Под розовым мхом

      …плач может продлиться всю ночь, но с рассветом приходит радость

      «Планируете летний отдых в горах Канвандо? Не забудьте тёплую кофту! Даже летом на высоте бывает прохладно — особенно по вечерам и ранним утром. Горы прекрасны, когда вы к ним готовы!»              Радио-объявление на фоне сопровождалось мелодичным джинглом. Весёлая болтовня ведущей казалась чем-то отдаленным, не настоящим.              Тэхён зажмурился, крепко держась за деревянную оконную раму. Ветер и правда был прохладный не смотря на то, что на дворе был почти конец июня. Время смешалось в одно большое хаотичное нечто и тащило его в неизвестность подобно крюку, что зацепился за подбородок. Болезненно и натужно, оставляя кровавую дорожку за собой. Тэхён тяжело дышал, пытаясь отыскать потерянный фокус.              Он не помнит, как вышел из библиотеки. Кажется, что-то упало. Или он уже просто сходил с ума и звук битого стекла ему просто почудился. Возможно, это были книжки, которые он по неосторожности зацепил локтем. Но книжки не могут выдавать такой звук. Или это был экран телефона Чонгука. Тэхён помотал головой. Мозг услужливо стирал эти воспоминания, не позволяя им пробиться наружу. Почему так? Почему он не мог вспомнить, о чём они говорили в библиотеке после? Так и должно было быть?              Или он просто уже понемногу сходил с ума?              Радио забарахлило, а затем раздалось шипение, словно микрофон словил помехи. Джингл на фоне то и дело прерывался, как если бы плёнка на кассете заела. А голос ведущей теперь наполнился металлическим скрежетом и эхом.              «Собираетесь летом… в горы Канвандо?       Не забудьте… тёплую одежду.       Здесь… бывает прохладно…       особенно… когда солнце…       больше не встаёт».              Сознание искажалось, а стены вокруг отчего-то стали узкими. Раздался смех Ёрим. Был ли он настоящим или просто игрой подсознания? Другая девочка… как же её звали… замучили до смерти.              «Горы всегда ждут.       И запомните…       не все, кто спускается вниз — те же, кто поднимался наверх».              Холодная ладонь легла на плечо, и Тэхён резко вскрикнул. В комнате вновь заиграл джингл, а резкие и острые углы обрели привычную форму. Чимин чуть хмурился, немного тревожно разглядывая лицо Тэхёна.              — Всё в порядке? Ты будто призрака увидел.              — Да, я.. я в норме, — во рту резко стало сухо, и Тэхён только помотал головой, сбрасывая с себя весь этот ужас, который на него только что накатил. Он натянуто улыбнулся, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Внутри всё продолжало неприятно клокотать, и Тэхён чуть дрожащей рукой налил из графина себе стакан воды. — Задумался о чём-то.              Он резко захлопнул окно, пресекая доступ прохладного ветра в комнату. Сейчас это всё казалось иллюзорным. Как вообще о всём, что происходит в лучшем учебном заведении страны, никто не был в курсе? Почему ни один из выпускников об этом не обмолвился? Помнили ли они о всём, что с ними тут происходило?              — В любом случае, нас Намджун на собрание вызывает. Я как раз тебя искал, так что не опаздывай, — Чимин беспечно улыбнулся, направляясь к выходу.              С момента их последнего разговора он вновь вернулся к тому, с чего они начинали. Будто и не было того эпизода в бассейне. Тэхён подавил слабый вздох. Может, это место просто нарочно сводит всех с ума? Взгляд опустился на воду.              Обычная, безвкусная. Впрочем, какая-то тревога внутри вынудила отставить стакан на поднос. Он определённо точно ехал крышей, и ему нужно было поскорее отсюда выбираться. Иначе еще немного и утратит вообще хоть какую-то связь с реальностью.              Тэхён хлопнул по выключателю радио, морщась. Качнув головой, он направился за Чимином следом, замирая лишь на мгновение.              «…на высоте даже летом бывает прохладно, особенно вечером.Пользуйтесь туристическими маршрутами и постарайтесь не сбиваться с тропы.Последний, кто это сделал… так и не воспользовался своей кофтой».              Радио зашипело, замолкая окончательно. Долбанный джингл продолжал играть в голове, пусть комната и погрузилась в тишину.              

