Тайна Старейшины Илин

      Цзинъи не дают покоя слова друга. Юноша не может понять, шутит Сычжуй или же говорит правду. Он догоняет друга на кроличьей полянке, когда тот беззаботно скармливает белому кролику сочную морковку.       – Ничего не хочешь мне рассказать, – интересуется Цзинъи, присаживаясь рядом с другом. Смотрит на полную корзинку овощей, переводит взгляд на Сычжуя и ждёт, сдерживая себя от желания повторить вопрос, ведь прекрасно знает: его услышали.       Сычжуй счастливо улыбается, гладит кролика по мягкой шёрстке. И молчит. Думает обо всём, что случилось, и о том, что из произошедшего он может рассказать. Цзинъи поверит и примет правду. Не выдаст тайну. Сычжуй знает это. Давно знает, и доверяет, а потому:       – Мы вернули утраченное, – неожиданно говорит он после затянувшегося молчания. И на душе становится легче.       – Господин Мо, он?.. – догадывается Цзинъи. Всё становится на свои места: произошедшее в поместье Мо, помощь на горе Дафань, укрощение проклятой руки и, главное, странное, изменившееся поведения Ханьгуан-цзюня.       Сычжуй кивает. Откидывается на мягкую траву и прикрывает глаза. Сейчас он ощущает себя самым счастливым человеком на свете.       ***       – Лань Чжань, а, Лань Чжань, – не унимался Вэй Ин всю дорогу, стоило только двум заклинателям свернуть на безлюдную тропу. – Ты сказал, что не имеет значение, как я выгляжу. А что бы ты делал, если бы ритуал самопожертвования совершил не Мо Сюаньюй, а кто-нибудь другой? – Старейшина игриво улыбается и обнимает супруга за плечо. – Что, если бы я предстал перед тобой в менее привлекательном теле? Или в теле маленького ребёнка? Или, ещё хуже, дряхлого старика или старухи?       Взгляд Ванцзи ничего не выражал, однако Вэй Ин прекрасно знал, что в мыслях супруга бушуют эмоции. Усянь считает, что не ошибётся, предположив, что после его слов Лань Чжань обязательно представит в своём воображении Вэй Ина в образе и ребёнка, и старика, и старухи, и…       – А если бы, – воодушевился тёмный заклинатель, – моя душа угодила в тело животного? В Яблочка, например?       – Глупости, – не выдержал Ванцзи, слегка тряхнув головой, прогоняя ненужные образы, и ускорил шаг.       – Прости, прости, – засмеялся Вэй Ин, догоняя супруга, – признаю, переборщил. Только не злись.       – Не злюсь, – мужчина остановился, посмотрел на супруга. Протянул руку к чужому лицу и с нежностью огладил ладонью щёку юноши. – Никогда по-настоящему не злился на Вэй Ина. Каким бы не предстал передо мной, мои чувства не изменятся.       – Верю тебе, гэгэ, – Вэй Ин перехватил ладонь, привстал на носочки и ткнулся губами в губы мужа, целомудренно целуя. – Верю, и очень сильно люблю.       Они продолжили путь, рассуждая, каким при жизни человеком был хозяин проклятой руки, которая в данный момент находилась в мешочке Цянькунь. Судя по направлению, заданному рукой, одна из зацепок находилась в землях клана Цинхэ Не.       – Лань Чжань, – Вэй Ин притормозил, будто вспомнив о чём-то, – прежде, чем мы войдем в город, я хотел призвать Вэнь Нина и… разобраться с причиной его состояния. Ты… не против?       Ванцзи покачал головой.       – Отлично, – радостно улыбнулся Усянь, – тогда…       Старейшина уже поднял флейту, готовясь извлечь из неё мелодию, однако Ванцзи помешал, перехватив запястье супруга.       – Гэгэ? – Вэй Ин посмотрел на мужчину с непониманием.       – Лучше призвать его в другом месте.       – Возможно ты прав, – согласился Усянь, убрал флейту и задумался, – вот только, где его можно будет спрятать хотя бы на время…       – Я знаю, где. Идём.       Лань Ванцзи приводит Вэй Ина к небольшому одинокому домику, расположенному в глубине леса. Усянь безошибочно определил наличие барьера, скрывающего место чужого обитания от непрошенных гостей.       – Что это за место?       Вэй Усянь внимательно рассматривает всё вокруг. Возле дома обнаруживается небольшой огородик с лечебными растениями. Вдоль крыльца протянулись веревки со свисающими пучками сушёных трав. Усянь перевёл вопросительный взгляд на мужа.       – Скоро узнаешь, – Ванцзи кивает на дверь.       Заклинатели поднялись на крыльцо, постучались. Ожидание было недолгим, и вскоре дверь отворилась, являя взору двух мужчин хозяйку обители.       – Ханьгуан-цзюнь? – удивилась Вэнь Цин, увидев на пороге старого друга. – Что-то случилось?       