Под розовым мхом

И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги,

и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания.

      Взгляд Чимина затравленный, отчего Тэхёну становится его немного даже жалко. Сейчас он не был похож на себя привычного. Впалые щеки, круги под глазами. Казалось, что за один вечер из жизнерадостного и легкого на подъем тренера Пака высосали всю жизненную энергию. Тэхён сглотнул, и не удержавшись, оглянулся. Занятие уже началось, и они столкнулись в коридоре. Вряд ли случайно.              — Можем поговорить? — Чимин устало потёр переносицу. Казалось, ему физически больно было даже разговаривать.              — Снова инвентаризацию помочь провести? — не смог удержаться от колкости Тэхён, но лишь кивнул.              Губы Чимина дёрнулись в усмешке, а сам он только оперся бедром на подоконник. Нервничал. Он то и дело крутил в руках свисток на шее, а взгляд его рассеяно скользил по зимнему саду. Пак только кивнул на лавочку внутри.              — Давай хотя бы там.              Тэхён, по правде говоря, после случившегося вообще с ним никуда идти не хотел. Но взвесив все «за» и «против», он пришёл к выводу, что в саду ничего страшного уж точно не случится. В спортивном комплексе тоже бы не случилось. Но здесь был риск испачкаться разве что в садовой земле, а не оказаться в воде.              Тэхён неуверенно пошел следом, наблюдая за немного дерганными чужими движениями.              Чимин сел, уперевшись локтями в колени, и вновь потер лицо ладонями, будто бы собирался с мыслями. Тэхён его не торопил. По-хорошему, ему стоило бы еще раз пройтись по вопросам теста, проверить всё ли в порядке, потому что через сорок минут старший класс должен был писать экзаменационную работу. Но здесь расклад явно любопытнее складывался.              — Прости меня, ладно? — Чимин поднял глаза и только сейчас, при естественном освещении через стеклянный потолок, Тэхён смог увидеть, насколько его взгляд и правда был разбитый.              Ким усомнился в том, что Чимин вообще спал эти дни.              С момента их последней встречи прошло меньше недели, но Чимин словно успел состариться по щелчку пальцев. Злиться на него хотелось, но не получалось. Один только его вид свидетельствовал о том, что Пак и так расплачивался за все свои грехи в жизни.              — Я не знаю, что на меня нашло, — Чимин сглотнул, сцепляя руки в замок. — Глупая ситуация, не знаю, чем я думал. Не стоило вообще это начинать всё. Просто… извини, ладно? Я не хотел тебе угрожать или еще что. И я бы не стал этого делать в любом случае.              — В своих папках ты распределяешь студентов по их умственным и физическим способностям, — Тэхён не спрашивал, утверждал. Несложно было догадаться, когда он просмотрел ведомости в архивах. И сейчас снова ощутив слабый мандраж, он по привычке перешел на неформальную речь. — От лучших к худшим?              — Посредственным, — поправил Чимин. — Здесь нет худших, Тэхён.              Ким хотел горько рассмеяться.              — И, тем не менее, ты хотел, чтоб в категорию лучших Мин Юнги не попал. Почему? С чем это связано? Что не так с лучшими студентами? Разве не должно быть по логике наоборот, что внимание фиксируется на худши.. посредственных студентах? Все-таки Академия выпускает своих лучших учеников после в мир на высшие должности.              Чимин сжал губы. Их взгляды столкнулись вновь, и Тэхён едва сдержал разочарование. Он уже знал, какой будет ответ, и это его злило. Все в этом месте водили его кругами, кормили маленькими неуместными подсказками. Он словно петлял по тёмному коридору, время от времени ловя на стенах кружки света от фонариков.              — Да, это так, — осторожно сказал Чимин. — Но всё несколько запутаннее.              — И, конечно же, ты не можешь рассказать, — в голосе Тэхёна скользнула слабая насмешка. А когда Чимин только кивнул, опуская голову, Ким поменял вектор. — Хорошо. Почему Юнги? Что вас связывает?              — Это… тоже запутанно, — Тэхён не знал даже стоит тут рассмеяться или заплакать от подобного ответа. Он лишь скрестил руки на груди, давая Чимину возможность говорить дальше. — Ты имеешь полное право меня сейчас осудить. И, раз на то пошло, я сам себя за это осуждаю. Но мы с Юнги… несколько сдружились.              Это даже звучало абсурдно. Тэхён громко выдохнул.              Он редко осуждал людей. Раньше, в период своего юношеского максимализма, Тэхён сам творил херню, от которой хотелось размозжить себе ладонью лицо. Сейчас, сквозь призму проведенного времени в Академии, ему казалось, что тот человек, чью личность он долго и упорно стирал ластиком, не более, чем плод воображения.              Но мог ли он и правда судить?              Он видел как парень из группы часто позволял многое своим малолетним поклонницам, не особо парясь, что их возраст явно не достиг совершеннолетия. Их маленький музыкальный коллектив не продвинулся дальше живых выступлений в кафе у знакомых, поэтому подобная неизвестность легко давала карт-бланш на такого рода свинство. Тэхёна мутило, когда он видел, что этот самый человек лез этим девчонкам под юбки и трогал за грудь. Но в тот период Тэхёна мутило от многих вещей. И он слишком был озабочен, чтоб не откинуться от какой-то синтетики, чем настраивать чужой моральный компас.              — Вы спите? — вопрос прямой и хлёсткий, но Тэхёну надо было знать.              — Нет, — это сорвалось даже как-то испуганно с губ Чимина. Он помотал руками отрицательно. — Нет, какого ты вообще обо мне мнения? Чёрт, я.. я в курсе, сколько ему лет. Это долгая история. Но Юнги.. он просто дорог мне, ладно? Когда он попал в Академию, о нём некому было позаботиться. Просто так вышло.              Тэхён не был уверен, что это чистая правда, но и докапываться смысла не было. Вряд ли бы Чимин хоть что-то подтвердил сейчас. Пусть его затравленный взгляд всё же склонял чашу весов в сторону того, что он говорил правду.              А еще очень объясняло, почему Чимин узнал о попытке взлома кабинета. Это вновь неприятно сдавило горло. Юнги почему-то казался тем, кто не выдал бы секрет просто так.       Подсознание, впрочем, услужливо подкинуло лицо Чонгука, и Тэхён поморщился.              Чонгук — первый, кому доверять нельзя было по факту. Но одновременно с этим Тэхён почему-то верил. А еще отчего-то знал, что тот его не обманывал. Ким выдохнул, облизывая губы. Лицо Чимина сейчас выглядело болезненно бледным и осунувшимся после, по всей видимости, пары бессонных ночей. Мужчина нервно жевал нижнюю губу.— Это всё, что вы хотели мне сказать, тренер Пак?              Чимин поднял глаза, и Тэхёну стало его жалко. Так смотрят люди в хосписе. Безнадёжно, немного по-злому. Но не на тебя, а на судьбу в принципе, что она с ними так распорядилась. Тэхён мог поклясться, что на языке Чимина крутилось что-то еще, но он только сдержанно кивнул, отводя взгляд. Тэхён хотел уйти молча. Смысла в разговорах не было, каждый всё равно оставался со своей правдой. Но уже перед выходом из зимнего сада, Ким всё же задержался, негромко говоря.              — Я снижу ему оценку. Но позже мне нужны будут объяснения. И я надеюсь их получить.              Он коротко посмотрел на Чимина и мог поклясться, что в чужих глазах проскользнула короткая надежда вместе с едва слышным «Спасибо».              

