Новые поколения

В кабинете главнокомандующего стаяло гробовое молчание. Кёраку Шунсуй задумчиво потирал подбородок, не сводя взгляда своих темно-серых глаз с четырех капитанов, что стояли прямо перед ним. Они едва ли не по стойке смирно выстроились в небольшой ряд, ожидая решения мужчины, что, похоже, было не в новинку. Шунсуй не любит поспешных необдуманных решений. — Вот как... — задумчиво протянул Кераку. — Значит, вы хотите отправиться на восток, где, судя по сегодняшним расчетам в отчетах Урахары Никки о задании, расположились наши враги? Интересненько... — Мы знаем, что информация не точная. Никаких гарантий нет, — подал свой голос непривычно серьезный капитан Хирако, — но если информация достоверна, то нам лучше решить ситуацию сейчас. Неизвестно, что на уме у тех, кто смог пробраться в подземную тюрьму и выпустить заключенного... Опасного заключенного. — Я понимаю, — вздохнул Кёраку, — но и вы поймите, я не могу отправить вас всех. И я также не могу подключить к вашему делу других капитанов. Вы понимаете? — Да — кивнула Сой Фон, — поэтому мы примем любое ваше решение. Кёраку вновь задумался. Никто не знает, что может ожидать капитанов на востоке. Один из отрядов, отправленных на разведку, был полностью разбит. Выжила только Никки, получив множество травм. Конечно, капитаны не рядовые офицеры, у них совершенно разные боевые уровни, но факт того, что о врагах ничего неизвестно, подталкивал не на самые лучшие мысли. — Что ж... Я думаю, что капитаны второго и десятого отряда способны сработаться друг с другом и разведать обстановку? И действительно, по его расчетом из Сой Фон, которая оказалась затейницей и организатором сей деятельности (а значит, она точно должна отправиться в путь), и Хицугаи должен получиться прекрасный тандем. Мужчина не мог отправить на это небольшое задание Куросаки Ичиго: он нужен для защиты Готея, если вдруг что-то произойдет. А Хирако с Сой Фон, как показывает практика, не уживаются друг с другом. Хмыкнув, удостоверевшись в своем решении, Шунсуй покосился назад, где все это время находились две его любимые подчиненные. Нанао смиренно стояла с очередной новой стопочкой «свежих» бумаг, которые она прижимала к себе. Ее глаза были прикрыты, голова немного опущена. Похоже, женщина о чем-то думала. О своем, о личном. Потому, отрешенную, ее совершенно не заботило происходящее, ведь она сейчас находилась на своей волне, что бывало не так часто. Рядом с Исе стояла Карин. Было видно, что госпожа Хицугая была взволнованна происходящим, хотя она этого старалась не показывать. Нахмурившись, она немного прикусила нижнюю губу, теребя пальчиками ткань своего хакама. Кераку хмыкнул. Не многие вещи могут заставить эту женщину нервничать. — Когда выдвигаетесь? — поинтересовался мужчина, переведя взгляд на Хицугаю и Сой Фон, которые, так уж совпало, как раз стояли рядом друг с другом. — Сегодня в полдень... — прозвучало ответом от капитана второго отряда. — Что ж, тогда желаю вам удачи, и не задерживаетесь. Есть те, кто будет переживать за вас... Кераку вновь покосился на Карин и, вздохнув, поднялся со своего места. — Можете быть свободны. Мужчина быстро скрылся, словно его тут и не было, а за ним исчезла и Нанао. Капитаны так же не желали задерживаться, предпочитая побыстрее закончить все свои дела в отряде. — Нужно наказать Омаеде, чтобы тот держал отряд под контролем, пока меня не будет. А еще зайти домой, — пробормотала себе под нос Сой Фон, а после уже обратилась к Хицугае. — Встретимся в двенадцать у ворот. Будь готов. Тот лишь кивнул, наблюдая, как женщина, бормоча что-то еще себе под нос, поплелась прочь. Похоже, ей хочется побыть немного со своей семьей перед уходом. Хицугая знал о капитане второго отряда, а вернее о ее жизни не так много. Знал, что есть муж, о котором никто ничего не знает, знал, что у нее есть маленькая дочь, которую даже удалось один раз увидеть. Маленькая девочка, чуть младше Ирбиса, с темными волосами, сплетенными