Пламя войны

Сейчас Магнусу не было необходимости заниматься патрулированием в Штальберге, и почти всё своё время он проводил за тренировками, либо медитируя и тренируясь в использовании Испепеления, либо сражаясь с молодыми вампирами, обычно — несколькими за раз. Только так у недавно обращённых был хотя бы шанс его поцарапать. Вновь его занятия были похожи на одержимость, но Магнус вспоминал, снова и снова, видения в особняке Ворадора. Генрих, который с криком провалился под землю, потому что Магнус прогнал его от себя, говоря, что не сумеет защитить. Тело Каина, недвижно лежащее на снегу. Магнус ведь сам сказал ему — у каждого есть предел. И после того самого испытания выдержки, что Каин устроил для молодых вампиров, Магнус неожиданно осознал, что у его сира тоже есть слабости. А значит — то видение может стать реальностью. Значит, он должен стать сильнее. Настолько сильным, чтобы, если одно из видений станет реальностью, он мог сказать — никто другой бы тоже не смог ничего предпринять. Однажды ему не нужно будет прогонять Генриха от себя. Потому что его сила и авторитет будут такими, что никто не посмеет тронуть его обращённого. За ночь до того, как караван был собран, Магнус опять зашёл к Ворадору, чтобы попросить его об услуге. — Дай угадаю, — сказал ему старый вампир, наградив насмешливым взглядом поверх книги, которую читал, — ты хочешь сразиться со мной? — Да, Мастер, — Магнус поклонился ему, краем глаза изучая обстановку небольшой гостиной комнаты, на удивление уютной и как будто смутно знакомой. — Я никогда не видел вас в бою. Я хочу знать, к чему мне стремиться. Ворадор хмыкнул и отложил книгу на небольшой круглый столик рядом с креслом, а затем плавно поднялся. — Хорошо. Возможно, мне стоило уже давно это сделать… Ведь ты превзошёл большинство своих старших братьев. А они не так уж хорошо усвоили мои уроки. Идём. Они двинулись в городские казармы, Магнус двигался чуть позади своего Мастера, отмечая, как замирают встреченные вампиры — они не привыкли, что их патриарх вот так ходит по улицам. Ворадор, наверное, мог бы просто телепортировать себя и Магнуса прямо на место, но почему-то решил не делать этого. — Знаешь, в чём твоя самая большая проблема? — спросил Ворадор вполголоса, повернув голову к Магнусу. — Нет, Мастер. — У тебя нет собственной жизни. И, похоже, что и не было. Каин нашёл тебя, когда ты был действительно потерян. После очищения памяти у тебя остались лишь крохотные фрагменты прошлого «я», и те были разбиты. На таком основании очень сложно что-то построить. — Если знали, на что обрекаете, для чего вы тогда обратили меня? — спросил Магнус тихо. — Чтобы наказать проклятьем вечности? Ворадор покачал головой. — Та самая вечность безжалостна, дитя. Когда я создавал тебя, мной владела апатия, которая мешала принимать здравые решения. Кроме того, я действительно не думал, что ты выживешь. Каин сказал мне провести ритуал и стереть тебе память — я это сделал. — Вы в самом деле думаете, что, если бы память осталась при мне, было бы лучше? — спросил Магнус, чуть ускорив шаг и поравнявшись со старым вампиром. Они дошли до приземистого широкого здания казарм и миновали его, затем пошли вдоль каменного забора. — Ты был бы более целостным, — ответил Ворадор. — Когда я обратил тебя… ты стал подобен человеку, который перестал чувствовать боль от своей травмы. Но сама травма при этом не излечилась. — И, возможно, я усугублял её, сам того не понимая, — сказал Магнус. — Почему вам теперь не всё равно? Ушла апатия? — Отчасти, — сказал Ворадор. — Когда Каин только сказал мне, что намерен завоевать мир, я не поверил в осуществимость его идеи. Мне казалось, что всё кончено. Великое наследие нашей расы было утрачено безвозвратно, и даже тело моего Мастера, которое я берёг пять сотен лет, исчезло. Он и моё поместье — последнее, что оставалось от древнего величия нашего рода. Труп и медленно поглощаемые болотом руины. Я до сих пор не уверен, сможем ли мы добиться чего-то, когда нам осталось строить нашу цивилизацию только на основе