Пламя войны

Они догоняли обоз быстрым шагом в полном молчании. Каин не мог сказать, чем именно заняты его мысли — то в них возникал орден Сэрафан, то события далёкого прошлого. Но вскоре он обнаружил, что Магнус стоит чуть впереди и ждёт, пока Каин догонит его. Пришлось чуть прибавить шаг, но вскоре Магнус опять оказался впереди. Каин, нахмурившись, присмотрелся, отмечая, как двигается его спутник. Казалось, что Магнус просто летел над землёй, едва касаясь её, легко находя более сухие участки, даже не концентрируясь на этом. Каин вспомнил их бой. Магнус двигался так же уверенно и легко, без усилий и не концентрируясь на собственных действиях. Их бой действительно был для него игрой… Каин мог бы оправдаться. Он был ослаблен, так и не поел после боя и сражался на непривычном оружии. Но он не учёл всего этого, когда соглашался на бой. И, раз он сам не учёл столь очевидных факторов, никакого оправдания у него на самом деле не было. Но откуда это спокойствие? Каин ненавидел проигрывать. Могло ли быть так, что он просто слишком сильно устал для злости? Бой с рыцарями, дуэль с Магнусом… Но, проклятье, Магнус был опасен. Каин до этого не понимал, насколько. Не боялся смерти, не был управляемым, но при этом абсолютно идеально контролировал свой Дар и своё тело. И в тот миг, когда он приставил меч к шее Каина… он мог не остановиться. Он мог убить. Ему бы хватило силы, чтобы закончить всё одним точным движением. Но Магнус не сделал этого. И Каин, как ни силился, не мог понять, почему. Неужели… Магнус не врал ему? В его намерениях не было никакого расчёта, он не жаждал власти, не жаждал заменить своего сира — он действительно хотел только быть рядом и помочь Каину достичь цели. Неужели это и правда было возможно? Каин понимал, что Ворадор сильнее него. И что он вполне мог бы давно прикончить его, если бы захотел. В сравнении с ним Каин и правда, возможно, был не более чем неопытным заносчивым юнцом. Но это было нормально. Ожидаемо. И Ворадор был единственным, кто мог представлять для Каина реальную угрозу — по крайней мере, сам Каин думал именно так. После смерти других Хранителей, гибели всего старого поколения вампиров не осталось больше никого, кто был бы ему ровней. Каин сомневался, стоит ли воскрешать Ворадора — что скрывать, его привлекала перспектива остаться самым могущественным в мире существом. Вот только он всё ещё слишком хорошо понимал, что в одиночку ему не построить тот мир, о котором он мечтал. И что он не может рассчитывать на людей. Что ж, он воскресил Ворадора, и тот создал других вампиров. Вот только проблема, по-видимому, была далеко не в людях. А в том, что Каин уже никому не мог доверять. Лезвие меча у шеи… Магнус мог убить его. Но не сделал этого. Не собирался. Даже не поцарапал, хотя изначально Каин предложил бой до первой крови. Однако Магнус не хотел причинять ему вред. И у него, похоже, действительно не было никакого скрытого умысла. Неужели Каин не мог злиться именно потому, что наконец почувствовал это и всё же смог хоть немного поверить? Магнус опять остановился, ожидая его. Каин, поравнявшись с ним, сказал: — Я не запрашивал у тебя отчёт по предыдущему бою за Полуденную. Это упущение, которое следует исправить. — Боя как такового не было, — ответил Магнус. — Они отступили довольно быстро, что странно, учитывая произошедшее на других участках. Возможно, нам просто повезло, что именно по Полуденной у противника не было достаточно подробных сведений, поэтому они скорее проводили разведку боем, чем атаковали всерьёз. — И всё же я хочу знать, что именно тогда случилось, — сказал Каин. — В подробностях. Мне нужно больше узнать об их тактике. Магнус кивнул. — Прямо сейчас? Пока догоняем обоз? — Да. К чему терять время? Магнус начал свой рассказ: конные рейды, попытка атаковать и выманить вампиров из укреплений, использование самими вампирами магии, которая обездвиживала или пугала лошадей… — Выходит, основным ударным костяком их силы остаётся пехота, — заметил Каин. — Конница