Под розовым мхом

Открывающий тайны потерял доверие и не найдет друга по душе своей.

      — Директор Ким сейчас не на месте, — секретарь смотрит на него немного устало, отвлекаясь от экрана компьютера. — Боюсь, Тэхён-ши, что сейчас он не сможет ответить на Ваши вопросы.              — Хорошо, а когда он будет на месте? — немного нетерпеливо спрашивает Тэхён, переминаясь с носка на пятку и выглядя действительно так, словно вот-вот начнёт куда-то бежать.              Женщина только чуть хмурится, кидая короткий взгляд на часы, а затем только немного беспечно одёргивает плечами. Её губы дёргаются в слабой усмешке, когда она отвечает:              — Он не ставил в известность. Так что ничего сказать не могу. Но я передам ему, что Вы его искали.              Брови Тэхёна сходятся на переносице, пока он сам только сухо бормочет «Извините, что побеспокоил». Он выходит из приёмной, чувствуя неподъёмный груз на плечах. Перед глазами ярко маячит Ёрим, которая при виде Тэхёна испуганно убежала, так и не поговорив. Но только вот он, в отличие от Сокджина, вовсе не собирался ходить вокруг да около. В первый раз случайность, во второй — закономерность. Так ведь говорят? Вероятно, когда Джин столкнулся с подобным случаем впервые, он понятия не имел, что с этим делать и к чему может привести. Скорее всего он понятия не имел об информации, которая хранилась в личных делах учеников.              И Тэхён точно знал: в архив он наведается ещё не единожды.              Впрочем, сейчас это было меньшим из его списка дел. Ему нужно было поговорить с директором Кимом. Какая-то часть внутри него боялась обернуться в мальчика, который кричал «Волки!», однако… если в академии уже был подобный прецедент, то вряд ли бы к его предположениям отнеслись с насмешкой.              Под кожей всё ещё зудит, а в районе солнечного сплетения всё сжимается в крохотное целое, сплющивая органы всмятку и вызывая асфиксию. Тэхён гулко сглатывает, спускаясь вниз по лестнице и выходя на улицу.              — Хосок-ши, добрый день, — Ким быстро спускается вниз, заметив водителя и натянув приветливую улыбку. — Есть минутка?              — Да хоть две, — Хосок беспечно улыбается, крутя на пальце ключи от машины. — Куда-то нужно съездить?              — Не совсем, — Тэхён только отрицательно мотает головой, неосознанно натягивая рукава свитера чуть ли не до кончиков пальцев.              Дурацкая привычка из подросткового возраста. Сокджин всегда по-доброму журил его, хлопая по рукам и замечая, что он так портит только хорошую вещь, но подобный акт был словно… иллюзия защиты. Тэхён не совсем понимает, откуда это взялось. Раньше ему никогда не нужно было защищаться, но сейчас он вовсе не мог отчего-то почувствовать себя на все сто процентов в безопасности.              — Мне нужно переговорить с директором Кимом, — осторожно продолжает Тэхён. — Его нет у себя в кабинете, поэтому я подумал, может быть, Вы отвезли его в город. Будет глупо прочёсывать всю территорию просто для того, чтоб получить целое ничего.              Он неловко улыбается, чуть склоняя голову и смотря на Хосока выжидающе. Тот же только теребит связку ключей, отрицательно замычав.              — Нет, я ещё не выезжал сегодня. Так что директор Ким наверняка где-то тут.              — Может быть, он сам уехал, не знаете? — Тэхён мог только предположить такой расклад. Всё-таки наверняка у главы всего этого заведения есть свой персональный автомобиль.              Хосок только давит смешок, а на непонимающий взгляд поясняет:              — Разве что на велосипеде, но, думаю, статус не позволит. Директор Ким не умеет водить, — правда через секунду он замолкает, словно ненароком сказал что-то лишнее. — Попробуйте посмотреть в зимнем саду. Он часто туда ходит.              — Вот как, — Тэхён упирается подушечкой пальцев в ткань свитера изнутри и только медленно кивает. — Боюсь, что нет. Я проходил сад, но его там не было.              Он замечает перемену в чужом настроении. Где-то более на подсознательном уровне, но температура вдруг резко упала на пару градусов, вынуждая поёжиться. Непроизвольно Тэхён даже делает маленький, почти незаметный, шаг назад, замирая: пяткой ноги он почувствовал, как упирается в носки чужих ботинок, а стоило Тэхёну развернуться, как взгляд мгновенно напарывается на Чонгука.              