Тайна Старейшины Илин

(5 месяц)

      В происходящее до сих пор верится с трудом, а события двух последних дней так прочно въелись в память, что долго будут преследовать Вэй Усяня в кошмарах. Но утерянного не воротишь: Пристань Лотоса – сожжена, а то, что от неё осталось, теперь в руках паршивых псов Вэнь. Дядя Цзян и Госпожа Юй – мертвы. А он сам и Цзян Чэн каким-то невероятным образом нашли своё спасение в лице одного из тех, кого Вэй Ин должен был бы ненавидеть.       – Люди в этом месте подчиняются моей старшей сестре, – заикаясь, протараторил Вэнь Нин, разглядев недоверие на лице Усяня. – Вас не станут тут искать. Вы сможете отдохнуть и залечить свои раны.       Неуверенный в себе, казалось бы, трусливый юноша не испугался и рискнул собственной жизнью, чтобы вытащить Цзян Чэна из плена. Вэй Ин никогда бы не подумал, что его желание вступиться за человека, когда-то обернется для него столь щедрым даром.       – Предлагаешь нам прятаться здесь? В логове врага? – сомнения не давали расслабиться. Только выбора не оставалось. Усянь чувствует, что не долго ему оставаться в сознании.       – Тебя никто здесь насильно не держит, – резко отвечает Вэнь Цин. В отличии от своего брата, эта гордая на вид девушка дружелюбием явно не отличается. – Можешь в любой момент идти на все четыре стороны.       – Сестра, – жалобно тянет Вэнь Нин. – Им некуда идти. В таком состоянии они погибнут быстрее, чем наступит утро. Господин Вэй вправе злиться на наш клан, ведь мы…       – То, что делает клан Цишань Вэнь не касается нас, – строго оборвала юношу Вэнь Цин. – Пусть мы и носим одну фамилию, в отличии от остальных, наша ветвь не убивает, а спасает людей. Мы лекари, наши руки не запятнаны чужой кровью.       – Вы действительно можете помочь ему? – Вэй Ин смотрит на девушку с неприкрытой надеждой. Ему некуда идти, некого просить о помощи. Цзян Чэн серьёзно ранен, его золотое ядро безвозвратно уничтожено, а духовные каналы беспощадно повреждены.       – Могу, – спокойно подтверждает лекарь, скрестив руки на груди и внимательно осматривая Вэй Усяня. Заклинатель и сам с трудом стоит на ногах. Того и гляди свалится замертво, стоит лишь немного ткнуть в него пальцем.       – Тогда прошу, – Усянь, складывая руки, кланяется, – пожалуйста, помоги А-Чэну.       Даже от столь незначительного жеста голова начинает кружиться. Тело сводит судорогой, отдавая жгучей болью в области живота. Дело дрянь.       – Ты уверен, что только ему? – Вэнь Цин смотрит на брата, взглядом указывая ему на Вэй Ина, чтобы тот приготовился ловить его.       – Я не вправе, – сознание ускользает, рука машинально хватается за живот в защитном жесте, ноги подгибаются, – просить о большем…       Заклинатель безвольно падает в руки вовремя подхватившего его Вэнь Нина.       – Господин Вэй?       – Отнеси его в соседнюю комнату, а после приготовь восстанавливающее духовные силы снадобье, – строго скомандовала Вэнь Цин. – Скорее всего у него сильное истощение. Я обработаю раны Цзян Ваньиня, и присоединюсь к тебе.       Вэнь Нин, покорно кивнув, поблагодарил сестру и отправился выполнять её поручения.       ***       – …непроходимая идиотка!       До сознания Вэй Ин долетел лишь обрывок фразы. Кому она предназначалась, заклинательница так и не поняла. Тело, словно свинцом налилось, казалось непозволительно тяжелым. Медленно приоткрыв глаза, Усянь смогла разглядеть разгневанное лицо возвышающейся над ней Вэнь Цин.       – Очнулась?       Вэй Ин растеряно моргнула. Она ослышалась, или?..       – Ты чуть не потеряла его, – слова звучали жестко, но в тоже время голос был несколько мягче, чем в их первую встречу.       Усянь вздрогнула, руки сразу же метнулись к выпирающему животику, накрывая его ладонями. Понадобилось время, чтобы понять, что зачарованного пояса больше нет.       – Ребёнок? – чуть слышно прохрипела заклинательница, испугано взглянув на лекаря.       – Жив, – снисходительно выдохнула Вэнь Цин. – Мне удалось нормализовать его жизненную энергию, так что теперь его состояние вне опасности.       – Спасибо, – искренне поблагодарила Вэй Ин. – Огромное спасибо.       Заклинательница попыталась сесть, чтобы как следует поклониться за оказанную ей помощь, но Вэнь Цин помешала.       – Не заморачивайся, – девушка-лекарь помогла Усяню принять сидячее положение. Положила под спину своей пациентки подушку, когда Вэй Ин облокотилась о стену, возле которой стояла её постель. – Ты должна была сразу сказать мне обо всём, когда А-Нин привёл вас сюда.       – Прошу, обращайся ко мне, как к мужчине. Я не привык слышать в свой адрес женское обращение, – скривившись, попросила Вэй Ин. – И, я не мог сказать. Вернее, даже не подумал об этом.       – Ты безрассуден. Знаешь? – Вэнь Цин неодобрительно покачала головой. – Как много человек знают о твоей тайне?       – О какой из? – горько усмехнулась девушка. – О моём настоящем поле знают только члены семьи Цзян. О беременности – одна лишь шицзе.       – И для чего всё это? – Усянь не ответила. Лишь отвела взгляд, неоднозначно пожав плечами. Вэнь Цин не стала настаивать. Взяла со столика заранее заготовленное снадобье и протянула Вэй Ину. – Этот отвар восстанавливает духовные силы.       Заклинательница, не сопротивляясь, приняла лекарство. Неторопливо осушила весь стакан и вернула его обратно в руки лекаря. Вэнь Цин ненадолго ушла, а вернулась, держа в руках бинты и баночку целебной мази.       – Твои плечи, – пояснила Дева Вэнь. – Исполосованы ударами кнута.       Вэй Ин немного подвинулась, освобождая место для Вэнь Цин. Пока лекарь обрабатывала раны на теле Усянь, она рассказала, как именно их получила.       – Ты уверен, что Госпожа Юй не знала о твоём положении? – заинтересованно спросила Вэнь Цин.       – Да, а что?       – Нижняя часть спины не тронута. Госпожа Юй целенаправленно била тебя только по плечам. К тому же, сила удара была слабой. Раны не глубокие, заживут и следа не останется, – лекарь осторожно провела вдоль спины, указывая рукой, откуда начинаются полосы, оставленные Цзыдянем. – Люди поговаривали, что Госпожа Юй не любила тебя. Однако, судя по этим следам, эта женщина все же заботилась о тебе.       – Я подвёл их, – устало выдохнула девушка, прижимая к груди одеяло. – Если бы был сдержаннее, не навлёк бы на наш клан беду.       – Не думай об этом, – Вэнь Цин закончила обрабатывать раны и накинула на исполосованные плечи нижние одежды. – Не будь тебя, нашлась бы иная причина. Не важно как, глава Цишань Вэнь намерен подчинить все другие кланы себе. Несогласных с его решением ждёт одна дорога.       – Людям давно стоило объединить силы и бросить вызов злодеяниям Вэнь Жоханя, – зло бросила Вэй Ин.       – Теперь для этого у них гораздо больше оснований. – Вэнь Цин отложила лечебные мази на столик рядом с кроватью. – Тебе нужно отдыхать и набираться сил. Я зайду позже, а пока спи, – лекарь ушла, плотно прикрыв за собой дверь.       ***

(Три дня спустя)

      – Вэй Усянь, я, – Вэнь Цин застыла на пороге, нахмурившись, и окинула взглядом пустую постель. В комнате никого не было. – Привяжу скоро эту девчонку к кровати!       Поставив поднос с едой и целебным отваром на столик, Вэнь Цин отправилась на поиски Усяня. Как и ожидалось, заклинательница вновь пробралась в рабочий кабинет врача, с головой погружаясь в изучение медицинской литературы.       – Вэй. Усянь! – строго отчеканила девушка, распахнув двери в кабинет. – Тебе вообще понятно значение фразы «постельный режим»?!       С небольшой заминкой, Вэй Ин соизволила оторвать свой взгляд от книги и с недоумением посмотреть на врача.       – Значит, никаких тренировок, – с полной готовностью отозвалась Усянь. – Но я и не тренируюсь.       – Значит, не вставать с постели без особых нужд, – Дева Вень тяжело выдохнула. Столь упрямого человека ещё поискать надо.       – Вот моя нужда, – устало проговорила Вэй Ин, продемонстрировав книгу в своих руках. – Да ладно тебе, Вэнь Цин, я замечательно себя чувствую. Нет необходимости и дальше строить из себя калеку.       – Такими вещами не шутят.       – Я и не шучу, – упрямо возразила заклинательница. – Это правда важно. Я должен отыскать способ помочь А-Чэну вернуть его золотое ядро.       – Утраченное золотое ядро нельзя вернуть.       От столь резких слов лицо Вэй Ин помрачнело. Она прекрасно об этом знает, и все равно не согласна со столь категоричным приговором. Цзян Чэн не сможет пережить своей утраты.       – Я все равно найду, – заклинательница прикусила нижнюю губу, вновь скрываясь от личного надзирателя за медицинским справочником.       – Допустим, – спокойно согласилась Вэнь Цин. – Когда-нибудь, – уклончиво добавила она. – А сейчас, – в голосе проскользнули стальные предупредительные нотки, – живо в постель!       – Минуту, дочитаю раздел и… ай-яй-яй, – громко завопила Вэй Ин. Выронив от неожиданно пронзившей ухо боли книгу, заклинательница вцепилась обеими руками в предплечье Вэнь Цин, чьи пальцы мёртвой хваткой сжимали её мочку уха. – Вэнь, ай, Цин… Какого?..       Договорить не получилось. Чужие руки против воли потащили заклинательницу в сторону комнаты. Дабы уменьшить боль, Вэй Ин послушно засеменила за врачом, сгорбившись под чужим захватом.       – Я предупреждала, – неукоснительно отчеканила Дева Вэнь. – В следующий раз использую иглы.       ***

(Четыре дня)

      Свою угрозу Вэнь Цин и вправду выполнила следующим днем.       В послеобеденное время, завершив свои прямые обязанности, Вэнь Нин решил навестить Вэй Ина. Прихватив с собой полную корзину свежих фруктов, юноша несмело постучался в дверь.       – Молода-а-ой, – запнулся, быстро поправив себя, – молодой господин Вэй.       Вэнь Нину до сих пор было не по себе обращаться к девушке, как к мужчине. Сам факт открывшейся тайны Вэй Усяня вызывал в сознании юного адепта настоящий хаос. Тот самый юноша из Ордена Юньмэн Цзян, который так открыто вёл себя на соревнованиях лучников; который искренне похвалил навыки стрельбы Вэнь Нина и позже заступился за него перед всеми заклинателями, включая глав Великих Орденов; который занял в списке лучших стрелков первое место… Этот самый человек, на деле, оказался девушкой.       Цюнлинь не поверил бы, если б не увидел собственными глазами. Хотя и глазам своим верил с трудом.       Получив разрешение войти, юноша открывает дверь и застывает на пороге.       – Г-господин Вэй?       Вэй Усянь спокойно лежит на постели на боку, что ей совсем не свойственно, как успел запомнить Вэнь Нин. Со всех сторон окружена мягкими подушками. Одна рука безвольно свесилась с края кровати, вторая – раскрытой ладонью покоится на выпирающем животе.       – О, Вэнь Нин, – лицо Вэй Ина исказила слабая улыбка, хотя сама она осталось в той же позе, совершенно не двигаясь. – Ты как раз вовремя, – послышался несколько нервный смех. – Вэнь Нин, не мог бы ты, ха-ха-ха… вытащить из меня иглы?       – Иглы?       – Иглы, – подтвердила девушка. Если бы не была обездвижена, то активно закивала бы в ответ. – Твоя сестра запустила в меня своими иглами и оставила лежать тут! Я даже пальцем пошевелить не могу, – наиграно-плаксиво протянула заклинательница.       Юноша робко улыбнулся и прошел внутрь. Поставил корзину с фруктами на столик и обернулся к девушке. Вэнь Цин использовала иглы из лучших побуждений, Вэнь Нин это понимал, но и отказать Вэй Ин в её просьбе тоже был не в силах.       – Только обещайте, что не станете нарушать свой постельный режим, – заикаясь, попросил Вэнь Нин, и вынул иглу из черноволосой головы.       – Наконец-то, – для беременной девушки Усянь слишком живо подпрыгнула на постели и принялась лихорадочно чесать поясницу. – Думал помру…       Вэнь Нин улыбнулся, наблюдая за ней. Все же удивительный человек.       – Я принёс фруктов, – тихо проговорил юноша, протягивая девушке корзину, когда Усянь успокоилась и удобнее устроилась на постели, облокотившись спиной о стену. – Вам и малышу сейчас необходимы витамины.       – Ох, спасибо, Вэнь Нин, – Вэй Ин вытащила красное яблоко и с удовольствием откусила сочный плод. – Очень вкусно, – слабо улыбнулась, – ты просто прелесть.       Похвала заклинательницы юношу смутила. Он покраснел и отвёл взгляд, переводя внимание на книги, лежащие на столе.       – Вы пытаетесь найти способ помочь молодому господину Цзян?       – Да, – с набитым ртом произнесла девушка. Дожевав откусанное, продолжила. – Вэнь Цин говорит, что его духовные каналы серьёзно повреждены, но состояние за прошедшие дни успело стабилизироваться и он уже идет на поправку. Правда… очень медленно… Потребуется около месяца, чтобы Цзян Чэн смог встать с постели. До этого времени я… должен постараться. А Вэнь Цин…       – Господин Вэй, – мягко, но вместе с тем в его голосе послышались строгие нотки. Едва заметные, – вам стоит подумать о том, кого вы носите под сердцем. Ваша преданность и любовь к семье не знает границ, это заметно по вашим стараниям, но и ему, – взглядом указывает на живот, – сейчас ваша забота нужна ничуть не меньше.       – Я забочусь…       – Забота о нём подразумевает и заботу о себе тоже.       Вэй Ин замолчала. Смотрела на яблоко в руке, что вновь достала из корзины, и не могла найти слов, понимая, что Вэнь Нин полностью прав. Где-то в подсознании мелькнула мысль, что было бы здорово отведать сейчас сладких локв, что продавались в поселке Цайи, но Усянь резко мотнула головой, дабы прогнать наваждение. Чёртовы гормоны. От собственного бессилия к глазам подступили слёзы, и чтобы как-то отвлечь себя, девушка рьяно вцепилась зубами в яблоко, вымещая злобу на фрукт.       – Я, – Вэнь Нин истолковал её реакцию по-своему, – я обязательно помогу вам всем, чем смогу, Господин Вэй.       Девушка лишь заторможено кивнула, подавляя в себе непролитые слёзы.       ***

(День пятый)

      Уже несколько дней Вэй Ин изучает медицинскую литературу, которую теперь ей приносят в комнату, но так ничего толкового не нашла. Везде пишут одно и то же: утерянное золотое ядро нельзя восстановить, нельзя сформировать повторно то, что было сожжено с помощью запретных техник.       Но если нельзя сформировать с нуля, есть ли возможность пересадить готовое? От одного заклинателя к другому?       Вэй Ин только приготовилась вскочить с постели и ринуться на поиски Вэнь Цин, как дверь в комнату приоткрылась, а в руки самой Усянь прилетела чёрная флейта.       – Что? – заклинательница растерянно уставилась на музыкальный инструмент в своих руках. О прежних теориях и думать забыла от неожиданности. Она так и застыла в попытке подняться, одной ногой стоя на полу, другой опираясь на кровать. С вытянутыми машинально руками.       – Это флейта, – Вэнь Цин прошла к столику со снадобьями, чтобы приготовить новую порцию лекарства, которые пришло время принимать. – Раз жалуешься, что скучно, играй на ней, чтобы развеяться. В конце концов, это и тебе, и ребёнку полезно. Поможет успокоиться и уравновесить собственное течение Ци в теле.       – Но я не умею играть на флейте, – озадаченно проговорила Вэй Ин, вертя инструмент в руках и осматривая его со всех сторон.       – Так научись! – резко припечатала дева Вэнь. Вэй Ин послушно кивнула. Вчерашние иглы всё ещё ярко чувствовались на теле.       ***

