Новые поколения

Касуми стояла в кабинете главнокомандующего и притопывала ножкой, деловито сложив руки на груди. Рядом с ней стоял Асаяма Лайт, который, приподняв бровь, недоуменно уставился на восседающего в кресле Кёраку. — Вы это серьезно? — поинтересовалась девушка. — Я же не ослышалась? — Я абсолютно серьезен... — Но не проще ли было поручить эту работу простым офицерам? Зачем капитаны, да еще и двое сразу? — Дело в том, что там есть документы особой важности. Я бы не хотел, чтобы простые офицеры видели их. Не все члены Готей 13 были примером для подражания, всегда находились отступники. Другим незачем это знать. Поэтому я и попросил вас заняться личными делами в архиве. К тому же вдвоем вы справитесь быстрее. — Работа — веселее некуда, — буркнула Касуми. — Ну, не всегда же нам воевать, — усмехнулся Кёраку. С легкой улыбкой он наблюдал, как две фигуры, опустив головы, молча побрели прочь из кабинета, не говоря больше и слова. Вообще, на самом деле он с легкостью мог поручить эту работу обычным офицерам, но не сегодня. Сегодня он хотел, чтобы эта парочка поработала вместе. Возможно, совместный труд поможет этим двоим найти общий язык и наладить взаимоотношения. — Ох уж эта молодость, — вздохнул Шунсуй. Сидя на деревянном жестком полу, капитаны обложились различными папочками, бумажками и прочей канцелярией. Вообще работа, возложенная на их плечи, была не такой уж и трудной. Им всего-то нужно было привести личные дела в презентабельный вид. Где-то подклеить странички, где-то прикрепить фотографии, если таковые имелись. Каждое дело нужно было поместить в новые корки с фамилией и именем шинигами, а также наклеить на обложку небольшую марку с номером отряда. Вообще подобная работа даже как-то увлекла. Когда Касуми схватила стопку первых попавшихся личных дел, она даже не думала, что часть из них будет с интересом разглядывать, читая информацию о том или ином шинигами. Девушка не могла представить, что именно Урахара Киске, с которым дружил ее дед, организовал научно-исследовательский центр, а через какое-то время он скрывался от общества душ в мире живых, считаясь особо опасным преступником. И информация о том, что Зараки Кенпачи получил свое место, убив предыдущего капитана, при этом не владея банкаем, вообще повергла девушку в шок. Такого на занятиях истории в академии духовных искусств не рассказывают... Когда в руки попалось дело собственной матери, то Касуми невольно вздохнула. Неизвестно, что можно найти здесь, но любопытство узнать о родном человеке больше было выше. Касуми осторожно открыла аккуратно сшитые между собой листы и пробежалась по содержанию глазами. На первый взгляд ничего особенного: имя, пол, портретная фотография, дата рождения, дата смерти, родственники... Касуми резко остановилась, не став читать дальше. Взгляд невольно приковала графа с проставленной датой смерти. Невольно, Касуми встряхнула головой. Обычно, когда шинигами погибает, на первую страницу лично дела пишут не только дату смерти, но и ставят большую печать о гибели. Здесь же таковой не имелось. Решив, что тут какая-то ошибка, Касуми, нахмурившись начала мельком проглядывать дело дальше. Отец, мать... И тут Касуми вновь остановилось. Информация о том, что собственная бабушка, которую она в глаза не видела, была квинси, уже заставила девушку опешить. — Я что, отчасти квинси? — буркнула Хицугая. — Что ты там несешь? — донесся со стороны мужской голос. — Нет-нет, ничего... Дальше Касуми мельком просматривала информацию, ища еще что-то новое. Было что-то о рождении, детстве, что-то о высоком уровне реацу, юности и смерти. Касуми вновь встряхнула головой и перечитала предложение, внимательно проводя пальчиком по бархатной поверхности листа. "Погибла после