***

             Шелест бумажных страниц и тихий скрип карандаша вызывали в Тэхёне скорее отчуждение, нежели спокойствие. Он словно оказался в вакууме, где нет ничего. Создавалось ощущение, что жизнь в этом промежутке замерла, а время перестало идти.              Он всматривался в сосредоточенные лица учеников, но взгляд то и дело натыкался на Юнги. Тот был спокоен, быстро писал что-то в своём тестовом бланке. Губы Тэхёна чуть поджались.              Что таилось за фасадом этой идеальной картинки?              Он посмотрел на Ёрим. Сейчас от былой неуверенности и очевидного расстройства не осталось и следа. Она выглядела совершенно… нормально. Волосы затянуты в тугой хвост, кожа немного бледная, но девушка не казалась вымученно-уставшей, как тогда, когда Тэхён её встретил. Видимо, небольшой отдых пошел на пользу.              Только спустя мгновение Тэхён понял, что она смотрела на него в ответ.              Её руки были сцеплены в замок, а карандаш с тестом аккуратно покоился на краю парты. Тэхён чуть нахмурился, кидая взгляд на часы. Тест заканчивался в 13:30. Но на часах ещё было только 12:30. Ей потребовалось всего полчаса?              Не то, чтоб это было невозможно.              Но задания были не самыми простыми, и даже Тэхёну требовалось время, чтоб ознакомиться со всем и, вспомнив, дать ответ. Это настораживало. До финального времени она так и не притронулась к листку, но что-то лениво выводила на черновике. Видимо, от скуки.              — Отложите, пожалуйста, карандаши, — голос Тэхёна прорезал тишину в классе и все, как один, перестали писать. Он поднялся, быстро собирая тесты. — Спасибо. Можете быть свободны. Результаты будут на доске через два дня.              Комната вновь наполнилась жизнью.              Послышались негромкие переговоры, тихие смешки и шум от сбора вещей. Ёрим вышла первой. Она вежливо попрощалась с Тэхёном, прежде чем скрыться в коридоре. Пальцы сжали чуть сильнее положенного листы с тестами, и Ким едва боролся с желанием, чтоб не заглянуть в них уже сейчас. Его нетерпение напоминало то самое забытое чувство в Рождество, когда ребёнок не может дождаться распаковать подарки под ёлкой. Только сейчас вперемешку с этим сверху накладывалось солоноватый привкус тревоги.              И стоило двери закрыться за последним учеником, Тэхён судорожно начал искать нужную работу.              Какая-то его часть до сих пор не верила. Он думал, что девочка, скорее всего, просто не знала, что ответить. Или проставила наугад. Но стоило пробежаться взглядом по страницам теста, Тэхён только сильнее растерялся.              Все ответы были правильные.              Первой мыслью было то, что она нашла где-то ответы. Но это было попросту невозможно. Тэхён утвердил тесты в последний момент, а позднее они хранились у секретаря в приёмной. Вряд ли бы девочка смогла их раздобыть.              Но и то, что работу, на которую требовалось полтора часа, она сделала за тридцать минут, не укладывалось в сознании. Даже специалисту потребовалось бы, возможно, больше времени.              Ким судорожно вёл ручкой по чужим ответам, сверяясь со своими, не заметив, как закусил до боли губу. Ни единой ошибки. Идеальный и безупречный тест.              «Здесь нет худших, Тэхён».              Так ему сказал Чимин.              Но даже при таком раскладе это всё равно было слишком невероятно. Тэхён отложил задания, выдохнув. Он допускал, что многие тоже могли ответить без ошибок. Но чтоб настолько быстро? Как идеально запрограммированный механизм, работающий без сбоев. Тэхён сглотнул, откладывая немного дрожащими руками работу.              Здесь что-то не складывалось.              Он не был знатоком, но даже так это казалось слишком невероятным. Конечно, сейчас судить было слишком рано. Возможно, и у других учащихся результаты были не хуже. Но что-то не давало Тэхёну покоя.              Худощавая, с бледными впалыми щеками и большими уставшими глазами. Такой он её запомнил тогда в коридоре. Взгляд стеклянный, как у рыбки в аквариуме в приёмной директора. Не выражающий ничего, немного затравленный. Такую Ёрим хотелось ласково взять за руку и уточнить, что у неё случилось. Сейчас же Ёрим скорее пугала. В ней и близко не было следа жертвенного агнца, и в других обстоятельствах, наверное, Тэхён бы даже обрадовался этому факту. Но что-то зудящее под кожей тревожными мыслями не позволяло расслабиться окончательно.              Глубоко вздохнув, Тэхён закрыл работу и переложил все листки в сейф.              