используется в качестве разведчиков и налётчиков. Логично… Он отметил, что на время рассказа Магнус наконец перестал убегать и держался рядом, подстраиваясь под его шаг. — Если это так, то на коротких дистанциях у нас сохраняется преимущество в скорости, — заметил Магнус. — Мы можем обойтись несколько дней без крови, так что, если мы выступим на близко находящееся поселение или выйдем в поле встречать их армию, то можем не брать с собой обозы с донорами и продовольствием. Занятно… Столь могущественные существа, как мы, так зависят от смертных. — Точно так же можно сказать, что волки зависят от оленей, — Каин пожал плечами. — Мы — это следующая ступень, хищники. Но вампиры уже пытались просто охотиться на людей. Ничем хорошим это не кончилось. Поэтому я решил изменить подход. — То есть, покорить их, — сказал Магнус. — Именно. Крестьянин возделывает землю, воин охраняет крестьянина, аристократ — следит за порядком. Это естественный порядок вещей в человеческом обществе. Мы просто заменим аристократов по всему миру, обратив их в вампиров, как уже сделали это в Авернусе и Штальберге. Сама общественная структура, конечно, нуждается в корректировках, но в основе своей она работает достаточно хорошо. — Можно спросить кое-что, сир? — полюбопытствовал Магнус, опять использовав обращение по старому титулу. — Спрашивай. — Вы не боитесь… раздоров между нами? Вряд ли кто-то осмелиться бросить вызов вам или Мастеру, но попытки драться друг с другом… могут быть. У меня самого довольно трудные отношения с сородичами, но я уверен, что я — не единственный источник ссор. — Это неизбежно, но не так уж и страшно, — сказал Каин. — Но, раз уж мы коснулись этой темы, скажи: когда ты убил того вампира, сказалось ли это как-то на твоих способностях? Магнус задумался на несколько секунд, опустив глаза. Он снова прыгнул чуть вперёд, когда на дороге образовалась лужа, и выглядело это так, будто он пытался сбежать от вопроса. — Я получил его Дар. Сейчас эта способность уже исчезла, хотя, мне кажется, она усилила Испепеление. Позволила мне точнее чувствовать окружение и тоньше манипулировать своей энергией, — сказал Магнус. — Ты кому-то рассказывал об этом? — Никогда, — вампир покачал головой. — И не припомню, чтобы кто-то видел, как я практикую левитацию. Мастер настрого запретил мне распространяться об этом. А вы… Неужели вы опасаетесь, что, если кто-то узнает… — Что начнутся намеренные убийства собратьев ради получения их силы? — спросил Каин. — Сейчас — вряд ли. Смерть вампира, окончательная смерть, — это исключительное и редкое событие. Поднимется много шума. Но возможно всё. Но, надеюсь, твои опасения насчёт того, что между вампирами могут начаться серьёзные распри, не подтвердятся. Сейчас, когда мы встретились с действительно серьёзным врагом… внутренний разлад обойдётся нам дорого. — То есть, на других участках не было невозвратимых потерь? — Были, — нехотя признался Каин. — Мы не смогли отбить все тела… Кто-то был сожжён, но большая часть — утоплена, насколько я знаю. Ты… хочешь сказать, что наши воины могут убивать своих же в суматохе боя? — Не совсем. Я хотел сказать, что теперь, когда невозвратимые потери начались… возможно всё, что угодно. Взглянув на то, как помрачнело лицо Каина, Магнус тихо сказал: — Простите, сир. Я не хотел добавлять вам тревог. Каин покачал головой. — Ты просто обратил моё внимание на возможную проблему, о которой я и так задумывался с тех пор, как узнал, что один вампир способен поглотить способности другого. Но сейчас важнее подумать о том, как удержать фронт… Ещё с битвы на Равнинах Крови меня беспокоила наша слабая подготовка и то, что мы почти не встречали сопротивления. Мало кто всерьёз воспринимал необходимость тренировок — им казалось, что мы победим просто потому, что быстрее и сильнее людей. Мы отрезаны от восточных городов лесом и не можем позволить себе потерять западный фронт. Не зависимо от цены. На этом их разговор завершился, а вскоре впереди послышались тихие разговоры и скрип