Ким только вздрагивает, выглядя скорее всего несколько заторможенно, когда всё же спустя пару секунд, тянущихся вечностью, бормочет:              — Чонгук-ши. Вам только в разведку с тем, как бесшумно Вы ходите.              — Но глядя на твою реакцию, Тэхён-ши, ты уже начинаешь привыкать, — Чонгук улыбается краешком губ, но глаза его всё ещё оставались холодными. Он смотрит на Хосока, отчего Тэхёну даже становится жалко на короткое мгновение водителя. — Соён тебя искала.              Хосок только коротко кивает, едва-едва кланяясь, а затем только поджимает губы, смотря на Тэхёна, словно извиняясь за то, что их прервали. А стоит им остаться наедине, Ким только прокашливается.              — Когда за твоей спиной так резко кто-то появляется, не привыкаешь, а становишься заикой, — он тупит взгляд, ощущая, как Чонгук рассматривает его.              Не отошёл. Стоит вот так близко, что ещё шаг — и можно почувствовать тёплое дыхание на коже.              — Не выдумывай, Тэхён-ши. Я напротив берегу твою нервную систему.              Тэхён хочет нервно рассмеяться и спросить, как же именно. Тем, что ночью появляется в полумраке коридоров? Что выскальзывает неожиданно из-за углов и что смотрит так, отчего по коже мурашки? Он сильно сомневается, что это входит в классическое понятие сохранения нервной системы.              — Может, тогда подскажете, не видели ли Вы, Чонгук-ши, директора Кима, — приподнимает подбородок, устанавливая зрительный контакт. — Это мне очень побережёт нервы от хождения по всем корпусам.              — Язвишь, — не спрашивает, а констатирует. И вдруг улыбается. Снова проскальзывает та самая интимность, которая сохранилась в закутке коридора. На коже вспыхивают горячими ожогами фантомные прикосновения, а сердце по неведомому приказу вновь начинает отбивать ритм быстрее положенного. — Мне нравится, когда ты так делаешь. Тебе эта эмоция идёт больше, чем страх.              Чонгук чуть наклоняется, и Тэхёну стоит титанических усилий, чтоб не отшатнуться. Часть мозга отвечающая за рациональность подсказывала, что это неправильно. Что ему всё же стоит опасаться Чонгука. Но другая часть… более безумная — та самая, что сохранилась со времён, когда он мечтал стать рок-музыкантом и жить в доме на колёсах — вынуждала его стоять на месте и не двигаться. Ожидать с любопытством, что будет дальше.              — Вы не ответили на вопрос.              Тэхён бы даже не удивился, если у Чонгука зрачки сейчас сузились бы как у змеи. Было и правда что-то… такое. Тревожно-манящее.              Как эффект зловещей долины.              Чонгук вёл себя совершенно нормально, но каждый раз в груди копошилась тревога, стоило столкнуться с ним глазами. И тем не менее.              — Понятия не имею, где он, — Чонгук коротко улыбается. Врёт. Из вредности или по своим личным мотивам, но Тэхён явно ощущал, что Чон прекрасно был в курсе, где мог быть директор Ким. Только вот говорить явно не спешил. — Всё-таки придётся тебе, Тэхён-ши, пройтись по территории. Кто знает, может, найдёшь что-то интересное.              Он подмигивает, вынуждая Тэхёна только хмыкнуть. Настроение у Чона явно было весёлое, а от былого холода не осталось и следа. И эти качели, которые раскачивались из стороны в сторону, так и норовили ударить по затылку.              — Не сомневаюсь, — Тэхён всё же обходит его, слыша за спиной негромкий смешок. Он не может удержаться, чтоб не закатить глаза, а уже, когда поднимается на лестнице, вдруг замирает, осознавая кое-что странное.              Чонгук настораживал, тревожил и волновал. От него становилось порой жутко и до скрежета зубов зябко. Но одновременно с этим… Тэхён опускает глаза на руки, понимая, что за весь их разговор он не прятал их в рукавах свитера, как делал это ранее. Неосознанно голова поворачивается назад, вновь смотря на стоящего позади Чонгука.              Тот смотрел на его руки тоже, а в глазах плескалось небывалое ранее какое-то… удовлетворение.              Тэхён выдыхает, резко разворачиваясь и спеша к главному входу.                     

