Тайна Старейшины Илин

      Приведя себя в порядок спустя пару недель после родов, Вэй Усянь начинает мстить Вэнь Чао, с особым усердием преследуя его и уничтожая смотровые пункты клана Вэнь. Юаня Вэй Ин оставляет на попечение Вэнь Цин и Вэнь Нина, заранее убедившись, что те спрятались в надёжном укрытии. Усянь обещает им вернуться, как только закончит со всеми долгами.       Вэй Ин возвращается в мир заклинателей, вступает в войну. Свершает месть, и сразу же натыкается на Цзян Чэна и Лань Чжаня, которые давно искали его.       Видеть перед собой встревоженное лицо Ванцзи – невыносимо. Вэй Ин старательно избегает пересекаться с Лань Чжанем взглядом, не позволяет приблизиться к себе и коснуться, с вызовом воспринимая просьбу вернуться с ним в Гусу. Усянь ускользает, прячется за безразличием, реагируя почти агрессивно, не желая даже выслушать любимого человека.       Теперь им точно не по пути.       Долгожданная встреча с шицзе приятным теплом растекается в сердце. Девушка со всей любовью обнимает младшего «брата» и, когда никто не видит и не слышит, первым делом спрашивает о ребёнке. Вэй Ин безразлично качает головой. Сейчас не время. Он прекрасно осознает, что другие заклинатели провожают его косыми взглядами, презирают за использование тёмного пути. Поэтому дать хоть малейший намёк на то, что его дитя появилось на свет после пребывания во тьме, Усянь позволить не может.       Яньли молча обнимает Вэй Ина крепче, больше ни о чём не спрашивая, в очередной раз понимая всё без слов.       ***       Война выиграна. Весь кошмар остался позади. Хотелось бы верить…       После окончания Аннигиляции Солнца, Вэй Усянь не стал забирать А-Юаня в Пристань Лотоса. Малыш продолжал жить вместе с Вэнь Цин и Вэнь Нином в небольшой деревушке, за пределами земель, некогда принадлежащих Цишань Вэнь. Причиной тому была всё та же ненависть, направленная на него другими заклинателями.       – Не переживай, – подбадривала Вэй Усяня Вэнь Цин, наблюдая как тот нянчиться с малышом, – А-Юань здесь в полной безопасности. К тому же бабушка отлично присматривает за ним, как за родным.       Вэй Ин не сомневается в заботе об А-Юане, полностью вверяет его безопасность в руки Вэнь Цин и Вэнь Нина. Оберегает и сам, расставив по всему периметру деревни потайные ловушки на случай внезапной атаки. Мало ли. И навещает их по возможности каждый месяц. Несколько раз даже приводил Цзян Яньли.       Со дня рождения Вэй Юаня минуло два года.       Приближалась Облава на горе Байфен, организованная Орденом Ланьлин Цзинь.       ***       Облава на горе Байфен с самого начала казалась Вэй Ину бессмысленной показухой зазнавшегося клана Ланьлин Цзинь. На церемонии открытия он лишний раз в этом убедился, однако позволил втянуть себя в спор с Цзинь Цзысюнем после удачного выстрела из лука с закрытыми глазами.       Треть добычи давно загнана в сети адептов ордена Юньмэн Цзян, благодаря тёмному искусству заклинателя, и теперь Вэй Ин вынужден был коротать время, удобно устроившись на ветке дерева, наигрывая на флейте тихие мелодии, которые часто исполнял, будучи беременным А-Юанем, и размышлял о последних событиях в своей жизни. Вэнь Цин и шицзе, будто сговорившись друг с другом, настойчиво советовали поговорить с Лань Чжанем. Вэй Ин пробовал… Вернее, так ему казалось, да только любой разговор с Ванцзи в итоге заканчивался ссорой из-за недопонимания друг друга.       Хватало одной единственной фразы – «Вэй Ин, вернись со мной в Гусу» – чтобы вывести Усяня из себя, и на этом весь настрой на удачную беседу рассыпался вдребезги.       «Отдай мне свою ленту, тогда вернусь» – хотелось ответить, но произнести столь смелые слова не хватало духу. Лобная лента – важный предмет любого адепта Гусу Лань. Лань Чжань никогда не повяжет её такому отступнику и «бесстыднику», как Вэй Усянь, по доброй воле. А потому лучше и вовсе не думать, и не тешить себя призрачными надеждами о счастливой жизни с ним.       От мрачных мыслей заклинателя отвлекло чужое присутствие рядом. Кто-то приближался, бесшумно, без намерения себя выдать. Вэй Ин почувствовал чужака благодаря своим выдающимся способностям.       – Кто здесь? – без особого интереса спросил заклинатель. – Рядом со мной ты не найдешь достойной добычи, так что не советую тратить свое время.       Вопреки ожиданиям, чужак продолжал приближаться. Вэй Усянь напрягся. Ответа от неизвестного не следовало. Враг? Вэй Ин потянулся руками к лицу, желая снять с глаз чёрную ленту, как вдруг его запястья грубо перехватили чужие руки и прижали к стволу дерева над головой. На напрягшееся тело навалились, придавливая широкой грудью. Вэй Ин и слова сказать не успел, как шокировано застыл, осознавая, что его губы накрыли чужие. Неуверенный поцелуй быстро перерос в страстный, словно жаждущий воды путник наконец-то добрался до прохладного живительного источника.       Знакомое, давно желанное чувство кружит голову похлеще самого крепкого вина. Вэй Усянь пытается вырвать руки из захвата мужчины, чтобы обнять в ответ, прижать ближе, не позволить отстраниться. Не выходит. Пытается отстраниться, попросить снять повязку, чтобы убедиться, удостовериться, что не ошибся, что его действительно в это самое мгновение целует Лань Чжань. Так отчаянно, безнадежно. Губы разъединяются на пару секунд. Усянь успевает вдохнуть немного воздуха, делает глубокий вдох, приоткрывает рот, чтобы произнести заветное имя, но… запястья перехватывают одной рукой, а второй – касаются подбородка, разворачивая к себе и вновь вовлекая в поцелуй.       Противиться нет сил, и Вэй Ин со всей скопившейся в нём любовью отвечает. Выгибается, прижимаясь грудью к родному телу, льнёт сильнее и, желая застать врасплох, обхватывает ногами крепкое тело, скрещивая их на чужой пояснице.       От неожиданности Ванцзи разрывает поцелуй и пытается отстраниться, но Усянь не намерен так легко сдаваться. Только не теперь. Ему нужны ответы. Почему Лань Чжань пошёл на такой неблагонравный шаг?       – П-погоди, – дыхание сбито, говорить получается с трудом. – Погоди… Лань Чжань…       Ванцзи застывает, не веря собственным ушам. Его раскрыли? Как?       – Лань Чжань, – меж тем отчаянно выдыхает Вэй Ин, цепляясь пальцами в удерживающее его запястья руку. – Гэгэ, я знаю… знаю, что это ты… Не убегай. Я, – ещё один глубокий вдох. Говорить становится легче, дыхание постепенно восстанавливается, хотя тело по-прежнему потряхивает от переполняющих эмоций. – Твой поцелуй… ты не первый раз целуешь меня так, поэтому…       Ванцзи освобождает руки Усяня, позволяя тому снять чёрную ленту с глаз. Серые омуты встречаются с растерянным золотистым взглядом.       – Когда? – хрипло, почти загнано.       Вэй Ин улыбается. Продолжает прижимать к себе Ванцзи ногами, не торопясь отпускать. Протягивает руку к застывшему в удивлении лицу, с нежностью оглаживая ладонью.       – После соревнований лучников в Безночном городе, около трёх лет назад. Помнишь? В тот день я пришёл к тебе с кувшином чая и…       – То был не чай, – Ванцзи припоминает, что события той ночи напрочь вылетели из памяти. Мужчина до сих пор мучается неизвестностью. – Вино.       – Верно, вино, – подтвердил Вэй Ин. – Захмелев, ты точно так же прижал меня к полу, поцеловал и, – Усянь прикусил язык, оборвав себя на полуслове. На секунду отвёл взгляд, и этого хватило, чтобы Ванцзи понял: одним поцелуем дело не закончилось.       Во рту мгновенно пересохло. Неужели он?.. силой взял и… заставил?..       – Всё, что произошло между нами в ту ночь было по обоюдному желанию, – тут же поторопился пояснить Вэй Ин. – По крайней мере с моей стороны.       – Захмелев, не смог сдержать своего желания, – с трудом выдавил из себя Ванцзи. – Вэй Ин… тоже… хотел этого? Почему?       – Потому что люблю, – признание сорвалось с губ раньше, чем Усянь смог себя остановить. – Я люблю тебя, гэгэ. Люблю так сильно, что разлука с тобой невыносима. Ссориться с тобой – невыносимо. Недопонимания… неопределенность… невыносимо… Даже если ты ненавидишь меня, я…       – Вэй Ин, – тихий, но уверенный голос вмиг прерывает непрерывный поток слов. – Люблю Вэй Ина. Люблю так сильно, что разлука с Вэй Ином невыносима. Ссориться с тобой – невыносимо.       – Гэгэ…       Усянь обхватывает обеими ладонями любимое лицо и притягивает к себе, вовлекая в новый поцелуй. Его любят. Его и правда любят! Не сбеги он в тот раз, могло ли всё сложиться иначе? Кто знает. Пристань Лотоса вряд ли можно было спасти. А без тёмной энергии и тигриной печати вряд ли они смогли бы так быстро одержать победу над Цишань Вэнь. Были бы они сейчас живы? Все эти вопросы, все переживания отходят на второй план. Вэй Ин позволяет себе наконец-то отбросить все проблемы, полностью отдаваясь наслаждению в объятиях любимого человека.       ***       – Лань Чжань, Лань Чжань, ты и правда согласился сбежать вместе со мной с облавы, – Вэй Ин ликующе улыбнулся, довольно вышагивая рядом с Ванцзи по торговой площади, расположенной недалеко от горы Байфен.       – Ты не хотел там оставаться, – коротко ответил заклинатель. – А я не хотел оставлять тебя.       – Гэгэ, не говори таких слов. Ты заставляешь меня поверить в иллюзию, что мы всегда будем вместе.       Ванцзи резко остановился, схватил Усяня за руку и заставил посмотреть на себя. Тёмный заклинатель растерянно замолчал, в удивлении уставившись в золотистые глаза напротив.       – Пока Вэй Ин хочет, я буду оставаться рядом.       – А чего хочешь ты, Лань Чжань?       – Хочу всегда быть рядом с тобой.       Усянь улыбнулся, подошёл ближе, обвивая руками шею Ванцзи:       – Так будь рядом, – прошептал на алеющее ушко.       – Вэй Ин, – руки Ванцзи ответно ложатся на тонкую талию, прижимая к себе, – вернись со мной в Гусу.       Вэй Усянь дёргается в объятиях, но крепкие руки не позволяют отстраниться. Впервые тёмный заклинатель вникает в просьбу Лань Чжаня с обратной стороны: «вернись со мной в Гусу». Ванцзи с самого начала звал его, желая быть ближе.       – Я смогу защитить тебя, – уверенно добавил Ванцзи, спустя минуту молчания.       – Лань Чжань, я… – в голове вновь всплывает давно забытая мечта о совместной жизни с Ванцзи и сыном. – Я…       Вэй Ин не выдерживает, отводит взгляд, чтобы собраться с мыслями и замечает в конце улицы знакомую фигуру.       – Вэнь Цин? – с сомнением произносит заклинатель, нахмурившись. Упоминание чужого женского имени Лань Чжаню не нравится. Грудь опаляет жгучее чувство ревности, пальцы против воли сильнее сжимаются на талии Усяня, причиняя слабую боль, на которую юноша совершено не обращает внимание, продолжая смотреть в сторону девы Вэнь.       Девушка, едва стоит на ногах, потеряно смотрит по сторонам, выискивая безумным взглядом знакомую фигуру в толпе. Её одеяние в грязи и пыли, местами порвано, что совсем на неё не похоже.       Вэй Ин готов броситься к Вэнь Цин навстречу, да мешают руки Ванцзи, что упрямо удерживают заклинателя на месте.       – Лань Чжань? – хватает короткого взгляда, чтобы понять причину заминки. Вэй Ин бы улыбнулся столь милому проявлению ревности и обязательно бы поддел этим неприступного второго нефрита, если бы не беспокойство. – Лань Чжань, – Усянь мягко перехватывает запястье заклинателя, – идём вместе, Лань Чжань.       