Новые поколения

Время шло, и дни медленно тянулись вперед. И вроде бы ничего страшного в этом нет. Все вернулось в свое русло. Солнце по-прежнему встает над горизонтом и садится за него, звезды мерцают, птицы щебечут... На просторах Готей 13 вновь воцарился покой. Волнения исчезли, а работа идет своим чередом. Конечно, часть старших офицеры находились на стреме, считая, что это – затишье перед бурей, но основной офицерский состав шинигами заметно успокоился. И пока небольшая часть старших офицеров ожидали подвоха от мирной жизни, некоторые просто сходили с ума... Карин нервно расхаживала по спальной комнате, прикусывая и без того уже искусанную нижнюю губу. Потирая собственные руки, она вставала у окна, вглядываясь в далекое небо, после чего вновь начинала метания по комнате. Она садилась на постель, нервно подрагивая ногой, с тяжелым вздохом подрывалась с нее, начиная вновь метаться по спальне, останавливалась у двери, небольшого комода, по поверхности которого она постукивала своими ноготками, вглядываясь в снимки, вставленные в аккуратные рамки, что стояли на этом же комоде, и вновь хождение. И так по кругу. Внутри творилось невесть что. С тех пор, как Хицугая и Сой Фон ушли на свое задание, прошла неделя! По началу Карин, понимая, что выбора то у нее особо и нет, просто ждала. Волновалась, но верила, что у капитанов второго и десятого отряда все хорошо. Однако с каждым днем вера покидала ее, а вот волнение нарастало, переходя в страх. Женщина знала, что задание капитанов – дело нескольких дней, а вот почему они задерживаются, она и представить боялась. Кёраку все это время отмалчивался, а на вопросы Карин лишь пожимал плечами, проговаривая, что нужно верить, ведь наши капитаны - сильные люди. Женщина это не отрицала, но подобные мысли не сильно уж вдохновляли ее... Громкий, продолжительный стук в дверь заставил Карин сорваться с места и поспешно спуститься вниз, открыть дверь. О личности своих гостей она знала. В конце концов, она давно их ждала... Увидев на пороге своего дома Иккаку и Юмичику, Карин радостно улыбнулась, приобняв друзей. — Мы тоже рады видеть тебя, малышка, — хмыкнул Иккаку, потрепав темные волосы женщины. — Как жизнь? — Юмичика усмехнулся, тут же пригладив Карин волосы. Ну, не любил этот человек бардак на голове... — Скучала? — О жизни не будем... А скучать, признаться, не скучала. В конце концов, виделись сегодня утром. — Фу... — театрально отмахнулся Аясегава. — Могла бы и соврать... — Это не в ее духе, сам знаешь... — Вам удалось что-нибудь разузнать? — мужчины переглянусь, услышав вопрос женщины, и обреченно вздохнули. — Прости, малышка... — Иккаку прикрыл глаза и покачал головой. — Мы пытались, — вступился второй мужчина, — но никто не владеет информацией о пропавших капитанах. Все в таком же неведении... — Вот как... — Мы знаем, что ты переживаешь, и поэтому поможем тебе, чем только сможем... — Уверенны? — Карин прищурилась, не скрывая хитрого блеска в своих темных глазах. Видимо, что-то задумала... — Естественно, — кивнул Юмичика. — У тебя ведь уже есть мыслишки, не так ли? — Да, — призналась женщина, — но это может быть опасным... — Покажи нам хоть одного офицера одиннадцатого отряда, который бы боялся опасностей? — Значит, вы пойдете со мной, куда бы не повели меня черти? — Не сомневайся!