***

             Конечно, до всего этого Тэхён понимал, что академия невероятно большая. Но сейчас он чувствовал себя буквально замкнутым в лабиринте из каменных стен и в некоторых местах скрипящих деревянных полов.              Раздражение копилось внутри, и Тэхён не мог понять: шутка ли это или нет.              Как во всем здании, пусть и большом, мог пропасть главный его человек?              Юнги он замечает в одном из коридоров. Мин сидел на подоконнике, покачивая ногами и читая что-то. Как и Юнги, который заметил его сразу. Ухмыльнулся.              Ему не хватало, как Пеннивайзу, протянуть едкое «А я знаю секрет». Растянуть губы в немного пугающей улыбке и посмотреть так, что у Тэхёна бы всё ухнуло вниз от напряжения. Но Юнги слово держал, пусть и номинальное. По крайней мере, Чимин до сих пор не пришел выяснять отношения и спрашивать, а какого, спрашивается, чёрта Тэхён забыл в его кабинете и почему вообще пытался туда попасть, пока самого Пака не было на месте.              Ноги отчего-то становятся деревянными, но Тэхён только делает шаг вперед по направлению к Юнги, а когда подходит, то даже не успевает открыть рот.              — Нашли, что искали? — Юнги чуть склоняет голову в бок, жмурясь от лучей солнца и становясь похожим на ленивого кота.              Упасть на дурачка было бы глупо, отчего Тэхён только неоднозначно одёргивает плечами, обхватывая себя руками.              — Да, частично. Спасибо, ты мне… очень помог, — неосознанно он чуть понижает голос, едва сдерживаясь, чтоб не оглянуться. Коридор был полупустой, не считая нескольких девочек в его конце, сидящих на диванчике и о чём-то болтающих. До них определённо точно никому не было дела, но Тэхён всё равно ощущал на плечах секретность, повисшую между ними.              — Обращайтесь, — пальцы Юнги потёрли корешок книги, пока сам он добавил: — Думаю, сонсэнним, Вы найдёте там много всякого интересного. Так что, пока у Вас есть доступ к архиву, советую покопаться в нём. У студентов такой возможности-то нет.              — Но ты был в архиве, — выпаливает Тэхён, прищуриваясь. Даже если студенты и попадали туда, вряд ли бы могли без присмотра изучать материалы. — Иначе бы не знал, что то, что мне может понадобиться, находится там.              — Я не говорил этого, — Юнги цокает языком, садясь ровнее и опираясь плечом о стену. — Но и не отрицаю. Только… — Мин улыбается, даже как-то по-доброму и снисходительно, вдруг копируя некогда сказанные чужие слова: — Можете не говорить об этом никому? Вряд ли обрадуются.              И смешливо ведёт бровями вверх, вызывая у Тэхёна негромкий хриплый смешок.              — Вряд ли меня касается, что ты там делал, — Тэхён покусывает внутреннюю сторону губы, меняя тему. — Не видел директора Кима? Повсюду его ищу, но он как под землю провалился.              — Попробуйте поискать в саду, — Юнги нашелся с ответом мгновенно, но, к сожалению, не тем, который так нужен был Тэхёну.              — Боюсь, его там нет, — Ким вздохнул, ероша волосы. — Уже искал.              — Но, кто сказал, что на территории академии он только один? — любопытствует Юнги, вынуждая Тэхёна замереть.              Ну, конечно. Как Тэхён сразу мог не догадаться вообще, что сад, находящийся в здании, был не единственным. В голове всплывают строчки из дневника Джина, который упоминал про теплицу за академией, в которой он случайно столкнулся с Намджуном ранее.              — Ты… очень меня выручил! — Тэхён зависает с приподнятым пальцем вверх, покачивая им и о чём-то настойчиво думая. Осталось только понять, где именно находится эта теплица. — Да, думаю, я… думаю, что я догадываюсь, где его искать.              — Налево от спортивного корпуса и прямо по дорожке, — Юнги услужливо подсказывает, открывая книжку. — Кажется, из нас получается отличная команда, Тэхён-сонсэнним.              