Новые поколения

— Нет, ты мне объясни, ну как такое вообще возможно? Сердитый голос Карин было слышно на весь дом. Женщина расхаживала по комнате кругами, громко топая при этом, чего обычно никогда не делала, но сейчас подобного она не замечала. Не замечала она и то, как активно жестикулировала руками, успевая при этом фыркать, как старый пони. — Прекрати метаться по кругу... — подал свой голос Тоширо, устало прикрыв глаза, — уже голова кружится... — Да неужели?! — закатила глаза бывшая Куросаки, резко остановившись. Она кинула взгляд полный злости на Хицугаю, и уперла руки в боки. — Я думаю, что с твоим комплектом заболеваний ты просто не должен чувствовать такую мелочь, как головокружение! — Но, к моему великому сожалению, я его прекрасно ощущаю, — мужчина вздохнул и, приоткрыв свои уставшие глаза, вновь взглянул на женщину. Признаться, даже злой Карин выглядела привлекательно, и дело было вовсе не в ее одежде. Просто эти растрепанные от тяжелой ходьбы волосы, небрежно лежащие на плечах, румяные от злости щеки и пухлые губы придавали ей дольку милости. Такой Карин встретишь не часто даже дома, не говоря уже о работе... Тоширо усмехнулся, насколько ему хватало сил. Если бы он мог сейчас встать с кровати, то эта дамочка давно была бы скованна в его объятьях. — И чего ты усмехаешься? — прищурилась Карин, нервно притоптывая ножкой. — А чего ты злишься? — проигнорировал ее вопрос мужчина. — Я вовсе не злюсь, — Карин вздохнула и, подойдя к постели, села на нее, оказавшись рядом с лежавшим супругом. — Я просто искренне не понимаю. Тебе сказали, что у тебя пневмония, бронхит, проблемы с сердцем... И что ты сделал, когда узнал об этом? Отпросился домой! Ты вообще нормальный? Ты хоть понимаешь, насколько это все серьезно? — Если честно, то не особо... Карин тяжело вздохнула и вновь закатила глаза. И чего она ожидала услышать от человека, который даже ни разу в жизни не простужался? До этого момента он даже не знал, какого это, когда у тебя сильно высокая температура, как иногда больно в груди во время сильного кашля, как тяжело дышать во время насморка. Боль от серьезных ран во время тяжелых ранений сейчас кажется ему ничем по сравнению с тем, что он чувствует сейчас... На Хицугаю даже смотреть было жалко. Весь бледный с синеватым оттенком кожи, он даже не находил в себе сил, чтобы встать с постели. Горячее тело буквально ломило, а со лба не исчезала испарина. То в висках, то в затылке появлялась невыносимая пульсация, от которой хотелось сойти с ума. Белки его глаз были красными, потрескавшиеся губы с трудом вдыхали воздух. Все внутри кипело и бурлило. Его будто опустили во фритюр и теперь держат его там, доводя до полной готовности. Дышать ему теперь стало тяжело. Все буквально жгло. Иногда Тоширо удавалось заснуть, и уже в эти моменты он не сдерживал свои стоны. Тысяча ран на теле не вызывали в нем такой реакции. — Я не знаю, что с тобой делать, — грустно выдохнула Карин. — Я давно уже не медик. У меня нет такого опыта, чтобы вылечить тебя. — Я не прошу тебя меня лечить… — Тоширо нахмурился. — Просто дома я переношу все это легче. — Да неужели? — фыркнула женщина, соскочив с кровати. — Перестань фантазировать, Хицугая! Нормальные люди, как правило, с набором этих заболеваний вообще не выживают! Ты это осознаешь? Ты не можешь встать! Ты кричишь во сне! И в обществе душ нет таких медикаментов, чтобы лечить подобное, ведь шинигами, как правило, таким не болеют, но ты смог, черт тебя дери! — Карин, успокойся… — К черту твое «успокойся»! — перебила женщина супруга. Карин вышла из спальни, хлопнув дверью, и, подняв глаза, увидела своих детей. Касуми стояла посреди коридора, облаченная в свою домашнюю одежду, и сжимала в руках небольшое кухонное полотенце. Видимо, что-то готовила на ужин. Ирбис стоял позади нее, облокотившись об холодную стену коридора. Руками мальчишка сжимал своего любимого плюшевого пса и грустным взглядом смотрел на мать. Казалось, еще чуть-чуть и он упадет на колени и разревется от негодования. — Что вы тут делаете? — немного