в колосок, и большими голубыми глазами. Рядом с этим ребенком Сой Фон становилась другая: спокойная, тихая, заботливая. Она становилась женщиной, а боец, которого так привыкли все в ней видеть, исчезал. Не удивительно, что Сой Фон хочет побыть немного с семьей. Семья – это святое, особенно для шинигами, которые ходят по краю, не зная, что ожидает их завтра. Семья... Хицугая вздохнул и посмотрел на супругу, что все еще была здесь. Она медленно шла к нему, словно на ватных ногах. Хрупкие плечи были странно опущены. Ее черные глаза бегали по мужскому лицу, и Тоширо догадывался, о чем думает женщина. — Я знаю, что ты хочешь сказать, — мужчина заглянул в сизые глаза, когда женщина едва ли не вплотную подошла к нему. — Тебе это все не нравится, и ты... Хицугая резко замолчал, хотя это и неудивительно... Как можно вести разговор, когда к твоим губам, привстав на носочки, припадает любимая женщина? Правильно, никак. Она взяла его лицо в свои руки, нежно поглаживая большими пальчиками скулы. Из-под приоткрытых глаз, женщина, едва нахмурившись, наблюдает за ним. Внимательно смотрит на его прикрытые глаза, на длинные ресницы. В ее душе что-то происходит, и Хицугая чувствует это. Он прижимает ее к себе, заставляя и без того вытянутое и напряженное тело, прогнуться в руках. Они целуются долго и томно, упуская ход времени, до тех пор, пока дыхание не сбивается от нехватки кислорода. — Пожалуйста, будь осторожен, — шепчет Карин, нехотя отрываясь от мужских губ. — Обещаю...

***

Никки стояла у окна и всматривалась вдаль, где горел алый закат. Такое количество алого цвета на небе девушка еще ни разу не видела, хотя, возможно, она просто не обращала внимания на такие вещи, как небо. Девушка была одета весьма странно для жильца больничной палаты: черные лосины, мешковатая с причудливым старомодным узором красная кофта, из-под которой торчал ворот белой водолазки, тяжелые коричневые ботинки. Причина такова наряда была проста – Никки выписывают. На ее кушетке лежал небольшой рюкзак с уже сложенными в него вещами, а на спинке старого больничного стула весела ее белая юката. Поначалу Урахару-младшую выписывать не хотели: уж слишком мало времени прошло с момента, как она попала сюда (всего лишь сутки), но ее способность убеждать была выше. Девушка не только доказала, что хорошо себя чувствует, но и показала всем, что уже способна самостоятельно передвигаться, не смотря на травму ноги. Дверь резко отворилась, заставив Никки вздрогнуть и обернуться. В глаза тут же бросился брюнет в легкой белой юкате, из-под которой были видны бинты. Заметив в палате девушку, он вздрогнул: похоже, не ожидал, что здесь будет кто-то еще. — Митио? — прошептала Никки, не поверив своим глазам. — Никки? Давно не виделись. — Вот уж точно... Никки и Митио были знакомы не так давно, как это думалось другим. Не смотря на то, что их семьи общались друг с другом, они встретились лишь только после того, как Куросаки окончил академию шинигами. Тогда Никки уже служила под началом капитана второго отряда. Взъерошенный и геперактивный на тот момент времени Митио показался девушке человеком странным, хоть и знакомым на лицо, и почему-то его захотелось сильно треснуть... Сейчас же Митио выглядел очень странно. Всегда веселый, беззаботный и легкий на подъем, он стоял перед ней помятый потрепанный вымотанный и, похоже, чем-то раздосадованный. На шее плотным слоем лежали бинты, которые туго обволакивали также плечо и уходили под юкату. Оставалось только догадываться, сколько процентов его тела они покрывают. Осознавая это, Никки поморщилась. И куда Куросаки-младший успел вляпаться на этот раз? — Митио, — раздосадовано прошептала девушка, — ты где был? — Где я сегодня только не был, — буркнул парень. — Хорошо, поставлю вопрос по-другому: что случилось? — Ничего, просто подрался с псиной в лесу... — Чего? — опешила Никки. Митио тяжело вздохнул и, присев на ближайшую кушетку, лениво начал свой рассказ.

