Тайна Старейшины Илин

      Вэй Ин ведёт себя странно после соревнований лучников. Это замечают все, но поговорить об этом решается лишь Яньли, которая так ничего и не добивается от «брата», кроме понимания, что Усянь влюбился.       – Я ведь прекрасно понимаю твои чувства, – без упрёка говорит девушка, ласково проводя ладонью по голове младшего «брата». И Усянь с грустью осознает, что шицзе искренне любит зазнавшегося павлина.       – Он не достоин твоих переживаний, – бурчит Вэй Ин, уткнувшись лицом в подушку.       Они вдвоём сидят в комнате Яньли, расположившись на её постели. Усянь давно стащил подушку сестры, крепко прижимая к себе, обнимая, пока шицзе ободряюще расчесывала его густые длинные волосы гребнем.       – А-Сянь, – по-доброму улыбается Яньли. – А тот, кто занимает сейчас твои мысли, достоин их?       – Он… – Усянь теряется с ответом. – Скорее, это я не достоин даже думать о нём.       – Глупый, мой глупый маленький А-Сянь, – звонко смеётся девушка. – С чего ты решил, что не достоин? – ласково интересуется она. – Что тебя тревожит, А-Сянь?       – Я… сделал то, чего не следовало делать, и… подло поступил по отношению к нему. Чувствую, – горькая усмешка, – если узнает, то возненавидит меня ещё больше.       – Ты о Втором Нефрите Лань? Лань Ванцзи?       – Откуда ты? – удивлённо взглянул на сестру заклинатель, и тут же улыбнулся. Действительно, странный вопрос. Яньли всегда понимает его, как никто другой. – Шицзе, – с озорством тянет Усянь, уместив голову на плече девушки, – хочу твоего супа.       Дева Цзян, кивнув, встает с постели, протягивает младшему руку и уводит из комнаты в сторону кухни. Позже, к их трапезе присоединяется и Цзян Чэн.       ***

(1 месяц)

      – Вэй Ин, куда опять запропастился?!       Ваньинь уже добрых четверть часа ходит по лесу в поисках своего непутёвого брата, который в очередной раз неожиданно исчез во время Ночной охоты в окрестностях Юньмэна. Юноша взбешён и раздражён, а еще чертовски обеспокоен.       – Вэй Усянь, гуль тебя подери! Найду – самолично ноги переломаю!       Цзян Чэн, побродив по лесу еще немного, уходит ни с чем. Усянь вернётся, он уверен, если уже не вернулся, что за последнее время происходило довольно часто, а бродить по округе в одиночестве и дальше у юного заклинателя желания не было. Пнув от негодования камешек под ногами, юноша поплёлся в сторону дома, так и не заметив мелькнувший в кустах силуэт.       Вэй Ин обессилено прислонился к стволу дерева спиной и медленно осел на землю. Дыхание его сбилось, голова кружилась, а в горле застрял неприятный комок тошноты. До сих пор сильно мутило, хотя всё содержимое желудка он не так давно оставил в соседних кустах, чудом не попав на глаза брату.       – Да что со мной?.. – Усянь прикрыл глаза, накрыв лицо ладонью. Тело немного знобило, живот отзывался непривычной тяжестью.       Ещё пару недель назад Вэй Ин решил, что отравился. Однако, странные симптомы никак не проходили, зато появлялись новые. Каждое утро его одолевала тошнота, после тренировок преследовала жуткая мигрень, а почти каждый прием пищи заканчивался срочной беготней в уборную.       – Искажение ци?.. Вряд ли, – Усянь коснулся ладонью своего живота, в том месте, где должно пульсировать золотое ядро, – даже если мой разум одолевают сомнения, для искажения ци этого недостаточно. – Заклинатель, поёрзав, принимает позу для медитации. Прикрывает глаза, прислушивается к внутренней энергии своего тела, концентрируя ощущения на золотом ядре, что отдает тёплой пульсацией в нижнем даньтяне.       Минута. Другая.       Тело резко опаляет горячей волной, глаза распахиваются, в неверии устремляя взор перед собой.       – Невозможно, – заклинатель растеряно прикусывает губу, борясь с охватившими его эмоциями. – Невозможно, – тихо повторяет он, сжимая пальцами края тёмных одежд.       Усянь заставляет взять себя в руки. Глубоко вдыхает, успокаивая внутреннюю дрожь, приводит в порядок сбившееся с ритма сердце. Кладёт обе ладони на живот и замирает. Ошибки быть не может: заклинатель чувствует под ладонями новую, отличную от его собственной, жизненную энергию. Крохотную, едва различимую, как слабый огонек, что способен угаснуть от случайного порыва ветра. И в тоже время невероятно мощную, как глоток свежего воздуха после изнуряющей духоты.       – О, небеса, – Вэй Ин машинально обнимает руками живот. – Лань Чжань, я, – подтягивает к себе ноги, прижимая колени к груди, – даже не представляю, как сказать тебе об этом…       Той же ночью Вэй Усянь приходит в покои к Яньли.       – Шицзе, можно? – неуверенно топчется на пороге. И лишь убедившись, что девушка не спит, забирается к ней в постель. Ничего больше не говорит, укладывается головой к Яньли на колени, обнимает дрожащими руками поперёк талии, пряча лицо в её ночных одеждах, и затихает.       Отложив в сторону книгу, которую читала, дева Цзян ласково коснулась тёмных волос «брата»:       – Что случилось, А-Сянь?       Заклинатель молчит. Жмётся сильнее, желая скрыться в объятиях сестры от всех проблем. Яньли не торопит с ответом, принимает молчание и, напевая вполголоса незатейливую колыбельную из детства, ласково гладит Вэй Ина по волосам, распустив давно растрёпанный хвост.       – Шицзе, – спустя время, неуверенно начинает Усянь, – кажется… кажется, я жду ребенка…       – Что?.. – девичья рука на мгновение замирает над черноволосой макушкой. – А к…       – Он даже не догадывается, что между нами произошло в ту ночь, – Усянь не поднимает взгляда, не хочет смотреть в чужие глаза, потому жмурится и вновь прячет лицо в девичьих одеждах.       Становится чуточку легче, когда рука сестры вновь с нежностью касается его головы.       – А-Сянь, ожидание малыша самое прекрасное, что может случиться с девушкой.       – Не в моем случае. И ты сама прекрасно понимаешь, почему.       Яньли понимает. Когда остальные узнают, что произошло, будет большой скандал. А о реакции Мадам Юй думать и вовсе страшно.       – Тебе нужно поговорить с ним. Я не говорю, что сразу рассказать правду, – предвидя возражения со стороны Вэй Ина, торопится пояснить Яньли, – но поговорить надо. Начать издалека и…       – Он не любитель разговоров, – бурчит Усянь, прикусив нижнюю губу.       – А-Сянь.       – Я постараюсь, шицзе. Подумаю, что можно сделать, но до тех пор, – Вэй Ин, наконец, осмелился поднять взгляд на сестру, в глазах которой не было никакого намёка на упрёк. Только нежность и ласка. – Не говори никому. Даже дяде и А-Чэну.       Пусть не сразу, но Яньли согласно кивает. И Вэй Ин, прикрыв глаза, позволяет себе немного вздремнуть.       ***

(3 месяц)

      – Ещё немного и… – Вэй Ин, прикусив кончик языка, сосредоточенно заканчивает работу над новым изобретением, запершись в собственной комнате. – Готово, – победно воскликнул он, подняв над столом расписанный заклинаниями пояс.       Победно усмехнувшись, Усянь подошёл к постели и скинул на неё всю верхнюю одежду, оставаясь обнаженным по пояс, за исключением бинтов, скрывающих грудь.       Заклинательница с нежностью огладила ладонью свой животик, что уже начал терять свою плоскость, приобретая небольшую, пока ещё незаметную округлость.       С той роковой ночи минуло три месяца, а увидеться и поговорить с Лань Чжанем так и не представилась возможность. Клан Цишань Вэнь совсем распоясался, с силой подчиняя себе мелкие кланы, постепенно переводя своё внимание к более влиятельным Орденам, что заставляло всех заклинателей мысленно готовиться к возможному вторжению.       – Хах, – невесело усмехнулась девушка, – как же всё не вовремя складывается.       Забеременеть, притворяясь парнем, от человека, который даже не подозревает об их интимной связи, да ещё и находясь в шаге от великой войны….       – Вэй Ин, – нервно смеётся Усянь, – да ты победитель по жизни.       Заклинательница аккуратно обвязывает новый пояс вокруг живота, крепко перевязывая завязи. Вышитые на поясе заклинания оберегали плод внутри живота от внешних повреждений, смягчая удары извне. А иероглифы внутри пояса, действуя, подобно мешочку Цянькунь, должны были скрыть наличие живота, когда скрывать беременность под обычными ханьфу станет невозможно.       – Должно сработать, – хмыкнула девушка, ощупав себя по бокам.       В дверь настойчиво постучали: Цзян Чэн пришел напомнить о ночной охоте. А потому, спешно натянув на себя обратно своё ханьфу, Вэй Ин, широко улыбаясь, выскочил из комнаты, навстречу к брату.       – Предупреждаю, – ворчит Ваньинь, притягивая Усяня к себе за ворот одежд, – если снова надумаешь свалить посреди охоты, запущу в твою комнату собак!       – Понял, принял, – активно закивал заклинатель. Подобные угрозы всегда действовали на ура, так что Цзян Чэн удовлетворенно ухмыльнулся, отпустив брата.       – Так то, – удовлетворённо кивнул он, предвкушая грядущее веселье.       ***

(4 месяц)

      Никто не удивляется, когда в Орден приходит «приглашение» от Цишань Вэнь в лагерь на перевоспитание заклинателей.       Тем же вечером Яньли, без стука, врывается в покои Вэй Ина.       – А-Сянь! – возмущённо восклицает девушка. – Почему ты согласился принять приглашение? Отец дал тебе выбор. В твоём положении…       – Предлагаешь отпустить А-Чэна одного?       Выбор не простой. Яньли впервые не находит, что сказать. Усянь улыбается, подходит к сестре и заключает девушку в крепкие объятия.       – Шицзе, обещаю, я буду аккуратен. Присмотрю за А-Чэном и позабочусь о себе. Просто поверь мне, я справлюсь.       ***       На словах проще, чем на деле. Обучение в Цишань Вэнь приводит Вэй Ина и Лань Чжаня к заточению в пещере с черепахой-губительницей.       – Ай, – Усянь болезненно морщится, когда Ванцзи припечатывает ладонью по обожжённой клеймом ключице, усердно втирая лечебную мазь. – Лань Чжань, аккуратнее. И не стоит тратить мазь на меня, лучше, как следует позаботиться о твоих ранах.       – Твоё безрассудство когда-нибудь обернётся для тебя проблемой, – сухо отвечает Второй Нефрит. – Зачем было так рисковать?       Очередная неудачная шутка Вэй Ина на вопрос Ванцзи оборачивается небольшой проблемой. Не выдержав насмешки, Лань Чжань, видно одурманенный произошедшими событиями, крепко вцепляется зубами в предплечье, оставляя на коже глубокий укус.       – Понял я, понял, – обиженно бурчит Вэй Ин, когда Ванцзи вернулся на своё место. Сам Усянь успел отодвинуться от него как можно дальше.       Дальнейший разговор, который ненавязчиво начинает Вэй Ин, чтобы сгладить неловкость между ними, открывает новые печальные новости.       – От Гусу не стоит ждать помощи, – голос Ванцзи дрогнул, – Облачные Глубины сожжены дотла.       Вэй Усянь чувствует, как сердце болезненно сжимается, в легких резко недостает кислорода.       – А глава ордена и Цзэу-цзюнь?       – Отец смертельно ранен, брат – пропал без вести.       Усянь лишился дара речи, стоило заметить, как по щеке вечно холодного и бесчувственного юноши скатывается одинокая слеза. В голове помутнело, перед глазами поплыло, к горлу начала подкатывать привычная тошнота. Дело плохо.       Вэй Ин, плотнее кутаясь в нижнее ханьфу, которое не осмелился снять при Лань Чжане по понятным причинам, медленно поднялся на ноги. Покачнулся. Схватившись за выступ стены, сумел удержать равновесие. Глубоко вздохнул, чуть притупляя тошноту, чтобы не опустошить желудок на глазах Ванцзи. И осторожно, на нетвердых ногах, сгорбившись поплёлся вглубь пещеры.       – Ты куда? – несмотря на помятый вид, голос звучит ровно. Глаза неотрывно следят за передвижениями Усяня.       – Сейчас… вернусь, – с заминками ответил Усянь, выдавливая из себя улыбку. – Осмотрюсь немного.       Ванцзи нахмурился, явно не веря.       – Лань Чжань, не смотри на меня так, – нервный смешок. – Мне надо отлить, не могу перед тобой.       – Бесстыдник, – золотистые глаза тут же прикрылись. Мочки ушей порозовели.       – А вот и нет, – возразил заклинатель, – иначе бы твоё присутствие мне не помешало.       Пусть токсикоз и отпустил заклинателя несколько недель назад, сильное потрясение и пережитый страх за жизни – свою с ребёнком и жизнь Лань Чжаня – спровоцировали новый приступ.       Вытерев рукавом уголки губ и отойдя дальше от недавнего места пребывания, Усянь аккуратно опускается на камни, усаживаясь в позу лотоса. Касается ладонью живота поверх одежд и прислушивается к течению Ци в собственном теле. Жизненная энергия малыша не вызывает опасений, зачарованный пояс отлично справляется с защитой, питая плод необходимой духовной энергией, только вот запасов вряд ли хватит надолго.       – Я справлюсь, – уверенно выдыхает Вэй Ин, открывая глаза, – мы справимся, – поправляется он, поглаживая ладонью живот.       О том, чтобы рассказать обо всём Лань Чжаню, не может быть и речи. Не в их ситуации. Слишком много проблем взвалилось на плечи Ванцзи, Усянь не может доставить ему лишние трудности.       Вэй Ин возвращается к их лагерю спустя четверть часа. Лань Чжань ждёт его. Открывает глаза, чтобы осмотреть внимательно с ног до головы, и снова закрывает. Усянь садится рядом с ним. Пытается вздремнуть, прислушиваясь к мягкому треску костра. Ничего не выходит. В голову постоянно лезут дурные мысли, живот болезненно пульсирует, и Вэй Ин не может успокоить свой разум, чтобы хоть немного восстановить силы через отдых и сон. Обычно, в таком состоянии он непременно отправился бы в покои шицзе, лёг бы ей на колени и, уткнувшись лицом в одежды девушки, спокойно задремал в чужих объятиях. Но здесь – не Пристань Лотоса, и рядом – вовсе не шицзе, а…       В голове родилась глупая, но чересчур соблазнительная идея.       – Лань Чжань, – осторожно позвал Усянь возлюбленного. Ответа не последовало. – Лань Чжань, ты спишь? – помахал ладонью перед закрытыми глазами. Снова ноль эмоций. Вэй Ин устало улыбнулся. И, пока не передумал, улёгся к юному заклинателю на колени. Обнял Ванцзи руками, крепко прижимаясь к нему. – Прости, Лань Чжань, – едва слышно пробубнил он в чужие высохшие одежды, удобнее устраиваясь, – я знаю, ты не любишь чужих прикосновений, но… ты необходим мне сейчас…       Погружаясь в долгожданный сон, Усянь так и не сообразил, что рука, с нежностью накрывшая его голову, принадлежала вовсе не шицзе.       ***       Неделя в пещере – сильное испытание для выдержки беременной девушки, даже если она сильный заклинатель своего поколения.       После сражения с Черепахой-губительницей состояние здоровья Вэй Ина ухудшилось. Тело нещадно ломило от усилившейся лихорадки. Духовные силы, коими был наполнен зачарованный пояс, постепенно угасали. Ещё немного, и плачевное состояние матери станет негативно влиять и на ребенка.       – Вэй Ин, – Лань Чжань коснулся чужого запястья, привлекая к себе внимание. Почувствовав, что тот собирается сканировать состояние его духовных каналов, Усянь грубо оттолкнул юношу.       – Не трогай… меня, – тело сотрясала сильная дрожь, голос едва подчинялся. Но даже находясь на грани сознания, Усянь не мог позволить ему узнать правду. Или мог?.. – Не уходи, – переча самому себе, заклинатель схватился за руку, что недавно сам же и оттолкнул от себя.       – Вэй Ин? – беспокойство в голосе Ванцзи нельзя было не заметить.       – Прости, – бессвязно забормотал Усянь. – Прости, только не отпускай. Просто не нужно, – бездумно продвигается ближе, почти заползая к опешившему Ванцзи на колени, – не нужно меня проверять, я в порядке. В порядке, – цепляется за некогда белые одежды, – просто истощен. Сейчас отдохну… посплю… и всё будет в порядке, – намертво обвивает руки вокруг тела Лань Чжаня, укладываясь головой на его коленях, – только не оставляй…       – Не оставлю.       Лань Чжань коснулся ладонью плеч Вэй Ина, заставляя того замереть на месте и успокоиться.       – Отдыхай, – спокойно проговорил он. Перевёл руку на шею, касаясь двумя пальцами сонной артерии и вливая немного духовной энергии, питая истощенного заклинателя жизненной силой.       – Лань Чжань, а Лань Чжань, – дрожь стихла, стало немного легче, но разум по-прежнему находился в смятении, – спой мне, Лань Чжань. Гэгэ, пожалуйста… спой…       Усянь не ожидал, что Ванцзи и в самом деле исполнит его просьбу. Песня, что срывалась с уст Второго Нефрита была Вэй Ину незнакома, но звучала так прекрасно, будто Лань Чжань вкладывал в неё все свои чувства. Усянь наслаждался, прикрыв глаза. Мрачные мысли отступали, уступая место желанной фантазии, где они с Лань Чжанем живут, как одна семья, воспитывая вместе сына.       – Гэгэ, – эта фантазия может стать реальностью, если он признается. Если расскажет обо всём прямо сейчас. Он должен сказать, Ванцзи имеет право знать правду. – Гэгэ, я…       Слова не успевают сорваться с губ. Сознание Вэй Ина обрывается на полуслове.       Приходит в себя Усянь уже в Пристани Лотоса, в собственной комнате, под наблюдением обеспокоенной Яньли и Цзян Чэна.       – Глава Ордена Гусу Лань скончался, – произнёс Цзян Чэн, отвечая на вопрос брата. – Лань Ванцзи вернулся в Гусу сразу, как только убедился, что мы присмотрим за тобой. Что с вами произошло, пока вы были в пещере?       Вэй Ин покачал головой:       – Позже расскажу, – с трудом выдавил он из себя, и вновь погрузился в небытие.       ***       Проснувшись среди ночи, Усянь снова видит рядом с собой Яньли.       – Как себя чувствуешь, А-Сянь? – обеспокоенно интересуется девушка, заметив пробуждение Вэй Ина.       – Сносно, – улыбается Усянь. Аккуратно, с помощью сестры, приподнимается, усаживаясь на кровати, облокотившись об изголовье. – Готов идти на ночную охоту прямо сейчас.       – Никаких ночных охот в ближайшее время! – строго предупредила Яньли. – Вы чуть не погибли. И ты, и…       Девичий взгляд скользит по чужому животу, и Усянь машинально накрывает его ладонью.       – Ты права, – не спорит, понимает все, о чем хочет сказать Яньли. – Я постараюсь больше не влипать в неприятности. Сейчас мне нужно подумать не только о себе, но и что делать с малышом.       – Ты поговорил с Лань Ванцзи?       – Нет. Ему сейчас и без этого забот хватает.       Дева Цзян выглядит задумчивой, явно что-то не договаривая. Усянь пристально смотрит на неё в ожидании.       – Лекарь знает о твоей беременности, – всё же произносит девушка. – Я уговорила её пока ничего не говорить матушке, но… Не знаю, сколько ещё сможем сохранить твоё положение в секрете.       – Не будь ситуация в мире столь напряженной из-за клана Цишань Вэнь, я бы просто отправился в странствие на год, – Вэй Ин задумчиво хмыкнул. – Остаётся плыть по течению. В конце концов, в самом деле, не убьёт же меня Госпожа Юй, – смеётся, и менее уверенно добавляет. – Не убьёт же? Я знаю, шицзе заступится за меня.       – Я всегда буду на твоей стороне, А-Сянь, – с улыбкой подтверждает девушка, – чтобы ни случилось.