уставши спросила Карин. — Стоим, — пожала плечами девушка, не придумав ничего логичнее. Врать и придумывать всякую чушь она не хотела, а признавать собственные переживания за родителей не давала гордость. — Расходитесь, — вздохнула женщина, — концерт окончен... Не желая слушать что-либо, Карин пошла прочь. Сейчас очень хотелось побыть в одиночестве, подумать и все взвесить, а для этого нужны покой и тишина... Касуми проводила мать взглядом. Она уходила быстро, но в тоже время ее шаги были невесомы и тихи. Касуми даже мысленно позавидовала матери, ведь ей никогда не были подвластны эта легкость, грация и невесомость. Покачав головой, Касуми вдруг услышала тихий всхлип позади себя. Она обернулась и увидела, как младший брат, уткнувшись носом в игрушку, роняет горькие слезы. Признаться, Касуми даже опешила: никогда ранее она не видела, чтобы этот ребенок плакал. Даже когда он сидел в грозу, которую боится, один или ломал ногу, он не проронил ни единой слезинки. — Ирбис, ты чего? — распереживалась Касуми, присев напротив мальчишки. — Отстань от меня! — выкрикнул ребенок. Что есть мочи, он рванул прочь и скрылся за дверью своей детской комнаты. Касуми оставалось лишь тяжело вздохнуть. — Да что за день истерик? — выругалась она. Девушке ничего не оставалось, как вернуться на кухню. Сегодня, вернувшись с работы пораньше, она решила взять на себя ответственность и приготовить ужин на всех. Касуми готовила не так часто, но если и готовила, то уходила в это с головой. Ишшин даже поговоривал, что девушке стоит стать поваром. Ужин не занял много времени, поэтому Касуми решила приготовить еще и десерт. Из всех рецептов, что она знала, выбор пал на ореховые печенья. Вообще, Касуми не любила это творение кулинарии, отдавая свое предпочтение безе или вафлям с кремом, но зато Ирбис сходил от них с ума. И пусть они с братом не в лучших отношениях, сегодня она решила его немного порадовать. Когда печенья были испечены, Касуми поднялась наверх, решив пригласить своего брата к столу. Входить в его комнату без приглашения она не стала. Ей и самой не нравилось, когда к ней входят без стука. Поэтому девушка тихонько постучала по деревянной поверхности двери. По ту сторону двери было тихо. Нахмурившись, Касуми вновь постучалась в комнату, но на этот раз более уверено. Не услышав ответа и предчувствуя, что что-то не так, девушка, прекратив церемониться, с рывком открыла дверь. Комната была пуста. Постельное белье было немного мятым, на поверхности детского пледа лежала игрушка в виде собаки... — Ну, и куда он делся? — пробубнила себе под нос девушка. Она прошла вглубь комнаты и огляделась. Вниз Ирбис точно не спускался, потому как такое бы она точно заметила. К отцу в таком состоянии об бы тоже не направился... Ничего не понимая, Касуми подошла к открытому окну и посмотрела вниз. Второй этаж. Не так уж высоко. За окном раскинуло свои ветки старое дерево, закрывая вид на ближайшие дома. И вдруг Касуми побледнела. Окно этой комнаты всегда было закрытым, мать открывала его лишь на ночь перед сном, чтобы проверить комнату. Коробочка с новыми детскими сандалиями, что валялась рядом с кроватью, была открыта и пуста. Да и ветки деревья были странно обломаны в некоторых местах... — Вот же чокнутый ребенок! — выругалась девушка. Касуми рванула вниз, боясь терять каждую минутку. Матери дома не было, отцу, который находится в тяжелом состоянии, говорить о том, что его сын сбежал из дома, тоже не хотелось. Надежда оставалась только на нее. Тем более, отчасти девушка чувствовала на себе вину, ведь это она не уследила за своим братом. Внутри все кипело. А что, если что-то случится? Общество душ находится на военном положение. Касуми ни за что себе не простит, если с братом что-то случится. Быстро натянув на ноги первую попавшуюся обувь, Касуми выскочила из дома, сбежав вниз по небольшому крылечку. Признаться, она и понятия не имела, где искать брата. Ребенок, который плохо ориентируется в окрестности, наугад мог пойти куда угодно, а отследить его духовную энергию