нападения в центральном парке г. Каракура от ножевого ранения в грудь. Назначена временным шинигами..." — Она была жива... — прошептала девушка. — Да что у тебя там происходит? — негодовал Лайт. — Моя мать была жива, — проговорила Касуми, оборачиваюсь к парню. — Ее убили, когда она была совсем молодой. — Ты уверенна? — У меня в руках ее личное дело! — Я всегда думал, что госпожа Хицугая родилась в клане Шиба... — Я тоже так считала. — Значит, Ишшин-сан удочерил ее? — Нет, они кровные родственники, это я точно знаю... — Выходит, твоя бабушка была человеком? — Ну, можно и так сказать, — хмыкнула девушка, подумав, что квинси, наверное, тоже люди. — Но, по крайней мере, теперь понятно, откуда взялась фамилия Куросаки. Дедушка никогда официально не состоял в браке. А связь с человеком вообще наказывалась раньше смертной казнью. Детей для безопасности записали на мать, на мою бабушку, которая носила фамилию Куросаки. Это многое объясняет. — Ты не так много знаешь о прошлом семьи, ведь так? — Лайт, нахмурившись, внимательно посмотрел на девушку, которая удрученно девушка покачала головой. — Я с детства запомнила, что в нашей семье есть "больные" темы. Поэтому старалась их не поднимать. — То было в детстве, — пожал плечами парень. — Не удивительно, что тебе многого не рассказывали, ведь ты была мала и могла не понять… Но почему бы тебе не попробовать поинтересоваться у них сейчас? Я уверен, что они расскажут. Не думаю, что они что-то скрывают, тем более, если это что-то зафиксировано в документах. — Наверное, ты прав, — вздохнула Касуми. Она захлопнула дело, надев на него толстую корку. Дальше читать не хотелось. Неизвестно, что она еще найдет, и какие вопросы это у нее вызовет. Лайт был прав, лучше спросить лично. — Ты не приклеила марку, — заметил парень, когда девушка положила папку с делом в небольшую, но уже ощутимую стопку на полу рядом с ней. — Черт, совсем про них забыла! — цокнула девушка, опомнившись. — Но... как их клеить? Кёраку-сан говорил, что они самоклеящиеся — То есть ты тоже не в курсе? — вздохнул парень. — Вообще я видел подобные штуки в мире живых по телевизору... Они их облизывали, а после лепили на бумажную поверхность. — Ты это серьезно? — Да... — Нет... — протянула Касуми, покачав головой. — Ну, уж нет. Я не собираюсь облизывать бумагу! — Как будто я горю желанием... — Чур, ты первый... Вздохнув, словно смирившись с судьбой, парень с предельной осторожностью коснулся языком поверхности бумажной марки. Солоноватый привкус, появившийся во рту, не заставил себя долго ждать, но капитан не подал виду. Невозмутимо, он приложил марку к поверхности одной из папок, а та, как не странно, прилипла. Касуми удивленно смотрела на эту картину, не веря собственным глазам. Бредовая идея сработала! — Пожалуй, я займусь марками позже... В конце, когда доделаю все другую работу, которая только есть тут. — Пожалуй, я тоже... Не хочу один заниматься этим. В первый раз сойдясь на мнение, капитаны продолжили свою работу. Поначалу все было хорошо. Листочки, записки, скрепочки, папочки – ничего сложного. Но когда дело дошло до марок, двум молодым капитанам захотелось выть. Вначале от неизбежного чувства падения собственного достоинства, а после неприятных ощущений, что появились на языке. — Я больше не могу, — взвыла Касуми, приклеивая марку. — У меня скоро мозоль на языке появиться! — Заткнись и лижи, — раздраженно процедил парень. В дверь негромко и, как показалось молодым людям, нерешительно постучали. Парень девушка переглянулись и пожали плечами, после чего кинули свое хриплое приглушенное «войдите». На пороге показалась Урахара Никки, что как-то странно переступала с ноги на ногу, словно боясь войти. — Не помешаю? — тихо спросила она, глазами