Глава 12: Порванный поводок
20 марта 2024 г., 18:24
Примечания:
OST: Griffinilla - Below The Surface
Скоро освобождён будет пленный
Когда Чонгук впервые увидел Сокджина, он сразу понял одну простую вещь: этот человек станет проблемой. Подобно цепному псу, который преданно сторожил дом, у него была отменная чуйка на других людей. И сейчас зверь внутри неприятно скалил зубы и силился зарычать, стоило увидеть мягкую чужую улыбку и праведное любопытство в глазах. Сокджин закрыл зонт, стряхивая капли дождя на пол, а затем заметил Чонгука. Его улыбка была искренней и неподдельной. Через призму времени Чонгук понимал, что это, наверное, один из немногих разов, когда Сокджин ему в принципе улыбался. — Привет. Соён-ши меня обещала встретить, но, кажется, опаздывает. Не подскажете, куда мне пройти? Ах, извините, — он вежливо поклонился, представляясь. — Ким Сокджин. Новый преподаватель литературы. Взгляд Чонгука не обозначал ничего. Он смотрел на него равнодушно и холодно, даже кончики губ не приподнялись в ответ. Сокджин, видимо, тоже заметил чужое настроение, отчего незаметно, но всё же стушевался. Едва нахмурился, не совсем понимая, когда Чонгук всё же ответил. — У нее появились неожиданные дела, попросила Вас встретить. Чон Чонгук, — он даже не кивнул в ответ, поворачиваясь к лестнице. — Я проведу Вас. Сокджин торопливо подхватил свой чемодан, спешно следуя за мужчиной, и постарался осторожно завести диалог. — Ну и погода, сегодня льёт как из ведра. Непривычно для этого сезона, — Чонгук не оборачивался, но спиной чувствовал неловкую улыбку. Он только одёрнул равнодушно плечами, отзываясь: — Погода как погода. Сокджин только тихо вздохнул, пробормотав что-то вроде: «Да, верно», но больше завязать разговор не пытался. Чонгук и не настаивал. Он вообще говорить не любил и понравиться кому-то тоже не пытался. Внутри только осело неприятное чувство, которое он никак не мог растолковать. Остановившись возле нужной двери, Чонгук коротко постучал, а затем кинул беглый взгляд на Сокджина. За дверью послышалось глухое: «Минуту, пожалуйста». Приветливая улыбка сменилась какой-то растерянностью, а сам он теперь уже не казался таким жизнерадостным, как когда зашёл в эти стены. И это немного, но позабавило Чонгука. Неожиданно принесло особое удовольствие. Волосы Кима из-за дождя стали более волнистыми, а сам он то и дело покусывал пухлые губы, сжимая и разжимая ручку чемодана. Неловкость между ними можно было прощупать пальцами, когда Джин всё-таки постарался снова заговорить: — Вы тоже учитель, Чонгук-ши, или один из персонала?.. От этого вдруг захотелось рассмеяться. Сдавленно и болезненно. Такой простой вопрос неожиданно болезненно кольнул где-то внутри. И то, что Чонгук просто держал в себе долгое время, сейчас Сокджин, сам того не ведая, сковырнул, вскрывая рану. — Учитель биологии, — коротко ответил Чонгук, даже не поменявшись в лице. — О, — Сокджин заметно оживился, улыбнувшись вновь. — Давно здесь работаете? Место невероятное. Никогда не видел такой природы. Наверное, для Вас это целый кладезь, как для специалиста. Ответить Чонгук не успел, потому что дверь наконец-то открылась, являя собой Намджуна. — Сокджин-ши, верно? — он улыбнулся, заставляя Джина улыбнуться в ответ, а сам дружелюбно отошел в сторону, приглашая в свой кабинет. — Рад с Вами наконец-то познакомиться лично. Ким Намджун, директор Академии. Проходите. Чемодан можете оставить, кто-то из персонала занесёт его к Вам в комнату. — Да, благодарю, — Джин торопливо отпустил ручку, секунду думая, куда деть зонт. — Зонтик тоже здесь можете положить, — подсказал Намджун, коротко улыбаясь, на что Джин только тихо цокнул. — Простите, немного нервничаю. Губы Чонгука сжались в одну тонкую полосу, пока он наблюдал за этим со стороны, подмечая детали. Неосознанно он сделал короткий шаг назад, наблюдая за Намджуном. Казалось бы, доброжелательный, как