Отсветы Далёких Лет

19 декабря Побудку играли в шесть. Ион с Димой укатили на стаховском синем с белыми полосками «ярсике», а ротмистр, оттягивая неизбежный скандал, вывел эскадрон на учения по десантированию с машин и манёвры на амфах. Рычали «кроки», вздымая снежную пыль. Весело носились амфики, выписывая эволюции вокруг остроносых амфибий. Драгуны прыгали, как учили — вбок с перекатом, сзади — с пробежкой. Дело шло на лад, никто не попал под амф, никто ничего не подвернул. К обеду колонна вернулась в парк. Влад зарулил в гараж на амфе и направился к себе, оставив взводных на разбор полётов. — Господин ротмистр! — окликнули его из окна главного штаба. — Зайдите ко мне. Вздохнув, Влад потащился в штаб. Если Евгений назвал его по чину — шурфа ожидалась знатная. — Господин легион-колонель? — Проходите, — Градский был хмур и зол. — Что произошло у вас в подразделении? Почему не докладываете? — У меня происшествий нет, господин легион-колонель, — Владислав стоял навытяжку, но чуть отставив хромую ногу. В конце концов, он носит серый мундир, а не синий. — Да что вы говорите?! — нехорошо прищурился Градский — А рапорт сержанта Лаврова указывает на иное. У вас бардак, господин ротмистр. Рядовые возвращаются из увольнения пьяные и с побитой мордой. Один вообще — в состоянии наркотического тремора. Ну? «Ах ты сучонок ёбаный...» — Это ложь, господин легион-колонель! — отрезал Стахов — Вчера я снял Лаврова с должности за халатность, НСС и хамство подчинённым. Мне такой сержант не нужен. — Это ваше право, господин ротмистр, снимать и ставить младший командный состав. Но если изложенное вот здесь… — Градский ткнул пальцем в зеленоватый листок, исподлобья глядя на друга. — …подтвердится, я вас спишу к чёртовой бабушке! Мне офицер, не следящий за порядком в вверенном подразделении, не нужен. Идите. — Господин колонель… — Идите, ротмистр, — Евгений отвернулся. — И не забывайте — тут вам не Хларау. — Есть, господин легион-колонель, — ледяным тоном отчеканил Стахов и чётко развернулся. Вернувшись к себе, Влад вызвал по рации взводных и предупредил о доносе бывшего астронавта. Затем он засел за очередные документы. Его людей дёргали по одному в штаб, где собралась дисциплинарная комиссия из комбатов и Градского. Ближе к вечеру приехал Ион. Его тоже успели вызвать и подвергнуть допросу. Обер-лейтенант окатил комиссию холодным презрением, и та развела руками — обвинение рассыпалось, как карточный домик, а над головой интеллигентного сержанта сгущались тучи. Драгуны занимались кто на спортивных снарядах, кто у машин, совершенно, конечно, совершенно случайно распределившись так, чтобы контролировать всё плато. Евгений идиотом не был и намерения просёк на раз. — Роман, — сказал он Дмитриеву, стоя у окна штаба. — Возьми мою машину и отвези эту розу-мимозу Лаврова на станцию. — А водителя не хватит? — В окно посмотри, — мрачно ответил Градский. — Без офицера его в клочья разорвут. — За дело ведь порвут, Евгений Рудольфович, — хохотнул Дмитриев. — Солгал сержантик-то. — Рома, тут не Хларау, — устало произнёс колонель. — Нельзя допускать такое поведение. Выполняй. — Слушаюсь. Только Ворону это не вдолбишь. — Вот именно как защиту от Ворона я тебя и посылаю. С него станется тормознуть машину и избить мерзавца до полусмерти. А с тобой он такого не сделает, — Градский прикусил губу. — Не для того я тащил Владислава за уши, чтобы он сам себя отправил обратно в штрафбат! Вошёл Алябьев. — Евгений Рудольфович, техника драгунская вся в ангарах, а вот из старичков пятеро пошли в увал. — Спасибо, Валерий Юльевич, — бросил через плечо Евгений. — Роман, посадишь сержанта на поезд. Не то его, пожалуй, спихнут под вагон. — Слушаюсь. — Иди, Ром. Чёрт, ведь прав Стахов, а волю ему давать нельзя! Сорвётся — вся реблокировка насмарку! Где он сам? — В кабинете. Чаи гоняют с Ионом. Он же дежурит, — Алябьев перемялся с ноги на ногу. — Держите их в поле зрения, Валерий Юльевич. Они оба — большие выдумщики. А Владислав за своих ребят перережет горло хоть государю императору.

