Под розовым мхом

      

Кто воздает за благодеяния, тот помышляет о будущем и во время падения найдет опору.

      Тик-так, тик-так.       Вода в ванной уже давно остыла, отчего Тэхён едва ли не стучал зубами от прохлады. Но то ли неосознанное желание чувствовать дискомфорт, то ли ещё что, вынуждали Кима сидеть в ней, обхватив худощавые колени руками и едва покачиваясь из стороны в сторону. Слова Чонгука разрезали сознание вдоль и поперек, а на смену растерянности и первоначальному шоку приходило кое-что другое.              Тэхён ощущал злость.              Она бурлила в нём, подобно лаве в кратере вулкана. Секунда за секундой, вместе с тикающей стрелкой наручных часов, что он оставил на бортике, эта эмоция набирала оборотов. Тэхён, если честно, просто чертовски устал.              В моменты, когда он, казалось, уже нащупал хоть что-то, всё рушилось в его руках подобно карточному домику. Любые зацепки и ниточки обрывались или же вовсе обращались в пыль прямо в его руках. И если поначалу Тэхён ещё мог это скинуть на свою неопытность, то сейчас понимание, что его просто водили за нос, вызывало искреннее раздражение, которое плавно переходило в гнев.              Чонгук просто не имел права его останавливать.              Конечно, он мог тысячу раз думать, что Тэхён — журналист под прикрытием. Он мог строить догадки и подозревать его во всех смертных грехах, но буквально последними своими словами Чон подтвердил обратное: что знал про их связь с Сокджином. Так отчего же сейчас у Тэхёна не было права докопаться до истины?              Со злостью он плеснул ладонью по холодной воде, вытягивая чуть ноги и сползая вниз.              Тик-так. Тик-так.              Тэхён злился на Сокджина тоже. Потому что, если бы он не захотел запереться в эту глушь, ничего бы не было. Сейчас Тэхён попивал бы на открытой террасе фруктовое вино вместе с ним да убеждал, что с такими мозгами ему не детей учить надо, а писать научные работы.              Плавно он опускается прямо под воду, задерживая дыхание. Тэхён зажмурился, стараясь игнорировать давящее чувство в легких и слабое головокружение. Сейчас Джин Бог знает где. Всё, что у Тэхёна есть, — пара вырванных страниц из чужого дневника да сомнительного характера СМС на мобильном. Лёгкие начинает жечь, а пальцы впиваются в бедро, словно это поможет дольше продержаться.              Тик-так. Тик-так.              Кажется, что звук часов въелся на подкорках мозга, продолжая отстукивать уже в голове самостоятельно. У Тэхёна совершенно нет времени, а всё, что он успел узнать за этот короткий промежуток, — это просто смешно.              Если бы Сокджин просто остался.              Тэхён бы никогда не оказался в этих мрачных стенах. Он бы не играл роль кого-то другого. Он бы никогда не прочувствовал на себе холод взгляда Чон Чонгука.              Ким с шумным выдохом выныривает, руками хватаясь за бортики. Вода несильно проливается на пол, но этого хватает, чтоб часы упали вместе с маленькой волной следом.              — Чёрт, — бормочет хрипло Тэхён, всё-таки медленно выбираясь из ванной.              Он только трёт переносицу, не понимая, отчего сейчас он думал про Чонгука.              Почему Чонгук в принципе стоял за ним беззвучной тенью. Почему Тэхён до сих пор ощущал фантомное прикосновение чужих рук, зажимающих рук. И почему слышал шепот на ухо, от которого внутри просыпался иррациональный страх.              Он наклоняется взять часы, чуть сжимая губы. На стекле была заметная маленькая царапина от падения, но идти они продолжали.              Тик-так.              