и всегда. Но было что-то еще. — Спасибо, Чонгук, что встретил Сокджина-ши, — коротко отрезал Ким, давая понять, что на этом всё. — Рад был познакомиться, — Джин неловко улыбнулся, проходя в кабинет. До Чона донесся отрывок фразы: — Какие красивые картины. Увлекаетесь искусством? Чонгук в ответ не улыбнулся. Он и не сказал ничего, только наблюдал, как дверь за ними закрывается, а ответ Намджуна так и остался неизвестным. Он перевёл взгляд в окно, наблюдая за тем, как редкие лучи солнца пробивались сквозь серые облака. Да, Сокджин был проблемой. И главная его проблема заключалась в том, что, судя по всему, он задержится в этих стенах надолго.***
Это чувствовалось моментально. То, как отношение Намджуна медленно, но верно менялось к новому преподавателю. Незаметное для простых глаз, но Чонгук ощущал особенно остро. В коротких улыбках, приветливых фразах, мимолетных взглядах. Чонгук злился. Злился от того, что человек, что появился так внезапно и неожиданно, вдруг выиграл в игре, в которой даже не соревновался. И от этого злость Чона была лишь сильнее. Он никогда не любил, по правде говоря, Академию. Это место душило. Вместе с незримым поводком на шее, оно заставляло оставаться здесь и не позволяло сбежать. Да Чонгук и не пытался. Куда бы он убежал, если всё страшное внутри. Кровоточит и болит, не давая надежды на мнимое спасение. — Не возражаешь, если я присяду? — поднос Сокджина опустился на столик, а сам он приветливо улыбнулся. Прошло несколько месяцев с его прибытия. И складывалось ощущение, что все до единого были им очарованы. Доброжелательный и жизнерадостный Ким Сокджин легко находил язык со всеми, с кем только мало-мальски общался. Ученики были от него без ума, другие преподаватели лестно отзывались, а директор Ким так и вовсе часто приглашал за свой стол пообедать, долго о чём-то разговаривая и что-то обсуждая. Пальцы сжали палочки чуть сильнее положенного, когда Чонгук угрюмо поднял взгляд на Джина. — Здесь полно свободных столиков. Захотелось едко ухмыльнуться. Сегодня Намджун уехал в город, отчего привычное место в обеденном зале пустовало. — Подумал, что тебе может быть скучно, — просто ответил Сокджин, всё равно присаживаясь напротив. Есть мгновенно перехотелось. — Знаешь, я всё думал, почему так не нравлюсь тебе. Не могу понять причины. — Не нравишься? — бровь Чонгука приподнялась вверх. — Ты просто мой коллега. Или тебе нужно быть друзьями с каждым, кто с тобой знаком? — Нет, — Джин не смутился враждебному тону, но выглядел всё же несколько озадаченно. — Вовсе нет. Просто мне кажется, что ты меня недолюбливаешь. Немного токсично, нет? Чонгук не сдержался, усмехнувшись. Токсично? Еще бы сказал, что за экологичную среду общения. — Ты видишь, чтоб с другими я был особо в дружеских отношениях? Джин закусил щеку изнутри, думая о чём-то, прежде, чем заметить: — Но со мной ты несколько грубее, чем с остальными. По крайней мере, мне так показалось. И я пытаюсь понять почему, но не получается. — Давай так, — Чонгука это немного забавляло. — Мне не нужны друзья. — Неправда, — слишком быстро возразил Ким, посмотрев в глаза. — Друзья нужны всем. Так работает социум. Человек всегда нуждается в другом человеке. — Это цитата из какой-то книжки? — невпечатлённо поинтересовался Чонгук. — Ты вроде бы учитель литературы, а не психологии. — Шутишь, значит, — тихо отозвался Джин, рассеяно опустив глаза. Весь его запал стих за мгновение, стоило поговорить с Чонгуком больше минуты. Чувство собственного удовлетворения растеклось по телу липкой патокой. Ему взаправду приносило удовольствие смотреть, как эта слишком радостная мордашка прекращала улыбаться. Не только с Джином, раз на то пошло, но все же с ним особенно. Ставить в неловкое положение, заставлять чувствовать себя неуютно. Чонгук едва ли не наслаждался этим. — Вовсе нет, — спокойно отрезал Чонгук, даже не улыбнувшись. — Констатирую