Нехотя Ванцзи позволяет утянуть себя к девушке.       – Вэй Усянь! – завидев, наконец, того, кого так долго искала, Вэнь Цин, не удержавшись на ногах, падает на колени перед мужчинами, стоит им подойти ближе. Оставшееся расстояние она почти проползает по земле, сильнее поразив Усяня, и цепляется руками за его одежды. – Вэй Усянь, помоги! А-Нин, – голос дрожит, всё тело бьёт крупная дрожь, а по лицу стекают неконтролируемые слёзы. – Они забрали А-Нина и остальных!       – Что? – сердце Вэй Ина пропускает удар. – А А-Юань?       – Тоже.       Тёмная энергия пульсацией отдается в теле, глаза окрашиваются алым. Рука Вэй Ина машинально хватается за флейту на поясе.       – Кто?..       Вэй Ин не помнит, как именно добрался до башни Золотого Карпа. Но стоило ему увидеть мерзкую самодовольную физиономию Цзинь Цзысюня, жажда убийства стала почти осязаемой. Если бы не Ванцзи, вовремя вмешавшийся в конфликт между двумя заклинателями, кровавой расправы было бы не избежать.       – Среди тех, кого ты пленил, были важные для меня люди, – с презрением произнёс Вэй Ин, схватив Цзысюня за шею, – и если сейчас же не скажешь, где они…       – Вэй Ин, – Лань Чжань перехватил запястье Усяня, пытаясь успокоить любимого человека. Встал перед ним, скрывая взвинченного заклинателя за своей спиной, и спокойно повторил вопрос, одним своим взглядом давая понять, что отмалчиваться не стоит.       – Тропа Цюнци, – недовольно выдавил из себя Цзинь Цзысюнь. – С каких пор Ханьгуань-цзюнь идёт на поводу приспешника тёмного пути?       Вопрос Ванцзи проигнорировал. Продолжая держать Вэй Усяня за руку, не позволил вступить в перепалку и ему и молча покинул место торжества.       Увы, прибыть вовремя они так и не успели: Вэнь Нин был мёртв.       – А-Нин? – увидев бездыханное, окровавленное тело младшего брата, Вэнь Цин потеряла сознание, падая рядом с ним в грязь.       Вэй Усянь медленно подходит к Вэнь Нину, держа на руках всхлипывающего ребёнка, бережно прижимая его к своей груди.       – Кто это сделал? – от его голоса вздрагивают все, кто стоит рядом, за исключением Ванцзи. Лань Чжань не отступает от Усяня ни на шаг, с любопытством наблюдая за малышом на его руках. – Я повторяю: кто это сделал? Кто убил Вэнь Нина?       Адепты ордена Ланьлин Цзинь наперебой пытаются оправдаться, то и дело напоминая, что среди пленников нет людей, только «жалкие псы клана Вэнь». Подобный ответ Вэй Усяня нисколько не удовлетворяет.       – Что ж, – взгляд вспыхивает алым, – раз не желаете признаваться, тогда, – одной рукой продолжая прижимать к себе ребёнка, свободной тянется за флейтой, – на своего убийцу Вэнь Нин укажет сам.       Усянь оборачивается к стоящему рядом Ванцзи, аккуратно передает ему в руки ребёнка – «Присмотри за ним, гэгэ» – и подносит флейту к губам. С первой нотой в сторону бездыханного тела Вэнь Нина устремляется тёмная энергия, окутывая его. Грозный вопль мертвеца разрезает воздух, оглушает всех. В страхе малыш потеряно жмётся в белоснежные одежды Ванцзи, ища защиты, и заклинатель машинально накрывает ребёнка длинными рукавами, пряча от остальных в своих объятиях.       – Вэй Ин, остановись, – просит Ванцзи, догадавшись о намерениях Усяня.       – Они должны заплатить за смерть Вэнь Нина.       – Его это уже не вернёт.       Усянь не отвечает. Повелевает ожившим мертвецом, заставляя его подняться на ноги.       – Вэй Ин, – вновь пытается достучаться до сознания любимого Лань Чжань. – Остановись. Ты пугаешь ребёнка.       Последнее помогает. Усянь вздрагивает, опускает флейту и потеряно смотрит на Ванцзи с малышом.       – Они… убили… его, – звучит почти жалобно.       – Ты всё ещё можешь спасти остальных. Если убьёшь их сейчас, тебя не оставят в покое.       – Вздумал защищать их?!       – Не их, – резко, – тебя.       Вэнь Нин, раскачиваясь из стороны в сторону, приходит в движение и, издав очередной душераздирающий вопль, бросается в сторону обидчиков.       – Вэй Ин!       Мелодия флейты заставляет лютого мертвеца остановиться в паре миллиметрах от адептов ордена Ланьлин Цзинь, с застывшей когтистой рукой, почти обхватившей чужую шею.       – Они не заслуживают пощады, – безэмоционально твердит Вэй Усянь, но всё равно не позволяет мертвецу завершить начатое.       – Возможно, – не спорит Ванцзи. Прижимает дрожащего малыша к себе крепче и касается второй рукой плеча Усяня. – Ты – не они. Уходим, Вэй Ин. Этим людям всё ещё нужна наша помощь.       – Наша? – неуверенно, с надеждой смотрит на любимое лицо.       – Мгм, – кивает. – Наша.       – Хорошо, – соглашается тёмный заклинатель, нехотя подзывая к себе любого мертвеца и укрощая его ненависть. – Заберите Вэнь Цин и Вэнь Нина, – обратился Усянь к более-менее здоровым пленникам, – мы уходим.       ***

(Неделю спустя. Гора Луаньцзан)

      Оказавшись вновь на горе Луаньцзан, Лань Ванцзи внимательно осмотрелся. В прошлый раз, когда он вместе с Вэй Ином и людьми из клана Вэнь прибыл в это место неделю назад, вокруг не было ничего, кроме пустоши. Теперь же вырисовывались некие подобия хлипких избушек, появились первые вспаханные грядки. За время его отсутствия, люди действительно начали приводить место своего нового проживания в порядок, как и упоминал Усянь.       Тогда, неделю назад, Ванцзи сомневался, что жизнь на горе Луаньцзан возможна: место было пропитано тёмной энергией. Тёмная энергия ощущается здесь и сейчас, но уже не так явно, значит, план Вэй Ина сработал, и он действительно смог очистить гору от нечисти.       – Ханьгуан-цзюнь, с возвращением, – почтительно поклонился Лань Чжаню четвертый дядюшка, чудом не уронив при поклоне самодельную мотыгу.       Ванцзи поклонился в ответ.       – А мы тут потихоньку обустраиваемся, – посмеиваясь, отчитался мужчина, прослеживая за молчаливым взглядом благородного заклинателя. – Земля, правда, не плодородная, но, если постараться, то что-нибудь обязательно вырастим.       – Мгм.       Ванцзи с особым вниманием выискивал среди остальных Вэй Ина. Кто-то пахал землю вместе с четвёртым дядюшкой, кто-то возводил очередную избу. Под невысоким деревцем сидела старенькая бабушка, развлекая самодельной игрушкой маленького мальчика. Того самого, которого неделю назад Вэй Усянь бережно прижимал к себе и который потом доверчиво жался к самому Ванцзи в поисках защиты.       Лань Чжань подошёл к малышу, склонился перед ним и, достав из рукавов игрушку-погремушку, молча протянул ребёнку в руки. Знакомая улыбка тут же украсила детское личико. Благодарно кивнув, Юань взял игрушку и радостно замахал ей перед бабушкой.       Этот ребёнок… Может ли он быть сыном Вэй Ина?       От подобной мысли Лань Чжань нахмурился. Жгучее чувство ревности в который раз сковало грудь в тиски. Сходство между ребёнком и Вэй Ином слишком очевидное. Хотелось то ли сбежать как можно дальше, чтобы не видеть ни ребёнка, ни Вэй Усяня, то ли запереть второго как можно надёжнее, чтобы никто другой не мог даже посмотреть на него, не то, что коснуться. Подавив в себе столь постыдное чувство, Лань Чжань усилием воли выдавил из себя один единственный вопрос.       – Где Вэй Ин?       Бабушка, улыбнувшись, указала в сторону пещеры, которую Вэй Усянь оккупировал в качестве своего нового жилища. Благодарно кивнув, Ванцзи отправился в указанном направлении.       