Пламя войны

Увы, но казнь разведчиков уже никак не смогла помочь Каину — в течение десяти дней со столкновения Магнуса с вражеским отрядом в лесу ситуация резко переменилась. Теперь это были не солдаты Штальберга, ещё не понимающие до конца, с кем и как им воевать. Это были не отчаянные защитники удалённых поселений Эвменид. И тем более не растерянная стража Авернуса. За те годы, что вампиры наращивали свою численность, люди Запада внимательно изучали их, готовились. И, пусть они не смогли воспрепятствовать перебросу передовых частей вампиров в Штайнкенкрёе и его окрестности, они явно не собирались позволить Каину хотя бы взять Вассербюнде. За десять дней последовало пять атак на занятые вампирами деревни, и только две они сумели отбить. В раздражении и злости Каин казнил ещё несколько разведчиков и начал угрожать Маркусу, но нужно было думать, что ему делать здесь и сейчас. Он принял тяжёлое решение — приказать Магнусу и Фридриху, второму командиру, который сумел удержать свою позицию, отступать, уведя с собой всё людское население. И вот тогда оставшиеся разведчики наконец доказали, что им всё же дороги их жизни: Каин узнал, что Сэрафан готовит масштабное наступление на Полуденную границу. Когда он прибыл в поселение, то, к своему удовольствию, обнаружил там не хаос, а хорошо организованную подготовку к эвакуации: Магнус выбрал не гнать людей из домов, а дать им время собрать всё, что те могли унести, и заготовить продовольствие, чтобы пережить дорогу и дотянуть до лета. Это было, в целом, разумно — иначе можно было попросту вырезать всю Полуденную Границу, но даже Каин понимал, насколько сложнее станет его кампания, если рыцари придут в поселение, заваленное трупами. Уверенные в том, что от вампиров могут получить только лишь смерть, люди будут сопротивляться совершенно отчаянно. Но что ещё удивило Каина, когда он обходил поселение — он увидел, как вампиры возводят укрепления и баррикады на улицах. Нахмурившись, он направился на поиски Магнуса — он ведь ясно дал понять, что им нужно отступить и перегруппироваться, не вступая в бой… Он нашёл командующего на одной из башен форта. Каин вообще-то не предупреждал подчинённых о своём прибытии, и остальные вампиры, завидев его, шарахались так, словно увидели призрак. Но то ли Магнусу доложили, то ли что… Когда Каин поднялся к нему на башню, он только лишь повернул голову и кивнул, ограничившись коротким «сир» вместо приветствия. — Я приказал вам отступать, — сказал Каин. — Почему я вижу в деревне баррикады, словно ты собрался дать бой рыцарям? — У них есть кавалерия, — сказал Магнус спокойно. — А люди из этого поселения не смогут идти слишком быстро. Много детей и стариков. Если мы выберем убить их, это пошатнёт лояльность человеческого населения к нам. А мы не готовы к тому, чтобы управлять ими при помощи одного только страха. Выход один — задержать рыцарей и дать мирному населению время уйти за линию фронта. — Ты думаешь, Сэрафан атакует мирных жителей? — спросил Каин, нахмурившись и даже забыв разозлиться из-за того, что Магнус не соизволил подняться и поприветствовать его как полагается. — Я бы на их месте именно это и сделал, — кивнул Магнус. — Любую смерть очень легко будет приписать нам, даже если будут свидетели того, что именно эти… рыцари напали на мирных людей. А в суматохе боя вряд ли даже сами выжившие смогут точно понять, что именно происходит. Даже с ментальной связью мы сами не всегда может отследить, что происходит на поле боя. Когда я сражаюсь, мне становится трудно следить, чем заняты другие члены моего собственного отряда. — Поэтому я и не люблю людей, — хмыкнул Каин. — Но ты прав — если всё население пойдёт против нас, не заботясь о собственной шкуре, у нас не будет ни единого шанса. Но вам нужно уходить как можно быстрее. Донесения от разведчиков тревожные и не слишком надёжные одновременно. Технология, которая позволяет людям определять наше присутствие, явно помогла им дезинформировать нас. — Мы почти готовы, сир, — ответил Магнус. — По моим расчётам, мы сможем выйти через две ночи. Я сам останусь здесь — я смогу быстро догнать обоз. И со мной — лучшие из моего отряда. — Хорошо. Если за это время моё присутствие не потребуется срочно в