***

Пассажирский поезд отошёл от перрона аламышевского вокзала в десять вечера и медленно потащился на север по серпантину из туннелей и мостов. Сержант Лавров прошёл в купе, поздоровался с попутчиком и сел читать новости. Через некоторое время Лавров направился в туалет. Больше его в вагоне не видели. Попутчик сержанта — студент из Ново-Ржева — забеспокоился только тогда, когда состав нёсся через холмы Ассоли. На следующей за Аламышем станции Высоковск из соседнего сидячего вагона сошло много народу. Высоковск был последней остановкой в Аламии, практически беспромышленным, «жилым» городком. Двое отделились от толпы, свернули за угол и сели в густо-синюю «ассоль-аркана». — Как успехи? — осведомился сидящий за рулём мужчина средних лет с неподвижным левым глазом. — И не пикнул, Мишель, — ответил Станислав Нечаев, сдёрнув малахай. — Пока найдут, весна настанет. Хорошие тут эстакады. Высокие. И снегу навалило — метра три, наверное. Константин Лемехов с заднего сиденья криво ухмыльнулся в водительское зеркало: — Алиби нам Марта с её красюхами обеспечит. Катаем к ней. Эх, как порешишь какую гниду — молодым себя чуешь. «Аркана» неторопливо двинулась с места и покатила на выезд из города. То, что сделали эти трое, полностью соответствовало понятиям воровского мира Рубида.

***

— Так что ты нарыл, Ионушка? — Этого чёрта в Ларино чуток знают. Катается на «адмирале». Бывает редко, в основном под праздники. Закупается там всяким-разным деликатесом. Кстати, да, известный любитель мальчиков. — Живёт он где? — Поместье по дороге на Коноград, пятнадцать вёрст от развилки и шесть в сторону. Пятьдесят шестая верста тире пятьдесят восьмая. — Дворянин? — Барон. Сдаёт дачи. У него их штук десять. — Ты, я так понимаю, в имение скатался. — Не совсем в имение. Бросили машину в кармане и пошли гулять. — Засветились. — Не, ты что? — даже чуть обиделся Ион — Издали, в хамелеончиках. — Имение уединённое? — Влад закусил губу и рисовал на деске стилом квадратики. — Недалеко три дачи. Две уже сданы. Новогодье, командир. — И что за дом у него? — Обычный загородный домик в два этажа и при флигеле, без изысков, я бы сказал. Единственно — огорожен не слабо, и камер понаставлено больше, чем у нас на секторах было. На территории — два охранника и привратник. Есть этакий дворник-садовник. Эта шобла практически весь день на воздухе. Видел ещё троих лакеев и Клыка. Похоже, он там старшой. — Подобраться можно? — Сверху. Дом в ущелье стоит. Правда, на правой горушке — она повыше — ещё два штымпеля сидят. — То есть, как минимум десять рыл, не считая Ля-Фасона. — Думаю, пятнадцать-двадцать, — возразил Ион, крутя пальцами левый ус. — Охрана должна меняться раза три в сутки. Флигель длинный — поместятся. — Высота гор? — Метров пятьдесят, командир. Стахов откинулся в кресле и щёлкнул элретой. Потёк ароматный дымок. — Петуха ему пустить. «Слоником» с горы, — ротмистр нехорошо прищурился. — Влад, ты на болота захотел? Суку Лавра знаешь, как провожали? С ротным командиром, Ромой. До самого вагона. Дружок твой не идиот и до истины всё равно дознается. Да и полиция местная не болваны. Это в Хларау любой штындель арсенал под полом держит, а тут сплошной мирняк. Тяжёлое вооружение использовать нельзя. — Тогда отловить на шоссейке. — Вот ты умный! По шоссейке патрули катаются и аэр регулярно проходит. Спалят засаду. — Засаду — да, колонну — нет. То, что тут сидят части, патрульные знают. Ну мало ли за каким чёртом благородным донам занадобилось в Аламыш или в Конь? — Он в Ларино появляется редко. Долго кататься будем. — Слушай, а с чего он живёт? С дач? — Вроде ещё доходный дом в Конограде есть. — Логично, Ион! Ораву в двадцать рыл на одни дачи не прокормишь. Но дачи наверняка дают неплохой доход. Первая цель — они. Зови Ефима и давай прикинем, как мы можем поломать Фасону новогодье.