человеческой. Но эти попытки хотя бы… занимательны. Магнус нахмурился. По правде, он хотел спросить, что ему теперь делать и как дальше жить, но слова Ворадора увели его мысли в совершенно другом направлении. — К слову о вашем поместье: почему оно было построено в таком месте, на болоте? — Ну, там не всегда было болото, — ответил Ворадор. — К тому же, наши предки были не только искусными магами, но и умели летать, так что транспортировка стройматериалов не была для них такой уж проблемой. Но главное: насколько я понимаю, поместье было построено на одном из мест силы. Я был не первым его владельцем и не уверен, что мне удалось раскрыть все его секреты. В любом случае, теперь это уже древняя история, не имеющая никакого отношения к настоящему. Нравится мне это или нет, но наше будущее уже не связано с наследием наших прародителей. Признаюсь, я удивлён твоему интересу к истории. — Неужели я правда произвожу впечатление воина, которому нет дела ни до чего, кроме сражений? — спросил Магнус. — Отчасти, — Ворадор усмехнулся и погладил шипы на подбородке. — Но именно потому, что ты всё же не такой, мне интересует твоя судьба. — И что мне делать в связи с моей… травмой? — спросил Магнус. — Вопрос непростой. Будь внимательнее к себе. Пойми, что именно тебя беспокоит или огорчает, но чему ты не можешь найти объяснения. Правда, это может быть не так уж и просто. Разум очень коварен и может обманывать нас, подтасовывая объяснения и заменяя тяжёлые для нашего восприятия факты или перестраивая логические цепочки в связи с тем, что укладывается в привычную картину мира. Проще говоря, прибегает к самообману, лишь бы только не иметь дела с корнем проблемы, если он кажется слишком страшным. — Не то, чтобы ваши слова хоть чуть-чуть успокаивают… — пробормотал Магнус. — Скорее, теперь у меня ощущение, что даже если травма и есть, я никогда не смогу понять, где именно, потому что болеть будет где угодно, но только не там, где должно. — Всё зависит от того, что именно пересилит: страх или желание докопаться до истины, — сказал Ворадор. — А ты не из трусливых. Но тебе придётся научиться слушать себя. Магнус хмыкнул. Пожалуй, если его что-то и пугало, то именно самокопания. Он до сих пор вздрагивал, словно чувствовал, как по нему ползёт огромный жук, когда вспоминал те несколько ночей после обращения Генриха. Тогда он лежал, вымотанный после ритуала, наедине со своими мыслями, и опыт ему совсем не понравился. Впрочем, возможно, если он будет чувствовать себя лучше, то и самокопания не будут казаться такими страшными. Но с чего начать? Он слышал, что вроде как помогает вести дневник, но записывать свои мысли… А если кто-то сумеет стащить и прочесть записи?.. Занятый такими размышлениями, Магнус не заметил, как они вернулись к воротам в казармы. Не глядя повернув следом за Вораором, он едва не впечатался носом в столб. — Уже увлёкся самоанализом? — усмехнулся старый вампир. — Не совсем… — пробормотал Магнус в ответ. В казармах оказалось жарко и немного душно. Магнус на секунду задержал дыхание, предчувствуя запах пота и несвежей одежды, но теперь здесь квартировали вампиры, так что воздух был пропитан исключительно нагретым металлом и смолистым запахом еловых дров. Хотя вампиры в целом хорошо переносили холод, всё же многие находили прогретые помещения более уютными. К тому же, на холоде быстрее напоминал о себе голод. И всё же в помещении с низкими потолками и маленькими оконцами Магнус чувствовал себя неуютно. При строительстве казарм на них явно пытались сэкономить… Возможно, понадеялись на то, что помещение будет прогреваться за счёт тепла тел солдат. Сразу при входе когда-то висел флаг Штальберга, но теперь там был только светлый прямоугольник. Небольшая караулка, где когда-то стоял дежурный, пустовала — вампирам не было необходимости соблюдать человеческие нормы и порядки. Магнус и Ворадор прошли в тренировочный зал, пустой и словно даже немного заброшенный. Магнус оглядел стойки с оружием и заметил небольшую, и где было три полутораручных меча. Взяв оружие, он