другом месте, я останусь с вами, — сказал Каин. Магнус кивнул, затем чуть улыбнулся. — Зато какое-то дело, — заметил он. — И… я рад видеть вас, сир. Каин фыркнул. — Если думаешь, что эти слова как-то смягчат моё к тебе отношение в случае провала… Каин не договорил — Магнус вздохнул настолько сокрушённо и громко, что он прервался на полуслове. — Я не пытаюсь льстить и не предчувствую никакого провала, — сказал Магнус жёстко. — Я просто ищу светлые стороны в создавшемся положении. Неужели наши сородичи настолько жалкие, что даже такие слова вы привыкли воспринимать как попытку смягчить ваш гнев? Я ведь его даже ещё ничем не вызвал. — Ты прав, — сказал Каин, помолчав секунду. — Ты не заслужил моей резкости. Прости. В связи с последними событиями я снова сразу же предполагаю худшее. Посмотрев на стоящего над ним Каина снизу-вверх, Магнус почувствовал странное и весьма опасное желание — подойти и обнять. Он слышал о неожиданных атаках, слышал о том, что они в короткий срок потеряли три позиции на западном фронте. Слышал о том, что Каин убил не только несколько разведчиков, но и проштрафившихся командиров, которые, по его мнению, не заслуживали второго шанса. Возможно, они делали именно то, чего в случае с Каином нельзя было делать категорически — пытались оправдаться и льстить. И резкость Каина сейчас в самом деле не предназначалась Магнусу лично — она была направлена на весь мир, которому Каин уже давно не доверял. — Я прикажу подготовить вам комнату, сир, — сказал Магнус. — Сказал бы, что уступлю свою… но она ровно ничем не лучше, чем у прочих. Каин хмыкнул. — А ты полагаешь, что мне необходимы пуховые перины? Сойдёт любая приличная по местным меркам койка. Я прибыл сюда как воин, а не правитель. Магнус кивнул и поднялся. — Я распоряжусь. А сейчас извините меня, сир, я должен проверить, как идёт работа и не нужна ли где-то моя помощь. Следующий день прошёл одновременно спокойно и суетливо. Люди собирались, но, к удивлению Каина, никто из них не паниковал. Они не хотели покидать свои дома, но Магнус и его подчинённые весьма доходчиво донесли до них мысль, что либо так, либо они окажутся на линии фронта. Правда, как Магнус рассказал Каину, несколько человек попытались бежать, но вампиры остановили их. Они прекрасно понимали, что в первую очередь защищают людей вовсе не из альтруистических побуждений — им нужны были доноры и рабочая сила. К вечеру пошёл дождь со снегом, что обеспокоило и Каина, и Магнуса — выход планировался скоро, а такая погода грозила тем, что дорогу размоет окончательно. С другой стороны, вряд ли враги потопают к ним по холодной грязи… Это случилось уже за полночь. Большая часть вампиров сейчас бодрствовала днём, потому что именно в это время мог попытаться сбежать кто-то из жителей. И никто из них не ожидал, что враг, обогнув рощу на холме, решится идти в атаку в темноте. Когда их подняли по тревоге, холодный дождь всё продолжал идти. Каин, схватив Похититель, отдал быстрый приказ: срочно выводить людей и отступать всем. Он намеревался остаться и в одиночку задержать врага. Если подумать, это было не так уж и трудно: он лучше большинства вампиров выдерживал воздействие воды, а возведённые по приказу Магнуса баррикады могли позволить ему атаковать противников магией на расстоянии и не позволять загнать себя в угол. Он вышел из форта, не обращая внимания на суету вокруг, и двинулся к поселению. Подсознательно Каин ожидал, что Магнус будет спорить с ним и захочет остаться, но, к его удивлению, тот спокойно подчинился приказу и занялся тем, чем и должен был — срочной организацией колонны. Холодная вода жгла кожу. Каин быстро добежал до ближайшего дома и прыгнул на крышу, затем понёсся дальше, навстречу врагу. Ему было необходимо заманить рыцарей в поселение, не позволить им отрезать колонне путь для отхода. Но для этого сперва следовало их обнаружить. Сапоги глубоко увязли в грязи, когда Каин спрыгнул с последнего дома на землю. Как люди собирались сражаться в таких условиях? И не следовало ли всё же дать им бой? Но, проклятье, три потерянных населённых пункта. Пусть прошлую атаку Магнус и его вампиры сумели отбить, это означало одно — теперь враг, скорее всего, знал, какого сопротивления ждать на