***

— Хирако, черт тебя дери, какого черта вы опять удумали?! Женский крик, чем-то схожий с рыком, разнесся по округе, впрочем, удивляться тут было нечему. Подобное происходило не редко, потому все уже просто привыкли. Единственным исключением была маленькая желтая канарейка, которая каждый раз, испугавшись, начинала летать по небольшой клетке, перемещаясь с жердочки на металлические прутья и обратно. — Ну-ну, Лили, тише... — спокойный немного протяжный женский голос заставил птицу успокоиться и замереть на тонких прутьях клетки, — ведь все хорошо. Девушка погладила канарейку между прутьями по грудке своим ноготком, приглаживая ее встрепанные перья. Крохотная желтая птичка, удовлетворившись подобным вниманием, вспорхнула на верхнюю жердочку и вновь принялась изучать различные бумажки на столе, где и стояла ее клетка. Наклоняя голову в разные стороны, Лили с интересом наблюдала, как ее хозяйка, устроившись за столом в мягком кресле, стучала карандашом по листу бумаги. На первый взгляд могло показаться, что девушка пытается сосредоточиться, настолько хмурым был ее вид. На самом же деле она была погружена глубоко в свои мысли, обдумывая очередную новую работу. На сей раз собственная работа не казалась ей идеальной, скорее наоборот. В ней чего-то не хватало, чего-то очень важного для картины. На бумаге был изображен небольшой сосуд, напоминающий чем-то старую керосиновую лампу. С резным узором на нарисованной бронзе, он вмещал в себя небольшую округлую стеклянную колбу, внутри которой было что-то фиолетовое. Что именно хотелось изобразить внутри колбы, девушка не знала, но в цвете она была уверенно. Это, определенно, должно быть нечто фиолетовое... Тяжело вздохнув, девушка отложила карандаш, который держала в руке, и поднялась со стула. Продолжать вот так сидеть за столом, было бессмысленным делом. Вдохновение покинуло ее, как и муза. А жаль. Ведь девушке так хотелось запечатлеть это нечто, что видела она сегодня во сне. Не торопясь, девушка спустилась на первый этаж, не обращая внимания на ругань. Делать было особо нечего, потому она решила забежать к своей старой подруге, заодно и попроведать ее. — Мираи, — девушка обернулась, услышав знакомый мужской голос, — ты далеко? Представшая картина ее ни капли не удивила. Ее отец, по совместительству капитан одного из отрядов, скрутив собственную жену, держал ее в тисках, пока та брыкалась, пытаясь выбраться. Ее светлые волосы разметались в разные стороны, а легкое ситцевое платье помялось, что, похоже, самой женщине не очень то и нравилось... — Шинджи, олух ты проклятый, а ну живо пусти меня! Пусти, иначе пожалеешь! — Я что похож на мазохиста? Чтобы ты мне опять тапочком своим по лицу всадила? Да ни за что... Девушка лишь покачала головой. Интересно, что на этот раз послужило причиной их потасовки? — Я пойду, прогуляюсь, — скучающе протянула она. — На ужин не ждите. — Что значит, не ждите на ужин? — возмутилась женщина, как вдруг ее рот прикрыли рукой, из-за чего дальнейшие фразы стали уж слишком неразборчивыми. — Удачи, детка, — кивнул Хирако. — Не задерживайся сильно. Кивнув, Мираи поплелась прочь. Уже на выходе она услышала странный лязг и приглушенный стон. Похоже, мать все-таки выбралась из тисков отца. Девушка улыбнулась. Признаться, она мысленно ставила на нее. Пусть Хирако выше и сильнее физически, Хиори всегда была шустрее, ловчее и хитрее. Исход был очевиден. Бывшая Саругаки не за что бы не проиграла своему родному балбесу. Проверено не однократно. Вечерняя погода встретила Мираи освещающей прохладой и легким ветром, которые лишь прибавили духа молодой девушке. Она и сама не заметила, как добралась до боли знакомого домика на ближней окраине леса. Церемониться и пользоваться дверьми девушка не стала, потому тут же запрыгнула на распахнутое окно второго этажа, где от ветра колыхались легкие занавески. — Йо! — громко воскликнула Мираи. — Окно? Как предсказуемо... Я удивилась бы куда больше, если бы ты вошла через дверь. Белокурая мулатка, которая сидела в большом кресле-качалке, лениво потягивала чаек, даже не обращая внимания на свою гостью, действительно, ничуть не удивилась... — Ну, ничем тебя не удивить, — потянула девушка, спрыгивая с подоконника. — Как жизнь, Никки? Я слышала, тебе неплохо нахлестали на том твоем задании? — Да, было дело, — хмыкнула девушка, после чего задорно улыбнулась, кинув взгляд на подругу. — Впрочем, мне удалось не сдохнуть. А ты то как? Не передумала перебраться к нам, в Готей? — Я что, похожа на сумасшедшую? Играйте в героев сами, а мне ближе спокойная жизнь. — Сказала училка... — сложив губы трубочкой, проела Никки. — И вовсе не училка! — возмутилась девушка. — А как назвать еще человека, который преподает в академии шинигами? Как на работе? Никакого студента там еще не охмурила? — Ты не меняешься, — лукаво улыбнувшись, протянула Мираи. — Впрочем, совращать – твой удел. — За