проверил баланс, затем обернулся к своему Мастеру. Ворадор тоже уже подобрал себе меч, хотя рассматривал его с некоторым скепсисом во взгляде. Возможно, его не устраивало качество стали, или же самого изделия… — Ну что ж… а теперь попытайся напасть, — сказал Ворадор. — У нас будет тренировка или всё же дуэль? — спросил Магнус. — Начнём с тренировки. Проверим, имеет ли мне смысл атаковать тебя всерьёз. Магнус кивнул, затем сделал несколько вдохов и выдохов и сжал рукоять меча чуть крепче. Пробить защиту Мастера… наверняка это не будет просто. Ворадор бросился вперёд, его клинок рассёк воздух. Магнус неуклюже отскочил, понимая, что второй атакой старый вампир загнал бы его в угол. — У тебя есть время думать в бою? — спросил Ворадор ворчливо. Магнус попробовал атаковать сам, но Ворадор легко отвёл его удар. Магнус перебросил меч в левую руку, но старый вампир отбил и этот удар. — Неплохо, — сказал он. — Атаковать с левой руки — хорошее решение. Многие не знают, как блокировать такие удары. Но я уже вижу, где ты совершаешь ошибку. Ты медлишь. — Разве же атаковать бездумно было бы лучше? — спросил Магнус, не нападая снова, но следя за клинком Ворадора. — Этого я не говорил. Ещё раз. Магнус напал снова, попытался обойти Ворадора, делал ложные выпады — но напрасно. Старший вампир не просто отбивал его атаки — он делал это так, будто сражался против новичка. Но всё же, когда Ворадор контратаковал, Магнус отбил его удар — всего один. Отреагировать на следующий он не успел. — Из тебя может выйти настоящий толк, — сказал Ворадор. — Думаю, ты поймёшь эту метафору: во время боя твой дух ведёт себя как яркое пламя. Мощно, но ты не контролируешь себя. Секунда — ты просчитываешь свои дальнейшие действия. Затем — бросаешься вперёд. И если что-то идёт не так — тебе нужен миг, чтобы изменить тактику. Как языки огня, которые постоянно разгораются и опадают. Это и подводит тебя. — И каким же должен быть мой дух в бою? — спросил Магнус, стараясь не звучать иронично. — Угли, — ответил Ворадор. — Тлеющие угли, из которых может разгореться пламя — но только тогда, когда это необходимо. Пока твоего пламени хватало, но поверь моему опыту кузнеца — устойчивый жар способен на большее, чем одна яркая вспышка. — Кузнеца?.. — переспросил Магнус. — Да. Когда-то, очень давно, даже наши предки признали моё мастерство, хоть я и был всего лишь человеком. Это, в числе прочего, научило меня искусству… контролируемой страсти. Безразличие к своему труду — и ничего не выйдет. Слишком много переживаний — и неосторожное движение разрушит работу. Контроль, но без подавления. — Я… не совсем понимаю, как это… — признался Магнус. — Как ты тренируешь свой Дар? — спросил Ворадор. — Медитирую. Пытаюсь контролировать температуру… — Но не подавляешь жар. Сдерживаешь — до поры. Верно? — Да, — кивнул Магнус. — Это применимо и в бою? — Попробуй сам. Помедитируй. Прямо сейчас. Потом продолжим. Магнус послушно сел прямо на пол зала и постарался выровнять дыхание, прислушиваясь к жару, что всегда курсировал по его жилам вместе с кровью. Может, это и было оно?.. — Мастер, — сказал он неожиданно, не открывая глаз. — Почему вы решили заняться мной сейчас? Ворадор хмыкнул. — Как я уже говорил тебе, я многих потерял за прошедшие годы. Привязываться к вам, обращённым для войны Каина… К тому же, зачем стараться, если нет уверенности, что усилия не пропадут даром? Однако в случае с тобой… Что ж, ты вполне доказал, что усилия могут окупиться. Магнус кивнул. А затем быстро, без предупреждения, атаковал. Ворадор отбил его атаку, и молодой вампир отступил на полшага назад, затем зашёл с другой стороны. Новый блок со стороны Ворадора — но теперь старому вампиру пришлось двигаться быстрее. Это было интересно. Шаг за шагом, удар за ударом. Ворадор не был противником — он был задачей. Целью. Шаг, блок, парирование, контратака. Магнус не думал. Не сомневался. Не позволял жажде победы захватить себя — и всё же хотел выиграть. Ворадор резко ушёл в сторону, Магнус почувствовал приступ гнева и кинулся следом, пытаясь