колёс, а затем, поднявшись на небольшой холм, они увидели впереди колонну. — Я отправлюсь в Штайнкенкрёе. Нужно устроить совещание, — сказал Каин. — Надеюсь, тут ты справишься. — Сделаю всё, что в моих силах, сир. Каин хотел было сказать, чтобы Магнус никому не рассказывал об их дуэли, но затем осёкся. Магнус дураком не был, и, несмотря ни на что, также не был заинтересован в том, чтобы подрывать авторитет своего господина. Совещание в Штайнкенкрёе прошло в атмосфере мрачного принятия произошедшего. Каин, Себастьян и ещё несколько его советников склонились над картами окрестностей Вассербюнде. — Скоро они перекроют нам подступы к Полуночному ущелью, — заметил Себастьян. — Если они это сделают, нам будет крайне сложно потом получить доступ к Курхагену. И, если мы пойдём дальше на Запад, то придётся отбиваться с трёх фронтов. — Удержать ущелье в действительности может быть не так уж и сложно, — заметил Маркус, глава разведки. — Но закрепиться? Пройти к нему? Провести людей-доноров или захватить их там. Это очень рискованная операция. Себастьян открыл было рот, но Каин высказался первым, не поднимая взгляд от карты. — Отряд Магнуса, — сказал он. — Я приказывал ему отобрать вампиров именно для этой цели. Они отправятся туда. — Сир, вы уверены? — спросил Себастьян. Каин посмотрел на него. — Магнус — дисциплинированный и сильнейший из вас. Ты думаешь, кто-то справится лучше с настолько опасной миссией? Если там погибнет его отряд, это будет означать, что кто угодно другой погиб бы тоже. — Одни? — спросил Себастьян. — Остальные, включая тебя, нужны здесь, — ответил Каин. — Если память мне не изменяет, для того, чтобы удержать Полуночное ущелье, много вампиров не потребуется. А вот для того, чтобы стабилизировать ситуацию здесь… — Что ж, сир… Надеюсь, вы не переоцениваете его, — пробормотал Себастьян. Каин ничего не ответил, но в голове снова возник образ Полуденной Границы, той дуэли… и меча у его горла. Переоценивал ли он Магнуса? Едва ли. Ведь тот не просто пришёл Каину на помощь и не просто победил своего господина на дуэли — он действовал так, что заставил врага отступить. Хотя он неоднократно отказывался от должности старшего офицера, но всё же не был обделён тактическим чутьём. Когда совещание закончилось, он свернул карту, а затем, постояв секунду в пустом зале покинутой церкви, телепортировался в деревушку, где сейчас квартировал отряд Магнуса. Дело был не в том, что он хотел лично отдать приказ — нужно было рассказать Магнусу об особенностях ущелья и маршрута. Наверное, лучше всего было бы пойти туда самому Каину — он хоть как-то знал эту местность. Но он должен был оставаться поблизости от командного центра, которым всё ещё являлся этот ненавистный городишко, Штайнкенкрёе. А телепортироваться на столь дальние расстояния, как Ворадор, Каин не мог. Эта деревенька отличалась от Полуденной разве что отсутствием форта. Каин шёл вдоль узких извилистых улочек, раздражаясь из-за того, что сапоги вязнут в грязи. Он вышел к временному лагерю, разбитому вампирами рядом с поселением, и остановился, глядя на ряды шатров, которые выглядели намного аккуратнее, чем оставшиеся за его спиной домишки. Его слуха коснулась неуверенная мелодия флейты. Каин повернул голову, затем пошёл на звук, доносившийся с самой высокой из местных крыш. Кажется, Магнус любил забраться повыше… Каин прыгнул на крышу, и мелодия прервалась. — Сир? Доброй ночи. Не ожидал увидеть вас так скоро. Тем более… так. Без предупреждения, — сказал Магнус. — Только что закончилось военное совещание, — сказал Каин. — У меня есть новое задание для твоего отряда. Я пришёл лично, чтобы объяснить кое-какие детали. Каин осмотрел влажную крышу. Расстилать на ней карту не казалось хорошей идеей. — Нам нужен стол. — Понял вас, — сказал Магнус и поднялся. — Идёмте. Они спрыгнули с крыши и двинулись к лагерю. Каин с картой подмышкой, Магнус — с флейтой. — Кажется, твои навыки улучшаются, — сказал Каин. — Музыкальные, я имею в виду. — Спасибо, сир. — Ты