окидывая помещение. — Нет, заходи, — протянула Касуми. — Что-то случилось? Молчание было долгим. Урахара отвечать не спешила. Глазами она бегала по помещению, а так же по капитанам, что сидели здесь. На лице ее была неопределенность. — А, что это вы здесь делаете? — наконец, выпалила блондинка. — Работаем, — спокойно ответил Лайт, наклеивая очередную марке на поверхность папки. Никки внимательно всмотрелась в марку. Эта вещь казалось ей знакомой, а когда девушка поняла все-таки что это, она громко вздохнула. — Фух... А я то уж было подумала... — Что именно? — поинтересовалась Никки. — Нет-нет, ничего, — замахала руками Урахара. То, что творилось в ее голове, когда она стояла у двери и слышала странные фразы, капитаны и представить не могли. Впрочем, девушка была только этому рада. — И все-таки что вы делаете? — Клеем номера отрядов на папки... — Это я поняла, но зачем вы их облизываете? — приподняв бровь, поинтересовалась Никки. Плавным движением она показала в сторону ближайшего небольшого столика, хмыкнув. — Разве нельзя было это сделать с помощью мисок с водой и губок? Касуми сжала ладонь в кулак, смяв при этом марку, которую она мусолила в руке. Он метнула гневный взгляд с сторону парня, который обреченно вздохнул. — Лайт, если об этом кто-нибудь узнает, ты покойник...

***

Хицугая очнулся в неизвестном для него месте. Его тело, едва ли не подвешенное за руки, которые были скованны и разведены в разные стороны, затекло, отчего мышцы немного ныли. Он не знал, сколько провел в таком состоянии времени, но чувствовал, что перетянутые запястья уже натерло, из-за чего в кистях ощущалась тупая боль. Голова побаливала, сознание было мутным. А еще как-то странно болела грудь, к которой неприятно прилипло косоде. Болела она не так, как другие части тела. Эта боль была острой, немного жгучей. Такой, какой она бывает, при глубоких ранениях, когда твою кожу рассекают чем-то острым, позволяя крови литься наружу. Вокруг было темно. Темно до такой степени, что рассмотреть окружение было задачей не из легких. Запах сырости неприятно врезался в нос, заставляя его зудиться. А еще где-то неподалеку редко, но периодически капала вода, звук которой звонко разносился по округе. Реацу капитана второго отряда не ощущалось. Сколько бы Тоширо не пытался найти Сой Фон по источнику ее духовной энергии, все его попытки не увенчались успехом. Да и собственное реацу, как позже заметил капитан, стало отчего-то нестабильным, приуменьшившись в своем количестве. Издалека, словно эхом, до Хицугаи начали доноситься голоса. Вначале он не мог определить, кому они принадлежат, не говоря уже о сути беседы, но после он все же стал разбираться. Собеседников было двое, судя по голосам – мужчина и женщина. Суть Хицугая улавливал плохо, но чувствовал, что это может оказаться для него очень важным. — И что же дальше? Мы сделали глупость, взяв в плен капитанов... — Хочу тебе напомнить, что взяли мы их в плен по твоей глупости. Не будь ты моей сестрой, я бы их обоих прикончил и даже слушать тебя не стал. — Да, просто... Я тут прикинула, а что если другие шинигами начнут их искать? Они раскроют наше убежище! — Идиотка, раз эти двое оказались здесь, значит, они уже догадывались о нашем укрытии. Капитаны просто так гулять не ходят так далеко, знаешь ли... — И что теперь? Они ведь нас найдут... — С каких это пор ты стала бояться шинигами? Пробралась в Готей 13, устроила дебош, вытащила из подземной тюрьмы Повелителя, позволила другим скрыться, взяв на себя готеевских шавок, от которых успешно удрала, скрывшись в лесах... — Я просто шустрая, не более. — Скоро все это закончиться. Мы станем сильнее. И отца вернем, я обещаю. И мы отомстим. За все. Все вместе. — Да, отомстим... — Что-то