Тэхён только хмыкает, признавая про себя, что из всех в этом месте, Юнги и правда приносил больше всего пользы. Он уже делает шаг, чтоб уйти, но глаза цепляются за книжку. Немного потрепанную, но очень знакомую. По уголкам узнал. Они немного изогнуты, как если бы бумага попала под…              … дождь.              Тэхён как сейчас помнит. Лило как из ведра. Тот самый весенний ливень, когда нет ровно никакого шанса остаться сухим. В кроссовках неприятно хлюпала вода, а Тэхён весь сам промок до нитки. На скользком полу вокзала оставались разводы из-под обуви, отчего даже уборщики не успевали вытирать всё своевременно.              Он сжимал лямку рюкзака, немного хаотично ища на табло нужное отправление, когда сзади раздался знакомый голос.              — Приехал всё-таки. Боже, да с тебя тут сейчас накапает на новый океан, — Сокджин цокает языком, а затем слышится звук катящегося чемодана.              — Я же не мог не попрощаться, — Тэхён оборачивается, широко улыбаясь. — А то сейчас уедешь в это богом забытое место и забудешь про нас.              — Эй, это вообще-то школа. В ней подразумеваются каникулы, — Джин закатывает глаза, но не может сдержать ответной улыбки. — Но я рад, что ты приехал.              — Я тебе подарок привёз, — Тэхён возится с рюкзаком, недовольно шипя из-за того, что вся ткань пропиталась влагой и теперь из неё тоже можно было воду выжимать. — Только не гарантирую его сохранность.              Он вздыхает, доставая томик в мягком переплете и недовольно хмурится.              — Ну, значит будет такая тебе вот книга с особенностью. Чтоб точно знал от кого.              — Да ты романтик, я погляжу, — Джин любовно гладит подушечками пальцев немного мокрую обложку. — Ничего, высохнет. Спасибо, что.. приехал, — механический голос оповещает о посадке и скором отправлении, отчего Джин только коротко вздыхает, протягивая младшему зонт. — Вот, возьми.              — Да я и так уже промок, только лишний груз мне, — отмахивается Тэхён.              — Бери, не упрямься. Ну что за ребёнок, — Ким прищуривается, вынуждая всё-таки забрать зонтик, а вместе с ним ещё бутылочку клубничного молока, купленного в автомате. — И дома прими горячую ванную. А то заболеешь, я тебя знаю. И вот, молоко, твоё любимое. Купил по случайности, всё равно его не пью.              — Хорошо-хорошо, иди уже, а то опоздаешь. И найдут тебе замену быстренько, — Тэхён только фыркает, но сжимает зонтик в руках с молоком. Сокджин, на самом деле, его обожает, но всегда так делает. Значит, знал, что Тэхён приедет. Ждал его всё-таки.              Он замечает, как Джин уже делает шаг вперёд, но не успевает ускользнуть от этих объятий. Только стонет недовольно, что он же весь мокрый, но Сокджин только бухтит негромкое «Заткнись», и Тэхён затихает. Неловко обнимает в ответ. Не прощаются, но отчего-то на душе так тоскливо. Сокджин пахнет всё ещё домом, а дом никогда не хочется покидать.              Тэхён моргает, мотнув головой. Взгляд прикован к книге в чужих руках, а сам он негромко замечает:              — Хорошая книга.              Юнги внимательно смотрит на него в ответ. Только чуть поджимает губы, прежде чем осторожно кивнуть. Былую расслабленность как ветром сдуло, а голос его показался до неожиданности серьёзным:              — Да, я.. я знаю.              Тэхён с выдохом отводит взгляд.              — Ещё раз спасибо за подсказку.              Внутри отчего-то неприятно колет, но Тэхён не позволяет этому чувству разрастаться в груди и пускать корни.              Последний раз, когда он видел Джина, ассоциируется у него с этими незначительными мелочами: вкус клубничного молока, шум вокзала, запах дождя и сырой томик дешёвой книжки.              Тэхёну хочется только горько рассмеяться.       Но смех застревает в горле, так и не найдя выход.              