забыл о том, что я разрешил тебе называть меня по имени? — хмыкнул Каин. — Нет. Но я предпочту не делать этого там, где кто-то может услышать. Каин хмыкнул себе под нос. Магнус подвёл его к чуть более крупной палатке и, подняв полог, пропустил вперёд. Каин зашёл, чуть пригнувшись, и осмотрелся. После улицы даже вампиру нужно было время, чтобы привыкнуть к смене освещённости. Магнус зашёл за ним и зажёг лучину, которая стояла рядом с расстеленным прямо на земле матрасом. Он поставил в центр складной походный стол и поставил на него стакан с лучиной. Каин расстелил карту. — Твоё новое задание — взять и удержать ущелье, ведущее к Курхагену, — сказал он и ткнул в точку на карте. — Быстрый марш, без людей-доноров. И вы останетесь там одни. Магнус кинул на Каина быстрый взгляд. В глазах его сира не было вопроса, справятся они или нет. Решение было вынесено, приказ не подлежал обсуждению. Каин снова отправлял его на миссию, которая вряд ли оказалась бы по силам кому-то другому, и снова не давал права отказаться. Лучина отбрасывала зловещие тени на его лицо, и, наверное, кто-то менее сильный духом не рискнул бы сейчас смотреть Каину в глаза. Магнус же, чуть улыбнувшись, кивнул. — Что именно мне следует знать об этом месте? Губы Каина тоже дрогнули в намёке на улыбку. Он не ошибся в своём выборе. Магнус пойдёт туда. И займёт ущелье. Быть может, погибнут те, кто пойдёт с ним, но он… он вернётся. Магнус не сомневался и не колебался. Он задавал ясные уточняющие вопросы по тому, чего можно ждать в ущелье и как лучше будет действовать. Контраст с обычными военными совещаниями был подобен глотку свежего воздуха. Несмотря на серьёзность предстоящей задачи, Каин чувствовал, как уходит напряжение в спине и плечах. Когда Магнус сказал, что вопросов у него больше нет, Каин снова наградил его долгим внимательным взглядом. — Ты идёшь в неизвестность, — сказал он тихо. — Несмотря на то, что я тебе рассказал, у нас нет точных сведений об обстановке в ущелье. Магнус кивнул, не перебивая его и отвечая таким же серьёзным и внимательным взглядом. — Я понимаю, что ты не можешь продумать гарантированно выигрышную тактику, — продолжил Каин. — Поэтому, если что-то пойдёт не так, доложишь мне. Это приказ. — Выходит, в случае неудачи мне следует отступить? — спросил Магнус. — Да. Смерть твоего отряда безо всякого смысла ничего нам даст. И тебе лучше взять с собой только самых старших. — Я думал взять ветеранов, тех, кто был со мной ещё в Эвменидах, — сказал Магнус. — Я понимаю, что молодняк не потянет такой переход. — Хорошо. И я повторюсь — в случае осложнений не умалчивай об этом. Я понимаю одно… Если ты не справишься с этой задачей — не справится никто. Магнус молчал несколько секунд, осознавая всю тяжесть этих слов. Они почти точно повторяли то, что он сам говорил Каину ещё зимой, до своего перехода через Термогентский лес. — Я понял. Если я пойму, что у нас нет возможности справиться, я сообщу, — сказал Магнус. — Хорошо. Нам не нужны новые… невозвратимые потери. Карту оставляю тебе — думаю, тебе будет нужно показать её своим подчинённым. — Спасибо, сир. Каин ничего не ответил и, кивнув Магнусу в последний раз, покинул палатку. Теперь ему нужно было сосредоточиться на восстановлении фронта, а Магнус… Отойдя от палатки на несколько шагов, Каин обернулся. Его всё ещё прельщала идея пойти в Полуночное ущелье лично, возглавить эту операцию. И в то же время он немного радовался, что теперь не увидит Магнуса какое-то время. Тем временем сам Магнус, оставшись один, некоторое время смотрел на оставшуюся на столе карту. Он взял новую лучину взамен почти прогоревшей старой, затем мысленно обратился к тем вампирам, которых хотел взять с собой на эту миссию. Его палатка была чуть больше остальных, но даже в ней десяток вампиров, кажется, создал толпу. Магнус осмотрел их лица, знакомые и в то же время немного чужие. Они воевали плечом к плечу, но мало общались вне тренировок или походов. Точнее, Магнус мало общался с ними. Так ему самому