факты. Больше никто просто не осмеливался. Каждый человек в Академии знал, что у Чонгука свой особенный статус. Не то, чтоб его боялись, но… заметно было, что остерегались. Он всегда шёл отдельно, невидимой тенью за Намджуном. И, возможно, это раздражало больше всего. Что Сокджин это, если и понимал, то никак не реагировал на это. Смотрел как на равного себе, отчего Чонгук только сжимал зубы сильнее. Они никогда не были равны. А горькая правда заключалась в том, что Сокджин неосознанно, но оказался на ступеньку выше. Просто потому что, в отличие от Чонгука, на нём не было держащей на привязи цепи. И хозяйская рука гладила неожиданно с любовью и просто так. Внимание Намджуна Джину не нужно было заслуживать. — А я думаю, что между нами есть много общего, — вдруг сказал Сокджин, вновь быстро улыбнувшись. — Нам необязательно быть друзьями, хотя я хотел бы этого. Знаешь, мы могли бы вот так вместе обедать. Быть… приятелями? Да, теперь аппетит точно пропал. Чонгук чуть прищурился. Стал похож на змею, что увидела кролика. Он не считал себя эмоционально нестабильным человеком. На самом деле, Чон даже гордился своим умением держать свои эмоции под замком. Но Сокджина резко захотелось взять за плечи и хорошенько встряхнуть. — Я думал, что у меня нет проблем с объяснением того, что я хочу донести, — спокойно отрезал Чонгук, поднявшись. Еда на подносе так и осталась нетронутой. — Мне не нужна компания, Сокджин-ши. А у тебя достаточно здесь друзей, чтоб не чувствовать себя некомфортно. Поэтому сделай услугу: найди другой столик для обеда. Когда Чонгук выходил из столовой, он чувствовал на себе чужое внимание. Всех, кроме Джина, что так и остался сидеть за столом, молча буравя взглядом поднос. Больше он не пытался подружиться и никогда с этого момента не подсаживался к Чонгуку. И да, Чонгук был правда в какой-то степени благодарен. Потому что так не любить Ким Сокджина было гораздо проще.***
Стоит появиться маленькой трещине и этого хватит, чтоб все рухнуло подобно карточному домику. Чонгук знает. Чонгук прекрасно помнит, когда в его голове образовались эти самые трещины. Они расползались паучьими лапками по воображаемому стеклу и вынуждали внутри что-то неправильно сжиматься. От злости и ревности. Черного гадкого чувства, которое ядом проскальзывало в сознание и отравляло всё изнутри. Джин любил гулять по ночам. В отличие от студентов, у которых было время отбоя, преподаватели никогда не были скованы в своих передвижениях. И Джин этим пользовался, изучая изнанку Академии, когда в ней было до изнурения тихо. — Люди по ночам обычно спят, — с улыбкой однажды заметил Намджун, когда они столкнулись в зимнем саду. — Почему не спите тогда Вы? — с ответной улыбкой поинтересовался Джин. — Сон в последнее время не очень крепкий, — признался Намджун, садясь на лавочку рядом. — Да и мы с администрацией занимаемся разработкой новых программ для учеников, подумываем, как улучшить работу Академии. Он устало потер шею, и Сокджин мог заметить, насколько тот был вымотанным. Вечно непринужденно улыбающийся Намджун сейчас казался и правда уставшим. — Мне нравится здесь ночью. Воздух кажется более свежим, еще и так тихо. Работается лучше, чем в комнате, — в свою очередь ответил Джин, подтягивая колени к подбородку и обвивая их руками. — Вам бы точно не помешало хорошо выспаться, директор Ким. — Намджун, — на автомате поправил мужчина, и Сокджин только тепло улыбнулся. — Намджун, — повторил он, вызывая слабую усмешку. До сих пор не привык, хотя прошло уже много времени. Их взгляды пересекаются и что-то есть такое, что вынуждает замереть. Только вот ни один, ни второй не знали, что у них еще был один наблюдатель. Чонгук смотрел из окна и ощущал физически все те трещины внутри. Горло неприятно сдавливало удавкой, и он невольно коснулся кадыка, пытаясь нащупать воображаемый поводок. Захотелось сорвать его немедленно, но не