***

      Он находит Чонгука через несколько дней. Несколько мучительно долгих дней молчанки, когда Тэхён понятия не имел, как же лучше ему поступить. Он копил в себе всё негодование, формируя в одно большое, но несколько хаотичное целое.              Тэхён молчал. Он правда пытался.              Он пытался быть кротким и не предпринимать ничего. А судя по тому, что его до сих пор не вызвали в администрацию с требованием объясниться, а затем с настоятельной просьбой покинуть Академию, то и Чонгук не говорил ничего об их разговоре. Но сейчас что-то давно треснувшее и надломленное в Тэхёне… начало кровоточить.              Он слышал, что многие вещи люди делают от безысходности. Как лисица с бешенством, которая упрямо идёт к людям, не чувствуя страха. Тэхён чувствовал себя этой самой лисицей. Не имеющей, что терять.              Чонгук как раз перебирал какие-то бумаги, когда Тэхён резко опустил ладони на стол, нависая сверху.              — Есть разговор, — его голос спокойный и не терпящий возражений. На секунду Тэхён даже поразился своей смелости.              Кажется, не он один. Потому что, пусть Чонгук и не вздрогнул, а медленно поднял голову, в его взгляде читалось искреннее любопытство. Он плавно откинулся на спинке стула, смотря с интересом. На губах проскользнула до скрежета зубов довольная улыбка, а сам Чонгук будто бы даже ласково произнес:              — Я внимательно слушаю.              Чонгук так аккуратно и легко менял обличья, что у Тэхёна дыхание спирало. Он не мог понять, как у Чона это вообще получается. Словно он родился Безликим, а сейчас просто натягивал маску одну за другой, подстраиваясь под обстоятельства. Тэхён сглотнул, но взгляд не отвел.              — Его здесь нет, — повторил чужие слова Ким. — Где он? Ты прекрасно понимаешь, о ком я сейчас говорю.              — Мы уже даже на ты, Тэхён-ши. Обычно «тыкать» ты начинаешь, когда нервничаешь, — задумчиво протянул Чонгук, скользя по эмоциям на лице Тэхёна, а затем и сам подался чуть вперед, словно пытаясь подтвердить или опровергнуть свою догадку.              — Не уклоняйся от вопроса. Я спросил простой вопрос: где он?              — С чего мне знать? — лениво поинтересовался Чонгук, а кончики его губ дрогнули в улыбке. — Не я же его ищу.              Чонгука хотелось ударить. Хотелось сжать пальцы на его голове и раскрошить всмятку. Возможно, тогда, в этом кровавом месиве, Тэхён бы почувствовал облегчение. Гадкое удовлетворение в виде хоть какого-то утешительного приза.              — Но ты знаешь, — упрямо процедил Тэхён.              — Нет, — Чонгук только цокнул языком, переключая внимание. — Не нервничаешь, руки спокойные. Злишься, вот как. Интересно. Первый раз твоя злость была спонтанной, резкой. А сейчас я прям вижу, как ты вынашивал в себе всё это. Прекрати, потому что…              — Заткнись, — рычит Тэхён, сжимая пальцы в кулаки. Он не был нежным мальчиком, которого можно водить за нос. Да, он был достаточно мягким, но он никогда не считал себя кем-то, кем можно вот так помыкать, не встречая сопротивления.              — Это возбуждает, — заканчивает Чонгук, вынуждая глаза Тэхёна невольно округлиться. Чонгук же только задумчиво кивнул своим же мыслям, продолжая рассуждать вслух: — И очевидно привлекает. Надеюсь, я настолько особенный, что подобная картина доступна только мне.              — Закрой рот, — голос слабо дрогнул, но Тэхён взял себя в руки. Он вздохнул, переваривая чужие слова в голове.              Наверное, на пару секунд он и правда выпал из реальности. В глазах мелькнула флэт-лайн, прямая на кардиограмме, а сам он и правда немного завис. Возбуждает? Что значит возбуждает? Сердце предательски пропустило удар, и Тэхён, по правде говоря, не хотел разбираться в первопричинах. Но разговаривать с Чоном было попросту бесполезно. Он снова игрался, как кошка с мышкой. И это порядком выматывало.              — Хорошо, — голос Тэхёна рассёк острым лезвием тишину в классе, а сам он подался чуть вперед, словно это могло сделать его более угрожающим. — Я не знаю, зачем тебе мешать мне и не давать узнать правду, но знай, что рано или поздно я до неё докопаюсь. С твоей помощью или без. Не хочешь говорить? Ладно. Хочешь петлять дальше? Пожалуйста. Но просто знай, — Тэхён понизил голос практически до полушепота. — Если попробуешь меня остановить еще раз или как-то встать на пути, прикрываясь благими намерениями, я сотру тебя в порошок, Чонгук-ши.              