***

             — Сегодня у нас на повестке дня Летний бал, — директор Ким одарил всех дежурной улыбкой.              Собранный, как и обычно, он не выражал никаких признаков беспокойства. Действительно, а чего ему беспокоиться. Тэхёну было любопытно: он сам лично издевался и ставил опыты над всеми этими детьми или же не марал руки и просил своих помощников? Хотелось взвыть. Ногтями вцепиться себе в кожу и содрать её чуть ли не до мяса.              Вперемешку с этой мыслью он и правда ощутил дискомфорт в районе руки. Нахмурившись, Тэхён опустил глаза, негромко выдыхая. Красные полосы от ногтей зудели, будто под ними осталась невидимая заноза. Там, где он расчесал, кожа натянулась и стала чувствительной, как будто обожжённой.              Немного нервно он одёрнул край рубашки, вновь поднимая глаза на директора. Дурацкая привычка ещё из детства. Каждый раз, когда Тэхён нервничал, он снова и снова успокаивал себя таким ритуалом, пока не расчесывал руку до крови.              Джин его всегда журил за это. Сейчас Тэхён бы всё отдал, чтоб брат отчитал его снова.              — Это традиционное событие, которое происходит каждый год после промежуточных экзаменов. Напоминаю, что он будет состоять из двух частей. Первая более официальная, вторая уже в формате обычной дискотеки.              «Пир во время чумы», вот что подумал про себя Тэхён.              Иначе это и не назовёшь. Совершенное в своём безумии действо. От этого становилось вновь нечем дышать. Взгляд непроизвольно наткнулся на Чонгука, который сидел впереди. Тот смотрел на Тэхёна в ответ. Они так и не поговорили после ситуации в библиотеке. Что-то Чон говорил, почти кричал. Но Тэхён так быстро выскочил из помещения, что вовсе уже не было сил слушать.              — Но нам нужны дежурные для того, чтоб следить за порядком. И поэтому в этом году, я подумал, Тэхён-ши, для вас это будет отличной возможностью погрузиться больше в жизнь Академии.              Тэхён и не сомневался, что выбор падёт на него. Это было очевидно с самого начала. Даже если Намджун не был в курсе того, что он проводил своё исследование и собирал какие-то данные, он наверняка мог испытать подозрения после теплицы. Сейчас это как нельзя было удобно: поставить Тэхёна на самое видное место, чтоб он не воспользовался балом в своих целях.              — Конечно, директор Ким, — Тэхён кивнул послушно, чуть поджимая губы в слабой улыбке.              — Думаю, что Вам с этим поможет Чимин-ши. Он каждый год у нас вовлечен в организацию, поэтому, уверен, поможет со всеми деталями.              Тэхёну было любопытно вызовется ли Чонгук. Но тот промолчал. Не хотел наводить подозрений? Они вновь пересеклись глазами. Тэхён не знал, как к нему относиться. Во что именно он должен был верить?              В то, как Чонгук не единожды выручал его? В то, как напористо целовал? Или в то, где следовал по пятам, следя за каждым шагом? Где участвовал во всем этом страшном эксперименте и был на передовых позициях? Какая из двух личин была настоящей? И что более пугало Тэхёна: а что если обе сразу? Неужели после всего, что он узнал, он мог так же как и прежде смотреть на этого человека? Слепо доверять ему, следовать за ним, вверять себя?              Когда собрание закончилось, Тэхён ощущал себя в слабой прострации. Он медленно поплелся к выходу за всеми, слушая краем уха Чимина. Тот говорил какие-то детали, когда и где им нужно собраться и всё обсудить, но Тэхён только больше погружался в зыбучие пески. Блуждал самыми дальними и тайными уголками своего сознания.              — Нужно поговорить, — Чонгук поравнялся с ним шаг в шаг. Голос спокойный, не давящий. Но за ним крылась отчуждённая опасность, Тэхён это нутром чувствовал.              Чимин, напротив, ускорил шаг, кидая короткое: «Увидимся позже», поспешив побыстрее уйти. Тоже неудивительно. Зная об их отношениях с Чонгуком, Тэхён до сих пор поражался как эти двое могут находиться в одном помещении и не грызть друг другу глотки. Он дёрнул краешком губ Паку на прощание, прежде чем свернул в сторону лестничного пролета.              — Не уверен, что хорошая идея говорить наедине. Мне кажется, директор Ким не доверяет мне. И начнет не доверять тебе, — сухо заметил Тэхён, спускаясь по лестнице.              Чонгук сжал его локоть почти болезненно, но практически сразу отпустил.              — Раньше тебя это не волновало, — голос Чонгука с насмешкой, но Тэхён за время общения с ним научился различать едва заметные полутона. Раздражался. Они ходили кругами как на корриде. Только кто был чудовищем с красной тряпкой, а кто — несчастной жертвой?              — Раньше я о многом не знал, — парировал Тэхён, набравшись смелости посмотреть Чонгуку в глаза. Он качнул головой, чувствуя уязвимость. — Ну знаешь, не каждый день попадаешь в концлагерь, где ради результатов тебя готовы напичкать…              Он не договорил, потому что рука Чонгука резко легла на его рот. Взгляд потемнел, а мужчина только прошипел:              — Закрой рот, Тэхён. И выбрось это всё из головы мгновенно.              А потом до него дошло. Он не сразу разглядел за фасадом этого раздражения то, что всегда было на самом видном месте. Страх. Даже Чонгук боялся. За Тэхёна или просто, что кто-то услышит. Он не был уверен, что именно им двигало в этот самый момент. Тэхён лишь покачал головой. Мягко отвел чужую руку, смотря себе под ноги.              — Я не знаю, что тебе сказать. Наверное, что разумным было бы держаться на расстоянии. Ведь мы с тобой находимся по разные стороны.              Зло усмехнулся и получил такую же злую усмешку в ответ. Кажется, что-то треснуло. Чонгук сделал шаг назад, но сейчас, как никогда в жизни, Тэхёну хотелось, чтоб он напротив приблизился. Чтоб прекратил эту агонию и эти метания. Выпустил Тэхёна из его же лабиринта, в который он сам себя загнал. Потому что в этих мучениях, в этом беспросветном мраке, ему казалось, что только руки Чонгука способны привести его к спасению.              Но Чонгук отходил. И каждый шаг навстречу теперь был тяжелым. Ноги словно налились свинцом, и Тэхёну только оставалось смотреть, не в состоянии изменить ситуацию.              — Как скажешь, — руки Чонгука опустились. Он спрятал их в карманы пиджака, а затем произнёс: — Делаешь меня злодеем? Пускай. Поступай как знаешь, Тэхён. Но я бы на твоём месте уехал, пока ещё есть возможность. Собрал бы свои вещи и забыл бы про это всё, как про страшный сон.              Глаза Чонгука стеклянные, не выражающие ничего. Тэхён молчал. Возможно, сейчас он готов был согласиться с тем, чтобы уехать. Наверное, так было бы правильно. Но призрачная надежда, слабая и все еще едва тлеющая, что Сокджин где-то рядом, не давала сдаться. Он должен был его найти.              С губ Чонгука сорвался разочарованный хмык. Он смотрел еще мгновение, ожидая, что что-то переменится. Но Тэхён ничего не сказал, и Чонгук просто ушел. Оставив его одного на этом лестничном пролете.              Только отчего-то облегчения Тэхён не испытал. И смутной радости тоже.              Наверное, сейчас всё было как раз-таки наоборот: никогда доселе в этом месте он не чувствовал себя более беззащитным.              