На проверку ему давалось времени до конца недели и сейчас он просто физически не мог просматривать эти тесты. Мыслями он возвращался к теплице и словам Чимина. Можно было бы попробовать вновь раскрутить Чонгука на какой-то разговор, но что-то Тэхёну подсказывало, что так просто мужчина ничего не скажет.              Подумав с мгновение, Тэхён поднялся, быстро выходя из кабинета.              В опустевшем коридоре он заметил Юнги. Тот, подобно учуявшей кровь акуле, мгновенно повернул голову в сторону Тэхёна, вперившись взглядом. Вся его поза выдавала напряжение, словно он тоже что-то знал. Захотелось только горько рассмеяться, а затем со всей силы удариться головой об стену. До хруста черепа и потери сознания. Боже, как же сильно Тэхён устал. Только сейчас, смотря в прищуренные глаза Юнги, он понял, что не вывозит. Тяжесть, давящая на плечи, вызывала истерический смех, но при попытке открыть рот, чтоб всё-таки посмеяться, железные тиски сдавливали горло, не позволяя выдать и звука.              — Тэхён-сонсэнним, — голос Юнги прервал тишину, а юноша сделал шаг ему навстречу.              Тэхён едва ли не сдержался, чтоб сделать шаг назад. Это было бы просто смешно. Но, наверное, что-то в его взгляде вынудило Юнги остановиться тоже. Отвращение? Нет, Тэхён не испытывал отвращения. И жалости он не испытывал. Скорее какую-то глухую растерянность. Как генерал, который ходит по своему лабиринту и не может найти выход, сходя с ума с каждым новым шагом.              — Я.. я хотел вам кое-что сказать, — Юнги выглядел озадаченным. Тоже немного растерянным. Но сейчас Тэхён не был уверен, что слова парня имеют хоть какой-то вес.              Только он знал про попытки взломать кабинет Чимина. И в итоге каким-то чудесным образом Чимин об этом узнал тоже.       Только он натолкнул Тэхёна на то, что на территории академии есть еще одна теплица. И почему-то в день, когда Тэхён оказался в комнате со странными растениями, кто-то наверху тоже там был.       Тэхён и сам не понял, почему вообще прислушивался к его словам. Потому что Юнги казался тем, кому можно доверять? По какой вообще причине? Из-за одного томика стихов, которые ему достались от Сокджина? Из-за того, что он сказал, что ничего не расскажет никому? Почему Тэхён вообще ощутил разочарование?              Он очень глупо доверился и ставка не сыграла.              — Прости, я тороплюсь, — сухо сказал Тэхён. — Если это не срочно, поговорим позже.              Ким сжал губы, быстро закрывая кабинет и собираясь уже уйти. Юнги мог сказать что угодно, а потом его слова можно поделить на два. И толку в таком случае от них? Мин и сам, кажется, сомневался. Смотрел как-то потерянно, совсем не свойственно ему.              — Я видел, что вы сегодня в саду говорили с тренером Паком и…              — Юнги, я же сказал, что занят, — Тэхён отрезал коротко. Но что-то вынудило его задержаться. Какая-то детская обида, совершенно несвойственная ему. Он был взрослым человеком и всё равно не удержался. — Если тебе так интересны подробности нашего диалога, можешь спросить у него лично. Думаю, он поделится. В конце концов, вы, судя по всему, много чего друг другу рассказываете, разве нет?              Лицо Юнги немного побледнело, а сам он закрыл рот, не найдясь, что ответить. Тэхён даже успел пожалеть о том, что сказал это. Но и позволять другим строить из себя идиота он тоже уже устал.              — Не понимаю, — Юнги моргнул, поднимая глаза на Тэхёна. На секунду он и правда показался слишком уж растерянным.              Но второй раз себя провести Тэхён бы уже просто не дал. Он только усмехнулся, но глаза остались беспристрастными.              — Поговорим позже. И если хочешь проследить, куда я иду, то не переживай — не взламывать кабинет тренера Пака, так что можешь не докладывать ему, — Тэхён мотнул головой, спешно идя к лестницам. В конце концов, если они с Чимином настолько спелись, то не было бы удивительным, что Пак и так всё уже рассказал Юнги про суть их диалога.              И это злило. Какое-то чувство обреченности, что любой секрет в этих стенах рано или поздно всплывет наружу.              Он толкнул двери в библиотеку, ощущая внутри бурлящее негодование, которое набирало оборотов. Спокойствие и тишина помещения немного способствовала тому, чтоб расслабиться, но недостаточно сильно. Пройдя стеллаж за стеллажом, Тэхён остановился возле раздела ботаники, упираясь руками в бока.              Можно было бы конечно воспользоваться компьютерами, но он не был уверен, что местная сеть никак не отслеживается и не проверяется. А с едва ловящей связью в мобильном и вовсе можно было забыть про хоть какой-то доступ к реальности. Только сейчас накрывало осознание, насколько же сильно академия отрезала от реального мира.              