этом участке. И подготовился. Не было ли с его стороны самонадеянно пытаться заменить собой целую армию? Возможно. Но главное было не попасть в окружение. И действовать быстро. Каин хорошо видел движущуюся к деревне цепочку огней. За его спиной кто-то кричал, а затем мимо пробежал человек. Каин хотел было кинуться ему наперерез, но не успел — Магнус выскочил из тьмы следом за беглецом и прижал к земле, затем, схватив за шиворот, поволок назад. Он обернулся через плечо и кивнул Каину, давая понять, что в целом всё под контролем, и людей он выведет, хотят они того или нет. Как Каин и опасался, цепочка огней впереди сворачивала, огибая поселение. О, нет, он не позволит им так самонадеянно пытаться обойти деревню… Он обрушился на фланг врага стремительно, даже толком не присматриваясь к силуэтам своих врагов и не целясь. Они шли достаточно плотным строем, чтобы в этом не было нужды. Это почти выглядело как естественный гнев стихии — огромная молния обрушилась на рыцарскую колонну, внося сумятицу во вражеские ряды. Каин на миг подсветил самого себя, но тотчас погасил магический огонь, чтобы противники не успели рассмотреть ничего, кроме его силуэта. Пусть гадают, в самом ли деле их фланг решился атаковать одинокий вампир… Послышались выкрики и команды — выучка у рыцарей и правда оказалась хорошей. Они перестраивались быстро, сбиваясь в группы по пять человек — по-видимому, были научены опытом, что они одинаково уязвимы как в слишком плотном построении, так и врассыпную. Каин сотворил Внушение Ненависти на ближайшую группу и сам убедился в неприятной эффективности такого подхода — он смог задеть только одну группу, и их товарищи даже не стали тратить время на то, чтобы разобраться с впавшими в буйство рыцарями — они просто шли вперёд. Щёлкнули арбалеты, и Каин обернулся туманом за миг до того, как град стрел пронзил бы его. Он перебирал в уме все возможные заклинания, которые не оставили бы противникам варианта, кроме как идти за ним, но, видимо, Магнус и его подчинённые смогли сами что-то придумать, чтобы перекрыть противнику прямую дорогу — колонна всё же повернула в сторону деревни. Каин отступил и снова запрыгнул на одну из крыш. Вторую колонну он не видел — похоже, что Магнус велел не зажигать огни, чтобы они не выдали себя, и решил полностью положиться на то, что вампиры смогут вести людей в полной темноте. А тем временем Полуденную всё же брали в кольцо — теперь рыцари перестраивались так, что заходили и со стороны рощи. Сколько же их было? Каин насчитал не меньше сотни огней — потом просто сбился. Если предположить, что у них по одному фонарю на пятёрку, то это было даже не так много — вот только точно ли он видел их всех, или только передовые части? Что ж, главное, чтобы они решились ступить на улицы деревеньки. Каин не рисковал вступать с ними в ближний бой на открытом месте даже сейчас, в темноте. Но в узком пространстве у него будет возможность показать всю силу Похитителя Душ, а самому — как следует напиться вражеской крови. Он призвал ещё одну молнию, даже не целясь — просто для того, чтобы создать видимость непрекращающейся атаки. К счастью, это сработало — рыцари пошли в поселение. Каин ждал их не у самой границы — он перебрался на крышу четвёртого от северной границы дома, туда, где улица была перекрыта баррикадой с одной стороны. Он снова неприятно удивился выучке врага — перед тем, как они рискнули войти в поселение, стрелки дали ещё один залп, навесом обстреливая крыши. Каин уже не был уверен, что это арбалетчики — он не был знатоком стрелкового оружия, но, вроде как, стрелять навесом из арбалета было тяжелее, если вообще возможно. Хорошо хотя бы, что дождь уже почти закончился, хотя Каин всё равно продолжал чувствовать лёгкое жжение на коже, а его клыки удлинились, покалывая губы — он уже был голоден, но всё же решился на третью молнию, которую послал за вражеский строй, надеясь, что это подтолкнёт рыцарей вперёд. Затем, опасаясь обстрела, он спрыгнул на улочку и принялся ждать. Тяжёлые шаги рыцарей приближались, но Каин больше не слышал команд. Что ж, необходимости в этом не было. Он выскочил из-за угла, и первый человек попытался отбить его удар — бесполезно. Похититель рассёк сталь и плоть