(День шестой)

      О своей идее Вэй Ин вспоминает лишь на следующей день и спешит озвучить своё предположение Вэнь Цин.       – Ну так как? – с надеждой смотрит на врача. – Такой вариант возможен?       – Возможен, – нехотя признала Вэнь Цин. – Я проводила исследование на эту тему. Однако, практики по пересадки ядра нет никакой. Кто в здравом уме согласится отдать своё золотое ядро другому человеку?       – Я, – с готовностью отозвалась заклинательница. – Ради А-Чэна я пойду на это.       – Вэй Усянь, не глупи! Нет никаких гарантий, что операция пройдет успешно.       – Какова вероятность успеха? – Вэнь Цин замолчала. Пришлось повторить вопрос.       – Пятьдесят процентов.       – Пятьдесят процентов? – Вэй Ин задумалась. – Что ж, этого достаточно. Тогда ответь, только честно, хорошо? Если провести операцию сейчас, – заклинательница запнулась, – это… это повлияет как-нибудь на ребёнка?       Услышать ответ было страшно. Усянь смирилась с мыслью, что самолично идёт на столь отверженный поступок, только вот сейчас под удар она подставляла не только себя, и если есть хоть малая вероятность, что малыш будет подвержен риску…       – Если духовные каналы плода не будут задеты, то нет, – самой Вэнь Цин задумка Вэй Ин не нравилась. – Все будет зависеть от того, насколько ребенок силен сам по себе. Операция не из легких, и это большая нагрузка на твой организм, и, следовательно, на его тоже.       – Укрепить организм возможно?       – Ты действительно собираешься идти на это именно сейчас?       – А есть выбор? – Вэй Ин невесело усмехнулась, машинально накрыв ладонью животик. – Война уже идёт, и чтобы защитить малыша, мне придётся чем-то пожертвовать. Сейчас, я не могу сам выйти на передовую. А-Чэн… может, если ему дать шанс. После того, как пройдет операция, я скажу ему о своём положении, и…       – И вернешься под мою опеку.       – Что? – Вэй Ин растеряно посмотрела на врача.       – Только на таких условиях я с тобой соглашусь, – резко отчеканила Вэнь Цин. – Вэй Усянь, я никогда никого не убивала, и не собираюсь нарушать этого. Если ты или ребёнок погибнут после моего операционного вмешательства, я не смогу отмыться от позора перед самой собой. После извлечения ядра, твой организм ослабнет, да и на поле боя вряд ли к месту будет беременный бывший заклинатель. Не говоря уже о том, что сохранить твою тайну будет сложнее.       – Не хочу обременять вас, – Усянь отвела взгляд. – И оставаться в логове клана Вэнь. Не в обиду вам сказано…       – Я тоже не собираюсь здесь оставаться, – отмахнулась дева Вэнь. – Мы с А-Нином решили вернуться в место, где родились. Это далеко за пределами земель Цишань. Другие кланы собирают силы, чтобы восстать. Падение Юньмэн Цзян не прошло бесследно, и сейчас все озабочены вашими поисками.       – Что-нибудь известно о шицзе?       – Адепты Цишань Вэнь её не нашли, значит, сейчас она в безопасности.       – Это хорошо, – Усянь устало выдохнула. Поясницу ощутимо ломило. И ужасно сильно захотелось съесть суп из корней лотоса, желательно приправленным остреньким перцем.       – Если собираешься сохранять свою тайну и дальше, идём с нами, – предложила Вэнь Цин. – Мне все равно, что ты выберешь после рождения ребёнка, но до тех пор…       «…я чувствую за тебя ответственность» – осталось не высказанным.       – Если просишь меня об операции, имей смелость принять и мои условия, – Вэнь Цин ушла, давая Вэй Ин возможность всё хорошенько обдумать. Пути назад уже не будет, как только черта окажется пройдена.       ***

(Шестой месяц. Двадцать второй день пребывания под опекой Вэнь Цин)