было делом провальным – хоть он и был маленьким, скрывать свою духовную силу уже научился... Не зная, что делать, она решила прислушаться к своей интуиции и идти по своим ощущениям, ведь других вариантов особо и не было. Внимательно осматривая округу, она приглядывалась ко всем уголочкам и деревьям, надеясь увидеть густую черную шевелюру. Черную шевелюру она так не нашла, зато нашла шевелюру другую – каштановую. Ее обладателя она узнала сразу – Лайт, облаченный в белое хаори, был слишком приметен среди других шинигами. При его виде Касуми нахмурилась, но обратиться было то особо не к кому. Обычным шинигами лучше не знать о происходящим в ее семье. — Лайт! — окрикнула парня Касуми. Молодой человек, немного замешкавшись, обернулся, а когда увидел, кто к нему бежит, удивленно приподнял брови. — Касуми? Привет... — скептический взгляд пробежался по фигуре. Обычно Хицугаю младшую ему доводилось видеть в форме и при параде. В другом виде ее и представить было сложно. Максимум – белая домашняя юката. Но клетчатая мятая рубашка и лосины – что-то новое. Он знал, что большая часть семьи Куросаки предпочитает такую, так как некоторые из них провели достаточно большое количество времени в мире живых. Но чтобы Касуми... Хотя, мысленно Лайт все же признал, что девушке очень идет эта одежда. — Слушай, не видел мальчишку? — с ходу начала девушка, даже забыв про приветствие. — Мелкий такой. С копной черных волос. И глаза у него еще такие черные... — Ты пытаешься мне описать Ирбиса? — приподняв бровь, поинтересовался парень. — Ты знаешь моего брата? — удивилась Касуми. — Ну, видел пару раз, — пожал плечами парень. — Твоя мать числится в первом отряде, так что видеть ее там – дело привычное. Пару раз с ней был ребенок. Я сразу понял, что это ее сын. Они похожи. — Да, Кёраку любит его, как собственного, поэтому просит маму приводить его, чтобы отмазаться от бумажной работы. Но не суть, — протараторила девушка, опомнившись. — Так что ты его видел? — Нет. Что-что, а ребенка я бы заметил сразу. — Черт... — девушка горестно выдохнула. — Что-то случилось? — Эта мелочь из дома сбежала! И родителям я сказать не могу, потому что у них сейчас и без этого проблем хватает. Не хочу их волновать. Нужно попытаться найти его самой. — Ну, тогда просто подумай, куда он мог пойти? — Да куда угодно! Ирбис не разбирается в местности, у него что-то вроде топографического кретинизма в силу молодого возраста. Наобум он мог двинуть куда угодно! — Слушай, я тут знаю одно место. Там открывается вид почти на всю окрестность. Конечно, ребенка ты оттуда не увидишь, зато можешь мысленно прикинуть, куда он мог отправиться. — Показывай… В быстром темпе они направились в противоположенном направлении. Куда они идут, Касуми даже не могла представить, хотя знала общество душ с рождения. Минут через 10 они вышли на поляну, где была высокая башня, размер которой превышал даже пашню раскаяния. — Откуда она здесь? — удивилась девушка. — Раньше, когда современные технологии не дошли до общества душ, капитан Куротсучи для наблюдения за округой использовал не камеры, а личного зверька, которого садил на самый верх, и тот сутками наблюдал за горизонтом. — Никогда не слышала о подобном... — Идем. Галантно открыв перед дамой дверь, пропуская ее вперед, Лайт и сам шагнул внутрь и сразу же чуть не врезался в замершую на месте девушку. — Ты чего? — удивился парень. — Лестница... — константировала факт девушка. Не обращая внимания на парня, она смотрела на это каменное сооружение, тянувшиеся по кругу вверх. Сколько же им придется подниматься по ней? — И что? — Нет, ничего... идем. Лениво ступив на лестницу, Касуми зашагала вперед. Признаться, у девушки были не только проблемы с техникой мгновенного шага. Обладая врожденной травмой, она также тяжело переносила подъемы вверх по ступеням, не смотря на всю выносливость, свойственную бойцу Готей 13. Ногу словно клинило, и острая боль пронзала мышцы. Поэтому к концу пути, когда лестница наконец кончалась, едва не со слезами на глазах, она рухнула на