получалось. Слишком крепко привязан. Слишком туго затянут. Он не слышал, о чём Намджун с Джином говорили. Но, по правде, этого и не надо было. Чонгук видел всё своими глазами. Видел, как улыбался Намджун. Как он смотрел. И взгляд его был тёплый, внимательный, едва ли не… влюблённый. Так смотрят на что-то, что тебе очень дорого. На что-то, что приносит тебе невообразимую радость. Как первые шаги ребенка. Ластящийся к ладони котёнок. Распустившийся бутон весеннего цветка. Радостная новость, которую ждал очень долго. Намджун так смотрел на Сокджина, не понимая, что этим взглядом причинял невероятную боль, сам того не ведая. Чонгук шумно выдохнул, делая шаг назад. Он зажмурился, стараясь игнорировать шум в ушах. Темнота коридоров призывно распахнула объятия, позволяя Чонгуку раствориться в них. В груди болело и бороться с этим чувством было просто невыносимо. Хотелось сжаться до размеров молекулы и забыть про существование Академии. Бросить всё и уехать, лишь бы никогда не становиться свидетелем этого ночного разговора. Не любить Ким Сокджина очень просто. Ненавидеть его оказалось еще проще.***
А потом Джин исчез. Так просто, что Чонгук и сам, если честно не понял, как так вышло. В один день его просто не оказалось на собрании, а Намджун коротко доложил о том, что преподаватель Ким уволился и покинул стены Академии. И это, признаться, ошарашило. Джин настолько стал частью всего этого, что Чонгук просто не мог поверить, что его больше не было рядом. Это волновало. Волновало, потому что к любой болезни рано или поздно привыкаешь. Ким Сокджин был опухолью в теле Чонгука, но, вот ведь забава, когда она так сама по себе рассосалась, Чон не ощутил мгновенной радости. Скорее ступор и непонимание: а как теперь без неё? Он ревновал, злился, изводил себя. Но он уже научился жить с этим. Привык находиться всегда в тени, прятаться в темноте, наблюдать из-за угла. — Я думал, что ты сейчас на радостях запустишь салют, что он уехал, а ты выглядишь каким-то слишком понурым, — вот что спросил Чимин, прислонившись к косяку двери после собрания. Все разошлись по своим делам, оставив их одних. Чонгук сжал зубы. Чимин тоже был опухолью, но другого рода. Он знал Чонгука слишком хорошо, и вот это по-настоящему злило. Как злобный брат-близнец. Как отражение в зеркале, которое смотрит с превосходством и гадкой улыбкой. — Не понимаю, о чём ты, — процедил Чонгук, останавливаясь напротив, но даже не удостаивая Пака взглядом. — Брось, Чон, все знали, что ты Джина ненавидишь. Это было настолько очевидно, насколько вообще возможно. Знаешь, я думаю, другие учителя даже делают ставки, что это ты подговорил его уехать. На секунду показалось, что лицевой мышц свело спазмом. Чонгук моргнул, всё же медленно поворачивая голову к Чимину. Пыль под ногами. Вот что из себя представлял Пак. Со всеми и ни с кем одновременно. — И с какого момента тебя интересуют, что говорят другие учителя? — устало поинтересовался Чонгук. — Я думал, что твоё внимание занимают только ученики, я не прав? Чимин улыбался, но в его улыбки не было ни капли доброжелательности. Что-то было в их конфронтациях. Оба знали, куда нужно метко целиться, чтоб выбить землю из-под ног. — Зато внимание Намджуна теперь будет полностью твое, — проигнорировал чужой выпад Пак. — Откроем шампанское в честь этого? — Мне не было дела до Ким Сокджина, — просто ответил Чонгук. — Посредственный преподаватель, не более. Видимо, не справился с нагрузкой. Чимин лишь расхохотался. Слова его, кажется, позабавили взаправду, потому что он вытер воображаемые слезы с кончиков глаз, замечая: — Вот уж не думал, что ты настолько любишь заниматься самообманом. Мы оба знаем, что это не так. Ты знаешь, что это не так. Он не посредственный. Так его точно не назовёшь. Я даже больше скажу: он тот, кем у тебя вряд ли получится стать. Вот ты и бесился от этого. Еще скажи, что я не прав. Рука