Глава 8: Дежавю
15 июля 2023 г., 12:31
Примечания:
OST: J.Cole - She knows
А всё, что писано было прежде, написано нам в наставление
«Ли Мина мертва. Найдена в женской уборной сегодня.
По заключению врачей самоубийство. Не уверен, но мне кажется, что что-то здесь не так»
Тэхён перечитывает снова и снова короткую третью записку, ощущая сухость во рту. Голова становится чугунной, и в этот раз точно не из-за плохой погоды. Ким только гулко сглатывает, ощущая как в классе становится очень душно, а дышать всё тяжелее. Он бегает глазами по тексту, пытаясь найти что-нибудь ещё, что могло бы объяснить происхождение пакетика с землёй, но ничего не приходит на ум. Сокджин ни слова не сказал об этом. Ли Мина. Губы дёргаются в злой ухмылке. Об этой трагедии не писал ни один источник. Тэхён никогда особо не следил за новостями, но он уверен, что прознай репортёры о том, что в лучшей Академии Кореи произошел такой вопиющий инцидент, об этом трубили бы по всей стране. Но вот ведь ирония: вся горечь ситуации ограничилась стенами места, где нашли тело покойной. Вероятно, Ким Намджун очень сильно постарался замять это дело, чтоб убитые горем родственники не подали в суд и не рассказали всей Корее о произошедшем. Тэхён сжимает листы бумаги, резко поднимаясь, и прячет их во внутренний карман пиджака. Пальцы продолжают сжимать пакетик, пока Ким чуть ли не выскакивает из кабинета, едва не переходя на бег в сторону преподавательского крыла. Тот, кто передал ему эти записки, вряд ли хотел бы, чтоб Тэхёна заметили с ними. И что ж, лишнего повода он точно не собирался давать. До момента, пока на повороте он не врезается в Чонгука. Цепкие руки ловко хватают его, придерживая и не позволяя свалиться. Глаза Тэхёна немного дикие, взбудораженные, в них всполохами загораются искры костра. Он смотрит чуть ошалело, не совсем понимая, что происходит. Чон же едва хмурится, продолжая удерживать ладони на талии, приподнимая бровь вверх. — Осторожнее, Тэхён-ши. Угробите еще какого-нибудь студента, если будете так бежать. Он негромко хмыкает, потешаясь над своей шуткой, когда Тэхён вздрагивает. Да, конечно. Была тут одна уже студентка, которую «угробили». Ким хочет язвительно ответить, но только сжимает плотнее губы. Он всё ещё немного подрагивает от волнения, и Чонгук, словно акула, учуявшая запах крови, только интересуется: — Что случилось? Чонгуку даже не нужно уточнять случилось ли что-то вообще. Тэхён похож на открытую книгу. На его лице так ясно и отчётливо читаются все эмоции, что сомневаться даже не приходится. Ким же вздрагивает вновь, плотнее сжимая ладони в кулаки, вспоминая о своей находке. Чонгуку не стоило о ней знать. Конечно же, в противовес этому, Чон замечает неловкое движение. Мгновение он смотрит по сторонам, проверяя что-то, а затем несильно, но уверено подталкивает Тэхёна к выемке в стене, погружая их в уютный, если его можно так назвать, уголок. Сердце начинает биться сильнее, а глаза Тэхёна теперь расширяются уже от удивления. Они настолько сейчас близко, что он может ощутить запах парфюма смешанный с чем-то природным, своим. Чонгуком пахнет сандаловым деревом с тонкими сладкими нотками, словно пралине. Ким только растерянно моргает, не совсем осознавая до конца, а что вообще происходит. Руки Чонгука же беспечно обвивают запястья Тэхёна, чуть сжимая, пока сам он смотрит пытливо. — Я жду, — голос его приглушенный, но ровный. — Просто хотел быстрее вернуться в комнату, — нехотя отзывается Тэхён. Усилием воли заставляет себя