кого ты меня принимаешь? Повисло неловкое молчание, после чело раздался заливистый девичий смех. Урахара Никки и Хирако Мираи были давними знакомыми. Впервые они встретились еще в детстве, когда у их отцов была совестная работа. Тогда это встреча еще не предвещала чего-то большего. Увиделись, поздоровались, да разошлись по разным углам. Последующая встреча произошла уже в академии шинигами, когда девушки пришли на обучение, и это не смотря на то, что Никки была старше Мираи. Девушки тут же узнали друг друга, но вида не подали. Какой смысл? Ну, виделись разок, и что? Они не разговаривали, не здоровались, да и в принципе не обращали внимания друг на друга. Однако, подобная игра в «молчанку» длилась недолго. Уже в первом тренировочном бою, девушкам пришлось признать друг друга. И даже странно, что из бесшабашной неугомонной Никки и спокойной смиренной Мираи выйдет прекрасный тандем. Такого никто не ожидал. Но уже после первой схватки с импровизированным пустым, у них было что обсудить за обедом. А дальше все закрутилось. Странные шуточки, совместные прогулки, девичьи сплетни, а также взаимопомощь в любой ситуации. Пути девушек разошлись после академии. Никки была уверенна в своем решении поступить в Готей 13. Да и отряд она первоначально выбрала. Второй. Мираи же совершенно не знала, как ей поступить. Идти в Готей 13 она не хотела. Не ее это было. Она и в академию поступала чисто ради расширения собственных знаний и приобретения новых. Первый год после обучения девушка провела в странствии. Совершенствовала кидо. А после ей поступило интересное предложение, занять должность одного из преподавателей в академии. И почему то ее это зацепило. Преподавать кидо – не самая благодарная работка, но все же это было интересно. Из-за работы подруги виделись не часто, однако им иногда удавалось встретиться где-нибудь вечерком и поболтать о своем, о женском. Редкие моменты, но такие ценные... — Мне тут птичка певчая напела, — ехидно начала Мираи, — что ты себе мужика завела... — Серьезно? — искренне удивилась Никки. — Угу... — прищурилась девушка. — Говорят, что он тебя раненую до Готея волок, когда ты возвращалась домой с задания и едва стояла на ногах. — Откуда сведения? — удивленно прошептала Никки. Мираи вмиг стала серьезной. Она сложила руки на груди и фыркнула. — Тебе спалил один из местных жителей. Видел вас в окно. Я не знаю, кто там тебе помог, но, судя по всему, ты не особо горишь желанием посвящать о нем кому-либо. Уж не знаю причин, но я сказала, что он обознался. Что он видел другую девушку. — Спасибо, — искренне прошептала Никки. — Я обещала, что не выдам его, но коль уж ты знаешь... — Кто он? И почему такая секретность? — Я и сама не знаю, кто он... Я ничего толком не знаю. Но он спас мне жизнь. Сопроводил до Готея. А я взамен обещала, что никто не узнает о том, что он вообще был. — Может быть, преступник? — Не знаю, правда, — Никки пожала плечами. — Но он многое знает о Готее. Я бы даже сказала, лишнее знает... — Бывший солдат? — В Готей 13 бывших солдат нет... — Но есть и исключения! Никки вздохнула. Подобные мысли вводили ее еще в больший ступор. А ведь она только начала забывать о незнакомце... — Слушай, — Мираи потерла подбородок, — ты ведь знаешь что, где и как в Готее расположено? — Ну, да... — Недавно ведь подняли старые архивы для обновления... Может немного пошалим и пошарим в некоторых папках? — Откуда ты знаешь, что архивы были подняты? — Никки прищурилась. Это информация не была для нее новой. Она лично видела, как капитаны занимаются документами. Но откуда это знает Мираи? — Птичка певчая шепнула? — улыбнулась девушка. — Капитан Хирако? — Нет... Отец сильно равнодушен к подобному, потому наверняка даже не обратил внимания на данный факт. Куросаки-сан сообщил... — Вот ж, черти... — Ну, так что? Другого шанса не будет. Мне и самой интересно, что за человек помог тебе... — Мне еще не легко передвигаться... Если нас отловят, то прикрывать нас будет не кому. Капитана Сой Фон нет сейчас здесь... — Так сделаем так, чтобы не отловили... — протянула Мираи, коварно улыбнувшись. В здании архива было тихо. Оно и не мудрено... Кто полезет сюда ночью. Однако, двое отчаянных все-таки нашлось... Никки и Мираи сидели на полу, рассматривая папочки различных отрядов. Здесь они провели несколько часов и, признаться, уже начали помаленьку сходить с ума. — Это невыносимо, — буркнула Урахара, откладывая очередную папку с делом. — Мы ищем иголку в стоге сена, которой, возможно, и нет здесь вовсе. — Не ной... Я что зря стащила мантии, скрывающие духовную энергию, у твоего отца? — Да как тебе сказать... Можно было просто попросить их... — Так не интересно. Никакой конфиденциальности. Мираи, крепко сжимая в руке фонарик, ибо в темноте уж ничего совсем не видно, положила очередную папку под нос Никки. После еще одну, а потом еще одну. Так продолжалась в течение еще