непроизвольно сжалась в кулак. Захотелось вмазать по чужому лицу так сильно, чтоб стереть эту едкую ухмылку с губ. Но Чонгук только сделал шаг вперед, понижая чуть голос: — Знаешь, а он одного нашего общего ученика тоже не считал посредственным, — губы дёрнулись в улыбке, замечая проблеск страха в глазах напротив. — Может, стоит обратить внимание в таком случае? Мин Юнги выглядит весьма способным парнем. Будет грустно, если Намджун не узнает об этом потенциале, — а затем склонив голову, припечатал: — Еще скажи, что я не прав. Спесь с Чимина сбилась моментально. Он похолодел, сам делая шаг вперед, отчего их носы чуть не столкнулись. — Даже не думай. — Что такое? Страшно стало? — Чонгук забавлялся. Как Чимин знал его, так и он знал Чимина. — Подумай еще раз, Пак, хочешь ли ты со мной быть врагом? А теперь прочь с дороги. Чимин смотрел прямо в глаза, тяжело дыша. Но затем… всё же сделал шаг в сторону, пропуская. Принимая поражение. И это было самой ценной наградой. Осознание того, что Чонгук всегда находился на ступеньку выше. Даже если Намджун и изменился после отъезда Джина. Всё так или иначе вернется в привычное русло. Чонгук готов был к чужим потухшим глазам и отсутствию улыбки. Выработался иммунитет. Пальцами Чонгук провел по воображаемому ремешку на шее, идя по коридорам. Ничего страшного. У цепных псов всегда безграничное терпение. Он подождёт.***
Сокджин и Тэхён разные. Чонгук до сих пор порой сомневался в том, что между ними есть кровное родство, если честно. Может быть, поэтому на выжженной годами дыре, которую занимало сердце, появились первые ростки за долгое время. Он и сам не мог понять, в какой момент это появилось. Как Тэхён, который вовсе не пытался ему понравиться и, даже напротив, старательно избегал, начал занимать так много места. Поначалу это тоже злило. Хотелось вырвать его подобно сорнякам. И ведь это так было бы просто — он и не стремился заполнить собой пространство. Он не искал встречи, не пытался заискивающе улыбаться и не предлагал свою дружбу. Более того, он сам, как ощерившийся зверек, иногда рычал и шипел. И вот это правда интриговало. Любопытство было настолько яркое, что Чонгук ловил себя на другой мысли: в моменты рядом с Тэхёном он совсем не думал про Намджуна. Он не чувствовал привычного давления шипов на шее, позволяя себе расслабиться. Губы Тэхёна немного потрескавшиеся, но всё равно мягкие. И запах у него вкусный. Дорогой парфюм, немного терпкий, но он идеально подходил Киму. Чонгук терпеть не мог легкие цветочные ароматы, от них неприятно гудела голова. Они напоминали о других цветах, там, спрятанных под землей, куда никому нельзя было. Но Тэхён парадоксально пах чем-то, что не давило и от чего не было мигрени. Нехотя оторвавшись, Чонгук смотрит в растерянное лицо, пытаясь понять, о чём тот думает. Мысли Сокджина всегда были на удивление прозрачны и ясны. Но Тэхён всё равно оставался загадкой. Он мог показаться открытой книгой, но стоило её начать читать, Чонгук понимал, что все слова в ней между собой перепутаны. И от этого желания сложить пазл захватывало дух. Потому что Тэхёна как раз-таки посредственным назвать язык не поворачивался. Невозможно. — Почему? — негромко спрашивает, но испуганным не выглядит. — Ты злился. — Злился, — соглашается Чонгук. — Это странный способ сбросить злость. — Но рабочий, — Чонгук и правда уже не ощущает того спектра тревоги и гнева. Сейчас хотелось отчего-то целовать Тэхёна снова и снова. Хотелось схватить его за руку и просто убежать отсюда, даже не дожидаясь утра. Тэхён замолчал, обдумывая что-то. Можно было понять по тому, как он сминал край рубашки в руках. — Мне всё равно нужны все ответы, — звучит чуть упрямо. И от этого Чонгук вновь захотел искренне улыбнуться. — Я не могу тебе их дать… — он замолчал на секунду, сталкиваясь с чужими глазами. — Но я не буду тебе мешать. Как ты и просил. — Почему ты не можешь мне