не отвести взгляд, а продолжить смотреть Чонгуку глаза в глаза. Он не боялся Чона, но всё ещё не был уверен, что мог что-либо ему доверить. Как и кому-то ещё в этой Академии, раз на то пошло. Чонгук же прищуривается, пока подушечки пальцев осторожно вдруг очерчивают сжатые кулаки Тэхёна. Молча смотрит, улыбаясь кончиком губ, когда нащупывает полиэтилен. — Что-то ценное, раз ты так боишься показать, да, Тэхён-ши? — сейчас его голос звучит даже немного интимно, словно заигрывающе. Если бы Тэхён не был настолько погружен в свои переживания, он даже мог бы подумать, что Чонгук… боже, заигрывает с ним. В голове проскальзывает двусмысленное замечание Чимина в комнате преподавателей ранее, и Тэхён непроизвольно сглатывает. — Мелочь, ничего важного, — он замирает, вслушиваясь в тишину коридоров. Где-то вдалеке слышится чужой смех и болтовня студентов, но вряд ли кому-то есть после занятий дело до коридора с классами. — Вот как, — в глазах Чонгука загорается ответный огонек. — Я заметил, что тебя не было в столовой. Подумал, что ты проголодался, поэтому… — Я не голоден, — торопливо перебивает Тэхён, на что Чонгук только улыбается уже в открытую. Давит хриплый смешок, продолжая, как ни в чём не бывало: — Поэтому пошёл поискать тебя здесь. Как видишь, я оказался прав. Кажется, я начинаю понемногу узнавать тебя, Тэхён-ши, — Ким чуть морщится, когда пальцы Чонгука сжимают сильнее, надавливая на пакетик. Тэхён застывает. — Видишь, даже догадываюсь, где тебя искать первым делом. Это мгновение… странное. Голоса вдалеке затихают, становясь совсем глухими. Остаются только капли дождя, что стучат по подоконнику и пронзительный взгляд Чонгука. Смотрит завораживающе, как гипнотизер. Тэхён хочет снять наваждение, но даже не может пошелохнуться. — Это не так сложно, — бормочет сипло Ким, желая отодвинуться, но цепкие руки не позволяют. Тэхён помнит, что думал о них раньше. Красивые пальцы, созданные играть на фортепиано. Не менее красивые, чтоб захлопывать громко крышку и ломать чужие с треском. — О, вовсе нет, — Чонгук чуть наклоняется, сокращая еще дистанцию. Почти сталкивается нос к носу, отчего теперь, в этом слабом полумраке, его карие глаза выглядят совсем черными-черными из-за больших зрачков: — Академия такая большая. Ты мог бы быть где-угодно. Он вновь слабо смеётся, переходя на полушепот: — У тебя в руках занятная вещица. Лучше не показывать её кому-либо, не так ли? — наконец-то он мягко отстраняется, ещё раз любовно погладив кожу чужой ладони, уже не трогая зип-пакет. Чонгук делает шаг назад, держа Тэхёна за ладони. Выводит обратно. На свет. Ведёт за собой, всё же отпуская и сцепляя свои руки за спиной. — Ты торопился, Тэхён-ши. Беги быстрее, чтоб никто не догнал. И подмигивает только, ухмыльнувшись. По телу Тэхёна озноб и мурашки. Вот только… не от страха. Его он всё ещё не ощущал. Скорее что-то странное, проскальзывающее электрическим током по телу. Нечто давно забытое и, кажется, утраченное. Тэхён тихо кашляет, сбрасывая наконец-то с себя эту поволоку. Он не говорит ничего. Да и смысл — Чонгук, кажется, понял всё сам без чужих слов. И когда Тэхён торопливо идёт по коридору, то вновь ощущает на себе взгляд мужчины. Об этом он старается не думать. По правде, у Тэхёна гораздо больше других вопросов, на которые у него нет ответов. И удивительно, но отчего-то сильно бьющееся сердце — не один из них.***