***

— Град — Коту. — Град. — Ворон, Валет и Ефим засели в кабинете. Включили карту, что-то смотрят по сети и спорят. — Посматривай, Кот. Они что-то затеяли, красавцы. — Вне всякого сомнения. Отбой. — Ох-х, чёртушки. — бурчал Градский, ворочаясь под одеялом. — Ох, заведут под цугу, черти.

***

20 декабря — То есть часть дач у него с одной стороны шоссе, а три с другой, — спросил Ефим, рассматривая нарисованную Ионом схему. — Да, вот они обозначены, — Влад стилом указал на серые квадраты. — Нумерация странная. Хотя могли нумеровать по мере строительства. — Верхние явно появились позже, — сказал Ион. — Они как близнецы. А из нижних две больше похожи на рабочие казармы, а третья — на офис. Похоже, там была шахта. Охрану наверх поднимают в огромной будке по наклонным направляющим. Похожа на внешнюю клеть или фуникулёр. — Место глухое, — заметил Ефимов. — Вряд ли там коммуникации проходят. — Кабель есть. Ведь свет и зимний подогрев шоссе от чего-то работают, — возразил Стахов. — Кабель пишем, вода в уме. — Вода, скорее всего, со скважины или с ручья в ущелье, — Ион прижал пальцем кончик носа. — По-другому никак. Между ним и Аламышем тридцать вёрст, трубу кидать дорого. Да ещё и горы. — Ну, и последний вопросец — где тут септик? — Ефимов щёлкнул пальцами. — Полагаю… — Влад почесал лоб. — Их тут либо свой на каждый дом, либо минимум два. Эти дачи выше от дороги, эти и его хата — ниже. Не дадут ему под шоссейкой трубу кидать. — Можно через водопропуск протащить или вот тут под мост — никто и не чухнется. — Ещё как чухнется, Тим! Шоссе регулярно осматривают дорожники, в том числе и водопропуски. Знаешь, какой штрафельник за сужение прохода? — Немал, наверное. — В рассрочку лет пять выплачивать будет. Вот под мост можно, но это петля версты в две. Говнопроводы такого не любят. — Господа, а что мы тут гадаем? Может ли приличный господин снять домик под корпоратив кумпании «Рожки да Ножки»? — Аташев широко улыбнулся. — Ха, Ион! У тебя и на это маскировка есть? — Конечно, — невозмутимо ответил бывший кавалергард. — Как жалование подняли, так сразу и обзавёлся всем, что необходимо приличному человеку. И тебе, командир, не мешало бы. — Вот завтра и займёмся, — решил Влад. — Ладно, Ион, ни пуха, ни пера. Лично я — уши давить. — К чёрту! — бросил Ион. 21 декабря Стахов распахнул тяжёлую дверцу «ярса» и полез за руль. Прав был Градский — другого класса машина. Барская. Здоровая и мягкая. Ротмистр запустил двигатель, послушал, как раскручивается турбина. Ехать-то на гору недалеко, но без каркаса как-то стрёмно было лезть по мосткам. «Ярс» мигнул высоким острым поворотником и пошёл, набирая скорость. В реверс-мониторе показалась тупая квадратная морда штабмобиля. Влад поморщился и поддал газу. С чего это колонель вскочил в пять-пятнадцать? У господ легионеров побудка в восемь, щёки давят на полную, хорьки. Одно удовольствие было, когда огромная округлая машина, кренясь, проходила крутые повороты серпантина и ласкала лучами фар стенки туннелей. Возле казарм Стахов съехал на площадку и поставил машину рядом с «нордер-вепрем» дяди Бори. Дальше стояла его бывшая, а теперь нечаевская «ассолька», потом плоский угловатый «экселенс-дипломат» Иона и два мощных байка — Юры Камова и Белоцерковина. Штабмобиль со скрипом тормознул сзади. — Влад! Выбравшийся из машины ротмистр стал «во фрунт», насколько позволяла трость. — Здравия желаю, господин легион-колонель. — Прекрати, Влад, — болезненно скривил морду Евгений. — Не могу. Не по уставу. — Живо ко мне в кабинет! Уставник нашёлся! — Штабмобиль рванул через плац. — Это тебе компенсация. За вчерашнее. Извини, — Евгений подвинул Владу блок плоских жёлто-коричневых жестяных коробочек