пол, прикрыв глаза. — Я думал ты выносливые... — удивился Лайт. — Заткнись! — выплюнула из себя девушка. — С тобой все хорошо? — на сей раз парень забеспокоился. Ну не может боец Готей 13, да еще к тому же занимающий должность капитана вот так сдуться, поднявшись по лестнице наверх. Он видел Касуми ни в единой схватке, ведь иногда им приходилось работать вместе. Сказать, что она была слабой в сражениях или не выносливой он не мог. Это просто было бы ложью. — Да, все отлично, — с сарказмом высказалась Касуми, и от чего-то эта фраза показалась даже немного ругательной. — Ты поднялась наверх высокой башни. У тебя нет даже и намека на отдышку, но при этом тебя не держат ноги. Как это понимать? — Травма при рождении, — неохотно буркнула Касуми, подымаясь с пола, — нога не выдерживает сильные физические нагрузки... — Поэтому ты не владеешь мгновенным шагом? — Да... Немного сожалеюще проводив взглядом девушку, которая вышла на смотровой балкон, Лайт покачал головой. Не редко он ей во время перепалок припоминал то, что капитан должен владеть техникой мгновенной поступи. Тогда он даже не задумывался о причинах ее отсутствия. И сейчас стало немного грустно и очень стыдно. Наверняка, ей это доставляет немало хлопот на работе. Встав рядом с девушкой, он заметил ее хмурый взгляд, блуждающий по территории общества душ. — Ребенок не способен далеко уйти, — начала свои размышления девушка. - Единственный человек сейчас, к которому он бы мог пойти — это дедушка. Но Ирбис не знает, где находится его дом. Куда он может пойти, если к другим людям он сейчас не приблизиться? — Туда, где сможет побыть один? — предположил Лайт. — Точно, — Касуми протянула руку вперед, указав пальчиком, на блистающую вдалеке поверхность. — Любитель цветных камушков! Река! Как бы он не петлял по улочкам Сейрейтея, он, шагая всегда прямо, рано или поздно выйдет к реке! Ну, конечно же! Не успел парень ничего и сказать, как девушка кинулась прочь из башни. Оставлять ее сейчас было как-то нехорошо. С другой стороны, а нужно ли его присутствие ей сейчас? Пока парень размышлял, он и сам не понимал, что бежит за этой девчонкой вниз по лестнице. Когда молодые люди прибежали к берегу реки, они начали хаотично по нему метаться, пытаясь найти ребенка. Благо, бродить долго не пришлось. Вдалеке Касуми быстро глазами нашла небольшой силуэт, сидевший на песчаном бреге. — Ирбис, — прошептала девушка. Она кинулась к ребенку, что Лайт обнаружил не сразу. Он лихорадочно обернулся, заметив, как Касуми бежит вперед. Сейчас он почему-то решил не мешать и остался на месте, с улыбкой наблюдая за происходящим. Мальчишка сидел на песке, прижав свои ноги к груди. Черные глаза смотрели вперед, туда, где выстилался закат. Мальчишка не сразу заметил, что к нему кто-то приближается. Он был так погружен в свои мысли, что заметил Касуми, когда она уже была в метре от не него. Ирбис удивился, увидев здесь свою сестру. Как она его нашла, было непонятно. Но вид у нее был странным, как даже показалось мальчишке – взволнованный. Тяжело вздохнув, Касуми свалилась с ног, оказавшись на коленях. — Касуми, все хорошо? — взволновался Ирбис. — И ты еще спрашиваешь? — покачала головой девушка. — Какого черта ты из дома сбежал? Ирбис, ты о чем думал? Я безумно переживала... — Ты? — удивился черноволосый. — Да, я! А ты представляешь, что бы случилось с родителями, когда они узнали? Отец и так в тяжелом состоянии, даже не передвигается. А мать? У нее нервы сдают из-за беспокойства. У мамы бы сердце в пятки ушло, узнай она, что ты сбежал! — Прости, — вздохнул Ирбис, склонив голову. Касуми вздохнула. Вообще-то отчитывать брата она не планировала. Как-то это само вышло. Видимо, накипело. Присев рядом с братом и положив руку на его плечо, слегка приобняв его, Касуми внимательно посмотрела на горизонт. — Знаешь, сегодня очень красивый закат, — прошептала она, заметив, как мальчишка приподнял голову и также направил взгляд на горизонт. — Давай посмотрим его и вернемся домой. Не успел мальчишка кивнуть, как до брата и сестры донесся