Пак Чимина мало что могло вывести из равновесия. Дурацкая погода, та самая хроническая усталость, что появляется от работы или нерадивые ученики — всё это не производило на Пака никакого должным счётом влияния. Он всегда оставался относительно веселым, непринуждённым и расслабленным. Но пару вещей всё же иногда доводили его едва ли не до трясучки. Например, Чон Чонгук. Тот самый, что всё время тенью скользил по Академии. Сторожевой пес с поводком на шее, которого крепко держали одни небезызвестные руки. И ошейником шипами внутрь, видимо, иначе почему эта клыкастая тварь всегда норовила укусить побольнее, Чимин не знал. — Знаешь, одна пташка очень много щебечет, — так он сказал ему с едкой ухмылкой после того, как вернулся из похода. — Может, отправить её в шахты, чтоб она чирикала по назначению? Ответить ничего Чимин не сумел, а Чонгук и не стал ждать. Только сказал тогда емкое «Усмири его, иначе это сделаю я» и ушёл. Чимин стискивает зубы, идя в сторону спортивного корпуса. По-настоящему злился он редко. Слишком яркая эмоция. Как красный цвет на белом полотне. Чимин не любит красный, но вот ирония — таковым стал Мин Юнги. Красным пятном. Рваной ножевой в груди, от которой болит и ноет. Парадоксально: бледный и неприметный на первый взгляд мальчишка окрашивал всё его существование самым нелюбимым, но самым ярким цветом в палитре. Цветом первозданного Хаоса. Хлёстким и пробивающим на дрожь. Он замечает Юнги под навесом перед входом в спортивный зал. Юноша бездумно чистит мандарин, сидя на перилах лестницы и покачивая скрещенными ногами. Пришёл. Он всегда приходит. Каждый раз выскальзывает из рук шелковой лентой, чтоб затем вновь обернуться ею же вокруг шеи. Юнги замечает его сразу и забавно хмурится, видя недовольное лицо. Не совсем понимает, что его ждёт. Он почти подносит дольку к губам, так и замирая, выглядя откровенно растерянно. Мандарин, вырванный из рук, летит на каменную лестницу, превращаясь в оранжевую кашу, пока Чимин тяжело дышит, сверля Мина взглядом. — И тебе доброго дня, — Юнги пережевывает то, что осталось от мандаринки, спрыгивая с перил. — Пойдём-ка, поговорить надо, — Чимин сжимает его за локоть, с силой таща по лестнице вниз. Он мог бы поболтать с Юнги внутри, но не хотелось бы, чтоб кто-то стал свидетелем их разговора, поэтому безучастно идёт за спортивный корпус, не обращая внимание на шипение и чужие попытки вывернуться. Тянет только сильнее, нарочно причиняя боль. С каким-то тупым удовольствием. Он бы никогда не хотел сделать младшему больно. Но сейчас, когда пелена злости буквально разъедала его изнутри, а рана в груди ныла сильнее положенного, начиная чуть ли не гнить, ему было бесконечно всё равно. Пусть помучается, ничего страшного с ним не случится. Он резко дергает Юнги, отчего тот чуть не спотыкается и не зарывается носом во влажную после дождя землю. Правда, успевает в последний момент сохранить баланс, гневно сверкнув взглядом на старшего. — Что ты напиздел такого, что уже сам Чонгук сказал заткнуть тебе рот? — он не ходит вокруг да около, припечатывая вопросом прямо в лоб. — Прости? — Юнги потирает гудящий от боли локоть. — Не притворяйся тупым, — Чимин злится еще больше, чеканя слово за словом. — Ты понял прекрасно. Что. Ты. Успел. Наговорить? Если бы обошлось невинным замечанием Тэхёна, Пак и не задумался. Но вряд ли Чонгука действительно вывел из шаткого состояния спокойствия чужой комментарий про чей-то храп. — Ничего я не говорил, мы просто рассказывали страшилки, — огрызается Юнги. — Я даже слова сказать не успел, как Чон уже начал рычать. В этой школе учителя проходят психиатра? Я