одного часа. Результатов не было. — Все, последняя, я больше не могу, — вздохнула Никки. Мираи пожала плечами. Дело подруги. Ей, конечно, тоже любопытно узнать о незнакомце Никки больше, но настаивать она больше не будет. Урахара слишком кипешная, чтобы заниматься такой монотонной работой, да еще и столько времени. Они открыли последнюю их папку. В глаза Мираи тут же бросилась дата смерти шинигами с ярко-красным штампом. Девушка тяжело вздохнула. — Покойник... Не повезло. Ну, что? Возвращаемся? — Погоди... Никки покачала головой и что-то буркнула себе под нос, внимательно вглядываясь в фотографию погибшего шинигами. Не веря своим глазам, она даже выхватила из рук подруги фонарик, заставив ту удивленно покоситься на Урахару. — Все в порядке? — Как две капли воды... — прошептала девушка. — Это он? — удивилась Мираи, тут же принимаясь разглядывать фотографию. Молодой мужчина. Серебристые волосы, которые лезут в прищуренные глаза лазурного цвета. Немного ехидная улыбка. Форма капитана... — Нет, — Никки покачала головой. — Но они очень похожи. Этот постарше. Да и улыбка у него глупая... Лисья что ли? Но, признаюсь, сходство невероятное... Словно братья. — Как зовут этого шинигами? — Гин... Ичимару Гин. — Может быть сын? — Нет, — Никки покачала головой. — Это предатель. Его убили. В семейном положении ничего нет. Дети тоже не вписаны. — Может внебрачные? — пожала плечами Мираи, почувствовав на себе упрекающий взгляд. — Что? Я пытаюсь рассуждать логически. Если они, как ты говоришь, так похожи, то должно же быть этому объяснение? — Не знаю. Думаю, это просто совпадение... Мираи покосилась на подругу. Совпадение ли? Но с другой стороны судить она не могла. Она не видела того человека, чтобы судить вот так. — Идем по домам, — вздохнула Никки. — Я утомилась. Кажется, еще не совсем окрепла после больничной койки... — Да, идем...

***

Трое путников, словно тени, скользили по улицам Рукона, и лишь луна освещала их силуэты. Они не спешили, их походка была размеренной и даже могла показаться несколько ленивой... Под скрежет сверчков можно было различить их тихие голоса, едва ли не переходящие в шепот — Карин, послушай, а тебе ничего за это не будет? — Мадараме покосился на женщину, которая шла рядом с ним. Она казалась отреченной и задумавшейся о чем-то. Взгляд не скользил по серым улицам Руконгая, а был направлен куда-то вниз. У Иккаку даже возникла мысль, что Карин его и вовсе не услышит, настолько погрузившейся в себя она выглядела, но вопреки его ожиданию, женщина, нахмурившись, хмыкнула. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, ты все-таки служишь в первом отряде. Ты одна из приближенных главнокомандующего... Не боишься потерять это место? — Карин покосилась на своего друга, внимательно проникаясь в его речь. — Ладно мы. Наш капитан и не такое вытворял, потому наши действия никто не осудит, но как дела будут обстоять с тобой? — Мне плевать! — Карин покачала головой, вновь опустив голову. — На кону судьба моей семьи. Это важнее. Иккаку и Юмичика переглянулись. Наверное, это была черта всего семейства Куросаки, а вернее клана Шиба, – ставить на первое место семью. Они стояли друг за друга горой, шли против правил, рискуя собой, и все ради любимых и дорогих людей. В Готее подобных людей было не так уж и много, а в одиннадцатом отряде и подавно не было, не в их духе это, но, несмотря на это, мужчины очень гордились своей юной боевой подругой. Как же далеко она может зайти ради семьи? Карин резко остановилась, положив руку на катану. Глаза быстро пробежались по округе. — Что-то не так? — удивленно спросил Юмичика. — Здесь кто-то есть... Я чувствую это нутром... — Значит, не показалось? — усмехнулся Иккаку, обнажив катану. — Мне тоже показалось, что нас тут ждут. Впереди послышались шаги, а из сумрака одного из домиков Рукона показался силуэт. Длинная мантия с мешковатым капюшоном полностью скрывала личность незнакомца, однако троица сумела определить, что перед ними мужчина: высокий рост и широкие плечи все-таки выдали его. — Ладно, ладно, раскусили... — грубый, резкий мужской голос буквально разрезал округу. Шинигами нахмурились. Он казался им знакомым, словно они слышали этот голос раньше, когда-то в далеком прошлом... — Я вышел, довольны? — Кто ты? — недоуменно спросила Карин. Духовной энергии от человека, что предстал перед ними, она не чувствовала, что было странным. Но каким-то звериным чутьем Карин ощущала, что перед ней очень странное существо. Словно слияние чего-то. От мужчины веяло потенциальной угрозой, животным нравом, но в тоже время все это было направлено не в сторону шинигами. — Ты чувствуешь меня? — мужчина усмехнулся. — Ладно, долго мучить вас не буду... Незнакомец скинул свой мешковатый капюшон, открывая свое лицо, и шинигами ахнули, поняв, кто перед ними стоит... _______________________________________________________ Мираи (яп.) – будущее