как масло, прорубив человеческое тело до середины груди. Он нанёс новый удар, расправляясь со следующим противником, но тут его скулу обожгло резкой болью от стрелы. Каин резко бросился за угол, и ещё одна стрела со звоном ударилась о его наплечник. После трёх молний у него было не так уж много магической силы, но он решил, что ещё одно Внушение Ненависти будет стоить того. Когда рыцари сцепились друг с другом, Каин снова вышел из-за угла и телекинезом вытянул кровь из одного из раненых, добивая его. Немного насытившись, он перемахнул через баррикаду. Ему предстояла непростая задача — нести хаос на всех направлениях одновременно. На следующую группу рыцарей он кинулся под защитой заклинания, что отражало летящие в него стрелы. Похититель Душ ликовал, и глаза черепа в основании рукояти зловеще вспыхивали синим, отмечая очередную смерть врага. Но затем Каина резко окатило водой. Он зашипел, не в силах скрыть боль, и снова превратился в туман, затем ушёл внутрь одного из домов через приоткрытую дверь. Дождь закончился, а вот козыри в рукавах у его противника — нет. А ведь он уже сталкивался с водяными бомбами когда-то… Главным было сохранить достаточно сил для того, чтобы превратиться в стаю летучих мышей или телепортироваться прочь. Через дверь в дом прилетела новая бутылка. Каин шарахнулся, ожидая новых капель воды, но вместо этого по полу разлилось горящее масло. Он вбежал наверх, на чердак, затем прорубил крышу и, подойдя к краю, заставил кровь врагов потянуться к нему. Чужая жизненная сила омыла его, успокаивая боль от ран и возвращая силы — но увы, только лишь физические. Однако и здесь он смог одержать победу. Пора было двигаться к следующей точке. План был прост и эффективен — обогнуть растянувшихся по улицам рыцарей, напасть в центре, внести смятение и уйти до того, как они успеют выстрелить или кинуть в него новой бомбой. Две-три подобных атаки — и можно будет отступать. Каин перепрыгнул через несколько крыш, стараясь не выдать своего присутствия. Заметив свет на одной из улочек, он прыгнул к источнику… в последнюю секунду осознав, что фонарь был закреплён на длинном шесте, что рыцарь нёс в левой руке, в правой сжимая бутылку с водой. Каин бросился к нему, увернувшись от смертоносного снаряда, и ударил в основание шеи. Шаги позади — вампир резко развернулся, отражая атаку ещё одного врага. Он почувствовал боль — стрела всё же пробила доспехи и вонзилась в спину. Обернувшись туманом, Каин быстро приблизился к стрелку. Он телекинезом притянул к себе длинный кинжал из его ножен и ударил в основание шеи — у него не осталось пространства для того, чтобы замахнуться Похитителем Душ. Кажется, он переоценил себя. Пора было отступать. Рыцари рядом с ним неожиданно пошатнулись, словно были готовы упасть в обморок. Каин замер, отступив к стене, а потом через весеннюю сырость почувствовал волну раскалённого воздуха. Рыцари действительно были готовы потерять сознание — от внезапного перегрева. Каин бросился вперёд, пользуясь ситуацией. Рыцари пытались перелезть по баррикаде из телег и мешков с соседней улицы — но те вспыхнули ярким огнём, несмотря на влажный воздух. Каин успел ощутить нотку странного весёлого раздражения — похоже, Магнус всё же ослушался его приказа и вернулся. Что ж, если он героически погибнет здесь — сам виноват. Каин снова спрятался в одном из домов и телекинезом вытащил стрелу из спины, невольно поморщившись. Отбросив стрелу в сторону, он начал быстро просчитывать варианты. Хотя их было ровно три: приказать Магнусу отступить, уйти самому, оставив его разбираться с рыцарями в одиночку или продолжить бой. Впрочем, был ещё четвёртый вариант — посмотреть, чем кончится эта самовольная авантюра его офицера. Когда Каин снова выбрался на крышу под начавшее светлеть небо, воздух был наполнен запахом гари и пепла. Рыцари отступали под натиском вызванного Испепелением пожара. Каин спрыгнул обратно на улицы, надеясь обнаружить кого-то из выживших — хорошо было бы снова поесть. Вместо выживших людей он обнаружил Магнуса — тот тоже спрыгнул с крыши, когда Каин вышел на самую широкую улицу деревушки. Пара вампиров остановилась, вдыхая странную смесь влаги, крови и гари, что витала в воздухе. Магнус не