было проще. Не привязываться, чтобы не бояться потерять. Дождавшись, когда соберутся все, он коротко изложил поставленную задачу и сказал, что ждёт вопросов. В палатке повисла напряжённая тишина. Бернард, рослый вампир, умевший укреплять свою кожу и часто служивший для своих товарищей живым щитом, наконец сказал: — При всём уважении, сир… Это задание похоже на приказ совершить самоубийство. Магнус покачал головой. — Напротив. Нам приказано отступить, если ситуация будет складываться явно не в нашу пользу. Но мы должны нарушить торговое и возможное военное сообщение долины Курхагена с южными областями. В горах у нас важное преимущество перед людьми. Мы можем пролезть там, где не могут они, нападать и отступать быстро. Самым главным будет найти подходящее место для лагеря, откуда мы могли бы совершать набеги на какое-нибудь поселение за свежей кровью. А лучше — несколько точек, между которыми мы сможем перемещаться. Открытое столкновение не будет нашей задачей. Сир говорил мне, что в ущелье есть достаточно узкие места… Возможно, мы сумеем перекрыть его так, что человеческие войска и торговые караваны больше не смогут там пройти. К тому же, у вас всех есть опыт сражения в Эвменидах, а Эребские горы не такие высокие и крутые. Это задание нам поручили вовсе не для того, чтобы мы шли на смерть. Но Каин полагает, что если это не будет по силам нам, значит — не справится больше никто. — Вам, если точнее? — Бернард позволил себе усмехнуться, хотя любой другой вампир бы вряд ли решился на такое высказывание. — Наш лорд вряд ли даже помнит наши имена и лица. Магнус почувствовал укол лёгкой злости, но всё же не стал огрызаться или говорить, что Каин и не обязан помнить всех своих солдат. Вместо этого он сказал: — Сир понимает, что я не способен на такой подвиг в одиночку. Он сказал мне взять свой отряд и установить контроль над ущельем. И сообщить, если что-то пойдёт не по плану, потому что невозвратимые потери недопустимы. Тем более среди нас, ветеранов. Однако… если кто-то из вас считает, что это слишком опасно, если вы боитесь… я не стану настаивать. И обещаю, что никто не будет наказан. Мне не нужно, чтобы вы шли в бой, преодолевая страх перед людьми потому, что меня вы боитесь ещё сильнее. — И совсем никаких последствий? — уточнила Малена, единственная девушка в отряде. — Последствия будут проявляться в том, что я не стану умалчивать о причинах исключения вас из своего отряда, если у кого-то возникнут вопросы, — сказал Магнус. — Так что решайте, чего вы боитесь сильнее — похода со мной в это ущелье или репутации трусов. Если кто-то хочет остаться — покиньте шатёр. Прямо сейчас. Прошло несколько секунд. Все вампиры остались на своих местах. — Хорошо, — Магнус кивнул. — Мы выдвигаемся завтра с последним лучом солнца. Как следует поешьте перед выходом, даже если ели сегодня. Возможно, мы проведём на голодном марше до самого ущелья. Повторюсь: мы не берём с собой людей. Вы свободны. Бернард, кивнув ему, вышел первым. За ним последовала Малена и остальные. Магнус, оставшись один, свернул карту, затем посмотрел на флейту, лежащую на тюфяке. Стоило ли брать её с собой? Или ограничиться только лишь оружием, чтобы ничего не мешало ему в дороге? Вампиры могли спать на голой земле без риска заболеть. Им не нужно было брать с собой спальники или котелки для приготовления пищи. Технически не всем даже обязательно было брать и оружие, но Магнус сам знал, как сложно пробить когтями рыцарскую броню. Да и дистанция порой очень много решала в бою. Взяв музыкальный инструмент, он вернулся на крышу, но не поднёс флейту к губам — он сидел и смотрел вверх, на освещавший лагерь полумесяц. Каин не говорил о том, что пришлёт сюда другого командира. Выходило, Магнусу нужно было самому назначить старшего и передать последние указания перед завтрашним управлением. Несколько секунд он раздумывал, не оставить ли Малену, чей прагматизм и хладнокровие были ему хорошо известны ещё по организации отступления из Полуденной. Но нет — она