бы очень посоветовал. — Какую страшилку ты рассказал? — Пак клянется, что его терпение когда-нибудь закончится. Он убьёт его. Убьёт, верно. Кого из двоих, правда, неизвестно, но кого-то точно. — Да что ты взъелся на ме… — Хватит, блять, увиливать! — пальцы впиваются в волосы на затылке Юнги, резко сжав и потянув вниз, вынуждая задрать голову вверх. В уголках глаз появляются слёзы, и Чимин не хочет признаваться, но ему приносит какое-то садистское удовольствие наблюдать за этим. Потрескавшиеся губы Юнги вдруг растягиваются в снисходительной улыбке. — Нравится смотреть, как я плачу? — он чертыхается, но прекращает вырываться. — Нравится, когда ты ведёшь себя нормально, — Чимин сжимает кулак сильнее. — Я жду ответ. Не заставляй меня делать тебе ещё больнее. Юнги негромко всхлипывает, и этот звук всё же отрезвляет. Он ослабляет чуть хватку, пока Мин — совершенно ненормальный — только тихо смеётся. Смотрит лисьими глазищами своими, всё же признаваясь: — Про МК-Ультра. У Чона на этом какой-то сдвиг, не понимаю даже почему. Чимин бледнеет. Непроизвольно отпускает Юнги, отшатываясь. Злость как рукой снимает, а сам он только трет переносицу, смотря на Мина точно как на сумасшедшего. — Ты хоть понимаешь, что играешь не с тем человеком? Ты бы еще пошел, блять, к Намджуну и закинул ноги на его лакированный директорский стол со словами «Выметайтесь, теперь это моя Академия». — Приму к сведению, — Юнги приподнимает подбородок, сдавленно дыша. Рука у Чимина тяжелая. — Прекращай, — теперь Чимин чувствует только усталость. Усталость и злость, но по большей мере на самого себя. За то, что ввязался. За то, что не может прекратить это. За то, что барахтается в этом колесе. — Ты думаешь, что это шутки. Но не связывайся с Чонгуком. Ты не представляешь, на что он вообще способен. Юнги чуть мрачнеет. Будто бы он не знает. Но Чимин только продолжает: — Не лезь в это. И ты понял, о чём я сейчас говорю, — Пак ерошит волосы, смотря на подозрительно молчащего и, кажется, немного понурого Мина. А затем оглядывается бегло вокруг, чтоб затем, руководствуясь иррациональным желанием, притянуть младшего в крепкие объятия. Думает, что тот оттолкнет его — стерва злопамятная — но Юнги обнимает только в ответ. Носом зарывается в пушистые волосы, ощущая запах шампуня. Юнги не пахнет ничем. Серый мальчишка. Красное жерло вулкана. Кровь на белом полотне. — Это же просто история к вечеру страшилок, — вдруг осекается Юнги, когда Чимин отстраняется и поворачивается, чтоб вернуться уже обратно ко входу. — Ничего серьёзного. Вряд ли кому вообще было дело. Касается кончиками пальцев руки Чимина, пропуская слабые разряды. Как две частицы одного заряда, что отталкиваются друг от друга, но продолжают тянуться. Чимин только шумно выдыхает. Он думает, что Тэхён запомнил. Тэхён вообще тоже достаточно глазастый и хорошо умеет слушать. — Да, просто история, — всё же неоднозначно отзывается. Голова неприятно гудит, и причина этому стоит рядом. — Я рад, что ты это понимаешь. Пошли, пора возвращаться. Надеюсь, ты меня услышал. Ответ Чимин уже не слышит. Или просто не хочет слышать.***