***

             Найти теплицы оказалось не очень сложно. Но первое, что Тэхёну бросилось в глаза, — это то, что сами они были не совсем такими, как Ким представлял. Создавалось ощущение, что в этом месте уже давно никого не было и за ним не особо следили. Ведь если зимний сад в стенах академии всегда выглядел ухоженным и аккуратным, то здесь же стёкла были мутными и пыльными от грязи, вокруг росли сорняки, а замок, висевший на входе уже поржавел из-за дождей.              — Директор Ким? Вот вы где, — Тэхён окликает мужчину, что как раз вышел на улицу и выглядел, как минимум, удивлённым от чужого появления.              — Тэхён-ши, — голос Намджуна спокойный однако, пусть брови его и приподнялись на секунду вверх.              — Я искал Вас повсюду, — признаётся Тэхён, подходя ближе и коротко кланяясь. — В приёмной сказали, что не знают, где Вы. Найти Вас, оказывается, весьма трудная задача.              — Но, как видите, Вы с ней справились, — замечает Намджун. — Сами нашли или же кто-то подсказал?              Это место не было каким-то секретным, однако сдавать Юнги почему-то не хотелось. Мало ли, вдруг тому было не положено знать об этих теплицах. Поэтому Тэхён только отрицательно качнул головой.              — Я как раз возвращался из спортивного корпуса, когда увидел, что тут ещё есть дорожка. Территория такая огромная, мало ли. И вот не прогадал, — ложь срывается так просто со рта, что, кажется, Намджун и не заметил подвоха.              Он только медленно кивает. Взгляд отстраненный и глубоко задумчивый.              — Не знал, что здесь есть ещё теплицы, — осторожно подмечает Тэхён, кивая за спину Намджуна.              — Они не в рабочем состоянии, — директор только проходит мимо и рукой указывает на дорожку, давая понять, что стоит вернуться в академию. — Я здесь почти никогда не бываю, так что это большая редкость, что Вы меня здесь застали, Тэхён-ши.              В чужом голосе сквозит слабое раздражение, но, если честно, Тэхён не может понять, чем оно вызвано. В дневнике Джина Намджун напротив отмечал, что любит это место. Так что тогда могло поменяться? И Тэхён бы мог легко подумать, что сейчас ему безбожно врут, но вид теплиц и правда свидетельствовал о том, что их хозяин редко здесь появляется.              — Вот как, — Тэхён прокашливается, медленно идя по дорожке следом. — В нашу первую встречу мне показалось, что Вы любите растения.              — Старое хобби, — согласно кивает Намджун, не возражая. — Раньше увлекался, но сейчас на это нет ни времени, ни желания. Хотя цветы — это всё ещё моя слабость. Но…              Повисло ощущение, что Намджун был немного… отстранён. Как если бы человек находился в глубокой задумчивости, а его резко прервали. Всегда собранный и с неизменной улыбкой, что чуть ли не въелась в лицо, сейчас он выглядел совершенно не так, каким его привык видеть Тэхён.              — Так что Вы хотели? Наверное, важное дело, если искали по всей академии, — переводит тему Намджун.              Тэхён моргает. Да, верно. Он так рьяно искал Намджуна, что сейчас ощутил короткую растерянность. Потому что совершенно не знал, с чего стоит начать. И как преподнести эту информацию так, чтоб у директора не возникло подозрений, что на досуге Тэхён играет в Веронику Марс.              — Дело в Ёрим, — он прокашливается, стараясь звучать более непринуждённо. — Она пропустила несколько занятий по литературе. И сначала я подумал, что девушка просто приболела, но буквально на днях я её встретил и… — он набирает в грудь воздух, продолжая. — Меня беспокоит она. Знаю, возможно, нет поводов для тревоги, но с ней что-то не так. Мне показалось, что она чем-то сильно подавлена.              Намджун останавливается, вынуждая и Тэхёна замереть следом.              — Что Вас натолкнуло на такие мысли? — интересуется директор, теперь смотря уже более осознанно.              Вот оно. Тэхён не сомневается, что подобный случай легко мог напомнить Намджуну о инциденте, произошедшем несколько лет назад. В голове некстати появляется отвратительно-гадкая запись «Статус студента» в личных делах.              Тэхён зависает. А была ли эта запись раньше? Были ли еще случаи подобных самоубийств или же такую пометку начали писать уже после трагедии с Ли Мина. Он мысленно обещает себе посмотреть в архиве старые выпуски.              — Она бормотала какой-то бессвязный бред и выглядела так, словно не до конца осознаёт, где находится, — Тэхён толкается языком за щеку, смотря серьёзно. — Я раньше не встречал подобного поведения, поэтому, мне показалось, что Вы должны быть об этом в курсе. Возможно, Ёрим нужно посетить школьного психолога.              По лицу Намджуна вовсе непонятно, о чём он думает. Слушает внимательно, терпеливо, не перебивает и не задаёт вопросов.              — Это хорошо, что Вы заметили, Тэхён-ши, — кивает только, складывая руки и постукивая подушечками пальцев друг о друга. — Вы уже поняли специфику нашей академии. Наши студенты — не обычные дети. Это лучшие из лучших. И, к сожалению, обратная сторона этой медали — это то, что за их состоянием нужно внимательно следить.              Тэхён сглатывает комок в горле, давя приступ слабой тошноты. Речь ведь всё ещё шла о детях, а не о подопытных крысах, не так ли?              — Если давать чрезмерную нагрузку, они могут испытывать сильный стресс, который проявляется не так, как у обычных школьников, — Намджун трёт подбородок, думая о чём-то своём. — Но благодаря тому, что Вы вовремя заметили, я сам уделю этому внимание. Возможно, ей понадобится чуть больше выходных.              Тэхёна так и подмывало спросить, а что же могло спровоцировать подобный всплеск. Почему жизнерадостная девочка могла резко переключиться?              — И впредь, — Намджун добавляет, — если Вы заметите что-то подобное, то обращайтесь непосредственно ко мне.              Тэхён только осторожно кивает. Может быть, если бы Сокджин сразу обратился к Намджуну, всего можно было избежать? Но опять же: Джин попросту не мог догадаться, что девушка решит покончить с собой.              — Да, хорошо, спасибо, что выслушали, — они подходят ко входу, когда Тэхён вдруг осекается. — Простите, последний вопрос. Я могу сейчас показаться бестактным, но… — мелочь мучившая его ещё с похода. — Вы сказали, что хорошо разбираетесь в цветах. Вы никогда не интересовались их значением?              — Язык цветов? — Намджун хмыкает, коротко улыбнувшись. На его щеках появились привычные ямочки. — Знаю немного, но, думаю, что если Вас интересуют растения, то стоит обратиться к профессору Чону.              — Да, и всё же, — Тэхён настойчиво продолжил. — Случайно не знаете, что могут означать колокольчики?              — Колокольчики? — Намджун переспрашивает, а получив кивок, задумывается. — Если не ошибаюсь, то в переводе это «думаю о тебе». Как символ честности и повиновения. А что, у вас появилась тайная поклонница и теперь пытаетесь расшифровать, что она хочет Вам сказать?              Тэхён лишь рассмеялся, качая головой.       Скорее уж поклонник.              — Нет, просто любопытство. Спасибо ещё раз. Надеюсь, что с Ёрим всё будет в порядке.              — Не сомневаюсь. Мы позаботимся о том, чтоб её душевное состояние наладилось, если есть какие-то проблемы.              Тэхён не может понять, но отчего-то он всё ещё не уверен в этом до конца.       

***

             Тэхён негромко кряхтит, доставая тяжелые папки. Он не уверен, что акция с ключом от архива продлится долго. По правде говоря, он всё ещё удивлён, что Соён не попросила ключ назад, но, видимо, женщина была слишком занята другими делами, чтоб стребовать у Тэхёна доступ обратно.              Слова же Юнги о том, что в архиве можно найти много интересного, не давали Киму покоя. И едва он дождался, когда все разойдутся спать, то как какой-то шпион проник в библиотеку. Фактически для него не было запрета на её посещение в любое время суток, однако всё равно чувство, что он делает что-то запретное, не покидало его.              Документов было так много, что здесь можно было провести всю ночь. И Тэхён уже засомневался, что в одиночку справится со всем этим материалом сам. Но для себя Ким решил хотя бы определиться с вопросом касательно статуса студентов.              Было ли это обозначение с самого начала или же появилось со временем?              В относительно недавних годах пометка стояла. И видеть обозначение «ЖИВ(А)» никогда еще не приносило такого искреннего удовольствия. Как и любопытные обозначения талантов студентов. А их было просто огромное количество.              Тэхён чуть ёжится от прохладной температуры архива, пальцами скользя по подписанным названиям коробок. Он никогда не был хорош в том, чтоб кропотливо и усидчиво искать что-то. Это Джин мог вечность сидеть над чем-то одним, тогда как Тэхёну нужно было находиться в движении. Даже поступление в педагогический у Сокджина в своё время вызвало лишь сочувствующую улыбку.              «Это не твоё, Тэхён. Ты не обязан всегда идти на поводу у отца, только чтоб его не расстроить».              Тэхён моргает, мотая головой. Об этом попросту некогда было думать.              — И где бы я был сейчас, умник, если бы не пошел в педагогический? — бормочет себе под нос Тэхён, осторожно ставя ногу на лестницу.              Та негромко скрипнула, но, к счастью, не пошатнулась. Тэхён начал с конца, но не легче ли было начать с самого начала? Проблема заключалась лишь в том, что коробок и папок датируемых началом основания академии и вовсе не было. Первые ведомости начинались концом восьмидесятых — одни из первых выпусков.              Осторожно Тэхён заглянул в одну из коробок, негромко чихая из-за пыли и потирая нос.              — Просто блеск, — выдохнул Ким, спускаясь на ступеньку ниже.              Ему было любопытно, были ли какие-то ведомости о Намджуне. Он ведь и сам был выпускником этой академии. Вздохнув, Тэхён осторожно вытащил ещё пару коробок вниз. Если искать хаотично — он никогда ничего не найдёт. Поэтому, ограничившись материалами с две тысячи десятого года, он спустился на пол, осторожно ставя всё рядом со столом.              Из-за приглушенного света и единственной лампы на столе хотелось немного спать. И Тэхён сейчас бы не отказался от крепкого чая. Глянув на часы, он поджал губы.              Почти час ночи. Так и правда до утра просидеть можно.              Он потянул к себе первую коробку, рассматривая содержимое. Здесь также стояли пометки касательно того, жив ли студент или нет, а также короткие подписи. Надо отдать должное, со временем сама анкета стала более наполненной, потому что в старых ведомостях записи были короткие и, можно даже сказать, какие-то оборванные.              Но ничего интересного не было.              Что действительно привлекло внимание Тэхёна — это альбомы. Теперь все эти люди обретали что-то особенное. На снимках были девушки и юноши, и Тэхён позволил себе даже небольшую улыбку. Они выглядели счастливыми.              Тэхёну было любопытно, успели ли запечатлеть на фотографиях Сокджина. И он почти уже тянется к коробке, где фотографии за год, когда Джин уже работал здесь, когда что-то, вернее кто-то, вынуждает его замереть. Сначала Тэхён думает, что ему показалось.              Чуть дрожащими пальцами он подносит фото из коробки с подписью «Выпуск-2012» ближе к свету, сам прищуриваясь и вглядываясь. Человек на фотографиях вовсе не поменялся. Да, стал более взрослым, очевидно, но черты остались прежними. Рот Тэхёна приоткрывается, а сам он судорожно листает странички.              Вот он на групповом фото с другими студентами.       А вот он мелькает в кадре с состязаний по плаванию.              Этот человек мелькает везде: более крупными кадрами или же где-то на фоне. И, возможно, Тэхёна бы это никак не заинтересовала, не будь на нём почти везде знакомой школьной формы, которую Ким видел каждый день на учениках.              Глаза округляются, а сам Тэхён не может поверить.              На него сквозь призму старых снимков смотрел не кто иной, как Чон Чонгук. Тот самый, который сейчас здесь же преподавал биологию и был одним из преподавателей.              — Не может… — сипло шепчет Тэхён, совсем не понимая.              Он никогда не разговаривал с Чонгуком о том, чем он занимался до академии, чтоб сейчас быть таким удивлённым. Но Ким всё равно был ошарашен. Это осознание просто не укладывалось в голове. Он осторожно вытаскивает одну из фотографий, чтоб убедиться наверняка, пальцем зависая на фигуре Чонгука.              Сердце бешено стучит в груди, а затем едва ли не замирает от испуга, когда резко чужая ладонь сзади закрывает рот. От неожиданности Тэхён выпускает из рук фотографию, услышав до боли знакомый голос и горячее обжигающее дыхание.              — Вот так неожиданность, не так ли? Глупыш, — голос Чонгука раздаётся буквально над ухом, и Тэхён замирает, забывая дышать. — Ты же знаешь правила игры. Так почему сейчас пытаешься обернуть их против себя же? Или ты забыл мои главные слова. Я тебе не враг в этой академии, Тэхён.              Внутри что-то обрывается вместе с повисшей в комнате тишиной и ледяной рукой, что сжимала больно рот, не давая закричать.