В пещере Вэй Ин был не один, а в компании Вэнь Цин, как понял Лань Чжань, заслышав голоса. Заклинатель притаился, прислушиваясь к чужому разговору. Не в характере Ханьгуань-цзюня, но всякий раз, как дело касалось Вэй Ина, Лань Ванцзи забывал обо всех приличиях, и ничего не мог с собой поделать.       – Тебе не обязательно было рвать все связи с кланом Цзян, – в случившихся недавно событиях Вэнь Цин чувствует и свою вину. Ради них Вэй Ин пожертвовал многим: положением в обществе заклинателей, своим кланом, который пришлось покинуть, дабы не навлечь на них беду за свои действия.       – Обязательно, – возразил тёмный заклинатель, проверяя печати на хладном теле Вэнь Нина. Успокоив лютого мертвеца после его пробуждения на тропе Цюнци, Вэй Усянь решил временно его запечатать, пока не найдет способ восстановить сознание своего друга. Он дал обещание Вэнь Цин вернуть её младшего брата к жизни, насколько это возможно, и был намерен выполнить задуманное. – Прочие заклинатели давно попрекают меня использованием тёмного пути. Я дал очередной повод ненавидеть меня, кто знает, когда они ополчатся на орден Юньмэн Цзян за мои поступки. Не хочу их больше втягивать в эти проблемы.       – Ты уверен? – не унималась девушка. – Не пожалеешь о своём выборе?       – Не пожалею. К тому же, – юноша улыбнулся, – теперь я могу проводить больше времени с А-Юанем.       – К слову о нём, – от тона её голоса Вэй Ин вздрогнул. – Если я правильно поняла, вы с Лань Ванцзи теперь вместе?       – Эээ… Вроде как да, – заклинатель неловко засмеялся. – Представляешь, оказывается, Лань Чжань тоже меня любит. Ты была права, нужно было сразу поговорить с ним.       – Что ж, рада за тебя, – девушка скрестила руки на груди. – Если вы вместе, почему ты до сих пор не сказал ему об А-Юане?       Притаившийся в тени пещеры Ванцзи непроизвольно сжал кулаки, подавляя собственный гнев. Выходит, его предположение было верным – А-Юань и впрямь сын Вэй Ина. А мать? Мать, должно быть, Вэнь Цин? Она поэтому так недовольна сейчас?       – Я, – Усянь заикается, что ещё больше настораживает Ванцзи. – Я не знаю, как сказать ему об этом… Да и времени подходящего для разговора у нас не было.       – У тебя вечно нет подходящего времени, – недовольно заметила Вэнь Цин. – Вэй Усянь! Он – отец твоего ребёнка! Он имеет право знать, что А-Юань ваш сын.       Сердце Ванцзи пропустило удар. Казалось, он даже забыл, как дышать.       – Как ты себе это представляешь? – усмехнулся Усянь. – Знаешь, гэгэ, я на самом деле не парень, а девушка. Три года назад, напившись, мы переспали, и я…       – Вэй Ин?       Усянь осёкся, резко обернулся и столкнулся взглядом с растерянным Лань Чжанем. Вэнь Цин поспешила оставить их обоих наедине и быстренько покинула пещеру.       – Лань Чжань, ты… всё слышал?       – Мгм.       Растерянность постепенно отпускает второго нефрита, оставляя после себя чувство удовлетворенности. Золотистый взгляд теплеет, и страх, что сковывал грудь, исчезает. Вэй Ин принадлежит ему, и только ему. И он не позволит теперь кому-либо отобрать его.       Ванцзи подходит к Вэй Ину почти вплотную, осторожно берёт его за руку, тянет к себе, чуть склоняется сам и невесомо целует кончики пальцев, не отрывая взгляда от любимого человека. Затем, не выпуская чужой ладони, второй рукой тянется к своей лобной ленте, снимая её.       – Лань Чжань? – затаив дыхание, в удивлении шепчет Вэй Ин наблюдая, как Ванцзи с трепетом оплетает свою ленту вокруг его предплечья.       – Мне нужно было сделать так ещё в тот раз, на соревновании лучников, – завязывая узелки на запястье, произносит Ванцзи. – Сама судьба намекала, глупо было противиться.       – Ты и сделал, – счастливо улыбнулся Усянь. – В ту ночь ты повязал мне свою ленту, объяснив её значение. Выходит, мы с тобой, как минимум, помолвлены ещё с тех времён?       – Мгм, – довольно кивнул Лань Ванцзи.       – Ты не злишься, что я не рассказал тебе о…       – Злюсь, – Вэй Ин нервно вздрогнул. – И в наказание, ты должен отдать со мной три поклона в храме предков.       – Какое суровое наказание придумал для меня достопочтенный Ханьгуан-цзюнь. Обрекает меня на вечную жизнь рядом с собой, – играючи проговорил Вэй Ин, обнимая будущего супруга за шею. – Похоже, у меня совсем нет выбора.       – Мгм, нет, – обнимает в ответ за талию. – Вэй Ин только мой.       – Только твой, – согласно кивает Усянь, с готовностью отвечая на поцелуй.       ***       Прошел месяц с тех пор, как Ханьгуан-цзюнь вместе со Старейшиной Илин, как окрестили Вэй Усяня в мире заклинателей, поселились на горе Луаньцзан, взяв под свою защиту людей из побочной ветви клана Вэнь. Благодаря вмешательству Лань Ванцзи, случай с пленными Вэнями не вызвал большого ажиотажа, однако глава Ордена Ланьлин Цзинь по-прежнему пытался сделать всё возможное, чтобы заполучить в своё распоряжение Стигийскую Тигриную Печать.       – Я не собираюсь больше выходить в свет и давать им повод, – отмахнулся от разговора Вэй Ин, когда Лань Чжань и Вэнь Цин попытались затронуть нашумевшую тему. – У меня уже есть идея, как сдержать мощь Тигриной Печати, Цзинь Гуаньшаню, или кому-либо другому, она никогда не достанется.       На том тема закрылась.       Погрузившись с головой в исследования темной энергии, Вэй Ин смог исполнить обещание, данное Вэнь Цин, и пробудил сознание Вэнь Нина. Во многом благодаря вмешательству Лань Ванцзи, без которого столь быстрого успеха было бы трудно достичь. С пробуждением Вэнь Нина на горе Луаньцзан был устроен большой праздник.       А на утро Ванцзи напомнил о трёх поклонах, которые как раз откладывались до пробуждения Вэнь Нина.       – Да хоть сегодня, – в шутку ответила Вэй Ин без задней мысли, расслабленно потягиваясь в постели.       Чего она не ожидала, так того, что Лань Чжань воспримет её слова буквально.       – Мгм, сегодня, – согласно отозвался Ванцзи и без промедления покинул постель.       – Ты куда? – наблюдая за сборами будущего супруга, полюбопытствовала Усянь.       – Готовиться. Сегодня мы станем спутниками на тропе совершенствования.       – Что?!       ***       Ничем непримечательный храм в Илине представляется им чем-то особенным. Важно не место, а человек, который вместе с тобой преклоняет колени перед священным алтарем.       Алое, свадебное ханьфу непривычно обтягивает тело – Вэнь Цин чуть ли не с боем заставила Вэй Ин хотя бы в столь торжественный момент надеть на себя женское одеяние.       – Кроме Ханьгуан-цзюня и нас с А-Нином, тебя никто не увидит, а вот твоему супругу будет приятно.       – Куда приятнее ему будет, когда на мне не останется одежды, а не… ай, – возмущенно воскликнула Старейшина Илин, получив слабый подзатыльник от подруги.       В итоге в словесной перепалке безоговорочную победу одержала дева Вэнь.       Лань Ванцзи в свадебном одеянии был ещё прекраснее, чем представляла себе Вэй Усянь. Стоя на коленях перед алтарем, она постоянно бросает взгляд на супруга, наслаждаясь каждым мгновением.       – Гэгэ, – ласково зовёт Старейшина, когда Ванцзи откидывает в сторону алую вуаль. Тянется к нему, обвивая руками крепкую мужскую шею и, не стесняясь свидетелей в лице Вэнь Цин, Вэнь Нина и маленького сына, с нежностью целует мужа. – Мой дорогой супруг, – разорвав поцелуй, едва слышно шепчет Вэй Ин в чуть приоткрытые губы, – теперь я никогда тебя не отпущу.       – Навсегда, – с довольным блеском в глазах, Лань Чжань крепко прижимает к себе любимого человека, обнимая за талию. – Только Вэй Ин.