      – Последний раз спрашиваю, ты точно готов к этому?       – В тысячный раз отвечаю – да.       Вэй Ин и Вэнь Цин сидят друг против друга и упрямо смотрят в глаза собеседнику, отстаивая каждый свою точку зрения. Не было и дня за прошедшие недели, чтобы дева Вэнь не попыталась отговорить Усянь от пересадки ядра. Вэй Ин, в свою очередь, никак не хотела отступать от задуманного.       Вэнь Цин, смирившись, протягивает заклинательнице чашу с целебным укрепляющим отваром.       – Господин Цзян восстановлен, извлечёшь из него иглы, как только мы с А-Нином уйдем. Встретимся завтра утром на вершине горы, как и планировали.       – Да, я помню, – кивает заклинательница, допив лекарство.       – Вечером, перед сном, и утром, при пробуждении, не забудь принять снадобье. Я приготовила две порции, – показывает Усяню две склянки, которые оставляет на столике. – Ты успел усовершенствовать пояс?       – Да, он готов, – Вэй Ин поднялась с кровати и неспешно принялась собираться. – Накопленной в нём духовной энергии должно хватить на пару лун, – пояс, расшитый иероглифами заклинаний, крепко затягивается на талии, скрывая под собой большой животик. На грудь возвращаются привычные бинты, в этот раз с расшитыми заклинаниями – из-за беременности грудь заметно увеличилась в размерах.       «Если стянешь себя привычными способами, могут возникнуть проблемы, – сказала Вэнь Цин неделю назад, – поэтому зачаруй и бинты тоже»       Облачившись в чёрное ханьфу, Вэй Ин вновь мог лицезреть в отражении зеркала юношу, коим и притворялся с шести лет. Никаких признаков беременности, и уж тем более женственности.       – Уже завтра, – уверенно проговорил Усянь, касаясь зеркала ладонью. – Завтра…       – У тебя еще есть возможность передумать, – напомнила девушка.       Вэй Ин покачал головой. Отошел от зеркала и взял со стола флейту, которая за последние дни стала его вечным спутником. Совет Вэнь Цин пришелся по душе, звучание флейты действительно успокаивало, особенно, когда исполнял ту самую мелодию, что услышал в пещере.       – Я наполнил флейту небольшим запасом духовной энергии, – закрепляя музыкальный инструмент за поясом, пояснил заклинатель. – Если что-то вдруг пойдет не так, то я смогу за себя постоять. Не переживай, я не буду жалеть о своём решении. И уж тем более не стану винить в нём тебя. Даже если ничего не получится, ответственность я беру на себя.       ***       Операция прошла успешно, Вэнь Цин сделала всё в лучшем виде. Духовная энергия золотого ядра покинула тело Усяня, и теперь единственным напоминанием силы, которой когда-то обладал Вэй Ин, осталось дитя, чьи духовные каналы не были затронуты.       – Отец твоего ребенка очень сильный заклинатель, – проверяя состояние малыша после окончания операции, произнесла Вэнь Цин. – Кто он?       Вэй Ин покачал головой, отказываясь признаваться. Сил на разговоры не осталось, боль сковывала всё тело.       – Ты точно сам дойдешь? – с сомнением спросила дева Вэнь. Вэй Ин кивнул. – А-Нин заберёт тебя на условленном месте. Постарайся не задерживаться после разговора с господином Цзян.       Усянь кивнул.       – Позаботьтесь об А-Чэне.       Дальше всё пошло не по плану.       Первым, кого встретил Вэй Усянь в Илине, был вовсе не Цзян Чэн, а Вэнь Чао со своей недалекой наложницей и шайкой кровожадных адептов. Попав к ним в руки без возможности на сопротивление, Вэй Ин понимает, что ему не жить. Страх за жизнь ребёнка сильнее, чем за собственную, и Усянь впервые жалеет, что не рассказал Лань Чжаню правду. Может быть тогда у малыша был бы шанс на спасение, и многого удалось бы избежать. Но времени на сожаления больше нет. Вэй Ин незаметно прикрывает живот, убеждаясь в действии защитных заклинаний пояса, и продолжает подстёгивать нападающих.       Угроза явиться к ним озлобленным духом оказывает на Вэнь Чао впечатление. Опасаясь подобной мести, второй наследник Ордена Цишань Вэнь скидывает ослабленного «заклинателя» во тьму погребальных холмов горы Луаньцзан. Место, откуда, по преданиям, не выбраться ни живым, ни мёртвым.       