***

             — Ленты туда, — командовал Чимин, указывая, куда что нужно вешать. — А гирлянды поверх отдельно, чтоб лучше светили, когда погасят свет. И нет, цветочные композиции надо ускорить. Где они вообще?              Тэхён был в какой-то степени благодарен Паку. От него вообще ничего не требовалось, просто стоять рядом и делать вид, что он принимает непосредственное участие. Всё остальное Чимин любезно взял на себя. То ли входил в положение, то ли просто любил заниматься всей этой мишурой.              — Знаешь, было бы неплохо, если бы ты все-таки выспался к вечеру, — скептично всё же заметил Чимин.              Тэхён вздрогнул. Он попытался вспомнить, сколько часов в последнее время спал за ночь и ответ был неутешительным. С собрания прошла почти неделя и бал должен был состояться уже этим вечером. За это время Киму казалось, что он от силы спал пару часов за всё это время. От Чонгука не было вестей. Тот, казалось, вычеркнул существование Тэхёна из своей жизни. Даже не пересекались в коридорах, а если и пересекались, то Чон проходил мимо, словно Тэ и не существовало.              — Нет, серьёзно. Сколько вообще ты спишь? Без обид, но выглядишь хреново.              — Вот уж спасибо, — устало усмехнулся Тэхён, подавив зевок. — Бессонница напала. Давно не было, снова началось.              Разве он мог признаться, что каждую ночь на него нападала лютая тревожность. Когда Академия погружалась в сон, внутри Тэхёна что-то ломалось, и он уже не знал, где лихорадочный сон, а где реальность.              Его маленькая комната дышала. Он чувствовал это — стены пульсировали в такт его сердцу, то сжимаясь, то раздуваясь, словно огромные легкие, в которых он был заперт. Тени на стенах перестали быть тенями — они вытягивались в фигуры, слабо очерченные, прозрачные, как дым, но с глазами. Глазами, которые не моргали.              Он слышал, как они шепчутся — за стенами, под полом, в вентиляции, даже из выключателей. Они звали его по имени. Сначала шепотом. Потом громче. Потом голосом Сокджина, а затем Чонгука. А когда он пытался закричать, комната лишь глотала звук. Дверь исчезла, или, может, слилась со стеной. Он не знал, сколько времени проходило — минуты? недели? Его собственные мысли предали его — они говорили ему бежать, но и смеялись в ответ, когда он пытался подняться.              И только когда на горизонте появлялись первые лучи рассвета, он ощущал слабое успокоение. Гудящая в голове тревога немного спадала и позволяла провалиться в беспокойный сон до звона будильника.              — Да уж, бессонница это плохо, — Чимин поджал губы. — Ну, может, переработал? Знаешь, всё-таки несколько месяцев в горах подальше от цивилизации любого доконать могут. Я первое время тоже хотел сбежать. А потом как-то свыкся.              Чимин пожал плечами, размышляя о чём-то своём.              — Скоро каникулы, все поедут родителей навестить. Тебе бы тоже не помешало развеяться. Или в город съездить на выходных. Ты же вообще отсюда не выезжал. Может, обстановку не помешало бы сменить. Отдохнул бы, набрался сил.              