оправдывался и не объяснялся, просто глядя на Каина. Каин в ответ смотрел на него, снова пытаясь понять, как же ему поступить. Он не мог отрицать, что именно вмешательство Магнуса в конечном итоге заставило врага отступить. Но не мог и закрыть глаза на столь грубое нарушение. Или мог?.. — Я начинаю сомневаться, что эвакуация была целесообразной, — сказал Каин наконец. — Они перестроятся, — возразил Магнус. — И в следующий раз будут просто забрасывать дома горючим маслом. Форт тут деревянный — в нём мы бы тоже не смогли укрыться. Каин кивнул, а затем подошёл к Магнусу ближе. Лёгкий порыв воздуха донёс до Каина запах его крови — видимо, Магнус тоже был ранен. — Я приказал уходить. Всем, включая тебя, — сказал Каин холодно. — Я ушёл. Но, когда я обратился к вам Шёпотом, вы не ответили, — сказал Магнус. — Был занят, — ответил Каин коротко, понимая, что даже не услышал этого. Возможно, это случилось как раз тогда, когда его окатили водой — насколько же быстро Магнус, не владевший телепортацией, сумел вернуться? — Я понимаю, — Магнус слегка кивнул ему. — Простите меня, сир. По-видимому, я всё же не способен быть тем идеальным вампиром, что не позволяет чувствам руководить собой, каким вы хотели бы меня видеть. Надеюсь, я не слишком вас разочаровал. Каин подался корпусом вперёд, сам толком не понимая, что хочет сделать, но всё же сумел подавить резкую вспышку злости. Слова Магнуса, пусть и произнесённые спокойным вежливым тоном, звучали как издёвка. — Твоё безрассудство могло стоить тебе жизни, — заметил Каин. — Значит, я бы не заслуживал иного, — последовал всё такой же спокойный ответ. — Нужно убедиться, что враг действительно отступил. — Согласен, — кивнул Каин. Они снова поднялись на крыши и в утренних сумерках увидели, как вражеская колонна, сохраняя отвратительно стройный порядок, отходит на север. Кажется, они создали достаточно хаоса, чтобы враг просто не смог поверить, что имеет дело всего с двумя вампирами. И всё же это поселение им придётся оставить. Магнус был прав — третью атаку им уже не отбить. Каин снова посмотрел на своего воина. Магнус продолжал являть собой образец сдержанности, и по какой-то причине это злило Каина сильнее. Им нужно было возвращаться — кто знает, как быстро рыцари оценят ситуацию и снова предпримут активные действия? Но сперва Каину требовалось кое-что прояснить. — Ты что-то сказал своим подчинённым перед тем, как вернуться сюда? — спросил он. — Нет. Почти нет. Только то, что я иду назад и «проверю», — сказал Магнус. — Я сейчас свяжусь с ними и сообщу, что всё хорошо и мы их скоро догоним. Дав Магнусу пару секунд на то, чтобы отправить мысленное сообщение, Каин всё же позволил злости просочиться наружу: — Ты понимаешь, что я уже собирался отступать? И что я ушёл бы, потому что у меня в запасе множество заклинаний на самый крайний случай. Но ты — не я. Ты бы не смог сбежать из плотного окружения. А я не стал бы рисковать и вытаскивать тебя. — Да, — ответил Магнус просто. — И я повторюсь: если бы моя дерзость стоила мне жизни — что с того? Я понимаю, что разочаровал бы вас — но лучше сейчас, чем когда-либо позже, верно? — Что даёт тебе право на такую самоуверенность? — прошипел Каин. — Моя сила. Если вы считаете, что её недостаточно… Помню, вы давно хотели нового боя со мной. Каин осмотрелся. Он, разумеется, не мог использовать против Магнуса Похититель Душ, но он мог взять обычное оружие у кого-то из мёртвых рыцарей. Что ж, это был прекрасный шанс доказать Магнусу, где на самом деле находится его место. Ведь им просто повезло, что противник растерялся и отошёл… И всё же — у Магнуса не было Похитителя Душ. У него было только Испепеление — пусть этот Дар и был очень могущественным, он не давал такого богатства для тактических манёвров, как магия Каина. И он не просто выжил — именно его вмешательство оказалось достаточно дезориентирующим, чтобы обратить врага в бегство. Стоило вспомнить и о том, что рыцари уже пытались взять Полуденную и, возможно, у них были сведения о способностях Магнуса. Но явно неполные сведения, раз истинная сила его Дара стала для них настолько неприятным сюрпризом. — До первой крови, — согласился Каин. — Сейчас мы не можем позволить себе настоящего боя. — Или