мужской крик: — Касуми, берегитесь! Девушка обернулась. Прямо на них надвигалось золотистое нечто. Дымка. Про это существо уже рассказывали на собрание капитанов. Да и Карин рассказывала дочери о том, с чем ей пришлось столкнуться на берегу. Рука девушки тут же скользнула к бедру, где обычно находится ее катана, но какое же было ее разочарование, когда та не была обнаружена. Девушка так торопилась на выходе из дома, что оставила занпакто в комнате. А ведь Кёраку предупреждал всегда носить оружие с собой. Ничего не придумав умнее, как вскочить на ноги и встать перед братом, заслонив его от врага, Касуми начала быстро продумывала свои последующие действия. Оружия нет. Ударить она врага не может. Брата в обиду не даст. Краем глаза она видела силуэт Лайта, который спешил к ней, но в голове было осознание, что тот не успеет, ведь монстр уже замахнулся. Мгновение, и тело Касуми отшвырнуло куда-то в сторону. Ирбис взвизгнул. Сестра пожертвовала собой! Мальчишка уже видел такого монстра в месте неподалеку отсюда. Сейчас его вид и энергия уже не пугали его. Пугала лишь сестра, лежавшая на песке в нескольких метрах от него. Рванув к ней, Ирбис начал тормошить девушку, приводя ее в чувство. Визуально вроде не пострадала: лишь пара царапин на руки. А вот головой удариться могла. Погладив сестру по лбу, Ирбис перевел взгляд на монстра, наблюдая за происходящим. Сдвинуться с места враг даже не успел, Лайт уже оказался рядом, нанеся пару ударов катаной, но те были ловко отражены. Завязалось сражение. Мысленно парень осознавал, что нужно делать. То, как убить подобное создание, им рассказали на одном из собраний капитанов. И в принципе, со слов все это казалась делом достаточно легким. Сейчас же, когда парень встретился с монстром один на один, он изменил свое мнение. Все-таки это будет не так просто. Лайт обнажил свой занпакто. На самом деле он не знал, поможет ли он ему, но почему бы и не попробовать? — Сверкай, — прошептал капитан, — Дэнко*. Катана изменила свой обычный внешний вид. Обшитая плотной тканью рукоять стала темно-серого цвета. Серебристая гарда стала квадратной с вырезанными узорами в виде небольших вихрей. Клинок занпакто почти не изменился. Лишь вытянулся, став длиннее и тоньше. А вокруг стало будто бы прохладнее. Сильный ветер поднялся в округе, всколыхнув деревья вдалеке. А небо потемнело. Грозовые тучи нависли над берегом. Ирбис притих и немного зажмурился, не очень желая смотреть на происходящее. Резко изменившаяся погода сулила лишь грозу и дождь. К последнему мальчишка претензий не имел, в вот молнии боялся до смерти! — Дэнсэн*! Яркая фиолетовая молния блеснула в небе, а после, словно стрела, обрушилась на монстра. Песок, что был под ним, взмыл вверх, ухудшив тем самым видимость. Воздух словно стал плотнее, и что-то стало происходить. Медленно из эпицентра удара молнии начал разноситься оглушающий звук, похожий на крик, а после раздался взрыв. Песок вновь взмыл вверх: взрывная волна прошлась по берегу, взбудоражив воду. Лайт не удержался на ногах и свалился, успев прикрыть лицо рукой, закрывая его от песчинок. А тем временем тучи рассеивались. Когда все закончилось, парень поднялся на ноги, смотря на то место, где был его враг. — Каким бы ты не был, моя молния бьет в сердце, — тихо проговорил он. Парень огляделся. В нескольких метрах рядом с телом Касуми был Ирбис. Из лежачего положения, которое он принял, когда прошлась взрывная волна, он с трудом принял положение сидя и огляделся. Не долго думая, Лайт кинулся к брату и сестре. — Ты как? — поинтересовался капитан у Ирбиса. Ребенок лишь отмахнулся, как бы намекая, что и так пойдет. Тогда взгляд Лайта упал на Касуми. Девушка все еще была без сознания, хотя дыхание ее было уже достаточно ровным и чистым. Зачерпнув неподалеку в реке воду в ладони, парень осторожно полил ей лицо девушки, смывая с него крохотные бежевые песчинки. Касуми зашевелилась и открыла глаза, пред которым предстало темнеющее небо и два лица, по которым читалось беспокойство. — Все хорошо? — тихо спросила