Это же то, о чём ты мечтал?

В первый же день после пропажи Сынмин написал заявление. Только вот рассматривать его не стали, потому что «Слишком мало времени прошло, вдруг ещё вернётся!». В тщетных попытках достучаться до полиции Сынмо и матушка Джисока провели почти три недели. За это время Сынмин стал сам на себя не похож. Он очень похудел, волосы отрасли, опустевший взгляд и ни одной эмоции. Отныне в его карманах лежала не жвачка, а пачка сигарет. Он курил каждый день, после любой внештатной ситуации, после приёмов пищи, коих в день у него было немного, поскольку ел он только тогда, когда миссис Квак заходила к нему в гости и, ужаснувшись его состоянием, заставляла его хотя бы подышать над тарелкой со свежеприготовленной пищей. Он курил перед тем, как сесть за руль, после того, как выходил из машины. В несчастном доме не менее несчастного Оди с каждым днём становилось всё больше мусора. Убирала его так же миссис Квак. Она же стирала его одежду, следила, чтобы он ложился спать, выходил гулять дальше полицейского участка, меньше курил. — Ещё пить начни! — ругалась она, когда видела его с сигаретой, голодного и потрепанного. — Не начну. — отвечал О, опустив и покачав головой. Женщина гладила его по спине, слегка приобнимала и расспрашивала об успехах в его размышлениях и собственном расследовании. Сынмин лишь стыдливо поджимал губы и отводил взгляд. Ничего. Он абсолютно ничего не узнал. Но не только он был в сложной ситуации. Та же миссис Квак была почти уже мисс. Женщина воспитывала Джисока и его младшего брата, теску Оди — Сынмина, со своим вторым мужем. Для Джи он был отчимом, а вот для Сынмина — отцом. От этого и фамилии у мальчиков были разные. Квак Джисок и Ким Сынмин. Гаону мамин муж всегда казался каким-то противным и странным, однако ему казалось, что его мама действительно очень любит этого мужчину, а потому он не препятствовал их отношениям. Но, оказалось, что он был прав. Миссис Квак заботилась об О Сынмине, как о третьем сыне, но её муж возомнил себе, будто жена изменяет ему с «этим сопляком», а когда однажды в порыве гнева женщина рассказала, что этот «сопляк», на самом деле, почти парень её сына, мужчина ей не поверил, после и вовсе принялся оскорблять Джи и Оди, называя их больными, странными и мерзкими. Миссис Квак не могла терпеть такого отношения к своему ребёнку и близкому ему человеку. Она подала на развод и выгнала мужа из дома, взвалив на свои плечи всё хозяйство, воспитание сыновей, работу, дом. На самом деле, она была очень благодарна Сынмо за ту заботу, которую он дарил её ребёнку и за его любовь, пусть сейчас он и не может показать и отдать свои чувства Джисоку напрямую, вера в то, что всё это поможет им найти его не хотела умирать. Однако, руки миссис Квак опускались всё ниже по мере того, как Сынмин увядал на её глазах. Младший брат Джисока — Сынмин, хоть и не был очень близок с братом, в связи с различными интересами и характерами, всё равно очень переживал, всеми силами пытался поддерживать маму. А Джуен внешне казался почти не обеспокоенным, но внутри него бушевали страх и печаль. Огромных усилий ему стоило улыбаться и подбадривать всех вокруг, держаться весь день в строю, чтобы прийти вечером и сесть в бессилии. Они все пытались что-то делать. По-разному, но пытались. Изо дня в день мысли текли только в русло расследования и поиска. А Оди чувствовал себя виноватым. Ведь это из его дома пропало это чудо, это он не доглядел. Сейчас ему казалось, словно весь мир держится на тонюсеньких ниточках. Задень любую из них — всё упадёт и рассыпется. Только сон помогал ему избавиться от навязчивых мыслей, он помогал переживать неудачи в поисках и нарастающую ненависть к бездействующей полиции. Спать, курить, спать, курить, думать, писать новые заявления, курить, спать. Ненависть к