с надписью «Какао-Крэм». — Благодарю, господин… — Прекрати, ради всего святого, Влад! Не мог я иначе. Тут мы с тобой не одни, — Градский стоял, вцепившись в спинку кресла. — Тут мои люди. Они привыкли к строгости и дисциплине в гарнизоне. А сержант такого написал… Ну вынужден я был собрать диском! Иначе бы пошли разговоры. Не хуже тех, что про нас твои придумали. Стахов рассмеялся. — «Он и его шеф». Было такое кино запретное, помнишь? — Вот именно. Сядь. Кури. Кофе хочешь? — Хочу, — Влад распотрошил обёртку, достал элрету с колечком того же цвета, что и коробка. Затянулся и сладостно застонал. — Те самые! — гордо заявил Евгений. — Ну, Ворон, а теперь сознавайся. И крылышками не маши. Сержантик от вас удрал, но что-то вы вчера стратегировали до полуночи. — Откель звон? — Ба-а-алда. Твоё окно просматривается с дежурки. — Ах, чёрт! — с досадой воскликнул Влад. И надо же было так дёшево проколоться! Его окно же выходит прямо на угол штаба, там, где кабинет дежурного офицера! — Да-да, попалась, птичка, — издевательски пропел Евгений и согнул пальцы, изображая когти. — Ну? — Жень, мы сами разберёмся. — В штрафбат? Меня подставишь? Игоря? Серёгу Рокотова? Да? — Никакого криминала. Ион сразу отговорил. — Лепи, Ворон, — Евгений поставил перед другом чашку ароматного кофе и присел к столу. — Тут не север, твои номера не пройдут. Прибереги для операций. А Ион у тебя реально умница. Ну, давай. — Парнишка у меня есть, — начал Влад, глядя на завитки сливок в чашке. — Серёжа Ольшин. Маленький такой, худенький. Гаусман на сорок третьем «кроке». Бывший парикмахер. — Так, — кивнул Евгений. — Был на увале в Ларино. Позавчера. Полапатил до базы. У амбаров его сшунтили и запихали в крутую каталу. «Ганза-адмирал», их уже лет двадцать не выпускают, да и самой фирмы нет. — Ого! — вскинулся Градский. — Да ведь это ЧП! Надо искать. Ты что, Влад, ума лишился? Звони в военную полицию. Где ты собрался — и главное как — его искать? Это ведь не Хларау, а огромный мир! Может, его в живых нет, а ты тут в инспектора Сталина играешь! — Не прыгай с прапом, Жень. Ученье свет. Ольшин сумел врезать каблом в глаз злодейский и десантироваться на обочину. Злодияка за ним на скайборде чухнул, палил в спину, да не попал. Серёжка рванул через лес дремучий и тем уберёгся. Вот про связь забыл, а потому вёрст пятнадцать плыл через сугробы. — Ничего себе! — Евгений встал и заходил туда-обратно по кабинету. — Но зачем похищать рядового?! Влад выпрямился, снова затянулся дымом со вкусом какао. — В машине было трое — шоферюга, некий господин с причесоном «ля-фасон» и тощий слуга с серебряным клыком. Клык с ходу предложил Серёжке приятный выбор — либо он встаёт раком на сидушке добровольно, либо тощий его подрежет и конечный результат будет тот же. — Ах ты ж… — Какое тонкое знание славского языка! Женя, баронесса из трусов выпрыгнет, пиздой сверкая! Своих упреди, что тут коллекционеры пацанов шароёбятся. — Ты что задумал? — Евгений резко остановился и навис над Владом. — Хотел петуха ему пустить, — лениво бросил ротмистр и отпил кофе. — Уж больно баско хата охраняется, не будешь же штурмовать. Да Ион отговорил. Пока продолжаем разведку, есть тут одна мысля, как попортить Ля-Фасону, как мы его окрестили, биз, кэш и настрой под новогодье. — И что у него за биз? — Дачи в наём и доходный дом в Коне. — Владик, я тебя умоляю. Без крови. — Никакой крови, разве что клиентосы его по морде обрадуют. Ведь в Камострове без крови обошлось, верно? — А в Ведисе — нет. Вот потому и предупреждаю. И прошу. Как друга прошу. Тебе что-то нужно? — «Ла-гардию» свою на денёк не дашь? Для представительства. Женя на секунду задумался, но через мгновение кивнул. — Хм, бери.