догнать его — и меч Мастера замер у его левого плеча, оставшегося без защиты. — Как вижу, ты понял суть, — сказал Ворадор. — На этом достаточно. — Думаю, да, — сказал Магнус, опуская меч. — Но сказать легче, чем сделать. — Пропускай свои чувства сквозь себя, но не позволяй им собой владеть, — сказал Ворадор. — Потеря контроля — проигрыш в битве. Но ты также будешь отвлекаться на подавление своих чувств, если вздумаешь этим заниматься. — Я запомню, — кивнул Магнус. — Хотя отработка всё равно потребует времени… — Только от тебя зависит, будет оно у тебя или нет, — заметил Ворадор. — Попытайся прожить подольше. Магнус улыбнулся и чуть поклонился ему. — Я постараюсь. Благодарю вас. Это был очень ценный урок. Они попрощались, и ещё некоторое время Магнус бродил по улицам Штальберга, любуясь редкими снежинками, что кружили в свете высоких фонарей. Интересно, сколько Ворадору было лет? Хотя Магнус и сам уже был не молод по человеческим меркам, возможно, для его Мастера они все были не более чем кружащимися снежинками, обречёнными растаять. Можно было даже восхищаться их хрупкой красотой, но всерьёз горевать о них?.. Каждая непохожа на другую, и всё же — их сотни. Были и будут ещё… Магнус посмотрел на низкое зимнее небо, затянутое одеялом из тёмных облаков. Позволять себе проживать чувства, не попадая под их власть… Он пытался, но не мог медитировать долго. Каждый раз, когда ему удавалось достичь внутреннего спокойствия, внутри будто открывалась жаждущая бездна, побуждающая вскочить и что-то делать. Возможно, страх, с которым он не был готов столкнуться? Вспомнились видения в поместье Ворадора. Труп Мастера, сира, исчезновение Генриха под землёй… Утрата всего, что составляло его нынешнюю жизнь. Он продолжал зависеть от других, не имел внутренней опоры. И вряд ли можно было просто так взять и построить её, тем более, что он не помнил свою человеческую жизнь. Как строить, не видя основы? С трудом, наощупь… это было возможно. Но до тех пор, пока эта опора не будет построена, Магнусу оставалось только приложить все усилия, чтобы не позволить разрушить свой мир. Наверное, хорошо, что его центром стали именно Ворадор и Каин — пара созданий, которых очень сложно убить. И всё же… Магнусу было известно, что когда-то в окрестностях Штальберга Ворадора казнили. Никто из них не был по-настоящему неуязвим. Несвойственная ему обычно задумчивость и лиричность прошла, когда он повёл новый караван через Термогентский лес. Хотя Магнус и раздумывал о словах Ворадора во время привалов, продолжал медитировать, приближаясь к краю внутренней бездны, его куда сильнее занимал сам переход и сопутствующие мелкие проблемы вроде того, что один из сопровождающих их людей подвернул ногу на кочке. Повседневная рутина снова плавно засасывала его, и только падающий снег не позволял забыть о словах Ворадора. Не подавлять и не поддаваться. Проживать, но сохранять контроль. Поддерживать стабильный жар, а не ревущее непокорное пламя. Может, та самая внутренняя бездна не позволяла Магнусу достичь этого? Изгнал ли Ворадор того духа, что вызвал у Магнуса пугающие видения в поместье, или тот просто не стал проявлять себя в этот раз, но переход через лес не принёс никаких крупных неприятностей, словно бы вся дурная слава этих топей была просто надумана. Даже если где-то в промёрзшей лесной чаще и скрывались загадочные чудовища, видимо, их голод был не настолько силён, чтобы рисковать и нападать на большую группу людей и вампиров. Когда они благополучно достигли опушки, Магнус даже почувствовал некоторое разочарование. Каин вызвал Магнуса в ту же ночь, выслушал доклад о переходе через лес, но, судя по чуть отсутствующему взгляду, мыслями был где-то очень далеко. Как только Магнус замолк, Каин посмотрел на него гораздо внимательнее, так, словно только что обнаружил его присутствие. — Этот городишко больше не может вмещать нас всех, — сказал он. — Постепенно, но мы должны двигаться дальше, устанавливая контроль над другими мелкими поселениями. Я хочу, чтобы ты взял свою группу и отправился