Тэхён негромко ругается, поддевая шпилькой замок. Он никогда не умел этого делать, отчего сейчас, вооружившись какими-то базовыми знаниями, наверное, совершал очередную глупость. Идея вторгнуться в кабинет Чимина… казалась глупой. Но другого варианта Тэхён попросту не нашёл. Возможно, в тех самых папках, о которых Чонгук с Паком говорил могла быть информация о Ли Мине. Всё же Чимин располагал информацией о каждом ученике, чтоб по итогу распределять более спортивных и менее. Поэтому в груди теплилась надежда, что среди выпусков прошлых годов он смог бы найти чуть больше информации. Прямо сейчас Чимин обедал и Тэхён, воспользовавшись этим, успел ускользнуть раньше. Тихий кашель раздаётся за спиной, вынуждая резко замереть пойманным в свете фар оленем. Дрожащие пальцы зависают со шпилькой в руке, а сам Тэхён медленно поворачивает голову, сталкиваясь взглядом с… Юнги. Тот стоял, оперевшись на стенку и внимательно разглядывая преподавателя. Улыбается. — Вы всё делаете не так, Тэхён-сонсэнним. Первый раз взламываете дверь, да? Тэхён резко отстраняется, сжимая в руке шпильку и только неуверенно говорит: — Я просто кое-что хотел взять у тренера Пака. Это не то, чем могло бы показаться. Просто думал тут открыто, а за ключом возвращаться… В общем, гм, да. Юнги убеждённым в его версии не был. В глазах читался вопрос, мол кому ты вообще врешь, хоть вслух Мин его и не задал. Только участливо кивнул, почесав краешек носа со словами: — Нужно под другом углом вертеть, — Юнги улыбнулся краешком губ, скрещивая руки на груди. — И что же Вы ищете? Может, я Вам могу чем-то помочь. — Не думаю, что… — неловко начал Тэхён, но Юнги только фыркает тихо. — Если не хотите возвращаться, я сам могу сходить за тренером Паком. Всё равно собирался в основной корпус. Заодно передам, что Вы его искали. — Нет! — взгляд Тэхёна расширяется, а сам он понимает, насколько же глупо оступился. Впрочем, отступать уже было бы всё равно по-идиотски. — То есть.. Ничего страшного. Мне интересно было узнать про студентов прошлых выпусков. А раз у тренера Пака все сводки про них, то думал, могу посмотреть. — Вряд ли Вы найдёте что-то из прошлого, — просто одергивает плечами Юнги. — У тренера Пака там только нынешние студенты. За прошлые года он ничего не хранит. Впрочем, — он отталкивается от стены, собираясь уходить, — если Вам так интересно, можете заглянуть в библиотеку. В архиве наверняка найдётся то, что Вас интересует, Тэхён-сонсэнним. Тэхён молча смотрит на Мина, не понимая. Зачем тому помогать. Личные мотивы или просто скучно. Почему не просто доложить Чимину, что кто-то пытался пробраться в его кабинет. С губ правда слетает короткое: — Юнги.. спасибо, — а затем подумав, всё же просит: — Можешь… не говорить тренеру Паку, что видел меня тут? Вряд ли он обрадуется такому. Юнги только ухмыляется, салютуя. Идёт спиной назад, а затем юрко заворачивает на лестницу вниз, быстро исчезая, успевая сказать напоследок: — Я могила, Тэхён-сонсэнним. Кажется, Тэхён слышит даже тихий смешок. Он шумно выдыхает, смотря на шпильку в руках, а затем только отправляет её в карман, поморщившись. Всё равно никакого толку. Слова Юнги же въедаются на подкорке сознания. Он знал об архивной секции. Видел, когда изучал книжки в библиотеке, но она была закрыта ото всех решеткой и вряд ли туда пускали просто так. Впрочем, ответ на этот вопрос мог дать один человек. Тот, кто обладал всеми ключами Академии и имел доступ всюду, куда захочет. — Архив? — Соён хмурится, перебирая быстро документы и даже не поднимая головы. — Да, хотел посмотреть старые издания. Директор Ким рассказывал, что в Академии много оригинальных книг. Мне было бы любопытно изучить, — невинно кивает Тэхён, опуская руки в карманы. Если Соён что-то и заподозрила, то виду не подала. Только коротко всё же посмотрела на Тэхёна, а затем лишь кивнула. — Хорошо, я выдам Вам запасной ключ, — она