не так? — Нет, все хорошо. Ты говорил, что нам понадобиться кровь убийцы. Разве тот капитан нам не подходит? — Не совсем, просто наш готеевский дружок, сам того не ведая, передал нам ложную информацию... Хицугая не убивал отца. Будь это он, я бы уже пролил реку его крови. Хицугая лишь присутствовал в тот момент, когда все произошло. Он даже спас убийцу, рискуя собственной шкурой. — И кого же он спас? — Куросаки... Его женушка. Это она уничтожила душу и тело отца. — С чего ты взял? Ведь во всех отчетах, которые нам переписывали, было четко сказано, что это был капитан десятого отряда Хицугая Тоширо. — Готей данные обновил. Похоже, капитан не хотел по каким-то причинам говорить о супруге. Вчера я пробрался в окрестности Готея, где собрал новую информацию. Во всех новых отчетах о том деле стало мелькать имя Куросаки Карин. Она была там. — Собрал новую информацию? Неужто волчье обличие помогло? — Как не странно, но да. Спасибо Урахаре Киске. Его "ани" сыворотка - чудо. Никогда бы не подумал, что найду в его лаборатории что-то интересное. — Значит, уже не жалеешь, что проник туда? — Нет, хотя я не нашел там и упоминания о великом хаосе. Похоже, придется расшифровывать те старые свитки, что я выкрал из Лас Ночес. — Почему бы тебе не попросить помочь с этим Повелителя. Он стар и мудр, наверняка знает что-нибудь. — Я спрашивал. Старый пройдоха сказал, что не знает языков, и о Великом хаосе он не слышал. — Послушай... А что, если его действительно не существует? Вдруг это лишь байка? — Думаю нужно узнать информацию в каких-нибудь документах о погибших кланах. Думаю, они что-нибудь о Великом хаосе знали. — Вот баран упертый... — Я бы на твоем месте начал собирать вещи. Как только зайдет солнце, мы уберемся отсюда. Нам здесь делать нечего. — А как же капитаны? — Оставим их здесь. Сами со временем подохнут от жажды или еще чего-нибудь... Звук удаляющихся шагов по жесткой шероховатой поверхности стал разноситься по округе. В скором времени, когда и они затихли, раздался глубокий вздох. Похоже, что второй собеседник так и остался стоять на месте. — Если он узнает это, то точно не простит, — послышался женский шепот. И вновь звук шагов. На сей раз, они не удалялись, а, судя по звуку, приближались. Хицугая замер. Откуда-то сбоку появился тусклый желтоватый свет. Он осветил темный каменные стены, и толстые прутья металлической решетки, которая буквально выросла на глазах Хицугаи, ведь раньше он ее не замечал. К решетке, держа в руках старый светильник, где колыхалось пламя свечи, подошла девушка. Она с легкостью отворила дверь в решетке и вошла внутрь, наконец, обратив внимание на капитана. — Оу, вы очнулись... Девушка поставила лампу на пол, а сама присела напротив Хицугаи. Мужчина прищурился, вглядываясь в черты лица девушки. Именно она была на берегу реки, когда его подло вырубили. Это ее он принял за собственную супругу. Это было странным, но женщины действительно были похожи. Овал лица, немного припухшие губы, вздернутый носик, выразительные глаза с длинными ресницами и черные слегка нахмуренные брови. Даже мраморный цвет кожи напомнил Тоширо о Карин. Однако были и различия. Девушка перед ним была явно юна, а еще немного костлява, чего не скрывала ее мешковатая одежда. Волосы у незнакомки были черными, но вот только в отличие от Карин, они были кудрявыми и пышными. Она также стягивала их в высокий хвост, оставляя несколько коротких прядей небрежно спадать вперед. Но самым главным отличием этой девушки были ее глаза. Яркие, рубиновые глубокие глаза. Они искрились от света свечи, переливаясь различными алыми оттенками. Очень редкий цвет глаз. Очень. Но Хицугае ли судить о редкости цвета глаз? Девушка достала из-за пазухи фляжку и, открыв ее, поднесла