себе. Он запил. «Неужели, ты правда решил, что у тебя что-то может стать хорошо? Что может что-то наладиться? Идиот, блять». Мечта стать следователем теперь была ему почти ненавистна. А может, если бы он сидел на жопе ровно и не бунтовал, то этого бы не случилось? Наверное, родители все-таки лучше знают, как ему будет лучше. Кстати, о родителях. Веки, будто свинцом налились, ни в какую не хотели открываться. Голова такая же тяжёлая, да и все конечности тоже. Кое-как Сынмину удалось поднять руку, сметя при этом на пол пепельницу, две бутылки и гору окурков. За рукой поднялась голова. Красный отпечаток на всю щеку, отекшие глаза и грязные волосы. Создавалось впечатление сорокалетнего неудачника, а не перспективного студента-следователя. Рука прошлась по лицу, как бы протирая его, вторая потянулась к телефону. Два часа дня и куча пропущенных. От мамы, от Рю, от Хенджуна, от Джуена и от мисс Квак. Интересно, почему он стал всем сегодня нужен? Для начала Сынмо решил умыться и собрать мысли в кучу, после же перезвонить всем. Так он и поступил. Холодный душ, пожалуй, вправляет мозги лучше, чем что-либо. Впервые за долгое время О чувствовал себя, если не хорошо, то уже ближе к этому. Он даже умудрился поесть. Эти, на первый взгляд, незначительные и рутинные действия помогли ему почувствовать себя лучше и бодрее. В первую очередь парень перезвонил мисс Квак. –Здравствуйте, извините, что не ответил вовремя, я спал. — отрапортовал Сынмин. — Ничего страшного! Твой голос сегодня звучит как-то отлично от вчерашнего, что-то случилось? — Ничего особенного. Почему вы звонили? Что-то узнали? К разочарованию, женщина ничего не узнала, но сообщила, что нашла детектива, готового помочь им за разумную плату. Она назначила Сынмину встречу с детективом на вечер сегодняшнего дня. Оди был готов прыгать от счастья. Ещё больше он обрадовался, узнав, что его друзья, наконец-то смогли вырваться из плена дел и собираются навестить его сегодня к обеду, помочь ему привести в порядок дом и участок. А потом он созвонился и с Джу, который тоже вызвался выступить помощником в этом деле. И, черт возьми, как же это было вовремя, ведь после звонка родителям, Сынмо, скорее бы, сбежал подальше от дома, чем прибрал бы это всё к их приезду. Теперь главное успеть всё, а значит начать нужно прямо сейчас. Юноша взялся за кухню, которую считал комнатой первой необходимости. Сметя окурки и бутылки в мусорный мешок, он вышел во двор и вдохнул свежий воздух полной грудью. Как же вкусно пахнет свежий воздух. Солнце било в глаза и оседало теплом на губах, носу и щеках. Глаза засверкали в свете дневной звезды. Выкинул мусор и вернулся в дом. Нужно теперь вытереть пыль и подмести пол. Метла и тряпка активно забегали по поверхностям. В кухне стало легче дышать, а после всё пространство залилось запахом приготовленной на скорую руку, но вкуснейшей лапши с мясом. Время близилось к обеду. Гости постепенно начали подтягиваться. Первым пришёл Джуен. Он принёс с собой различные фрукты, выращенные, как оказалось, его родителями. Следующей завалилась Рюджин и чуть не задушила Сынмина в объятиях. Пожалуй, объятия и присутвие друзей — то, чего не хватало Оди. Последним просочился (именно так ощущался его приход, после яркого появления Рю) Джунхан. Хозяин накормил их лапшой и все дружно они принялись за уборку. Рюджин и Джуен были отправлены на работы в сад, после того, как нашли на диване подушки и пледы и решили устроить ими войну, чтобы «выхлопать из них пыль и пепел». Успешно прибрав весь дом и сад, друзья устроили себе чаепитие в саду. Они пили кленовый чай и ели шоколадные печенья, обсуждая параллельно догадки Сынмина. Когда, по окончании чаепития, друзья разошлись по домам, к дому подъехал автомобиль родителей Сынмина. Парень открыл им дверь, натянув улыбку «беспредельной радости», и пригласил их внутрь, хотя, при виде широкого лица своего отца, с этой его противной улыбочкой, от чего его маленькие крысиные глаза становились ещё и супер узкими, ему хотелось лишь выпнуть этих людей со своего двора. Мать с отцом оценивающим взглядом осмотрели весь дом, пока их сын накрывал на стол. — Смотрю садик то у тебя совсем загнулся без нужного ухода, — произнес отец, делая акцент на последних двух словах. Сынмина словно передёрнуло. Он прекрасно понял, что тот имеет ввиду. — А вы откуда узнали? –пришибленно поинтересовался сын. — Да так, птичка на хвосте принесла, — отец уселся за стол, а за ним и мать, — А ещё она принесла весть, что ты отчислился из университета. Зачем так? Неужели ты всё ещё балуешься детскими мечтами о карьере детектива? Этот паразит умел выводить из себя. Огромных усилий Оди требовалось, чтобы не развернуться и не плеснуть папаше в лицо горячий чай, разливаемый по чашкам. Нет, пожалуй, он не откажется, всё-таки, от своей мечты. — И тебя даже не волнует, что твоё первое же дело уже столько времени не двигается с места? Сынмин снова не выдержал. Он ударил рукой по столу и повернул голову, одарив отца яростным взглядом. — Знаешь что, дорогой папа? Я уже совершеннолетний, дееспособный человек и в праве сам решать, что меня волнует, а что нет! Да, я пока что не справляюсь. Но разве я могу моментально найти человека, не имея ни единой улики, зато обладая множеством теорий, высосанных из пальца? Я всё ещё не имею нужного образования, потому что всю свою жизнь угробил на удовлетворение ваших планов на меня. Если вы приехали, чтобы убедить меня вернуться в универ и под ваш контроль, то можете выметаться. — Ну, может, хотя бы подумаешь… — мама перебирала края своей блузки и смотрела куда-то под стол, — Мы очень скучаем без тебя дома. Может быть, ты, хотя бы, вернёшься домой? — Нет, мам, я не желаю более там находится. А теперь убирайтесь вон. Он был абсолютно серьёзен и зол, когда указывал родителям на дверь, и когда запирал её за ними. Только те отъехали от дома, как Сынмин сполз по двери. Черт, зачем он пытался дать им шанс. Время приближалось к часу встречи с детективом и это не могло не радовать и вызывать приятную тревогу. По пути к офису О представлял себе разные сценарии развития событий. Однако, представший его взору офис слегка разочаровал юношу. Старое, потрёпанное здание, разрисованное граффити и обклеенное различными объявлениями, серое, скучное с потрескавшимися стёклами в окнах. Поднимаясь на третий этаж на лифте, таком же побитом, как и вся постройка, он молился, чтобы детектив не оказался таким же. Молитвы были услышаны, и Сынмо на пороге встретил молодой, но видавший виды, мужчина. Он обладал приятной наружностью, был одет в чистую белую рубашку, прямые чёрные брюки и замшевые туфли. — Здравствуйте, у меня назначена встреча с детективом, — промямлил Сынмин, потерявшись от неожиданности и благодарности за исполненные мольбы. — Ну проходите, раз назначена. Мужчина отошёл от двери, впуская клиента в свой кабинет. Внутри всё соответствовало хозяину. Чистое, аккуратное, в меру потертое. Много книг на полках, пара сейфов, куча шкафчиков, старенький компьютер и мебель. И всё это пропахло ароматом крепкого кофе и чем-то более терпким, чем-то типа табака. — Меня зовут Гу Гониль, я и есть детектив, — представился мужчина, рассказав очевидную вещь, — Как ваше имя и по какому вы вопросу? — О Сынмин, пропажа человека. Сынмин присел на стул, предложенный Гонилем. — Хорошо, расскажите, как это произошло, что вы знаете. И Оди рассказал всё. Вернее, всё, что вспомнил. Он также предоставил детективу свою тетрадь с записями, теориями и попытками прийти к какому-либо умозаключению. Гу надел очки, взял тетрадку и пробежался по записям. — Интересное дело. Я помогу вам.