до обозначения смертельного удара, — ответил Магнус. — Несмотря ни на что, сир, я не хотел бы пролить вашу кровь. Каин едва удержался от того, чтобы огрызнуться и ответить, что Магнус просто не сможет, но он сдержался и вместо этого побрёл на запах гари, надеясь обнаружить себе другой меч. Что ж… Магнус напросился сам. И сейчас Каин сделает то, о чём мечтал уже очень давно — сам выпьет его крови. Не настолько, чтобы это серьёзно ранило, но достаточно, чтобы насытиться и указать место, раз и навсегда. Они снова встретились на небольшой поляне между деревенькой и фортом. В утреннем воздухе звучали вороньи крики. В руках у Каина был непривычно лёгкий меч — что ж, даже лучше. Они не договаривались о том, что не будут использовать магию, но запрет на серьёзные раны вычёркивал серьёзные заклинания сам собой. Можно было начинать. Магнус был абсолютно спокоен, жёлто-оранжевые глаза смотрели на Каина твёрдо, но без явного вызова, а лицо прочерчивала выбившаяся из косы светлая прядь. В его руке был привычный полутораручный меч. Было бы честнее, если бы Магнус тоже взял незнакомое оружие, но Каин был готов дать ему эту небольшую поблажку. Каин атаковал резко, без предупреждения, но Магнус играючи блокировал удар. А затем ещё один. Он почти не двигался, с лёгкостью меняя положение тяжёлого меча. Третья атака, четвёртая — Каин никак не мог пробить его защиту. Магнус всё же изменил стойку и атаковал сам, и Каину пришлось перехватить меч двуручным хватом, чтобы удержать под натиском вражеского клинка. Следующий удар он смог парировать и пошёл в контратаку, но Магнус отошёл, не позволяя ему слишком сократить дистанцию, а затем снова блокировал выпад и отбросил меч противника. Это начинало злить. Каин считал себя хорошим мечником, но, сколько бы он ни делал ложных выпадов, как бы быстро ни двигался — он не мог Магнуса даже поцарапать. Он сотворил заклинание, что размывало его очертания — не помогло. Магнус пошёл в атаку сам, и Каин осознал, что отступает и не может выкроить даже доли секунды для контратаки. Удары сыпались один за другим с чётко выверенной силой, но каждый раз Магнус сам подавался назад, едва понимал, что Каин сможет защититься, и наносил новый выпад, навязывая свой ритм. Дважды Каин всё же смог атаковать сам, но обе попытки были играючи отбиты, а он сам с трудом отвёл контратаки — одна была нацелена в бок, вторая — в бедро. Магнус всего лишь позволял ему. Он давал Каину окна, рассчитывая, что тот ошибётся в атаке и пропустит ответный удар. Он улыбался, глядя Каину в глаза. Улыбался, словно бой с ним был всего лишь игрой. И самое худшее — Каин понимал, понимал отчётливо, что его поражение неизбежно. Оскалившись, Каин превратился в туман и метнулся вперёд. Но стоило ему снова стать материальным, как он почувствовал холод у шеи. Каин замер, глядя в яркие оранжевые глаза своего оппонента. Магнус подловил его, приставив меч к горлу. Если бы он надавил чуть сильнее, то пошла бы кровь. Он продолжал улыбаться. Нагло, торжествующе. И Каин смотрел на эту улыбку, не в силах отвести взгляд или хотя бы пошевелиться. Сколько лет никто не мог победить его? Сколько лет он не чувствовал холода стали так близко от своего тела? — Это было предсказуемо. Сир, — сказал Магнус тихо. Каину показалось, что эти слова прозвучали прямо у него в голове, но он видел, как шевелились губы Магнуса. — Предсказуемо? — только и переспросил он, всё так же почти не шевелясь. Магнус не убирал меч от его шеи. — Зайти слева, не со стороны рабочей руки, — сказал он. — Учту, — только и ответил Каин. Магнус всё же отвёл меч от его шеи, а затем — убрал в ножны. — Выходит, мы сразимся снова? — спросил он. — Непременно. И я возьму двуручный меч. Магнус кивнул ему, так и не прекращая улыбаться, но теперь выражение его лица было не вызывающим, а довольным. — Я буду ждать этого, сир. — Каин. У меня есть имя, — поправил его Каин. — Идём. Нужно догнать остальных. И, как ты сам справедливо заметил, рыцари всё ещё могут вернуться. И они пошли, оставив позади частично сожжённое заваленное трупами поселение. Больше никто не проронил ни слова. Магнус так и продолжал улыбаться, а Каин… Каин силился понять — если он проиграл, то почему же совершенно не может злиться?