девушка. Ирбис и Лайт удивленно переглянулись. — У нас-то да, — хмыкнул капитан, — а вот у тебя видимо не очень, раз такие вопросы задаешь... — Как же гудит голова, захныкала девушка. С трудом приподнявшись, Касуми села на песок, чувствуя, как пульсирует затылок: видимо во время падения ударилась об какой-нибудь камень. На душе у девушки было немного горестно, ведь она - капитан Готей 13, вот так вот провела свой бой с монстром, даже не начав его. Душу грело только одно – младший брат рядом, и с ним все в порядке. — Ирбис, пообещай одну вещь — обратилась девушка и после неуверенного кивка мальчика продолжила, — о сегодняшнем родителям ни слова… — Может, стоит наведаться в четвертый отряд? — предложил Лайт. — Не стоит, покачала головой Хицугая. — Чай с лимоном и крепкий сон помогут мне оправиться. — Дело твое, — пожал плечами парень. Касуми улыбнулась и посмотрела на горизонт. Кажется, закат сегодня посмотреть не удастся. Солнце почти село за горизонт, а небо уже сменило розовые тона на темные. И вроде бы ничего необычного в этом нет. Просто закат. Обычный заход солнца. Но все равно красиво. — Прости, Касуми, — донесся тихий шепот ребенка. Девушка и не поняла, что произошло, но вдруг что-то изменилось. Легкий ветерок стал чувствоваться лучше, голова словно стала легче, а на плечи легло что-то теплое и мягкое. Касуми очнулась, когда заметила, что в сторону реки полетело что-то черное. — Ирбис, — спохватилась девушка, вскочив на ноги, — что ты сделал? — То, что давно хотел сделать! — буркнул ребенок. — Выкинул эту черную крысу! — Это не крыса! Это парик! — возмутилась девушка. Касуми с грустью смотрела, как черная копна, уносящаяся течением, утопала в воде. — Блондинка, — услышала со стороны тихий голос девушка. Она обернулась и заметила шокированное лицо Лайта. Оно и было понятно, ведь такой ее видели единицы. С хрупких девичьих плеч струились белоснежные густые волосы, кончики которых достигали девушке поясницы. Тяжелая длинная челка упала с правой стороны лица, но не закрыла изгиб красивых бровей и ее прямой лоб. Под черным париком все это было скрыто. Его длинная челка попросту скрывала их, достигая глаз девушки. Удивительно только, как она не мешалась ей, ведь такая длинна была неудобной: волосы всегда лезли в глаза. — Ну да, я блондинка, — горько признала девушка, — и что дальше? — Что? — удивился парень. — Да ничего. Просто эти волосы... Тебе очень к лицу! — Они красивые, — признался Ирбис, — правда. — Дело не в красоте, — закатила глаза девушка. — Тогда в чем? — недоумевал парень. — Вам этого не понять… — Объясни, и мы поймем. Торопиться нам некуда! — Ну, уж точно! Вообще-то, нам нужно домой! — Ты можешь рассказать это по дороге до дома… — С какой это радости? — девушка нахмурилась. И с чего это она должна ему изливать свою душу сейчас? — Я просто пытаюсь понять. Почему ты, обладая такой эффектной внешностью, пытаешься ее скрыть? У тебя шикарные волосы. Да ты на ангела с ними похожа: мраморная кожа, такие яркие глубокие глаза, они просто добавляют друг друга! А с этим париком ты была похожа на человека, который чем-то смертельным болен! У тебя даже кожа синей казалась! — Что мне будет, если я расскажу? — устало вздохнула Касуми, сдаваясь. — Я обещаю, что никогда больше не упрекну тебя в том, что ты не владеешь мгновенным шагом. Впрочем, я и так больше и не собирался этого делать... — Идет, — согласилась девушка, — а еще ты понесешь моего брата до дома. Ирбис удивленно уставился на Касуми, после перевел взгляд на Лайта и положительно сам себе покачал головой. Что-то, а идти самому не хотелось. День оказался для ребенка измерительным, и он попросту устал. Хотелось спать… — Согласен, — кивнул капитан, беря ребенка на руки. Поднявшись с песчаного берега на его травянистую поверхность, Касуми с неохотой начала свой рассказ. — Такой, какая я сейчас есть, я родилась. Дество у меня было не сахар. Одиночка. Всегда сама по себе. У меня не было друзей: в обществе душ не так много детей. Большая часть их жила в Руконе, где нужно выживать. Такая