была нужна ему в ущелье. В их армии царил беспорядок. У них не было чётко отлаженной командной иерархии и чинов. И сейчас Магнус понял, почему это беспокоило Каина так сильно. Оставшись без знакомого лидера, вампиры бы просто не знали, что делать и за кем идти. В военных структурах людей были чёткие понятные протоколы на случай смерти старшего офицерского состава. Всей структуре вампирской армии была нужна сильная переработка — было очевидно, что ещё не раз и не два возникнут ситуации, когда старшим придётся вот так срываться в особо опасные точки. Значит, нужна была система заместителей… Но такие системные реформы стоило оставить Каину и его советникам по стратегии. Магнусу же нужно было подобрать подходящего вампира здесь и сейчас. Наконец, он вспомнил об одной кандидатуре. Ещё одна женщина, которую Каин приказал обратить, несмотря на преклонный возраст, вместе с тремя её сыновьями. Если Магнус правильно понял, она долго и успешно управляла небольшой лавкой в Штальберге после гибели мужа, обеспечив детям хорошее образование, а вместе с тем — высокие посты. В Полуденной она отвечала за то, чтобы вампиры не выпивали слишком много крови у одного и того же человека, что требовало хороших организаторских способностей. Когда Магнус мысленно связался с ней и сообщил о новом назначении, вампирша приняла известие с присущей ей сдержанностью, но попросила, чтобы Магнус донёс известие о её назначении до остающихся командиров младшего звена лично. Во избежание недоразумений. Радуясь, что у него есть Шёпот и ему не нужно снова никого собирать в своей палатке, Магнус выполнил эту просьбу. К счастью, никаких вопросов из серии: «Почему она, а не я?» не последовало. Оставалось надеяться, что никто не почувствовал себя обиженным и обделённым… а если и да, то что у этого «кого-то» хватит ума не устраивать проблем. Вот поэтому Магнус совершенно не хотел в высшее командование. Ему хватало тех склок и дрязг, что он видел на своём нынешнем посту. Будь его воля, он бы и за командование элитным отрядом не взялся. По-видимому, он был даже слишком ответственным, потому что каждый конфликт он ощущал как свою личную проблему, которую нужно срочно исправить. И с этой точки зрения миссия, которую дал ему Каин, сама по себе была почти что наградой. Там, в ущелье, их будет всего одиннадцать. Их мысли будут заняты выживанием и выполнением задачи, а не вопросами ранга и авторитета. «Давайте соберёмся и немного потренируемся, — сказал Магнус Бернарду и остальным. — Я сейчас позову молодняк, послужат нам в роли людей». Они наконец отправились спать только ближе к рассвету. И тогда Бернард, утраиваясь на своём тюфяке и мрачно размышляя о перспективе сна на скалах, услышал чей-то мысленный голос: «Неприятная ситуация, правда? Но ещё не поздно всё исправить и сделать так, что вы на эту миссию не пойдёте». «Ты вообще кто?!» — спросил Бернард, поднимаясь на локте и прислушиваясь. Но, кто бы с ним ни говорил, он явно был на большом расстоянии. «Просто друг, желающий помочь. Если так случится… Если что-то произойдёт, и Магнус погибнет даже до того, как вы доберётесь до ущелья, Каин отменит приказ». «Ты предлагаешь убить нашего командира? Это измена!» «Это здравомыслие. Магнус без колебаний принесёт в жертву вас всех, лишь бы заслужить признание Каина. И ты это знаешь». «Даже если так, пытаться устранить его — самоубийство ещё более верное, чем пытаться выполнить этот приказ. И раз ты предлагаешь такое, то хотя бы назовись!» Ответа не последовало. Бернард, вздохнув, лёг на тюфяк. Пожалуй, следовало рассказать Магнусу об этом, но увы — судя по тому, что на Шёпот командир не отвечал, он уже уснул. Кто, демон его дери, мог пытаться подговорить Бернарда на подобное?! Кто-то из младших офицеров? И как его вычислить? Но, возможно… Возможно, не стоило рассказывать Магнусу об этом завтра — у них и без того будет много проблем. Стоило ли тревожить командира, если Бернард даже не знал, как именно вычислить того, кто предложил этот безумный план?