Тэхён не сомневается, что окажись он подальше от этого места, то начал бы чувствовать себя более спокойно. Впрочем от последних слов Чимина шестеренки в голове завертелись. Он негромко поинтересовался:              — Это разве, ну, принято? Я имею в виду, ученики-то понятно. Но разве преподавателям не надо быть в школе?              — М? — Чимин отвлекся, вновь указывая куда нужно повесить гирлянду. Тихо ругнулся, вновь поворачивая голову к Тэхёну. — Нет, конечно. То есть, можно, конечно, остаться. Никто не против. Но, в основном, все разъезжаются и потом чаще всего приезжают прямо впритык чуть ли не день в день. Не помнишь что ли, как у тебя было, когда ты собеседовался?              Внутри Тэхёна все неприятно похолодело. Он помнил. Помнил, как ему сказали, что он приехал самым последним. Неловкие смешки, правда, что не хотела стыковаться.              — Да, тогда все приехали, кажется, уже сразу после, — задумчиво протянул Тэхён, смотря за чужой реакцией.              Чимин только отвлеченно кивнул.              — Да, я ж тогда впопыхах и прикатил чуть ли не за пару часов до начала занятий. Ну, помнишь, мы ж еще столкнулись. Ужас, ну времена были, да?       Это вызвало неприятный зуд в груди. Значит, ему тогда не показалось. Но пазл всё равно не складывался. Почему он приехал в Академию первым, но ему сказали, что он — самый последний? Почему тогда он провалился в глубокий сон, хотя всегда страдал с этим проблемами на новом месте? Его телефон, который он оставлял на одном месте, а нашел на втором. Голова гадко пульсировала.              После этого он перестал писать свой дневник. Боялся, что за ним следят, и, видимо, правильно сделал. Внутри закрадывались дурные мысли, и Тэхён постарался от них отстраниться. Сейчас имело значение другое.              — Директор Ким, наверное, здесь круглосуточно. Такой большой комплекс. Глаз да глаз нужен.              — Да я бы не сказал, — Чимин почесал затылок, хмыкая. — Он летом тоже обычно куда-то едет. Ну, не на недели, конечно. Так, на пару дней, может. Я ж говорю, это только ты тут сиднем сидишь. Вот и устаешь.              Это было идеально. Ему просто нужно было бы дождаться отъезда Намджуна, сделать вид, что уезжает, а затем вернуться и поискать улики. В крайнем случае, сказал бы, что что-то забыл. Если здесь оставались только Соён или Хосок, то проблемы не было вовсе. Им-то Тэхён уж точно смог бы мозги запудрить.              — Ясно, — только откликнулся он. — Наверное, ты прав. Как закончим здесь со всем, тоже съезжу в Сеул. Отдохну немного.              — Вот и правильно, — Чимин улыбнулся. Поразительно, как легко было быть «своим», просто подстраивайся под правила. Интересно, знал ли только он один или же все остальные тоже? Неужели только ему одному мириться с подобным не хотелось? — А теперь пойди и попроси у Соён энергетик. У неё там есть запасы для учителей. Или поспи хоть немного хотя бы. Мне нужно, чтобы ты был бодрячком и ловил всех, кто решит зайти дальше, чем просто позажимать друг друга по углам.              — И такое тоже может быть? — Тэхён усмехнулся. Он думал, что мозги этих детей должны быть заточены только на учебу.              — О, не сомневайся, — Чимин рассмеялся, хлопнув его по плечу. — Так что давай, вперед и с песней. Я на тебя рассчитываю.              «Я на себя тоже», подумал про себя Тэхён.              