в одну из приграничных деревень, которая находится совсем близко от Вассербюнде. — Но мы по-прежнему не собираемся брать сам город до следующей зимы? — спросил Магнус. — У нас не хватит сил, чтобы удержать его, — Каин покачал головой. — За эту зиму мы успеем перебросить с востока ещё пару отрядов. Тройку, если очень повезёт, и весна не будет ранней. Теперь, когда люди знают о нашей слабости к воде, весной они легко выбьют нас, если не соберём достаточно сил. Так что пока нам остаётся только взять под контроль как можно больше поселений на равнине… Каин задумчиво коснулся пальцами подбородка, и Магнус, глядя на него, чувствовал, что его сир скорее повторяет все эти умозаключения для самого себя, напоминая о причинах нежеланной задержки. — Куда именно мне отправиться, сир? — спросил Магнус. — И будут ли со мной вампиры, кроме моего отряда? — Нужно поразмыслить над этим… — сказал Каин, затем, поднявшись, начал расхаживать под сводами церкви, которая так и служила ему резиденцией за неимением более подходящего места. — С одной стороны, если отправить тебя на передовую, тебе могут понадобиться более существенные силы… С другой — будет ли какой-то толк, если я отдам под твоё начало молодняк, или же они будут просто мешаться под ногами? — Мы могли бы заняться их дальнейшим обучением, сир, — заметил Магнус. Каин остановился. Посмотрел на него и пару раз моргнул. — Обучением? — переспросил он. — Именно, — Магнус кивнул. — С каких пор тебе это интересно? — спросил Каин. — Помню, когда я наблюдал за вашими тренировками, и Ворадор заставлял тебя заниматься с младшими, ты не снисходил до того, чтобы толком им что-то объяснять. — Я стал старше, — Магнус пожал плечами. — И жаждешь передавать свой опыт новообращённым? — хмыкнул Каин. — Можно сказать и так. — Не могу отделаться от ощущения, что у тебя есть свои причины… Впрочем, это неважно. Помнишь, ты говорил об ином подходе к тренировкам самоконтроля? — Да, сир, — кивнул Магнус медленно, не понимая, к чему этот разговор. — Я всё думал о твоей идее… о том, что ставкой должна быть соблазнительная награда, а не возможность избежать наказания, — сказал Каин. — Идея с кровью действительно хороша… но, как ты сам справедливо заметил, не с моей. Я раздумывал о том, чтобы позволить победившим укусить проигравших, но это может создать ненужные конфликты в будущем. — И создать опасный прецедент… — пробормотал Магнус. — Хотя Мастер говорил мне только о полном поглощении, но… — Полном поглощении? — переспросил Каин. — Один вампир способен поглотить способности другого, — сказал Магнус тихо, глядя на плиты каменного пола. — Забрать Дар вместе с жизненной энергией. Полагаю, Мастер не рассказывал об этом, чтобы у нас не возникало искушения нападать друг на друга тайно, пытаясь стать сильнее. — А ты узнал об этом, когда… — протянул Каин, скрестив руки на груди. — Когда убил Авитуса, — сказал Магнус. — Я спросил Мастера прямо, почему теперь могу использовать чужие способности, и он просветил меня, приказав, однако, не распространяться. Вы не знали?.. — Ворадор не рассказывал мне о подобном. Интересно, является ли обязательным условием именно убийство, или достаточно просто выпить много крови, — пробормотал Каин. — Хорошо, что ты рассказал мне: я расспрошу Ворадора подробнее. В целом, я думал, что победители получат право кормиться за счёт казны, но мне нужно время, чтобы продумать детали. Как думаешь, это будет достаточной мотивацией? — Сложно сказать, — ответил Магнус. — Для меня лично деньги значат не так много, и того, что вы выделяете на наши личные нужды, для меня более чем достаточно. Следует расспросить подробнее других вампиров. — В таком случае, — сказал Каин, — какая награда была бы достойной для тебя? Магнус поднял глаза на своего собеседника. Каин стоял практически на другом конце пустого зала, скрестив руки на груди, но ощущение было таким, словно он пытается рассмотреть саму душу Магнуса, наконец-то понять его. Непростая задача, учитывая, как отчаянно Магнус не мог понять себя сам. — Если так