девица, как я, была слишком заметной для их общества, которое предпочитало оставаться в тени. Другая часть детей была из высокопоставленных кланов. Тем тоже до меня не было дела. Всегда загруженные своими заботами, им не хотелось со мной возиться. Единственным другом была Анба – двоюродная сестренка. Но и с той мы не часто выделись. Я росла быстро. Но не физически, а духовно. Сила выходила из-под контроля. Родители приняли решения отдать меня в академию шинигами. Там я, конечно же, также отличалась от сверстников. Соплячка. Слишком заметная. Да еще и дочь капитана... Потом еще и узнали, что я отчасти Куросаки. В общем, тут у меня тоже не сложилось: сначала меня гнобили за то, кто я есть, обуславливая это тем, что я попала в академию благодаря родственным связям. Потом, когда я доказала свою силу, меня просто гнобили за то, что я не могу овладеть техникой мгновенного шага. И каждый раз мне припоминали то, что я слишком похожа на отца. Я решила во чтобы то ни стало изменить себя, когда попаду на службу, чтобы никто не проводил ассоциаций со мной и отцом, ведь все видели во мне его. Так оно и вышло. Как только я закончила академию, и мне пришел приказ с поступлением в отряд, я надела парик. Свои волосы портить красками не хотелось. Да и нереально эту копну было прокрасить, ведь через неделю были бы видны белоснежные корни. Вот так я и превратилась из ангела в готоватую девчонку. Естественно, когда я пришла на службу, меня начали узнавать уже не по внешности, а по фамилии, но это меня уже не волновало. — И неужели никто не знает о том, какая ты? — удивился Лайт. — Естественно есть те, кто в курсе! Часть капитанов помнят меня еще совсем крошкой! Они видели меня, и, конечно же знают, мою историю. Но это лишь те капитаны, кто давно на службе. Рядовые и вовсе не догадываются, какая я. — Что ж... многое объясняет... — Теперь ты знаешь. А что насчет тебя, какое у тебя было девство? — Касуми внимательно посмотрела на парня. Признаться, такого вопроса от себя она не ожидала. Но узнать было интересно. — Не знаю, — безразлично пожал плечами парень, — я его не помню... — Как это? — удивилась девушка. — Ты ведь не настолько стар, чтобы все забыть. — Я появился в обществе душ, когда был подростком. Прошлую жизнь не помню. Наверное, это даже к лучшему. Иногда лучше не знать некоторых так называемых событий, ведь не факт, что они понравятся. В Руконгае меня мучил сильный голод и дедушка, что дал мне временный кров, посоветовал мне отправится в академию шинигами. Так я и сделал. — Судя по интонации – это было как-то даже скучно. — Так и есть, — согласился Лайт. — Несколько лет монотонной учебы. И служба, служба, служба. Мне особо нечего рассказывать. Я был обычным среднестатистическим студентом. Особых надежд не подавал, но как-то дослужился до капитана. — Раз дослужился, значит было за что, — едва улыбнулась девушка, — что ж, мы уже пришли. Спасибо, что проводил. Они встали рядом с крыльцом у дома, погруженного во мрак. На улице уже стемнело, а свет в доме было не зажжен. Впрочем, брата и сестру Хицугая это не особо беспокоило. — А тебе спасибо за рассказ. Думаю, тебе было нелегко, — Лайт опустил Ирбиса на ступени, что все это время вел себя достаточно тихо. — От части — улыбнулась Касуми, согласившись. — Что ж, нам действительно пора… Время позднее. До встречи. — Да, до встречи… Взяв брата за руку, Касуми повела его домой. Если честно, она безумно хотела лечь на кровать. Она не знала дома ли мать, и все ли вообще хорошо, но настроение было хорошее. Девушка чувствовала, что смогла наладить контакт с младшим братом, главное – не оборвать его. — Касуми! — услышала девушка голос Лайта, когда уже заходила в дом. — Да? — удивилась она, обернувшись. — Не надевая больше парик, — парень улыбнулся, сверкнув глазами в темноте. — Спокойной ночи, Лайт... — протянула девушка, скрываясь за дверьми родного дома. __________________________________________________________________________________ Дэнко - молния, электрическая искра Дэнсэн - электрическая вспышка