***

— Аллоу, — пропел Ион. — «Тихая долина»? — Аллоу, слушаю вас, сударь. Ион в замечательном костюме с искрой сидел в стаховском кресле, развернув проекцию к себе. На стену понавешали поддельных дипломов и свидетельств в рамках. Жалюзи опустили, чтобы собеседник «представителя товарищества «Краковский и партнёры»» не узрел проход между казармами и неподходящий для фирмы пейзаж. — Нельзя ли нанять у вас дачу на три дня? У нас юбилей — фирме десять лет. — Корпоратив? — Точно так. Я исполнительный директор Тихон Георгиевич Ахтырцев. Имею доверенность на денежный расчёт. — Извольте, Тихон Георгиевич, дачи есть, как не быть-с? — протянул бритый тип с серебряным зубом в тонкогубой пасти. — Сколько персон быть изволит? — Планируем двадцать три, но кто-то, вероятно, не сможет в последний момент. Беседа катилась как по маслу. Худой дворецкий Ля-Фасона, представившийся Павлом Константиновичем, управляющим, быстро выяснил основные моменты и предложил к осмотру пять подходящих дач. Ион назначил рандеву в четыре часа пополудни, дескать от Высоковска путь неблизкий. Отчего не нанять дачу ближе? Высоковск невелик, не хотелось бы, чтобы подробности празднества обыватели обсуждали. Последнее вызвало полное понимание у господина управляющего, и стороны, наговорив друг другу изысканных любезностей, распрощались. Стахов, Ефимов и Градский отлепились от стены у двери. — Уф-ф! Теперь и выпить можно, — заявил Женя. Влад открыл шкаф в углу за вешалкой. — Ого! Вот где шинок на базе! Ну-ка, ну-ка… — Ну и запросы у Ля-Фасона. Двадцать рублёв за три дня! Где это видано? — возмущался Тим. — В цену, видимо, входят повреждения, а они при поросячьем веселье неизбежны, — предположил Ион. — Повреждения после считают, — не сдавался унтер. — А это чистый грабёж. Папа нанимал дачу на лето по сорока рублёв в месяц! И то, дача была большая, с гаражом, с садом. А это? Коттеджик туристический. — Стоянка тут есть, напитки и готовые блюда предоставляются, — уточнил Ион. — За отдельную плату! — заметил Ефимов. — Нет, ваше благородие, это всё же грабёж и жадность великая. — Мы всё не о том. Ваше здравие, господа авантюристы, — Стахов хлопнул стакан вина. — Ион, Женя даёт свой стрит-линкор. Бери Димку, переодевай в костюмчик и дуйте туда. Первую дачу не бери, бери ту, что ближе и туда, и сюда. Нам ещё надо до хаты фасонной добираться. — А если на хату зайдёт группа Б? — предложил Градский. — Как думаешь, где у этого эстета септик? — На заднем дворе. — А я думаю — со стороны шоссе. Куда должен подъезжать говновоз? — Уклон там в сторону ущелья, — уточнил Аташев. — Канализационный насос не вчера придумали. И уклон можно создать траншеей, а не рельефом. — упёрся Градский. — Попробуй выяснить откуда они воду берут, — напомнил Влад. — Обязательно. — Самое хреновое, если завозят в бутылях. — И это решаемо, — махнул рукой Градский. — Ладно, господа. По коням, как говорится. — Женя, я тебя не узнаю! — воскликнул Влад. — Наши юнкерские годы для веселья созданы! — отпарировал Евгений и выхватил из руки друга стакан. От хохота Тимура с Ионом чуть стекла не вылетели.