Пальцы пробежались по корешкам. Общая ботаника. Морфология и анатомия растений. Систематика растений. Экология и биогеография растений. Генетика и биотехнологии растений.              Глаза разбегались, и Тэхён ощутил себя невероятно беспомощным сейчас.              Решив начать с малого, он достал первую книжку по систематике и морфологии, молча проклиная Чонгука. То, что тот знал, но всё равно уходил от ответа… Тэхён пробежался глазами по оглавлению, останавливая своё внимание на разделе «Токсичные и ядовитые представители флоры». Что ж, это уже было немного похоже на правду.              Даже ребёнок бы догадался, что растения были явно со специфической особенностью. Впрочем, в первой книге Тэхён всё равно не нашел ответов. Ничего и близко не было похоже на то, что он увидел. Он сверился с фотографиями на телефоне, пожевывая губу. В свете люминесцентных ламп сложно было сказать, какой цвет настоящий, но ощущалось, словно они не были похожи ни на что конкретно.              Отложив первую книгу, Тэхён вновь вернулся к тому, что предлагала библиотека. Удача подвернулась спустя несколько толстых томов в виде книжки по фармакологии и токсикологии. Он встревоженно листал страницы, чувствуя, что разгадка была совсем где-то близко, но он всё равно продолжал что-то упускать.              Рисунки разных растений были похожи, но что-то в них не складывалось. Тэхён потер глаза. Если соединить два цветка, получалось что-то целостное, но это попросту не имело смысла. Он с раздражением откинулся на стуле, отталкивая от себя книгу.              — Не самое разумное хранить такие фотографии на телефоне, — голос Чонгука заставил Тэхёна вздрогнуть и резко повернуться.              Фото из теплицы всё ещё были на экране, и он судорожно нажал на блокировку. Чонгук не выглядел удивленным. Он опирался на стеллаж, скрестив руки на груди. Сейчас он не казался таким угрожающим, как тогда в архиве, пусть и до сих пор вызывал иррациональный страх порой.              — Он всегда со мной, — заметил Тэхён, но не мог не согласиться. В первую ночь его телефон не был на месте. И пускай он до сих пор не был уверен, что это ему не привиделось, но какая-то часть внутри была убеждена, что кто-то пытался в нём порыться.              Чонгук лишь приподнял бровь, и Тэхён тихо добавил:              — Я удалю их.              — Сейчас, Тэхён, — чужое раздражение было осязаемым.              Тэхён нехотя открыл галерею, последний раз фиксируя взгляд на цветках, прежде чем удалить. За время, что он смотрел на фотографию, он уже успел выучить как те выглядят и так.              — Доволен?              Чонгук не ответил, по-свойски отодвигая стул и садясь рядом. Он сам его сюда направил, сам сказал поискать. И Тэхён с треском провалил всё, не сумев найти ничего стоящего.              — Что думаешь? — спокойно кивнул в сторону книжек, чуть склонив в голову.              — Думаю, что ты проверяешь меня на прочность, — пробормотал Тэхён, подаваясь вперед и упираясь локтями в стол. Посидев мгновение, он поднялся, собирая ненужные уже книжки и расставляя их по местам на полках. — Я не нашел ничего. Точнее.. нет, это бред.              — Что именно? — Чонгук переспросил, и Тэхён почувствовал себя как на экзамене. Потрясающе просто.              — Если только не скрестить два вида. Растения, которые были там внизу, кажутся каким-то гибридом. Но.. разве это возможно? Я имею в виду, они же совершенно разные.              — Можно, — Чонгук спокойно кивнул. Кажется, в его взгляде появилась какая-то даже гордость. Тэхён настороженно посмотрел в ответ, замирая с книгой в руке. — В обычных условиях, нет, это разные семейства, — Чонгук игрался. По усмешке только одной стало понятно, что его это забавляло уже даже. — Для скрещения растения должны быть очень похожи. Между ними буквально должно быть минимум отличий. Генетические линии, способы опыления. Всё играет роль. Это как скрестить кошку и корову. Вроде бы и то, и то животное, но на деле слишком много различий, чтоб это было возможно.              Глаза Тэхёна потухли, а сам он устало вернулся к книгам, вновь ставя на полки. Он замер, когда сверху его ладони легла рука Чонгука, а чужое дыхание коснулось затылка.              — Но ты мыслишь в верном направлении. Мы же с тобой говорим про обычные условия.              — Что ты имеешь в виду под «необычными» условиями? Какие-то технологии?              