рассказать всё? — меж бровей Тэхёна появилась складка. — Тебе кто-то угрожает? С губ Чонгука всё же сорвался смешок. Если бы Тэхён только знал. Это место, как корабль-призрак, цепко держало в своих руках, не давая сбежать. А те, кто пытались разрушить механизм, просто оказывались придавленными им же. Бесполезная трата ресурсов. Но у Тэхёна еще был шанс уйти. Никто не знал о его маленьком детективном приключении. По крайней мере, Чонгук надеялся. — Если я скажу, чтоб ты собрал вещи и уезжал, ты ведь не послушаешься, верно? — это даже не вопрос, если знать ответ изначально. — Верно, — Тэхён выдыхает, а кончиками пальцев вдруг касается места, где бьётся сердце Чонгука. Это будоражило и отвлекало. Неожиданно кружило голову и сужало весь мир до этих самых едва ощутимых прикосновений. — Дурак, — Чонгук хмыкает, разглядывая лицо младшего. Спокойное и вдумчивое. — Может быть, — Тэхён даже не спорит. — Ты сам не понимаешь, что ищешь здесь. И что хочешь найти, — продолжил вкрадчиво Чонгук. — Да, — голос Тэхёна как шелест ветра. Он казался глубоко задумчивым и от этого еще более привлекательным. Красивый. Чонгук тихо сглотнул, наблюдая за тем, как осторожно Тэхён продолжает касаться его груди, словно пытаясь ощутить сердцебиение. Захотелось горько рассмеяться: неужели не верит, что оно у Чонгука есть? Поднимает глаза вновь, и Чон только выдыхает едва слышно. — Прекрати так смотреть. У меня появляется желание идти за тобой, куда ты захочешь меня повести. Тэхён не отводит взгляд. Молча смотрит, не говоря ничего. И Чонгук не понимает: почему так. Почему он так к себе тянет. Перепутанные слова и страницы в хаотичном порядке. Все еще понятная с виду книга, но совершенно не читабельная. — Я не смотрю никак, — отзывается Тэхён, отводя ладонь. И Чонгук смог почувствовать на месте чужих прикосновений ощущение холода. Захотелось вернуть руку обратно. — Смотришь, — возразил он. Теперь уже улыбнулся Тэхён. Осторожная улыбка, но такая до боли красивая. Отчего-то Чонгуку захотелось, чтоб Тэхён улыбался чаще. Просто так, без повода. И только для него одного. Потому что никто другой больше этого не заслуживал. — Ты всех целуешь, когда пытаешься перестать злиться? — меняет тему Тэхен, чуть поджав губы. — Ревнуешь? — в голосе проявились нотки озорства, и Тэхён только неубежденно приподнял брови. Не вспыхнул, не начал отрицать. Чонгук не думал, что тот ревнует. И это тоже будоражило. Он не вел себя шаблонно, и это подкупало. — Нет, ты первый. Можешь ощутить себя избранным. — Обязательно запомню этот день, — пробормотал Тэхён, потерев переносицу. — А теперь, если не возражаешь, я хотел бы побыть один. И… — подумав, добавил. — Обещаю не выходить из комнаты до утра. — Умница, схватываешь на лету, — похвалил Чонгук и… ладно, ласковое обращение заставило немного Тэхёна смутиться. Он не покраснел, но в глазах прочиталось короткое удивление. — Не думал, что я могу быть ласковым? — поинтересовался вкрадчиво Чонгук, вдруг делая шаг ближе. Тэхён не отошел, и это приятным импульсом ударило по телу. Он наклонился ближе, вновь сокращая их расстояние к минимуму, ощущая теплое чужое дыхание на коже. — Не думал, — честно признался Тэхён, едва вздрагивая когда Чонгуком носом осторожно повел по щеке. Улыбался. — Если бы были другие обстоятельства, я позвал бы тебя на свидание и показал, насколько ласковым могу быть. Исключительно с тобой. Другие пока не заслужили, — едва короткий поцелуй в краешек губ вынудил Тэхёна закрыть глаза. Он не тянулся за поцелуем в ответ, но и не отскакивал в страхе. Шаткое доверие появилось к Чонгуку после всей этой ситуации в теплице. Слабое, но уже явно более осязаемое, чем раньше. — Думаешь, я бы согласился? — Уверен, что взял бы измором, — хрипло рассмеялся Чонгук. — Ты интересный, Ким Тэхён. Интересный мне. И хочешь того или нет, но теперь я не отстану так просто. Поэтому тебе остаётся только смириться, — он оставил еще один беглый поцелуй, все же делая шаг назад. — Я не могу сказать тебе, что это за цветы под теплицей. Но ты можешь поискать в разделе ботаники в библиотеке. Думаю, ты сможешь найти что-то интересное. Он подмигнул, направляясь все же к выходу из комнаты, добавляя: — Спокойной ночи, Тэхён-ши. Тэхён невольно улыбнулся вновь. И теперь в его улыбке была благодарность, которая неожиданно сильно раскрошила Чонгука в множество маленьких фрагментов. — Спокойной ночи… Чонгук. Чонгук улыбнулся в ответ.***