Вэй Ин не знает, сколько времени он проводит во тьме. Даже не может сказать наверняка, почему остался жив. Сознание постоянно находится в смятении, со всех сторон раздаются сводящие с ума голоса. Его зовут, зовут, зовут. Проникают в воспоминания, извлекая на поверхность самые потаённые страхи. Зовут голоса тех, кто бесследно ушёл, и тех, кто продолжает жить. Зовут до тех пор, пока чужие крики не перекрывает тихое звучание флейты.       Успокоившись, сумев совладать с собой, укротить непослушные голоса, Вэй Усянь решается открыть глаза и только теперь осознает, что тем, кто всё время играл на флейте, был он сам…       – Господин Вэй?..       Чужой, знакомый голос возвращается, а успокоившаяся было душа вновь погружается в смятение.       – Господин Вэй?..       Голос звучит ближе, отчетливее. Вэй Ин закрывает глаза, вкладывает всю душу в игру, вцепляясь пальцами в флейту, как некогда удерживал рукоять меча. Прогнать-прогнать-прогнать… Не поддаваться на провокации. Он один. Остался один. Совсем один.       Внутри, будто напоминая, что Усянь не одинок, ощущается сильный толчок.       Он не один. Никогда не был один.       – Господин Вэй!       Голос раздаётся совсем рядом. Распахнув глаза, Вэй Ин видит перед собой обеспокоенное лицо Вэнь Нина, который изо всех сил старается пробраться к Усяню сквозь плотный водоворот тёмной энергии.       «…Вэнь Нин?..»       Мелодия стихает, вместе с ней сходит на нет и тёмный вихрь, скрывающий за своей завесой заклинателя, сумевшего укротить саму тьму.       – Господин Вэй!       Сознание Усяня вновь уплывает, и, прикрыв глаза, он падает в бездну, где его уверено подхватывают чужие руки.       ***       В следующий раз Вэй Ин приходит в себя, находясь в безопасности под присмотром Вэнь Цин.       – Ты проспал почти месяц, – говорит девушка, как только видит, что Усянь понимает её слова. – Приходил в сознание несколько раз, но был в бреду. Успокаивался игрой на флейте, и…       – Как ребёнок? – руки неуверенно накрывают живот. Большой. Усянь отчасти успокаивается, но в ожидании продолжает смотреть на врача.       – Ребенок жив. Снадобье, что ты принимал до пересадки ядра помогло выжить ему, пояс защитил вас обоих при падении… Я так полагаю…       – Вэнь Цин, – голос тихий, говорить получается с трудом. – Ты что-то недоговариваешь?       – Тёмная энергия, – девушка хмурится. – Ты окутан ей. Когда А-Нин нашёл тебя, ты управлял тёмной энергией, и использовал её, как щит. Как… ты это сделал?       – Не помню, – вторая ладонь накрывает глаза, скрывая под собой слёзы, – я ничего не помню…       …Ничего, кроме сильной боли и всепоглощающего отчаянья, но в этом, Вэй Ин никогда и никому не признается.       ***

(Восьмой месяц)

      – Сестра, – Вэнь Нин выглядел взволнованным, – что будем делать? Их больше двадцати человек, мы не сможем справиться…       К их временному укрытию приближались адепты ордена Вэнь. После ухода Вэнь Цин со своим братом, глава ордена Цишань Вэнь отправил по их душу отряд, чтобы уничтожить предателей. Дева Вэнь предполагала подобный исход, не ожидала лишь, что их обнаружат так быстро.       – А-Нин, не стоит паниковать понапрасну, – спокойно произнесла девушка, – забираем Вэй Усяня и-       – Нет необходимости, – Вэй Усянь не торопясь подошла к ним, держа в руке флейту. Полы свободного тёмного ханьфу развевались на ветру, обволакивая и подчеркивая фигуру, ничуть не скрывая от чужого взора большой животик. Распущенные волосы струились по спине, лишь передние пряди были небрежно перевязаны на затылке алой лентой.       – Г-господин Вэй, разве вам можно?.. – Вэнь Нин с беспокойством подбежал к девушке, готовый помочь ей в любой момент.       – Вэй Усянь, что ты задумал?       – Небольшой эксперимент, – губы исказились в недоброй улыбке, отличающейся от тех, что когда-то украшали лицо Вэй Ина. Серые глаза окрасились алым. Она подносит флейту к губам, делает глубокий вдох и начинает играть.       С первой нотой тело Вэй Усяня окутывает темная энергия, играется вокруг неё, покоряется и, подчиняясь приказам заклинателя, устремляется к приближающемуся отряду врагов. Хватает нескольких минут, чтобы вражеские адепты, попав в плен непроглядной тьмы, замертво попадали со своих мечей.       Мелодия стихает, взгляд Вэй Ина возвращает свой привычный серый цвет. Рука с флейтой опускается вниз. Она должна чувствовать радость от победы, однако никакого триумфа нет.       – И правда работает. Я всё ещё могу сражаться.       – Я просила тебя не экспериментировать с тёмной энергией, пока не родится ребёнок, – укоризненно напоминает Вэнь Цин. Она берёт Вэй Ина за руку и сканирует её внутреннее состояние, концентрируя внимание на малыше.       – Ну как? – Усянь не сопротивляется, полностью уверенная в том, что не ошиблась. – Есть изменения?       – Нет, – с облегчением выдыхает Вэнь Цин, в который раз поражаясь выдержке ребенка. – Кто всё-таки его отец?       Вопрос, как и всегда, остается без ответа.       – Постарайся не злоупотреблять пока с этой штукой, – смирившись, просит Вэнь Цин, взглядом указывая на флейту.       – Не буду, без нужды. Сегодня – это было необходимо.       Тёмная заклинательница, придерживая свободной ладонью животик, подходит к Вэнь Нину и приобнимает юношу за плечо второй рукой. Жажда убийства в глазах сменяется задорным блеском, уголки губ приподнимаются в привычной искренней улыбке.       – Вэнь Нин, что сегодня на ужин? – с детской непосредственностью интересуется девушка, будто и не она вовсе несколько минут назад безжалостно убила более двадцати заклинателей. – Я жуть как проголодался. Что ты думаешь о… локвах, приправленных ароматным сычуанским перцем?..       ***       Все пережитые за прошедшие месяцы страдания отходят на второй план, стоит малышу оказаться в руках Вэй Ина. Девушка бережно прижимает к себе сына, не веря собственным глазам. Они столько раз были на волоске от смерти, но смогли справиться. Она смогла сохранить этому маленькому чуду жизнь, и не позволит теперь кому-либо обидеть его.       – Малыш полностью здоров, – не может сдержать улыбки и Вэнь Цин. Вэнь Нин же давно отправлен за дверь, где уже и не пытается сдержать льющиеся из глаз слёзы. – И имеет большие шансы стать великим заклинателем в будущем. Полагаю, это он унаследовал от обоих родителей.       – Лань Чжань, – неожиданно произносит Вэй Ин, с любовью смотря на спящего сына. – Это дитя – сын Лань Чжаня.       – Лань Ванцзи?       Вэй Усянь кивает, не сводя взгляда с малыша. В голове мелькает мысль, а был бы счастлив Лань Чжань, узнай, что стал отцом? Вэй Ин многое бы отдала, чтобы увидеть выражение его лица в тот момент. Многое… но не всё. Есть то, чем пожертвовать она никогда не сможет.       – Спасибо тебе, Вэнь Цин, – искренне благодарит заклинательница. – Без тебя мы не смогли бы выжить.       – Ты бы всё равно выжил, – отшучивается врач. – Неубиваемый Вэй Усянь.       – Он бы точно не выжил, – Вэй Ин смеётся. И смех этот пропитан горечью. Горечью за тех, кого уже не вернуть. – Вэнь Цин, – зовёт она спустя несколько минут затянувшегося молчания. – Я хочу, чтобы первое имя моему сыну дала ты.       Девушка удивлённо смотрит на Усяня. Послышалось?       – Он жив, благодаря тебе, поэтому…       – Юань, – глаза Вэнь Цин щиплет от подступающих слёз, и она резко отворачивается, не позволяя Вэй Ин увидеть это. – Пусть будет Юань.       – А-Юань, – заклинательница улыбается. Склоняется над ребенком, с нежностью целуя его в маленький носик. – Вэй Юань. Мне нравится, как это звучит.