FLASHBACK

На окраине леса рядом с невысоким обрывом стояли двое. Парень и девушка. Между ними шла бурная беседа: то мужской рык едва ли не со скрежетом зубов разносился по лесу, то женский громкий голос, периодически срывающийся на крик. — Ну, может быть уже хватит? — возмутился Митио, крепко сжав кулаки. Костяшки мгновенно побелели. Он не отрывал взгляда от девчонки перед ним. Не на много ниже его девица с хрупким телосложением и мешковатой формой шинигами. Она отличалась от других. Отличалась внешне. Ее длинные пушистые волосы были клочками окрашены в ярко-красный цвет и стянуты черным шнурком, на концах которых были привязаны перья, что невольно оказывались в объемном хвосте, достигающим лопаток. На руках были татуировки – аккуратные надписи, значение которых знали только избранные. Небольшие ухоженные девичьи ноготочки были окрашены в черный цвет. Эта дама казалась неформалкой в таком виде, но избранные знали, кто она и что из себя представляет. И Митио тоже знал ее. За столь огромное время он познал ее ранимую душу, научился читать эмоции по ее карим глазам. Ей больно. Он знает это. Видит. Поэтому она и срывается на крик, надрывая глотку. Митио громко выдохнул воздух. Главное - не давить. — Виктория, послушай... — осторожна начал он, но был грубо перебит девушкой. — Я не хочу ничего слушать! — Я просто хочу поговорить. — Не о чем нам разговаривать! Девушка фыркнула и резко развернулась, чтобы уйти, считая, что дальнейшая беседа не имеет смысла. Но, как только она сделала шаг, ее запястье оказалось в крепкой мужской руке, а сама она тут же нехотя развернулась к парню. — Нет, сегодня ты меня выслушаешь! — прошипел парень, держа девушку за запястье. — Ты не сможешь вечно бегать, особенно сейчас, когда ты закончила академию. Теперь твоя судьба, как и моя, принадлежит Готею. — Отпусти меня, — прошипела девушка. — Да хрен я тебя сейчас отпущу. Пока мы не выясним отношения, ты никуда не пойдешь. — Нечего выяснять, — выцедила брюнетка. — Нет никаких отношений. Они закончились, когда ты сосался с той блондинкой! — Ни с кем я не сосался! — прошептал парень. Он злился. Злился не на шутку, хотя старался сдерживаться себя. Если бы она только знала, что все было не так. Она даже не дала времени объясниться. Только пощечину отвесила. Девушка как-то странно шикнула, замерев, не смотря на мужскую хватку. — И не шикай на меня, — буркнул Митио. Он хотел сказать что-то еще, но девушка его опередила. — Да заткнись же! Митио удивленно уставился на Викторию, которая, притаившись, кажется, чего-то ожидала. Ее голова была странно склонена, из-за чего челка закрыла часть лица. Куросаки прислушался. Наконец до него дошло, что беспокоит девушку. До Митио донесся непонятный шорох, хруст веток и странные фырки. — Что это? — задался вопросом парень. Долго гадать ему не пришлось. Из кустов орешника, шурша и ломая сухие ветки на земле к ним на поляну вышел зверь. Парочка застыла. Прямо перед ними стоял черный взъерошенный волк. Его глаза, казалось, горели красным огнем. Высокие массивные лапы продавливали землю. Зверь скалился, обнажая свои белоснежные клыки. Митио чертыхнулся, не поверив своим глазам. Откуда здесь мог взяться волк? Он знал, что здесь есть бродячие животные, но чтобы дикие звери… Инстинктивно, смотря на зверя, рука парня дрогнула, чтобы взять катану, но той, как на зло, не оказалась. Парень мысленно выругался. И как он мог оставить занпакто дома, особенно после приказа главнокомандующего и всех наставлений отца? — Виктория, — шикнул парень, — беги... Никакой реакции со стороны девушки не последовала. Она, словно статуя, неподвижно стояла на месте, смотря только на волка. Казалось, что девушка даже не моргала. — Виктория? Митио обернулся, и тут его осенило. Девушка безумно боится собак. Она даже как-то поведала