Чонгук только коротко кивнул. Он не говорил прямо, но даже так ответов было достаточно, чтоб шестеренки в голове Тэхёна закрутились с удвоенной силой.              — Встраивание генов одного растения в ДНК другого. Теперь сложи дважды два и получишь свой ответ.              Глаза Тэхёна округлились. Конечно, в любом другом месте, пожалуй, это звучало бы просто бредом. Но здесь, в лучшей академии страны… это имело смысл. Если у них есть деньги содержать такой комплекс, то и оборудовать лабораторию не составило бы особого труда. Он замер, медленно поворачиваясь к Чонгуку. Сейчас размытые картинки начинали принимать более чёткие очертания. И то, что Тэхён видел перед собой, вызывало слабую дрожь в ногах. Чонгук смотрел молча на него в ответ, не говоря ничего. Но это было необязательно.              Этот гибрид был похож на слияние двух ядовитых растений, отвечающих за влияние на сознание.              — Ты хочешь сказать, что если соединить два цветка, которые сами по себе являются очень токсичными, то получится… что-то другое? Это вообще возможно?              — Минус на минус даёт плюс, — краешек губы Чонгука едва заметно приподнялся. — Не во всех случаях, но… эмпирическим путём можно получить нужный результат.              — Были провальные попытки? — голос Тэхёна перешел рефлекторно на шепот, словно вокруг их могли подслушать.              — Как и в любом эксперименте, Тэхён. Всегда… есть провальные попытки.              Что если соединить два растения, которые сами по себе вне зависимости друг от друга могли убить человека? Минус на минус. Вероятно, подобный гибрид мог как-то повлиять на рассудок.              Рассудок.              В голове вспышкой сверхновой пронеслось другое воспоминание. Взгляд Тэхёна ожесточился, а сам он посмотрел на Чонгука, тихо повторяя фразу из чужого досье.              — Ли Мина. Статус: мертва. Причина: не смогла совладать с…              Холодная ладонь Чонгука ложится на его рот, закрывая. Он только качает головой, сам понижая голос.              — Не говори вслух, Тэхён. Не… говори… вслух.              Озноб прокатился по коже, а Тэхён только закрыл глаза, приводя мысли в порядок. Официальная версия следствия была самоубийство. Он наивно думал, что её могли нагрузить настолько сильно учебными материалами, что она просто не справилась. В конце концов, в Корее процент школьников, которые кончали с собой из-за учёбы, был на порядок выше других стран. Громкое дело, которое терялось в ворохе сотни таких же.              Но если её подтолкнули? Если её отравили и из-за этого она начала бредить? Если она вообще не знала, что делает.              Тэхён накрыл ладонь Чонгука своей, поднимая на него глаза. Он не мог сказать, что испытывает тот. Злость? Раскаяние? Сожаление? Испуг? Взгляд Чонгука не выражал ничего.              Пазл сложился и остался только один кусочек, в котором Тэхён был уже уверен на двести процентов.              — У меня есть просьба, — Тэхён постарался унять дрожь в теле. — Мне нужен интернет. Ты обещал не препятствовать мне и не вставать на пути. Но мне нужно кое-что проверить. Мой здесь не ловит, а школьная сеть предоставляет доступ только к определённым материалам.              Чонгук замешкался. Было видно по его глазам, что он колебался, но Тэхён только сжал чужое запястье.              — Пожалуйста, — он сглотнул, понимая, что рискует. Но всё же. — Ты мне.. ты мне должен. И ты сам знаешь за что именно.              Чон шумно выдохнул, а на лице проскользнула гримаса. Даже сейчас Сокджин насмешливо улыбаясь, стоял рядом. В груди заклокотал гнев, но Чонгук подавил его, потянувшись к телефону и давая Тэхёну.              — Один запрос. Мой не отслеживается.              Подрагивающими пальцами Тэхён сжал в руках телефон, печатая термин, который был небрежно сказанный Юнги еще давно, но он так и не сумел его до сих пор разгадать. Только горько усмехнулся, бегло пробежав взглядом по найденным результатам поиска. Теперь всё стало очевидно понятно.              Он отдал Чонгуку телефон, безвольно опуская руки. В ушах стоял белый шум, и, как никогда, Тэхёну хотелось просто спрятаться, пока в голове прокручивалась вырезка из какой-то статьи.              ...MK-Ultra — это секретная программа ЦРУ США, которая проводилась с 1953 по 1973 год. Её целью было изучение методов контроля над сознанием с использованием психотропных веществ, гипноза, пыток и других манипуляций...              Неудачный эксперимент. Идеальный тест Ёрим. Тэхён посмотрел на Чонгука, давясь в оглушительной тишине библиотеки.              Чонгук не улыбался.              Клетка захлопнулась.