отодвигается на стуле, поднимаясь и находя нужную карту. Замирает на секунду, обдумывая что-то, прежде чем всё же протягивает Тэхёну её. — О, Хосок-ши. Тэхён оборачивается, замечая в проеме водителя. Тот лениво потягивается, выглядя немного сонным. Смотрит непонимающе сначала на Соён, а затем на Тэхёна, когда женщина только замечает: — Ты как раз вовремя. Проведи Тэхёна-ши в архив. — А я надеялся на чаепитие, — тянет Хосок, пока коротко улыбается. — Что, профессор, потянуло на старые книжки? — Что-то вроде того, — мычит Тэхён. Он хотел было возразить, что сам найдёт дорогу, но Соён вернулась обратно к своим документам и выбора не оставалось, как следовать за мужчиной. — Вы с Соён, кажется, хорошо дружите. Не первый раз замечаю Вас с ней. — М? — водитель только быстро идёт по направлению к библиотеке. — Да, выполняю поручения на досуге. Всё-таки не так часто нужно кого-то возить в город и обратно. А у неё всегда находится мне какая-то задача. — Вот как, — Тэхён только кивает, чуть понижая голос, когда они проходят в библиотеку. — Не знал, что Вы еще выполняете что-то помимо. К слову, хотел поинтересоваться, — он чуть прокашливается, рассеяно постукивая пальцами по бедру. — Тренер Пак сказал, что я могу обратиться к Вам, если захочу съездить в город. — А что, соскучились уже по городской жизни? — подначивает беспечно Хосок, вызывая сжатую улыбку, пока сам подходит к решетке и протягивает руку, намекая на ключ. — Есть немного, — Тэхён отдаёт карточку, наблюдая за тем, как Хосок отодвигает деревянную задвижку. — Вот, просто отодвигаете и всё, никакой магии, — дверь щелкает, открываясь, а водитель лишь возвращает ключ. — Ну, соберетесь в город — маякните. Ким лишь мягко улыбнулся в знак благодарности и, дождавшись, когда водитель уйдёт, осторожно заходит в архив. Приглушенный свет вынуждает напрячь глаза, пока Тэхён тихо идёт меж стеллажей. Намджун не соврал — и правда много коллекционных изданий. Впрочем Тэхёна они интересовали мало. Хотя Ким не сомневается, что Сокджин завис бы здесь надолго. Он внимательно рассматривает книги, переходя к секции с разными папками. Пальцы скользят по корешкам, бездумно очерчивая. — Вот ты где, — Тэхён довольно выдыхает, останавливаясь рядом с названием «Выпуск-2020». Сокджин не дал чёткой даты, когда это произошло, но оставил полное имя девушки. Впрочем, учитывая, что Джин устроился работать сюда не так давно, количество лет быстро сужалось. Тэхён вытаскивает первую папку наобум, листая к фамилии «Ли» и ловко перелистывая файлы учеников. Что ж, на самом деле, здесь было что посмотреть. Каждый из студентов и правда обладал чем-то… уникальным. Будь то, казалось бы, на первый взгляд незамысловатое полиглотство и заканчивая чуть ли не киберпатией. Последнее Кима даже зацепило, вынуждая перечитать несколько раз. Способность мыслить подобно компьютеру, максимально быстро выуживать нужную информацию из своей памяти, выполнять несколько задач одновременно. Брови Тэхёна ползут вверх, пока он перелистывает досье дальше, мотнув головой. Гордость страны. Вовсе неудивительно, что каждый ребенок здесь по-своему особый. Удача настигает Тэхёна ближе к восемнадцатому году. Почти год спустя, как Сокджин работал уже здесь. Девушка на фотографии красивая. Наверное, она пользовалась популярностью среди парней, почему-то думает Тэхён. На таких обычно обращают внимание. Только вот глаза на фотографии живые, с игривой задоринкой. Совсем не сходилось с тем, как её описывал Сокджин. Пальцами Тэхён