ему историю о том, как пыталась защитить маленького котенка от собаки. Тогда старая псина накинулась на нее, оставив несколько шрамов на теле, которые девушка планирует скрыть под татуировками. Шуршание земли и нарастающее рычание заставили парня отвлечься. Краем глаза он только и успел заметить, как черное пятно летит прямо на них. Все, что успел парень, так это схватить девушку в охапку и рвануть куда-то в бок. Выходка оказалась не самой удачной: зацепившись об торчащий корень дереве, пара рухнула на землю. Все, что только успел сделать Митио, так это накрыть девушку собой. Острая боль пронзила тело парня. Он не сразу понял, что именно с ним происходит, но через пару мгновений он смог осмыслить, что зверь вцепился в плечо и сейчас, сомкнув свои мощные челюсти, теребит его. Митио скорчился, зарычав от боли. Кровь насквозь пропитывала его одежду, придавая ей алый оттенок. Виктория не знала, что заставило ее выйти из ступора. То ли рык Митио, то ли его кровь, которая так же пропитывала ее одежду. Сначала был шок. Она не понимала, что происходит, но когда на кожу ее лица упало несколько капель крови Митио, ее словно осенило. Нужно действовать. Если волк отпустит парня и вцепиться в его глотку – это будет конец. Не колеблясь ни секунды, девушка освободила свою руку и, выставив ладошку вперед, прошипела: — Хадо № 1 – Сё. Поток света, создав своеобразную ударную волну, озарил зверя, заставив того разжать челюсти, после чего отбросил его в сторону. Волк взвизгнул: видимо приземлился не так уж и удачно. — Митио? — озадаченно прошептала девушка Виктория с ужасом посмотрела на парня, который зажал свою рану рукой, невольно морщась от жжения. Она никогда не видела столько крови и ни разу не видела, чтобы Митио было больно. Отчего-то и в ее груди появилась боль. Он закрыл ее собой, подставился под удар... — Зачем? — прошептала девушка. — Просто заткнись...

END FLASHBACK

— Дальше я мало что помню. Знаю, что кровь из меня лилась рекой. Нас спасло чудо, а именно – капитан Сой Фон и капитан Хицугая, реацу которых спугнуло зверя. Правда, на тот момент, когда они подоспели к нам, я уже проваливался во мрак. — Вот как, — тихо протянула Никки, выслушав историю парня, — значит, волка спугнули капитаны второго и десятого отряда? — Да, — парень кивнул. — Они как раз выдвигались в путь на какое-то задание, как почувствовали колебания реацу Виктории. Они спасли нас. — Вот как, — задумалась девушка, приставив пальчик к нижней губе. Взгляд ее невольно устремился вниз и задержался на перебинтованной ноге парня. Кажется, когда он вошел в палату, то немного прихрамывал. — И все-таки одного понять не могу, почему у тебя перебинтована лодыжка? — Ах, это? Когда я запнулся об ветку и упал, то заработал небольшой вывих. — Ты не исправим... — вздохнула Никки. — А где Виктория? — Не знаю... Мне сказали, что ее также доставили в бараки четвертого отряда. Скорее всего, сейчас она уже дома. — Надеюсь, с ней все хорошо, — прошептала Никки. Девушка знала, что никаких серьезных травм ее знакомая не получила, но вот о том, что она сейчас чувствует, остается только догадываться. Пусть на первый взгляд Виктория кажется сильной хладнокровной девицей, на деле она очень чувствительная. И, если честно, Никки сейчас больше переживает за девушку, нежели за Митио. Куросаки-младший силен духом, оправиться быстро, а вот Виктория... Тихий стук в дверь, а после продолжительный неприятный скрип заставили Никки и Митио взглянуть на нежданного посетителя. И какого же было их удивление, когда в пороге палаты они увидели никого иного, как Абарая Ренджи. Мужчина выглядел отстранено, но в его взгляде прослеживались жесткость и решительность. Митио громко сглотнул: догадывался о причинах появления здесь лейтенанта шестого отряда. Абарай Ренджи – отец Виктории. Не