***

Рекогносцировка Иона прошла успешно. Моложавый господин с террианским акцентом на солидной машине с водителем очаровал управляющего. Павел Константинович охотно показал господину свободные дачи, рассказал о чистейшей воде из горного ручья, показал насосную под мостом и заверил, что от общего на верхние дачи септика никакого амбре не будет — крышка вакуумная, извольте убедиться. Тихон Георгиевич осмотрел также одну из нижних дач, но отказался — слишком близко соседние дома. Это не совсем удобно. В конце концов исполнительный директор внёс залог в десять рублёв за дачу нумер четыре, ближайшую к своротке из верхних, и получил брелок от неё, как только чиркнул стилом на планшете Павла Константиновича.

***

— Септиков там три. На верхние, на нижние и отдельно на дом. Люки вакуумные, но открываются простым штурвалом — замков нет, — Ион одновременно чертил на деске схему и объяснял расклад. — Все дома, кроме двух, бревенчатые. Вот здесь, чуть западней моста, у них насосная, там ручей только сходит с гор и ещё чистый. В будке — то ли механик, то ли гард. Во всяком случае, надо будет обрадовать его по чайнику, чтобы добраться до трубы. Кабель подземный, входит в каналы под обрывом так же, как и трубы. Они там разделяются и уходят под землю с обеих сторон от шоссе, — Аташев раздвинул два пальца буквой V. — Дачи нумер два, три, шесть, семь, девять и одиннадцать уже наняты. Остальные свободны. Наша четвёртая. Ну что, господа офицеры, каков план-с? — Наметим цели, — Стахов почесал бровь. — Септики, насосная, кабель, дорога вниз. Ничего не забыл? — Ретранслятор. — Без питания это груда металла. — Кабели восстанавливаются проще всего, ведь шалить по-крупному мы не можем, — уточнил Ион. — Это смотря как их повредить. Есть идея. — Какая? — спросил Женя. — Кислота или просто огонь. Изоляцию разъест на раз. КаЗэ — и всё во тьме. — Под случайность не косим? — Ефимов отбросил со лба непослушную прядь золотистой шевелюры. — Нет! — Владислав хлопнул ладонью по краю деска. — Сукин сын должен сообразить, что это месть. — Господа, — Евгений указал за окно. — Подмораживает. Дрожжи могут не сработать. — Сработают, да ещё как. Кроме дрожжей заложим ХИТы. — Что, простите, Ион? — ХИСы вы знаете. Надламываешь стерженёк, и он светится, так? — Да. — А есть ХИТы — источники тепла. Вас просто не снабжают ими. Тоже стержень, тоже надо надломить. Но в ХИТ нужна любая жидкость близкая к воде. Пусть грязная, мыльная, пусть с нечистотами или краской. Можно талый снежок. Очень удобно на посту и в поле. Суёшь под форму три — четыре ХИТа и мороз не страшен. Ими движки подогревают — это же не открытый огонь. В общем, штука ценная. — И вас снабжают? — Да. Гора ХИТов дешевле, чем мундир с нитями подогрева, как у АМ или Легиона. Мы ведь шесть грузовиков ХИСов и ХИТов привезли. — Ого! — Да, ими запасались по принципу «сколько хапнешь». Реально ценная штука. Вот их и кинем в вонючки, воды там будет полно, когда гости начнут намываться к поросятству. — Поросятству, Ион? — Поросячье веселье. Свальный грех, пьянка и всё такое. — А вы думаете — оно будет? — Я тут справки навёл, Евгений Рудольфович. За этим, собственно, дачи у барона Медичи и нанимают. Так что наш машкерад-с в самую жилу попадёт. — Он что, правда Медичи? — Не тот, конечно, просто раньше тут были медные рудники. Хорошо, быстро иссякли. Не успели бароны загадить долину. — Ах, вот откуда руины шахт! — Так, пошли в расположение, — Владислав резко встал. — Пора распределить людей и наметить цель каждому капральству. И пора Квака с Белым и его ребятами в Коноград отправлять. Надеюсь, триста рублёв им хватит. — Хватит, — кивнул Ион. — А Димка — лихой парень, вмиг домчит. — Ты что, решил задействовать весь взвод? — удивился Евгений. — Надо приучить ребят к взаимовыручке. В боях это ценное качество сослуживцев. — Ну и методы у тебя, Влад! — Методы, как видишь, жизнь подкидывает, — тяжело вздохнул Стахов.