Вэй Усянь забыл, как дышать. Вэнь Цин. Перед ними стояла живая Вэнь Цин. Близкий друг из прошлого, которого Вэй Ин считал погибшим, ведь именно из-за её предполагаемой гибели – казни – Старейшина Илин устроил резню в Безночном городе тринадцать лет назад.       Юноша прикусил губу, чувствуя, как из глаз потекли слёзы. Руки задрожали от желания обнять, проверить, не призрак ли перед ним, и, повинуясь случайному порыву, Вэй Ин резко подался вперёд, протягивая руки к девушке с желанием заключить подругу в объятия, но… резкий удар под дых выбивает весь воздух из лёгких, и заклинателя сгибает пополам от тупой боли и хриплого кашля.       – Вэй Ин? – беспокойство на лице Ванцзи замечает даже Вэнь Цин. Мужчина приседает на колено возле поверженного супруга, заботливо приобнимая за плечи.       – Всё в порядке, – смех Усяня хриплый, вперемешку с кашлем. – За прошедшие тринадцать лет ты ничуть не изменилась, Вэнь Цин, – подняв на подругу глаза, с вымученной улыбкой произнёс заклинатель. – Рад видеть тебя живой…       – Вэй… Усянь?..       ***       – Так значит, – Вэй Ин вертит в руках чашку с отваром трав, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями и воспоминаниями, – в тот раз, ты смогла спастись?       – Ханьгуан-цзюнь спас меня во время казни, используя твои талисманы иллюзий, – кивает девушка, ответно не сводя взгляда со старого друга. Трудно поверить, что сейчас перед ней сидит именно Вэй Усянь. Но повадки, манера разговора «незнакомого» человека и поведение Лань Ванцзи – всё это указывает, что перед ней действительно Старейшина Илин, Вэй Усянь. Друг, который готов был умереть ради защиты Вэнь Цин и её близких, и ради которого девушка была готова сама попрощаться с жизнью. Почти сделала это, не вмешайся тогда Ханьгуан-цзюнь.       – Я знал, что ты был обездвижен иглами Девы Вэнь и думал, что успею сообщить тебе о её спасении, но, – Ванцзи замолчал, вспоминая ужас той роковой ночи.       Видя это, Вэй Ин поспешил взять супруга за руку, и, крепко сжав чужую ладонь, ободряюще улыбнулся.       – Не стоит корить себя за случившееся. Цзинь Гуаньшань был намерен разозлить меня любыми способами, чтобы появилась возможность уничтожить меня и оставшихся людей клана Вэнь. Не смерть Вэнь Цин с Вэнь Нином, так другая причина бы спровоцировала кровавую бойню.       – Будь я рядом, не позволил бы тебе потерять контроль над собой.       – Если бы Цзинь Гуаньшань узнал о вашей с Усянем связи, он мог бы и это использовать для достижение своей цели, – хмуро отозвалась Вэнь Цин.       – Но в итоге, он всё равно не получил желаемого, ведь перед смертью я успел уничтожить половину тигриной печати, – Вэй Ин привалился к плечу мужа.       – Десять лет назад ходили слухи, что клан Цзинь смог восстановить вторую половину, – произнёс Ванцзи.       Усянь подскочил на месте.       – Как? – теперь настала очередь Ванцзи успокаивающе сжимать руку Вэй Ина.       – В Орден Ланьлин Цзинь был приглашён заклинатель, практикующий технику тёмного пути, – припомнил Ванцзи давнюю историю. – Но после одного скандала и вмешательства Чифэн-цзюня, тот заклинатель был отправлен за решётку, а после, бесследно исчез.       – Насколько я помню, Чифэн-цзюнь настаивал на казни Сюэ Яна, – добавила Вэнь Цин. Пусть девушка и не покидала почти место своего проживания, но даже она знала о слухах, будоражащих народ. – Однако Цзинь Гуаньяо, под натиском своего отца, заключил Сюэ Яна под стражу.       – Почему Чифэн-цзюнь настаивал на казни чужого адепта? – удивился Вэй Ин. Он знал главу Ордена Не как справедливого и ответственного заклинателя. Такой человек не будет без причин настаивать на смерти другого.       – Сюэ Яна заподозрили в гибели небольшого клана. Его поймали с поличным.       – Тогда не удивительно, и всё же… Подтвердились ли слухи о создании уничтоженной половины тигриной печати?       – Нет, – покачал головой Ванцзи. Он не стал упоминать, что в то время, когда слухи только распространялись по миру, Лань Чжань не мог покидать цзинши из-за глубоких ран от дисциплинарного кнута. А после того, как поправился, найти нить, ведущую к источнику слухов и подтвердить наличие печати, так и не смог: Сюэ Ян бесследно пропал, как и всё, что было с ним связано.       – Слухи не всегда правдивы, – горько усмехнулся Усянь. Уж ему ли не знать об этом. – Надеюсь, и в этом случае людская молва лишь приукрасила реальность.       – Возможно попытки были, но не увенчались успехом, – согласилась девушка. И, сделав глоток чайного отвара, вновь перевела взгляд на Вэй Ина. – Как ты… смог вернуться?       – Помнишь, я когда-то создал ритуал добровольного пожертвования тела?       Девушка кивнула. Тот ритуал Усянь создал в те времена, когда пытался вернуть сознание Вэнь Нина, которого превратил в лютого мертвеца. Вэнь Цин сильно злилась, узнав о страшной технике, но Вэй Ин быстро утратил к ней интерес, отложив к ненужным разработкам, и девушка успокоилась.       Кто бы мог подумать, что однажды тот самый ритуал вернёт своего создателя к жизни чужими руками.       Вэй Ин пересказал всё, что произошло с ним с момента воскрешения до происшествия на горе Дафань.       – А-Нин… жив? – неверяще прошептала дева Вэнь. Сердце болезненно сжалось, вспоминая о любимом младшем брате, которого девушка потеряла. Глаза вновь увлажнились. Если Усянь шутит, то это слишком жестоко.       – Да, однако, его сознание скованно, – Вэй Ин устало выдохнул. – Мне пришлось его прогнать, чтобы он не навредил никому, и чтобы его никто не смог поймать. Изначально мы пришли сюда, чтобы вновь призвать Вэнь Нина, хотя, – Усянь бросил лукавый взгляд на мужа, – думаю, кое-кто хотел, чтобы я и с тобой встретился.       – Мгм, – согласился Ванцзи.       – Идём, – Усянь встал из-за стола и протянул руку Вэнь Цин, – пора вернуть Вэнь Нина и освободить его из-под чужого контроля.       Все трое покинули дом, выйдя на улицу. Вэй Ин посмотрел вдаль, на небо, прикрывая глаза ладонью от яркого солнца. Когда они подходили к дому, тёмный заклинатель безошибочно определил наличие барьера, который не только скрывал жилище Вэнь Цин, но и мешал тёмной нечисти проникнуть внутрь.       – Лань Чжань, можно сделать так, чтобы Вэнь Нин прошёл сквозь барьер?       – Мгм, – заклинатель достал из рукавов талисманы и, направив в них светлую энергию, активировал несколько из них, отправив в разные стороны. На мгновенье небольшая вспышка света озарила пространство. – Готово.       – Отлично!       Усянь поднёс флейту к губам. С первым звуком, пронзившим воздух, глаза заклинателя окрасились алым цветом; от кончиков пальцев, удерживающих инструмент, заискрилась тёмная энергия, постепенно, подобно чёрным змейкам, расползаясь по всему телу.       Вскоре раздался звон цепей.       Призрачный Генерал оказался перед Старейшиной Илин и остальными слишком быстро. Застыл, подобно изваянию, не издавая более ни звука. Взгляд лютого мертвеца был устремлен в никуда, затуманенный белой пеленой.       – А-Нин! – не веря своим глазам, Вэнь Цин порывисто обняла брата. Прижала его безвольное тело к себе и огладила ладонью хладное лицо. – А-Нин... – она не надеялась когда-либо вновь встретиться с ним.       – И сейчас, и на горе Дафань… он слишком быстро реагирует на мои призывы. Полагаю, – Вэй Ин покрутил в руках бамбуковую флейту, внимательно вглядываясь в безжизненные глаза друга, – кто бы не пытался его подчинить, у него это не вышло.       – Мгм, – согласился Ванцзи. Сам заклинатель считал, что всему виной крепкая преданность Вэнь Нина Старейшине Илин, которую не смогло сломить даже чужое вмешательство. Ванцзи уверен, Усянь и сам это понимает.       – Ты можешь вернуть его? – всё еще не выпуская брата из объятий, обратилась девушка к Вэй Ину. Тот, в последний раз крутанув флейту в руках, ловким движением закрепил инструмент за пояс и подошёл ближе к лютому мертвецу.       – Смогу, но прежде, – юноша жестом руки попросил девушку отойти в сторону, – надо его внимательно осмотреть.       Вэй Усянь протянул руки к голове Призрачного Генерала, принимаясь прощупывать бледную кожу. Ханьгуан-цзюнь ревностно следил за каждым движением супруга.       – Кажется, – победно воскликнул Вэй Ин, нащупав нечто металлическое в шее друга, – нашел.       Тёмный заклинатель подцепил пальцами подозрительную находку и, с силой потянув на себя, вытащил из головы Вэнь Нина большой гвоздь.       – Ещё не всё, – хмуро отозвался Усянь. Передав гвоздь Лань Чжаню, Вэй Ин вновь прощупал голову Вэнь Нина, извлекая из него второй такой же гвоздь.       Призрачный Генерал болезненно вскрикнул и впился руками в свои волосы. Его взгляд прояснился, белая пелена спала и Вэнь Нин смог разглядеть перед собой давних друзей.       – Сес-тра, – покачнувшись, юноша упал в объятия подоспевшей к нему Вэнь Цин. Его сознание слишком долго было подавлено, а потому, голова немного кружилась, постепенно возвращая воспоминания последних лет. – Г-господин Вэй, – если бы мёртвые могли плакать, по щекам Вэнь Нина уже давно бы лились слёзы. – Ханьгуан-цзюнь.       Голос юноши был тихим, хриплым. Сказывалось многолетнее молчание. Вряд ли Призрачный Генерал имел возможность поговорить хоть с кем-нибудь за прошедшие тринадцать лет.       – Спасибо…       ***       – … Вот так мы и оказались здесь, – Вэй Ин взмахнул рукой, завершая свой рассказ, и вновь облокотился на плечо сидящего рядом Ванцзи.       После того, как Усянь освободил сознание Вэнь Нина и с помощью меча Лань Чжаня снял с него тяжелые цепи, было решено вновь вернуться в дом. Уже внутри, успокоившись после радостной встречи, заклинатели смогли выслушать друг друга: всё, что происходило с Вэнь Нином после его заточения в ордене Ланьлин Цзинь, и повторный рассказ Вэй Ина.       – Увы, о своём заточении я почти ничего не помню и не могу ничем помочь, – печально заметил Вэнь Нин.       – Тут ты не прав, – возразил Усянь. – Ты рассказал о тех, кто пытался тебя подчинить. Пока и этого достаточно. Сейчас мы не можем долго сидеть на месте и ждать, когда наш противник сделает следующий шаг. Необходимо отыскать части тела нашего дражайшего друга.       – Мгм.       – Позвольте помочь вам, Господин Вэй, Ханьгуан-цзюнь.       Даже сейчас Вэнь Нин готов был слепо следовать за Усянем, восхищаясь выдержке этого замечательного человека. Вэнь Цин машинально сжала в руках рукав одеяний брата, но ничего не сказала. Они многим обязаны Усяню и Ванцзи, и, если им потребуется их помощь, она должна отпустить брата.       – Не стоит, – Вэй Ин приободряюще улыбнулся, подавив в себе желание погладить Вэнь Нина по голове. Ревностный взгляд Ванцзи нельзя не заметить. – Ты привлекаешь слишком много внимания. Лучше отдохни, вам с Вэнь Цин есть, о чём поговорить.       – Спасибо, – тихо выдохнула девушка.       – О нет, перестань, – наигранно взмолился Усянь. – Лучше ругай меня. На ругань я хотя бы знаю, что ответить, а вот твоя благодарность ставит меня в тупик. В прошлый раз ничего хорошего после неё не последовало, – на последних словах Вэй Ин прикусил язык. Действительно: прошлое «спасибо» было прощанием.       Вэнь Цин усмехнулась. Подняла взгляд к потолку, и, спустя секунду, вновь строго посмотрела на Вэй Ина, без намёка на проявленную раннее слабость.       – Если посмеешь себя серьёзно ранить, гарантирую фирменное лечение иглами, – взгляд девушки недобро сверкнул, напоминая, какой «безжалостной» она может быть, когда дело касается лечения.       – Приму к сведению, – да, такая Вэнь Цин была куда привычнее.       Брат с сестрой Вэнь проводили друзей до границы защитного барьера:       – Куда направляетесь теперь? – поинтересовался Вэнь Нин.       – В Цинхэ. Призрачная рука указала в направлении земель Цинхэ, – пояснил Вэй Ин. – Вероятнее всего там мы найдём новую подсказку.       – Удачи.       Вэнь Цин и Вэнь Нин провожали взглядом две фигуры заклинателей до тех пор, пока они не скрылись среди густых деревьев дремучего леса.       ***       Так, в своём путешествии, Вэй Ин и Лань Чжань натыкаются на некрополь клана Не, а после, и на Цзян Чэна…       ***       Вэй Ин сидит, пойманный и связанный Цзыдянем, в небольшой комнатушке случайной гостиницы, куда его затащил разозлённый Цзян Чэн. Надо же было так не вовремя попасться ему на глаза. Ещё и доказательства собственного возрождения, как на ладони, предоставить во всей красе, будь не ладна его патологическая боязнь собак.       К слову, та самая собака, что выдала Вэй Ина с потрохами, в эту самую минуту сидит напротив него и нервирует своим существованием, перекрывая пути к отступлению.       – Ничего не хочешь сказать? – Цзян Чэн не настроен на дружественную беседу, и всё равно первым начинает разговор.       – Мне нечего тебе сказать, – сухо отозвался Вэй Ин, вжимаясь всем телом в стул. Собака, высунув язык, не сводила с него заинтересованного взгляда. Хотелось сбежать, как можно дальше, спрятаться за спиной Лань Чжаня. Любимый супруг никогда бы не заставил Усяня так страдать.       – Разве? – ядовитая насмешка. – Как минимум, со своей прошлой жизни ты немало изменился. Теперь, – кольцо на пальце мужчины опасно заискрилось, указывая на раздражение хозяина, – твоё тело мужское, значит, у меня нет причин жалеть тебя.       – На Луаньцзан ты не слишком то жалел меня…       – Ты!..       Цзян Чэн вскочил на ноги, в ту же секунду собака пошевелилась, придвинувшись к пленнику на пару сантиметров, и Вэй Ин с жутким выкриком подался назад, забираясь на стул с ногами. От резкого движения, рана от проклятия на ноге, которое Усянь часом раннее перенёс на себя с Цзинь Лина, дала о себе знать болезненной пульсацией.       Видя перед собой трясущегося от страха брата, Цзян Чэн вновь окунулся в прошлое. Когда-то давно, когда горечь войны ещё не коснулась их семьи, юный наследник клана Цзян постоянно защищал Усяня, отгораживая его от собак. Большая, агрессивная псина, или невинный маленький щенок – Вэй Ин боялся любого. Страх, прочно засевший глубоко в душе в раннем детстве. Какой удачной могла бы быть осада горы Луаньцзан тринадцать лет назад, если бы Цзян Чэн прихватил с собой пару дрессированных псин. Но он не смог открыть секрет брата другим. Не смог…       – Не смог собственноручно убить тебя тогда, – неожиданно вырвалось у него.       – Поэтому потратил столько времени на мои поиски? Чтобы исправить?       – Нет, – голос Цзян Чэна звучал на удивление спокойно, – не только.       – Не только?       – Хотел понять… Почему, – мужчина, поддавшись эмоциям, замолчал, глубоко вздохнул, беря себя в руки, и спокойнее продолжил. – Ты отрёкся от ордена Юньмэн Цзян ради каких-то людей из клана Вэнь.       – Они спасли нам жизнь, – напомнил Усянь.       – Я смирился с этим, – будто не слыша комментария Вэй Ина, продолжил Ваньинь. – Но… до сих пор не могу понять, почему вдруг ты стал так близко общаться с Лань Ванцзи? Тогда, в прошлом, и сейчас… это продолжается. Стоило тебе вернуться, и ты снова, как шавка, прячешься за его спиной! Более того, он с неслыханной готовностью эту самую спину подставляет. Ответь мне, Вэй Усянь, – Цзян Чэн приблизился к названному брату, вставая между ним и собакой. Немного согнулся, опираясь рукой в стену за спиной Усяня, поймав взгляд серых глаз, – Лань Ванцзи известно о твоём секрете?       – А если и так, то что? – невольно чувствуя уверенность от того, что спина брата скрывает за собой собаку, Вэй Ин перестал испытывать страх. Смотрит в ответ с вызовом.       – Он знает, – Цзыдянь на пальце вновь опасно заискрился. – Он… ты… вы…       Цзян Чэн не мог подобрать слов, чтобы озвучить свои мысли. Злость охватила сознание, и он совсем не заметил, как за стеной со стороны улицы что-то зашипело. Вэй Ин успел вовремя оттолкнуть брата в сторону и отпрыгнуть сам, как раздался небольшой взрыв и стена обрушилась. Густой дым и облако пыли перекрыли видимость, дезориентируя в пространстве. Первое, что сразу бросилось в глаза, чей-то силуэт и грозный рёв лютого мертвеца. Оба заклинателя замерли, наблюдая, как в образовавшуюся дыру в стене проходит, покачиваясь и звеня цепями, Призрачный Генерал. Такой же, каким он предстал перед всеми на горе Дафань.       «Иллюзия?» – сразу же заметил Усянь. Однако, в отличии от брата, Цзян Чэн не был столь наблюдательным. Цзыдянь ловко трансформировался в хлыст, разрубая иллюзию и уничтожая поддельный образ Призрачного генерала, раскрывая обман. Минуты заблуждения хватило на то, чтобы неизвестный человек, скрывающийся в густом тумане, схватил за руку Вэй Ина и вывел его из полуразрушенного здания.       К тому моменту, как Цзян Чэн уничтожил иллюзию, а дым рассеялся, Вэй Усяня поблизости уже не было.       ***       Цзинь Лин отпускает руку спасённого им тёмного заклинателя, когда они оказываются в безопасности в лесу, за пределами города. Отходит в сторону на пару шагов и смотрит на согнувшегося после бега Мо Сюаньюя, отмечая про себя, что тот заметно прихрамывает.       Вэй Ин старается не подавать виду, терпя разрастающуюся боль в ноге. Он чувствует, как проклятая печать расползается по голени, обжигая кожу. И всё равно улыбается, когда поднимает взгляд на Цзинь Лина.       – Тот взрыв и иллюзия твоих рук дело? – интересуется Усянь, хотя уже прекрасно знает ответ. Заклинатель испытывает непередаваемое чувство гордости за сына любимой шицзе.       – Не пойми меня неправильно, ты меня бесишь, – Цзинь Лин скрещивает руки на груди, смотря на Усяня с присущей ему надменностью, напоминая сейчас своего отца в юности, – но ты спас меня, и я должен был вернуть тебе долг. Теперь мы квиты!       – А ты знаешь, почему твой дядя схватил меня?       – Знаю, – кивает юноша. – Он думает, что ты Вэй Усянь.       – А ты? – Усянь внимательно смотрит на Цзинь Лина. – Что думаешь ты?       – Цзыдянь не смог изгнать твою душу, так что я тебе поверю. К тому же, разве Старейшина Илин был таким жалким? Так бояться собак, – юноша усмехнулся. Усянь смущённо улыбнулся, почесав затылок. Всё же, глупый страх для того, кто, не моргнув и глазом, может расправиться с врагом.       – Где ты взял талисманы, которые использовал? – смущение сменилось любопытством. Те талисманы были изобретением Старейшины Илин, которое он не успел никому показать, кроме Ванцзи. Ещё о них знали Вэнь Цин и Вэнь Нин. Как тогда они попали в руки этого мальчишки?       – А, это, – Цзинь Лин замялся, – это подарок моего друга, – уклончиво ответил юноша, отведя взгляд.       – Друга? – столь размытый ответ мало чем помог. Мог ли он говорить о?..       – Д-да. И кто он, тебя не касается. Просто не говори никому, что увидел, – затараторил Цзинь Лин. – Советую поскорее уносить ноги, – спокойнее продолжил юноша, – мой дядя смертельно ненавидит Вэй Усяня. Если он за тебя взялся, хорошего не жди.       «Лань Ванцзи известно о твоём секрете?»       Почему вдруг Цзян Чэна заинтересовало это? Неужели все эти годы он искал Вэй Ина не для того, чтобы отомстить за смерть шицзе, а для того, чтобы узнать ответ на тот вопрос. Жаль, Усянь не может прочитать мысли своего брата и понять, что у него на уме. Цзян Чэн ненавидит его – это известно всем. Во время осады горы Луаньцзан он был в первых рядах, желая уничтожить Старейшину Илин своими руками. Если бы обезумевшие мертвецы не разорвали Усяня на куски, скорее всего, смерть Вэй Ина была бы на руках Цзян Чэна. Или же нет?..       В памяти возник образ шицзе, заботящейся о маленьком Вэй Ине, и тут же этот образ сменился мёртвым телом девушки. Как ни крути, в гибели Яньли есть вина Усяня. Цзинь Лин по его вине остался сиротой.       Усянь печально посмотрел на юношу, от чего последний вздрогнул.       – Ты чего так на меня уставился? Аж тошно.       – Я просто подумал, что в этой жизни есть два тошнотворных слова, которые может говорить человек: спасибо и прости.       – Не думай, что за спасение я буду распыляться этими словечками. Не скажу, и всё тут!       – Прости, – Цзинь Лин явно не это ожидал услышать. Никогда прежде он не слышал, чтобы кто-то просил у него прощения за те обидные слова, – за то, что я сказал тебе на горе Дафань, – весь вид Мо Сюаньюя показывал, как тот раскаивается. – Прости…       – Ничего страшного, – юноша отвернулся, встав в пол-оборота. – Ты всё равно не первый, кто так говорит. У меня правда нет матери, но это не значит, что я хуже всех. Я раскрою глаза тебе и остальным. Докажу, что я сильнее!       Цзинь Лин ушёл, оставив Усяня одного. Вэй Ин с улыбкой проводил юношу, пока тот не скрылся в тени деревьев, и только после этого отправился на место встречи, обговоренное заранее с Ванцзи.       Кажется, он сильно задержался.       Ванцзи ждал его на мосту. Как только Лань Чжань увидел хромающего, медленно плетущегося к нему супруга, то тут же поспешил ему навстречу.       – Вэй Ин? – обеспокоенно позвал Ванцзи.       – Гэгэ, – губы Усяня тронула нежная улыбка. – Прости, что заставил ждать тебя.       – Твоя нога? – Лань Чжань опустился на колено, чуть приподнял штанину супруга. На ноге тёмного заклинателя была большая проклятая метка. – Ты перенёс проклятие с Цзинь Лина на себя?       – Не мог же я оставить сына шицзе в беде, – не стал лукавить Усянь. – Не переживай, для меня она не столь опасна. Если тварь придёт за мной, ты же меня защитишь? Я прав, Ханьгуан-цзюнь?       – Мгм, – Ванцзи выпрямился. – И всё же, она причиняет тебе боль и отбирает силы.       – Ничего, – отмахнулся Вэй Ин, – мне не привыка-а… Лань Чжань? Что ты?..       Ханьгуан-цзюнь без лишних слов подхватил супруга на руки и так понёс по направлению к постоялому двору.       – Лань Чжань, пусти меня!       – Нет.       – Поставь на место, я сам могу!       – Нет. Ты слаб.       – Нечестно! Кто дает тебе право так со мной обращаться?       – Я твой супруг, имею право.       – А, ну да, – Усянь засмеялся. – Тогда не жалуйся потом, – и собственнически обвил руками шею Ванцзи. – Интересно, что подумают люди, когда увидят благородного и непорочного Ханьгуан-цзюня с неизвестным мужчиной на руках.       – Не волнует.       – Кстати, – Усянь заговорщески хихикнул, прижавшись щекой к груди мужа, – Цзян Чэна вдруг очень заинтересовало, знал ли ты в прошлом о моём секрете. Кажется, он решил построить из себя брата, который яро защищает честь сестры. И это после того, как он сам же хотел меня убить, – возмущённо закончил свою речь Усянь.       – Ходят слухи, что на протяжении тринадцати лет Цзян Ваньинь ловил любых последователей тёмного пути, запирал их в своих темницах и пытал, в надежде отыскать в ком-нибудь из них тебя.       – Оу, – присвистнул Усянь. – Так себе забота о сестринской чести…       – Отношения между кланами Цзян и Лань тоже натянутые. Многие были удивлены, что наш клан отказался от участия в осаде Луаньцзан.       – Это многое объясняет. И всё же поведение А-Чэна слишком противоречиво. То он хочет меня убить, и я полностью его понимаю в этом желании. То вдруг он решил озаботиться о моей чести, – Усянь всплеснул руками, едва не заехав Ванцзи ладонью в челюсть. – Хех, хотел бы я увидеть его выражение лица, когда он узнает, что у нас есть сын, – заклинатель мстительно усмехнулся.       – В прошлом у Главы Ордена Цзян были все основания, чтобы обвинить меня в посягательстве на твою честь. Сейчас, – золотистые глаза недобро блеснули, – он не имеет на это право. Вэй Ин принадлежит Ордену Лань.       – Нет-нет-нет, – замотал головой Усянь, – не Ордену Лань, а конкретному человеку: Второму Нефриту ордена Лань. Не путай.       – Мы ещё вернемся к этому вопросу, когда возвратимся в Гусу, – кивнул Ванцзи, переступая порог постоялого двора.       ***       – Я что, сплю?       Цзинъи моргнул пару раз, не веря своим глазам, но картина не изменилась: перед его взором застыл страшный и кровожадный, как слагают легенды, Призрачный Генерал, с большой охапкой полевых цветов в руках. Не этого ожидал увидеть юный заклинатель, придя навестить с другом целительницу.       Вэнь Нин замер на месте, стоило ему заметить остановившихся юношей. Боясь испугать учеников прославленного ордена, лютый мертвец старался не делать резких движений. Окинул осмысленным, не замутнённым более взглядом, юных адептов, задерживая внимание на одном из них.       – А-Юань? – неверяще позвал он, едва пошевелив губами, но приблизиться не посмел. Лишь крепче сжал в руках цветы.       – Дядя Нин, – Сычжуй оказался смелее, а потому, сделав пару шагов навстречу Вэнь Нину, юноша увереннее подался вперёд, преодолев за короткое время разделяющее их расстояние. Призрачный Генерал и сообразить не успел, как оказался втянут в крепкие объятия.       Цветы осыпались к ногам. Руки лютого мертвеца более не удерживали их. Сычжуй зажмурился с непривычки, когда холодные ладони коснулись его спины, несмело прижав к себе. Но не отстранился, даже не дёрнулся. Пусть и слабо, в памяти ещё сохранились фрагменты прошлого, где Вэнь Нин водился с ним, маленьким ребёнком, когда родители были заняты.       – Точно сплю, – подвёл итог Цзинъи, наблюдая со стороны и чувствуя, как его глаз нервно дёрнулся.       Сычжуй и Цзинъи решили навестить сестрицу Цин перед новым заданием, чтобы рассказать ей радостные вести о возвращении Вэй Усяня, однако, со своими новостями опоздали на несколько дней.       – Господин Вэй и Ханьгуан-цзюнь ушли три дня назад, – Вэнь Нин помогает сестре накрыть на стол, предварительно усадив за него юных гостей. Цзинъи до сих пор не может поверить, что собирается пить чай в компании Призрачного Генерала, хотя давно зарёкся не удивляться всему, что происходит вокруг Сычжуя. По крайней мере, теперь юноша догадывается, какую фамилию носит «сестрица» Цин, и по какой причине живёт одна в столь отдалённом от людей месте.       – Я решил, что они придут сюда после того, как выполнят своё задание, – улыбаясь, проговорил Сычжуй, – но ошибся.       – Вы знаете, какое у них задание? – Вэнь Цин, расположившись за столом между братом и Юанем, нахмурилась.       От её взгляда Цзинъи поёжился, а от опустившегося рядом с ним на стул Вэнь Нина и вовсе поперхнулся чаем.       – Да, – кивнул Сычжуй. – Об этом все в ордене знают. Проклятая рука подняла немалый шум в Облачных Глубинах.       – Что ж, оставим разговоры на потом, – Вэнь Цин взяла в руки чашу, наполненную чаем, – если мне не изменяет память, правилами Гусу запрещены беседы за столом.       – А вас то с чего вдруг наши правила заинтересовали? – запротестовал было Цзинъи, но встретившись с предупреждающим девичьим взглядом, вмиг заткнулся, неуверенно просипев, – приятного аппетита.       Сычжуй улыбнулся и приступил к трапезе, стараясь не обращать внимание на Вэнь Нина, который так и не притронулся к еде — мёртвым она ни к чему. Сам же Призрачный Генерал был неимоверно счастлив вновь оказаться среди родных ему людей, увидеть повзрослевшего А-Юаня. Он помнит этого юношу ещё совсем крохотным ребёнком: помнит, как впервые коснулся дрожащими руками крохотного малыша, которого бережно прижимала к себе Вэй Ин; как сам впервые взял Юаня на руки; как заботился о нём, пока господин Вэй был втянут в жестокую войну… И о жизни на горе Луаньцзан… тоже помнит…       Сейчас перед ним сидит уже не маленький ребёнок, а повзрослевший юноша. Хотелось расспросить его о жизни за прошедшие тринадцать лет, узнать что-то новое. Защитить, чтобы отплатить Господину Вэю и Ханьгуан-цзюню за всё, что они сделали для Вэнь Нина и его сестры. Защитить потому, что этот ребёнок и для него самого стал частью семьи.       После трапезы, Сычжуй вызывается помочь Вэнь Нину приготовить для них с Цзинъи в дорогу целебные снадобья. Сам Лань Цзинъи остаётся с Вэнь Цин и помогает ей убрать со стола.       – Выходит, ваша фамилия Вэнь? – непринужденно интересуется юноша, хотя уже знает ответ. – Вы ведь та самая Вэнь Цин? Заклинательница, которая возглавила после Аннигиляции Солнца выживших из клана Вэнь? О вас… много слухов ходит…       – Слухов и правда много, – девушка усмехнулась, – многое я и сама впервые о себе узнала. К примеру, о том, что по моей просьбе Старейшина Илин решил избавиться от ордена Ланьлин Цзинь.       – Расскажите мне, пожалуйста, что на самом деле произошло на тропе Цюнци и… после, в Безночном городе?       – Уверен, что хочешь знать? – Цзинъи кивнул. – Почему не спросишь А-Юаня? Вдруг, я совру тебе.       – Мне неловко спрашивать об этом Сычжуя, – честно признался юноша. – И не думаю, что вы обманете меня. Вам доверяют люди, на которых я ровняюсь: Ханьгуань-цзюнь и Цзэу-цзюнь. Их доверие не пустой звук.       – Что ж…       Вэнь Цин в подробностях пересказывает события прошлого, что оставило отпечаток в жизни многих заклинателей Поднебесной. Слушая её внимательно, Цзинъи понимает, что всё это время история о войне, которую его поколение слышали с детства, совсем не такая, и имеет иную сторону, как и действия Старейшины Илин.       – Почему людям нужно было уничтожать тех, кто изначально был невиновен? – задаётся вопросом Цзинъи после того, как слышит историю о падении горы Луаньцзан. Это чудо, что Сычжуй смог выжить после её осады.       Вэнь Цин пожимает плечами:       – Каждый сам для себя определяет то, во что верить и что защищать. И Вэй Усянь, и Ханьгуан-цзюнь сделали свой выбор. Сейчас, спустя тринадцать лет, мало, что изменилось. Люди продолжают поливать грязью имя Старейшины Илин, совершенно не думая о том, что в той войне они не смогли бы победить без его жертвы.       Эти слова прочно засели в сознании Цзинъи. Он раз за разом прокручивал в голове события ушедших лет, поражаясь людской жестокости и беспощадности.       Простившись с Вэнь Цин и Вэнь Нином, юноши отправились в путь: в Цайи их ждали соученики, готовые выдвигаться на новое задание.       – Сычжуй, – зовёт Цзинъи друга, стоило им остаться одним, – хочу, чтобы ты знал: даже если другие ополчатся против Вэй Усяня, я, вместе с тобой, встану на его сторону и поддержу.       Сычжуй удивлённо посмотрел на друга, будто старался разглядеть что-то в нём. Цзинъи не часто был столь серьёзным, как сейчас, но и подобными словами не бросался понапрасну.       – Мгм, – благодарно кивнул юноша, улыбнувшись. – Вместе мы справимся.       ***       Уже после того, как юноши ушли, Вэнь Нин обратился к Вэнь Цин.       – Сестра, у меня… нехорошее предчувствие…       Вэнь Цин тяжело вздохнула:       – Хочешь отправится за ними?       – Да, – Вэнь Нин посмотрел на сестру, клятвенно заверив. – Я вернусь.       – Верю, – девушка крепко обняла брата. – Ступай, А-Нин. Присмотри за А-Юанем и А-И.