удивительно, что он появился здесь в столь позднее время. Митио насильно утащил Викторию в лес, поспособствовал их не тихой ссоре, подверг опасности. Если бы не он, то девушка сидела дома и в полной безопасности пила чай с заварными пирожными. Никки засуетилась: понимала, что мужчинам нужно поговорить. Она быстро накинула рюкзак на плечо и даже успела потрепать Митио волосы. — Ну, не буду вам мешать, — протараторила Урахара. — Выздоравливай, Митио. Она быстро скрылась, немного прихрамывая. Куросаки проводил ее взглядом и вздохнул. С Никки можно было не только поговорить, но и посмеяться. Парень даже не сомневался, что, останься девушка здесь, через некоторое время они бы травили свои шутки, чувствуя боль в животе от смеха. Митио перевел взгляд на Ренджи. Похоже, вечер обещал быть не добрым... Куросаки-младший уважал Абарая. В детстве мужчина часто играл с мальчишкой и терпел все его выходки, включая покраски волос, новые татуировки на лице, которые подолгу не отмывались, и порчу личных вещей. Ренджи никогда не сердился на ребенка, хотя Ичиго периодически отхватывал за своего сына, но сейчас он мог быть зол. Митио обидел его единственную дочь и подверг ее жизнь опасности. Разве не повод для злости? — Привет, дядя Ренджи, — поздоровался парень, стараясь не волноваться. Он, не отрывая взгляда своих фиалковых глаз, наблюдал за мужчиной, который спокойно прошел к соседней кушетке, где недавно сидела Никки, и буквально рухнул на нее. Митио же поморщился. — Знаю, ты злишься... — Заткнись, — перебил Абарай и тяжело вздохнул. Его голос был уставшим с небольшой несвойственной ему хрипотой. Мужчина, словно обреченный, потер лицо ладонями, стараясь прийти в нормальное состояние, а после внимательно посмотрел на парнишку. — И, если на то пошло, то я не злюсь. — Не злишься? — удивился Митио. — А ты, я смотрю, расстроен? — усмехнулся Абарай. — Думал, я тебе башню снесу? — Ну, как минимум пинок под зад я заслужил, — признался парень. — Вообще-то я пришел сказать тебе спасибо... — Мне? — удивившись, хмыкнул Митио. — За что это? — Ты защитил мою дочь, спас ей жизнь, — протянул Ренджи, — разве этого мало? — Если бы не я, ее там бы не было. Я обидел ее, подверг опасности... — Мне плевать, что произошло и происходит сейчас между вами, — перебил парня Абарай. — Это ваши личные отношения, разбирайтесь сами. Что касается дикого зверя, который напал на вас, так это просто стечение обстоятельств. Кто же знал, что из кустов вылезет здоровая псина? — Не настолько уж и здоровая... Обычная, — высказал свою точку зрения Митио, за что получил от Абарая тяжелый взгляд. — И, тем не менее, — вздохнул мужчина, — ты не побоялся закрыть собой Викторию. — Она рассказала? — Митио хмыкнул. Ответ он уже знал. С родителями она делилась многим, так что не удивительно, если она во всех красках рассказала им о случившимся. — Как она? — Нормально, хотя переживает... — Не удивительно, Виктория в мандраж впадает при виде собак. Митио грустно улыбнулся. Ему вспомнилось, как он и Виктория были у Ишшина. Тогда девушка испугалась крошечного щенка, которого притащила на время любимому деду Касуми. Не смотря на то, что животное было размером с месячного котенка, Виктория едва сдерживала слезы, когда тот, скуля, подбежал к ней. Крика и визга в тот день было много... — Думаю, в большей степени она переживает за тебя... Митио удивленно взглянул на Абарая, который уже собрался уходить. Было очевидно, что более тот говорить не намерен, особенно о своей дочери. Мужчина лениво поднялся со своего места и неспешным шагом пошел прочь, оставляя Куросаки-младшего наедине со своими мыслями. — Кстати, — уже на выходе обернулся Ренджи, — Я бы на твоем месте не спешил зализывать раны. Когда Ичиго узнает, что при тебе не было занпакто, он тебе пропишет по первое число.