То, что на утро Намджун вызовет его к себе, было очевидно. Это даже не удивило Чонгука, он знал, что разговора не избежать. Было бы странно произойди что-то другое. Поэтому, когда Чонгук вошел в кабинет Намджуна, он знал, что за этим последует. — Вчера ночью в теплице кто-то был, — Ким начал едва ли не с порога, стоило двери за Чонгуком закрыться. — Я знаю, — спокойно кивнул он. Стоило рассказать Намджуну всё прямо сейчас. Ведь пёс не укусит руку, которую кормит. Потому что иначе собаку нужно застрелить. Негласное правило этой игры, которому Чонгук следовал уже очень много лет. Намджун мог сомневаться в любом человеке в Академии, но никогда в Чонгуке. Потому что они всегда были по одну сторону баррикад. Безграничное доверие, которое даже Сокджин в своё время не смог разрушить. Чонгук всегда и везде был глазами и ушами Намджуна. Разве могло бы быть иначе? — Это Ким Тэхён? — спросил Намджун. — Больше некому. Ты проследил за ним? Что он видел? Чонгук смотрел аккурат на Намджуна и вдруг… что-то почувствовал. Вновь рефлекторно коснулся горла. Выработанная за множество лет привычка. Чтоб вдруг понять кое-что очень важное. Время сыграло свою роль, и невидимый ремешок уже не был таким прочным, как прежде. Кожа потрепалась и стала более хлипкой. Это осознание пришло с вопросом Намджуна, и Чонгук неожиданно знал, что ему нужно сказать. — Нет. Преподаватель Ким здесь не замешан, — ложь слетела так просто и легко с губ, что Чонгук сам себе удивился. Как и удивился Намджун, глядя с замешательством. — Я проходил мимо его окон вечером, он был у себя. Всё ещё страдает бессонницей, но комнату он не покидал. Это я был в теплице. К тому же, думаю, преподаватель Ким скорее попытался бы взломать дверь или выбить стекло. Откуда ему знать, где лежит ключ. Намджун нахмурился еще больше, а затем осторожно кивнул. — Да, следов взлома не было. Но почему ты зашел через люк? И что ты вообще делал ночью там? — Дверь с другой стороны заклинило, — Чонгук даже не размышлял над ответом. — Я пытался зайти через нее, но она не поддавалась, пришлось пробовать изнутри. Меня беспокоили растения. На прошлой неделе мне показалось, что настройки света неверные, отчего у них его недостаток. Поэтому хотел убедиться, что сейчас всё в порядке. — Вот как, — Намджун устало откинулся в кресле. — Это хорошо. Нам сейчас не нужны лишние проблемы. А он кажется любопытным. — В меру, — Чонгук не стал спорить, едва удержавшись от улыбки. — Но он ни о чём не догадывается, я присматриваю за ним. Немного потерянный, но куда надо не лезет. Сейчас нужно сфокусироваться на другом. Отчёт по цветам я тебе передам позже. Там есть кое-что, что тебя заинтересует. Намджун только кивнул снова. Поверил. Не мог не поверить, потому что Чонгук никогда не врал. Всё ещё кто угодно, но только не Чонгук. И поэтому, когда он вышел из кабинета, он вновь почувствовал то самое давно забытое чувство, которое казалось, никогда больше не испытает. Это чувство усилилось, стоило увидеть в коридоре Тэхёна, который о чём-то говорил с одним из студентов. Собранный и спокойный, ничем не выдающий того, что что-то может знать. Чонгуку захотелось вдруг рассмеяться. Он первый раз соврал Намджуну. И вместе с этой ложью пришло другое осознание. Поводок натянулся до края, сдавливая шею, а затем удушье исчезло. И он всё ещё был жив. А возле ног лежал порванный поводок.