к губам Тоширо. Хицугая нахмурился, продолжая проживать девушку взглядом. — Ну что еще? — не выдержала она, закатив глаза. — Отравить решила? — Что? Если бы я хотела убить, то давно бы сделала это. Причем не таким изощренным способом. Я всего лишь хотела вас напоить. Там просто вода. Хицугая вздохнул. И действительно, если бы хотела, то давно убила. Немного внутренне колеблясь, он припал к фляжке, сделав несколько больших глотков прохладной воды. Глотка уже давно пересохла, а раз уж появился шанс ее смочить, то почему бы им не воспользоваться? Девушка улыбнулась. Закрывать фляжку она не стала. Вместо этого она достала небольшой бежевый клочок ткани, после чего смочила и его водой. Осторожно, словно боясь капитана, не смотря на его положение, она трясущимися руками отодвинула края косоде и прикоснулась тряпкой к его груди. Кожу на груди пронзило жжение, но Хицугая его не замечал, опешив от действий девицы. — Простите, — прошептала она. — Я не могу вас освободить. Эти оковы сделал мой брат, и только он сможет их снять... — Что ты делаешь? — не скрывая удивления в голосе, поинтересовался Хицугя, совершенно пропуская мимо ушей то, что сказала девушка. — Просто хочу немного помочь. Рана на груди небольшая, но в подобных условиях с ней могут возникнуть проблемы. Лучше обработать ее сейчас. — Разве ты не враг? — Можете меня считать кем угодно... В ее голове чувствовалось сожаление. Мягкий голос немного подрагивал, разоблачая неуверенность, а тощие руки тряслись. Хицугая искренне не понимал, что в голове у этой девчонки. Она казалась ему замученной, провинившейся в чем-то девицей, которая всеми силами пыталась скрыть свои эмоции от капитана, да только плохо получалось. Румянец на ее щеках, ярко контрастирующий с ее бледной кожей, был виден даже в темноте. — Тебя не накажут за то, что ты сейчас делаешь? — Нет... — девушка грустно улыбнулась. — Они ведь не узнают. — Кто ты? — после минутного молчания поинтересовался капитан. — Юри. Просто Юри. Кровопуск. — И почему я не удивлен? — вздохнул мужчина. — У нас дурная репутация, — горько протянула девушка. — Ее сложили ваши предки и их поступки, — хмыкнул Тоширо. Он внимательно смотрел на девушку, изучая ее. И дело было не в схожести девчонки с собственной женой. Нет. Просто она была другой. От нее не чувствовалась жажда крови, не веяло опасностью, да и взгляд ее алых глаз был каким-то теплым. — И все-таки, ты не такая, как остальные... — задумчиво протянул Хицугая. — Это потому, что я похожа на нее? — подняв свои глаза, поинтересовалась девушка. Она отложила лоскут побагровевшей ткани в сторону, которой промывала рану на теле мужчины, и внимательно всмотрелась в бездну бирюзы. — На берегу вы назвали меня Карин. Это ваша жена? — Да. — Тогда почему вы приняли меня за нее? — нахмурилась она. — Как можно принять другого человека за любимого? — Я не принял тебя за нее, — Тоширо покачал головой. — Но, признаюсь, между вами есть нечто общее. — Хотела бы я ее увидеть... — Судя по вашим планам, скоро так и будет... Вы хотите убить мою супругу. — Это не так... — Я слышал разговор. Вам нужна кровь моей жены. Что вы замышляете? Что вам нужно на самом деле? — Мы просто хотим жить, как и другие. Вам не понять, — покачала она головой, встав на ноги. — Простите, но я должна бежать. Я еще должна проведать вашу подругу, ей тоже неплохо досталось. Прошу меня простить. Хицугая не стал больше ничего спрашивать. Чувствовал, что это не имеет смысла. Он молча проводил девчонку взглядом, что быстро собрала в камере некоторые свои вещи и поспешно выскочила прочь, не забыв запереть дверь от своеобразной камеры, которая вновь погрузилась во мрак. __________________________________________________________ Юри(яп.) - лилия