подумать, то, пожалуй, меня о подобном спрашивать бессмысленно, — ответил Магнус. — У тебя в самом деле есть всё, чего тебе бы хотелось? — спросил Каин словно чуть растерянно. — Нет, но то, чего я по-настоящему жажду, невозможно выиграть в подобном состязании. Я хочу большего контроля над своими способностями, над Даром. Ни одно состязание не обеспечит мне подобного. Возможно, я был бы заинтересован только в том случае, если бы ценой победы была возможность учиться у Мастера. — Ни особый статус, ни привилегии… Ничего? — спросил Каин. — Какой смысл? — Магнус пожал плечами. — Вне зависимости от того, какое я займу место, вам будет понятно, чего я сейчас стою. Если я выиграю, и вы признаете, что мои навыки возросли, будет ли то результатом победы как таковой или самого сражения? — Интересно… — пробормотал Каин. — Кажется, ты и правда сильно изменился. Но, получается, мне никак не проверить границы твоего самоконтроля… Магнус рассмеялся. — К чему такой интерес к этой теме, сир? Каин даже не улыбнулся в ответ — наоборот, нахмурился сильнее. — Поверить, что в этом мире правда есть кто-то, для кого самосовершенствование является главной целью… — протянул он. — После всего, что я видел, это не так уж просто. — Вы подозреваете меня в неискренности? — спросил Магнус прямо. — И надеюсь, что эти подозрения не обоснованы, — ответил Каин тихо. — Если ты посмеешь разочаровать меня… Магнус хмыкнул. — Река под Авернусом покажется мне сущим Раем? Сир, я не настолько глуп, чтобы лгать вам в глаза и пытаться казаться лучше, чем я есть. Рано или поздно такая ложь выплыла бы наружу. К тому же… пусть даже вы всего лишь искали достойного воина для своей армии, вы избавили меня от оков человеческой жизни. Разочаровать того, кто увидел во мне потенциал… пожалуй, это для меня является самым страшным кошмаром. Каин снова задумался, надолго, и Магнус, как ни старался, не мог прочитать, что же за чувства скрывает лицо его собеседника. — Такая зависимость от чужого мнения… — протянул он наконец. — Может привести меня к беде, я знаю, — кивнул Магнус. — Как и любая другая форма зависимости, будь то жажда власти или денег. Но я ведь не сказал, что, если я вас разочарую, моя жизнь на этом закончится. — Тоже верно. Иди. Мы заговорились с тобой, а мне ещё нужно подумать, кого именно отправить с твоим отрядом, — сказал Каин. — А тебе — отдохнуть перед следующим переходом. — Хорошо. Доброй ночи, сир. Магнус поклонился ему и ушёл, а Каин ещё долго стоял, глядя на закрытую дверь, и тишину церкви нарушало только его собственное дыхание. Слова Магнуса… могли ли они быть правдой? Мог ли он говорить искренне? Кто-то, кому действительно не нужны ни власть, ни деньги, ни статус. Когда-то Каин встречал таких людей — очень давно. И все они заканчивали довольно плохо. Впрочем, большинство тех, кого он знал, плохо закончили — такое было время. Войны, болезни, безумие Круга… Бедствия косили всех, и грешников, и праведников, без разбора. Тогда Каину казалось, что те, кто верит в лучшую жизнь за гранью смерти, просто ищут хоть какое-то утешение, хоть какую-то надежду на справедливость, которой в их мире уже просто не осталось. Так не должно было быть. В мире должен был быть порядок. Должна была быть система, которая награждает и карает по заслугам. Но тот мир, который Каин так хотел выстроить, ещё не существовал. В его основание ещё даже не был заложен первый камень — пока Каин только готовил почву, расчищая её от валунов и колючих зарослей. И вдруг в этом мусоре найти кого-то, кто так хорошо воплощал собой дух желанного будущего… Это не могло быть правдой. Просто не могло. В Магнусе должен был обнаружиться какой-то изъян! Но изъян никак не находился. И порой Каину хотелось, чтобы Магнуса просто не было. Но ведь он сам выбрал отнести его к Ворадору вместо того, чтобы добить и оставить бездыханное тело в том переулке. Может, Магнус даже был нужен ему. Нужен как напоминание, что его мечта об идеальном мире вообще осуществима. Но в то же время Каин не мог не думать о том, насколько же долго ему ещё ждать…