Тэхён никогда не угрожал. Но сейчас, когда с каждым шагом вперёд его откидывало на несколько назад, он просто больше не мог терпеть. Не мог делать вид, что всё в порядке. Всё ничерта не в порядке и уже давно.              — Ты сказал мне тогда у озера, что люди здесь не те, за кого себя выдают? Спасибо за урок, я его запомнил. Но если ты и дальше собираешься быть в стороне и не помогать, то продолжай в том же духе.              Он оттолкнулся от стола, разворачиваясь, чтоб пойти к двери. Всё это начиналось со странных мелочей. С переставленных предметов, загадочных посланий и шагов за спиной. С двусмысленных фраз и непонятных взглядов. Но сейчас это всё набирало небывалых масштабов, которые сводили с ума, отчего голова чуть ли не раскалывалась.              Если Чонгук захочет сдать его директору, Тэхён сам лично набросится на него, наплевав на всё. Как та самая лисица. Ему, казалось, вовсе больше нечего терять.              — Думаю о тебе, — вдруг послышалось сзади, вынуждая Тэхёна остановиться.              Он повернул голову, с недоумением уставившись на Чонгука. Тот расслабленно сидел на стуле, смотря в окно.              — Колокольчики на языке цветов означают, что человек думает о тебе. Поразительно. Пытаюсь выкинуть тебя из головы, а вовсе не получается. Особенно, когда ты с каждым разом открываешь в себе столько граней.              Дрожащей рукой Тэхён захлопнул за собой дверь, оставляя Чонгука одного в классе.              Он просто не мог больше слушать.              

***

             Надежда на то, что Намджун за всё это время не поменял место ключа от теплиц, была единственной вещью, что буквально удерживала на плаву.              Тэхён и сам не знал, что конкретно хочет найти. Всё, что у него было, это пакетик с землёй да слова директора, что тот редко бывает в теплицах, хотя это походило на ложь. Тэхён мог поаплодировать своей проницательности. У него не то, что не было зацепок… у него даже намека на них не было.              И всё равно он пошел в эти теплицы, когда стемнело, и Академия погрузилась в сон.              Что он мог там найти? Разве что бегонии, которые Джин с директором пересаживали. Тэхён поражался порой своей отчаянности. Он поёжился от ночной прохлады, рассеяно озираясь по сторонам. Словно в фильме ужасов, когда главный герой идёт туда, откуда доносились странные звуки.              Ким даже не хотел думать, что будет, если его поймают на горячем.              Теплицы замаячили вдалеке дорожки, и Тэхён прибавил шаг, подходя ближе. Чуть дрожащей рукой он посветил вокруг, отмечая, что и правда место казалось несколько заброшенным. Скорее даже… неухоженным.              Сглотнув, он посветил вокруг, жуя губу. В мыслях Тэхён окрестил себя дураком уже бессчетное количество раз. Вместо того, чтоб спать в своей мягкой постели, он сейчас разыгрывал сцену из детективного сериала. Присев на корточки, Ким осмотрел лежащие вокруг камни. Место поросло высокой травой, отчего сложно было даже понять, о каком «втором справа» говорил Намджун.              Но, видимо, удача всё-таки хоть немного, но была на стороне Тэхёна. Потому что, когда он приподнял один из камней, там и правда оказался маленький ключ.              — Ну слава богу, — хрипло прошептал Тэхён, поднимаясь и оглядываясь.              Вокруг было тихо, а подозрительных звуков не доносилось. Чуть дрожащей рукой Тэхён начал возиться с замком, а когда дверца скрипнула, то тихонько проскользнул внутрь, прикрывая за собой дверь. В теплице было тихо и темно, а еще пахло очевидно землей. Тэхён понятия не имел, какие условия должны быть для роста растений, но, судя по всему, здесь они не сильно соблюдались, если даже не было установлено автоматическое освещение.              Даже в этой темноте с фонариком от телефона можно было понять, что сюда и правда редко, кто приходил. С губ сорвался тихий стон разочарования, пока Тэхён бесшумно проходил меж рядов с грязноватыми благодаря течению времени горшками и неопрятными растениями. Он подносил пакетик ближе к грунту, но это казалось бесполезным.              