными. Я его отдал механикам на починку. Теперь вон!       – Ага. Кстати, классные труселя! – Мартика выскочила в коридор, успела показать большой палец в щель задвигавшейся дверной панели и убрать его, дабы не прищемить.       Дожидаясь лифта, лейтенант бессовестно и беззвучно посмеялась над сочно-апельсиновой расцветкой нижнего белья коммандера и вдруг сама резко оборвала свой смех. Развернулась к коридору, прошла за угол, откуда хорошо просматривался вход в каюту Лунга, и написала Кортену: «Мигом на десятую, к углу!»       «Ща», – кратко и быстро ответил парень, то ли закончивший с проверкой, то ли слушавшийся старшую подругу беспрекословно, поэтому бросил все дела и помчался к ней.       – Чего случилось? – подбежал запыхавшийся Плайвисторсен к Мартике, бдевшей за каютой коммандера.       – Похоже, что у него свидание, прики-инь?! – шепотом возопила она.       – У кого? У капитана?       – У Лунга! Я зашла к нему по работе, а у него винишко, фруктики, конфеточки…       – А букет был? – поинтересовался энсин.       – Не заметила, – покачала головой Бреллер и помрачнела. Должен, наверно, быть. Образцовое свидание обязано включать цветы.       – Ну так и что особенного? – удивился Кортен. – Это же не запрещено. Или на «Тихоходке» запрещено?       – Нет, конечно. Туси, с кем пожелаешь, только не в рабочее время.       – Или с коммандером что-то не так?       – Откуда я знаю? – вдруг покраснела Мартика. – Я не проверяла!       – Тогда, прости ради всех святых Садов Артемиды, как говорит Зитак, но в чем проблема этого свидания?       – Лунг ждет какую-то девушку. И спутал меня с ней, открыв дверь из другой комнаты.       – Пока понятно.       – Ну наорал на меня, само собой.       – И это пока понимаю.       – Ну и вот, – заключила Бреллер тоном: а раз ясно, то что ты смотришь столь вопросительно, юный друг?       – Ты-то почему тут торчишь? – устало вздохнул от невнятности Плайвисторсен.       – Хочу узнать, кто она.       – А-а-а. А зачем?       – Просто, – туманно отозвалась Мартика. – Тихо! Лифт подъехал.       Чтобы не выдать свое шпионское присутствие, лейтенант чуточку выставила за пределы угла видеофон, чтобы на экран, как на зеркало, попадал кусочек коридора, ведущий от лифта к каюте Лунга.       – Ого… – прокомментировала Бреллер.       – Кто там? Кто? – Кортен, не видевший экран, тоже втянулся в странную игру «Узнай пассию старпома» и жадно требовал ответа.       Дверь отъехала, впустив гостью с длинным тонким сиреневым хвостом, и задвинулась.       – Библиотекарша. Хвостатая хаумеанка Ярта, – Мартика запихала видеофон в карман брюк и быстро и широко зашагала к лифту.       Плайвисторсен поскакал за Бреллер вприпрыжку, чтобы догнать:       – Интересно, какие у них будут дети? Полосатые или крапчатые?..       – Какую же чушь ты мелешь! – Лейтенант сделала характерное движение рукой, будто отвешивает парню подзатыльник. – Хаумеане с разным цветом кожи стараются не скрещиваться, иначе выродятся их виды.       – А если это любовь? Как тут не скреститься…       Мартика нехотя признала, что энсин прав, но вслух ничего не сказала.