ведёт по тексту, кусая напряжённо губы. ФИО: ЛИ МИНА СПОСОБНОСТЬ: Априор (Пояснение: феноменальная способность к запоминанию любой слышимой, зримой и осязательной информации, а также воспроизведение ее снова. Мозг и нейронная система серого вещества устроена так, что она способна запоминать и сохранять до поры до времени определенную информацию, не выводя ее до нужного времени). Ким бегает глазами по чужой анкете, вчитываясь жадно в каждое слово. Здесь прикреплены характеристики и короткие пояснения. Судя по тому, что он видел, Мина не просто была умной — это буквально гениальный интеллект. Подумать только: что могло свести её с ума? Что произошло в тот день и почему утром она была найдена мертвой? Неужели такие студенты не на вес золота в Академии? Взгляд опускается ниже на короткое поле, где уже написано от руки размашистым почерком. ПОМЕТКА: В голове слишком много всего. Если неправильно обращаться с такой способностью, будет весьма трудно оставаться в своём уме. Последние три слова обведены и подчёркнуты. Он жмурится, стараясь унять шум в висках и собрать мысли в одно целое. В своём уме. Он бегло фотографирует чужую анкету, вновь проходясь глазами по тексту. Девушка на фото не выглядела сумасшедшей. И вряд ли дополнительная в рамках разумного нагрузка так сильно могла повлиять на неё, чтоб она совсем потеряла рассудок и стала оболочкой себя. Внимание привлекает обратная сторона листка. Он замечает просвечивающийся красный цвет и переворачивает страницу. Чтоб шумно захлопнуть папку, возвращая её на место. Пометка на обратной стороне вызывает легкое головокружение. Всё очень просто и легко. Хочется до глупого рассмеяться, но не получается. Короткий и емкий штамп, ничего необычного. Статус: МЕРТВА. (Причина: не смогла совладать с рассудком). Так получается называется самоубийство в Академии? Тэхён мотает головой, ощущая, что ему становится непозволительно душно. Стены архива начинают давить со всех сторон, и Ким только быстро покидает его, не в состоянии находиться тут еще дольше. Нервный смешок рвётся из груди, и Тэхён стоит ещё какое-то время в общем коридоре, стараясь унять быстрое сердцебиение. Только спустя, кажется, вечность и пару мгновений, он всё же медленно бредёт в сторону крыла преподавателей. Снующие по школе студенты вежливо здороваются с ним, на что Тэхён только отстраненно коротко отвечает улыбкой. Он устало трёт заднюю часть шеи, думая, что, наверное, в это не стоило лезть. Происходит всякое. Гениальные люди всегда немного сумасшедшие. Это было недосмотром школы, но что они могли сделать, если девушка сама решилась на такой шаг. Под кожей зудит и Тэхён хочет только от этого чувства избавиться. Он останавливается посреди коридора, смотря в окно. Дождь, что лил весь день, прекратился. А вопросы в его голове, словно те самые грибы в лесу, росли с каждой секундой. Отрешенно он вновь идёт вперёд, бездумно смотря на ряд лавочек, а затем замирает. Внимание привлекает Ёрим, которая сидит, обхватив коленки руками и чуть покачиваясь. Это как долбанное слоу-мо. И Тэхён даже не верит сначала. Медленно подходит ближе, видя как губы девушки двигаются, шепча что-то совершенно неразборчивое. Мир вокруг замирает, сужаясь до этого коридора и их двоих, пока Тэхён не может поверить тому, что видит. Слабая тошнота подходит к горлу, и Ким вспоминает случайно оброненную Сокджином фразу. «История повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса». Но сейчас отчего-то Тэхёну смеяться вовсе не хочется.