Грунт в горшках был сухой, и даже со скудными познаниями в ботанике, Тэхён мог понять, что его уже достаточно долго не поливали. Это ощутилось болью на еще одном уровне. Как если еще одна нить разорвалась, и это вывернуло тело наизнанку.              От оглушающей несправедливости.              Разочарование было настолько сильным, что хотелось что-то разбить. Но даже этого Тэхён сделать не мог, чтоб не выдать своё присутствие здесь. Он уже думал уходить. Бросить это всё и вернуться в Академию, когда ощутил… это.              Тэхён качнулся с носка на пятку, чуть хмурясь, а затем посмотрел под ноги. Только сейчас он понял, почему его шаг был таким тихим.              Всё это время Тэхён стоял попросту на ковре.              Тонком и почти незаметном, но это всё ещё был ковёр. Глупая догадка ударила в голову, приводя мысли в хаотические движения. Ковер казался цельным, но взгляд Тэхёна наткнулся на небольшой участок, где он заканчивался. И теперь оставалось только проверить. В висках застучало, а сам он осторожно потянул за край, поначалу даже не поверив. Стоило только оттянуть ковёр чуть в сторону, с губ сорвался едва ли не победный возглас.              Он увидел выемку для люка.              Сделанный так причудливо, он сливался с полом, отчего нельзя было заметить этой неровности. Как маленькая раздвижная дверь, только в полу. Тэхён потянул её осторожно в сторону и… она поддалась, открывая вид на лестницу вниз. Всё внутри дрожало от напряжения, когда Тэхён хотел осторожно посветить фонариком, но это было и не нужно.              Просто потому что, когда дверь люка приоткрылась, лестница уже была подсвечена слабым фиолетовым светом.              Он мог прямо сейчас уйти. Он мог закрыть эту дверь и больше в неё не заглядывать, но ниточка, что только что порвалась, неожиданно привела к клубку, из которого выпала. И Тэхён бы никогда себя не простил, молча уйди он и сделай вид, что ничего не произошло.              Осторожно он начал спускаться вниз, забывая как дышать вновь.              Нервы начали брать своё, и с каждым шагом создавалось впечатление, что ноги покрылись свинцом, отказываясь слушаться. То, что Тэхён увидел внизу, не просто повергло в шок. Это была теплица под теплицей.              Но только вот эта теплица вовсе не создавала впечатление заброшенного места.              Он понятия не имел, что за растения растут здесь. Тэхён никогда ранее не видел подобных цветов, которые мирно росли под ультрафиолетом. Но одно Ким знал точно: что-то с ними было не так. Что-то зловещее и пугающее было во всем этом.              И ему даже не нужно было прикладывать грунт из пакетика для сравнения: он словно и так знал, что это то самое место, которое ему хотели показать. Сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди, пока Тэхён быстро делал фотографии. Нужно было убираться. Он обязательно выяснит, что это за растения, но позже. Ему срочно нужно было отсюда уходить, чтоб не…              Шаги наверху заставили его замереть.              Страх не человеческий — животный. Тэхён поднял голову вверх, слыша тихие, но очень отчетливые шаги. В унисон с ними он попятился вглубь комнаты, отмечая про себя, что она гораздо больше, чем казалась. Как маленький лабиринт, спрятанный под землей.              Дышать резко стало тяжело и Тэхён мог поклясться, что ещё немного и словит паническую атаку от напряжения. Он не знал, во что себя только что загнал, но понимал, что ему здесь находиться нельзя. С каждым шагом сверху он делал тихие шаги назад, щипая себя за запястье. Ему казалось, что даже его дыхание невероятно громкое. И когда некто подошел к люку, который, он, к счастью, додумался за собой закрыть, у Тэхёна всё внутри оборвалось.              Да, здесь можно было спрятаться.       Но стоило пройти по теплице, и его быстро бы обнаружили.              У него просто не было шансов скрыться, если человек сверху решит спуститься вниз.              Глаза наполненные ужасом следили за хоть каким-то движением со стороны выхода, когда до боли знакомые холодные руки в который раз опустились ему на рот. Тэхён вздрогнул от неожиданности и испуга, но вторая рука придержала крепко, не давая совершить необдуманное резкое движение.              — Тш-ш, — шепот Чонгука сейчас показался спасительным, и Тэхён с ужасом для себя почувствовал, что готов позорно расплакаться из-за переизбытка эмоций.              Чонгук медленно сделал шаг назад, и Тэхён скопировал его движение, тяжело дыша. Он сейчас был похож на пташку, что забилась в силки.              — Я выведу тебя отсюда, но тебе нужно слушаться, — Чонгук прошептал неожиданно мягко и спокойно. — Ты будешь послушным, Тэхён-ши?              Тэхён тихонько всхлипнув, кивнул. Он не хотел знать, кто наверху. Вернее, он догадывался, но от этой догадки ему становилось дурно. Поэтому, когда на глаза неожиданно легла чёрная ткань, он даже не стал возражать. Платок закрывал весь обзор, не позволяя смотреть, отчего Тэхён почувствовал себя вовсе дезориентированным. Всё, что ему оставалось, — это довериться человеку, которому он верил и одновременно нет больше всех в этом месте.              Тайна чужих шагов наверху осталась загадкой. Он и вовсе не мог сообразить, куда его Чонгук вёл, но… видимо, через другой ход, о котором Тэхён не знал. Хотя бы потому что если Чон пришел сюда через теплицу, это сразу стало бы понятно по отодвинутому ковру и открытому замку.              Коридор, по которому они шли, казался бесконечным. И Тэхён боялся даже слово сказать, словно его мог услышать кто-то помимо Чонгука сейчас.              — Прости, придётся тебе немного потерпеть. Но если я открою твои глаза, то с тобой может случиться что-то плохое. Ты и так знаешь больше положенного, — чуть напряженно прозвучал Чонгук. Его ладонь покоилась на талии, пока второй он придерживал Тэхёна за руку, направляя в нужном движении. — Так и знал, что найду тебя здесь.              — П-почему? — сипло прошептал Тэхён, едва ли не заикаясь.              — Почему что? — приглушенно переспросил Чонгук, кажется, нахмурившись. — Почему помогаю тебе? Не знаю, нравится мне твоё слабоумие и отвага. А теперь лучше помолчи, потому что я чертовски зол, Тэхён, на самом деле.              Они оба погрузились в молчание, прежде чем Чонгук притормозил, негромко оповещая о ступеньках. Глаза он так и не развязал, но всё ещё продолжал до удивления бережно придерживать, чтоб Тэхён не споткнулся и не зарылся носом в холодный камень.              К счастью, подниматься пришлось недолго. На секунду руки Чонгука пропали, но остался голос.              — Не снимай повязку.              И что-то в его словах заставляло послушно ждать, не нарушая обещания. Тэхён прислушался, пытаясь понять, где они находятся. По неестественной тишине можно было предположить, что это помещение, а не улица. И хотя Чонгук не хотел раскрывать местонахождение Тэхёна, но сильный запах хлорки, ударивший в нос, наталкивал на выводы, что они были в школьном бассейне.              Когда руки Чонгука вернулись, Тэхён только безропотно последовал следом, позволяя вывести себя на улицу. Сейчас Чонгук находился близко-близко. Тэхён мог ощутить запах его парфюма и тёплое дыхание рядом. Он не знал, чем тот руководствовался. Почему появился вот так из ниоткуда и пришел на помощь. Боже, Тэхён был уверен, что он уже сразу после их разговора направится прямиком к Ким Намджуну, чтоб доложить о том, что новоявленный преподаватель литературы не тот, за кого себя выдает.              Но нет, вот он был здесь, шел рядом и не позволял упасть.              Когда повязку медленно развязали, Тэхён стоял уже перед своей комнатой в крыле учителей. Пялился на закрытую дверь, когда Чонгук сзади подтолкнул его со словами:              — Открывай.              Вот сейчас Тэхёну стало страшно. Он, не глядя назад, провел ключ-картой, заходя внутрь и затаивая дыхание. Дверь за Чонгуком закрылась, но он оказался с Тэхёном внутри. Только сейчас, всё то, что Тэхён в себе держал, вылилось в шумный выдох и дрожание во всем теле. Он сжал ладонью ткань рубашки в районе груди, пытаясь стабилизировать свои мысли. Пытаясь прийти в порядок.              А когда он повернулся посмотреть на Чонгука, то испуганно попятился назад.              — Что, прошла твоя напускная смелость? — сухо поинтересовался Чонгук, игнорируя чужое состояние. — Больше не играешь в серого злого волка, который может рычать на других?              Он распалялся. Действительно злился, только в этот раз злость мешалась с новым чувством. Чонгук волновался.              — Ты хоть понимаешь, насколько сильно тебе повезло?! Приди я минутой позже и ты даже не можешь представить, чтобы с тобой было!              — Сокджин узнал о том месте и с ним что-то сделали? — Тэхён посмотрел на Чонгука, чувствуя как внутри мешаются страх и тревога одновременно. Захотелось по-детски заплакать и Тэхён даже сам не понял, как в глазах стало важно. — Ему не повезло, как мне?! Ты это хочешь сказать?! Г-где он?!              — Я не знаю, Тэхён, — рыкнул Чонгук, вынуждая замолчать. И в этот раз Тэхён поверил его словам. — Но если ты продолжишь играть в шпиона, тебе может не повезти так же, как сейчас. Сколько раз я должен тебе, блять, сказать, что оберегаю тебя для твоей же безопасности?!              — Оберегаешь меня?! — Тэхён и сам повысил голос, глубоко дыша и выглядя, как будто ему отвесили словесную пощечину. — Ты скрываешь правду, ты не говоришь мне ничего! А сколько раз я должен сказать, что не уйду, пока не узнаю, где мой… — он осекся, а слова разом застряли в горле.              — Кто, Тэхён? Кто? Твой брат? Думаешь, я совсем идиот, что не понял? — Чонгук наступал несокрушимым природным катаклизмом, вынуждая пятиться назад. — Так ты только себя подставишь под удар, если будешь ходить по ночам чёрт знает где и искать непонятно что.              — Потому что ты мне не помогаешь! — Тэхён ощутил горячие слезы на щеках от несправедливости, но ничего не мог с этим сделать. — Потому что ты сначала угрожаешь, потом не договариваешь, потом ведешь себя как мой друг, а потом делаешь вид, что ничего не было! Определись уже, что именно ты хочешь, потому что, прости меня, я не умею читать мысли и не знаю, что еще мне сделать, чтоб узнать всё!              — Что я хочу сделать? — Чонгук на секунду показался и правда немного сумасшедшим. — Прямо сейчас я хочу свернуть твою глупую шею за то, что ты заставил меня так волноваться за тебя. Но, к сожалению, не могу. Не могу, Тэхён, не могу! — он хрипло рассмеялся. — Поэтому я не знаю, что мне сделать. Представляешь, впервые в жизни не знаю и от этого злюсь еще больше. Хотя… хотя знаешь.              Он замолчал, а затем неожиданно сократил оставшееся расстояние в два шага, резко обхватывая лицо Тэхёна руками. На секунду он подумал, что Чонгук и правда свернет ему шею. Но тот сделал то, чего Тэхён не ожидал.              Поцеловал его.              Со злостью, на которую был способен. Просто прижался губами к его губам, сжимая пальцы на чужих щеках до побелевших подушечек. Прижимал к себе, словно боялся, что с Тэхёном взаправду может прям сейчас что-то произойти.              Поцелуй этот был горький и жадный. Он вспыхнул ярким костром, но Тэхён не был в состоянии оттолкнуть Чонгука или воспротивиться. Словно чувствовал, что только так Чонгук может донести свои чувства.              Путем боли и гнева.       Путем разрушения и уничтожения.              Руки Тэхёна лишь осторожно легли поверх чужих рук, и он ощутил, как Чонгук напрягся. Испугался, что его оттолкнут. Но Тэхён не оттолкнул. Он просто мягко погладил своими ладонями, вынуждая ослабить хватку, но ответил на поцелуй. Позволил рукам Чонгука скользнуть себе на талию и прижать ближе. Позволил целовать себя отчаянно и грубо, пока сам отвечал более мягко и уступчиво.              Не пытался потушить костер, а давал понять, что тот может просто тлеть всполохами рядом, не разрушая и не сжигая.              И вместе с поцелуем Тэхён прочувствовал не только всю злость и тревогу Чонгука, но и его какое-то отчаяние тоже. Безысходность. Как если бы этим самым поступком он вложил Тэхёну в руки пистолет с полностью заряженным барабаном, наставил себе на лоб и сказал жать на курок.              На секунду Чонгук отстранился, тяжело дыша в чужие губы.              Спрашивал разрешение.       Ждал выстрел.              Тэхён подался вперёд первым, целуя Чонгука вновь.              Невидимые патроны сыплются на пол. Барабан пуст.