***

      Что ж, размах и правда впечатлял. В школьные года Тэхёна ему такое и не снилось. Их дискотека проходила в спортивном зале и максимум, который был, это шарики да светомузыка.       То, что Тэхён видел сейчас…дискотекой точно назвать язык не повернулся бы. Потому что Летний бал буквально отожествлял собой дверь в лето, не иначе. На секунду Тэхён ощутил, что теряется.              — Впечатляет, правда? — Соён, стоящая рядом, улыбнулась. — Каждый раз выдумывают что-то такое, во что сложно поверить. Директор Ким никогда не скупился на средства. Это Вы еще зимний бал не видели.              Тэхён мог только представить. Когда он покидал зал, то помещение было сырым и обыденным. Но сейчас, всего за пару часов, здесь произошла какая-то безумная трансформация.              По углам зала возвышались композиции из зелени и полевых цветов — казалось, будто кусочки сада переселились под крышу. На полу мягко светились лампы в форме стеклянных фонариков, будто рассыпанные светлячки. Свисающие с потолка лианы с цветами, утонченные цвета тюля повсюду добавляли какого-то невидимого тепла. Даже фонтан в углу. Здесь не хватало только живых бабочек, но Тэхён не сомневался: и такое тоже может быть в конце вечера.              Теперь становилось понятно, почему Чимин настоял, чтоб Тэхён надел костюм. В джемпере и серых брюках он выглядел бы просто по-идиотски.              — Добрый вечер, Тэхён-сонсэнним, — стайка девчонок-старшеклассниц проскользнула мимо, улыбаясь ему.              Все нарядные, красивые. Элегантные платья, украшения и прически. Да уж, Тэхён подумать не мог, что его будет поджидать что-то такое. Он лишь рассеяно кивнул. Когда он заметил Чимина, тот просто блистал от гордости. А словив взгляд Тэхёна, то только сделал ладонью маленький круг и поднял палец вверх.              Что ж, это определённо выглядело… потрясающе.              И так же потрясающе это ощущалось, когда окончательно стемнело и сменилось подсветкой. Облегчение Тэхён испытал, когда официальная часть закончилась, сменяясь уже более привычным. Установленный пульт диджея Чимин взял на себя и теперь вовсю ставил разные треки.              Наверное, встреча с Чонгуком здесь была лишь вопросом времени. Он скорее почувствовал сначала взгляд на себе, а затем лишь увидел. Тот стоял в другом конце зала, отчуждённый и задумчивый. И когда их взгляды пересеклись, почему-то посмотреть куда-то в другое место Тэхён не смог.              Всё это просто фасад.              Тэхён напоминал себе это чуть ли не каждое мгновение. Не более, чем красивая картинка. Имитация, под изнанкой которой нет ничего хорошего. Он ощущал тревогу опять. Теперь это всё казалось неестественным. В танцующей толпе лица на мгновение размылись, как у кукол в пыли — будто кожа не успела за движением.              Единственное, что оставалось прежним, — Чонгук. Только он оставался собой.              И сейчас вновь в накрывающем безумии Тэхён понимал: только к нему он должен идти. Только навстречу ему он должен бежать, а не отступать назад.              Шаг.              Еще шаг.              Он не разрывает зрительный контакт. Идёт как завороженный. Сквозь хаос, который прямо в голове. Сердце колотится безумно. Он даже не знает: от страха перед тем, что вокруг или от боязни быть отвергнутым. Чонгук смотрит в ответ. Как хищник, который выжидает, когда к нему подойдут достаточно близко. А затем резко отходит от стены, идя в сторону.              На секунду Тэхён останавливается, но понимает, что тот направился на балкон, и следует через другую дверь за ним. Сейчас его не пугают взгляды. Не пугает, что подумают. Прохлада ночного воздуха немного отрезвляет. Возвращает в реальность.              Он подходит ближе, равняется с Чонгуком. Смотрит в спокойные глаза.              — Набегался? — просто спрашивает Чон.              Мелкий кивок.              — Теперь понимаешь, что я на твоей стороне?              Еще один кивок.              — Больше не будешь убегать?              Качание головы в сторону.              — Хорошо, — Чонгук кивает. Не улыбается, не злится. Лицо как фарфоровая маска. За ним ничего непонятно, но Тэхён знает: успокоился. Доволен. Как чутко он считывал эмоции. Это даже немного пугало.              Холодные пальцы Чонгука касаются запястья. Только сейчас Тэхён заметил, что держал в руках стакан. Кажется, что с пуншем. Кто-то из персонала дал ему, он даже не запомнил кто. Чонгук лишь забрал стакан, молча выливая содержимое за перила балкона.              — Я оставлю тебе кое-какие травы. Сделай заварку и пей этот чай каждый вечер перед сном. Поможет уснуть и расслабить организм. В столовой только ешь то, что и другие ученики. Не бери ни от кого воду или другую еду. Понял меня?              — Моё состояние на этой неделе?.. — хрипло подал голос Тэхён, но Чонгук только покачал головой.              — Просто делай, что я скажу. И помни, что я рядом с тобой. Я за тебя, Тэхён. Но если ты не будешь мне доверять, у нас ничего не получится.              Тэхён кивнул. Он наверняка выглядел уставшим, потерянным, испуганным. Но отчего-то сейчас сквозь тучи появились проблески света.              — Я буду, — слова сами вырвались изо рта. Тэхён сглотнул, делая паузу, но продолжил. — Мне всё равно. Предашь ты меня, сделаешь мне больно, обманешь. Делай, что хочешь. Я верю, что.. имея возможность, ты всё равно ею не воспользуешься. Не поступишь со мной так. Даже если я ошибаюсь, мне.. мне уже всё равно. Просто не уходи, ладно? Будь рядом. Когда ты рядом, мне кажется, что я чувствую себя спокойнее. Тучи рассеиваются рядом с тобой. Что я не схожу с ума и что весь ужас, который мне давит на плечи, меня отпускает. Я понял только сейчас, что всё это время, что ты был рядом, я мог нормально спать. А сейчас не могу. Словно понимаю, что всегда должен быть начеку. И я, — Тэхён зажмурился, чувствуя как неприятно начинают слезиться глаза, но плакать он себе не позволяет, — я устал. Понимаешь?              — Не волнуйся, Тэхён, — Чонгук мягко коснулся ладонью его щеки, вытирая все-таки взявшуюся из ниоткуда влагу большим пальцем. — Теперь каждую ночь ты будешь спать спокойно. Я не дам кошмарам просочиться в твою комнату.              Тэхён неуверенно улыбнулся, сжимая в полумраке балкона ладонь Чонгука.              Невидимая рука, которая цепко сжимала глотку, резко отпустила. Позволила дышать. Тэхён смотрит на Чонгука в ответ, слыша в отдалении звуки музыки. Кажется, Чимин поставил медленный танец и сейчас за тюлем были видны силуэты разбившихся на пары студентов.              — Потанцуем? — Чонгук протянул руку, улыбнувшись краем губ.              — А если нас увидят? — Тэхён немного напрягся, вновь ощущая слабую тревогу. Не за себя — за них. Что если их увидят танцующими те, кто не должен?              Чонгук только покачал головой.              — Пускай. Не ты один устал ходить в темноте.              Помедлив, Тэхён осторожно кладет ладонь в чужую. Прикосновение не обжигает. Оно мягкое, нежное, ласкающее. Такое осторожное и кроткое. Он ощутил вторую ладонь у себя на талии и выдохнул от слабого роя мурашек по телу.              — Я не очень хорошо танцую, — признался Тэхён негромко, укладывая свою руку на плечо мужчине.              — Ничего страшного, — какая же у него красивая улыбка. Как вообще Тэхён мог бояться этого человека, если он… может смотреть вот так? — Пусть танцует твоя душа, Тэхён. Ноги подстроятся сами.              Движения медленные, но в них нет ненужной спешки. И неуклюжести нет. Они просто двигаются в такт звучащей на фоне песне, но Тэхёну кажется, что находятся где-то не здесь. Чонгук ведёт его плавно, сквозь преграды. Притягивает ближе, не отпускает. Их лица так близко, что дыхание спирает. И Тэхён как никогда сильно хотел сократить это расстояние между ними. Ощутить чужие губы на своих.              Смазанно, нетерпеливо. Прыгнуть с головой и не захлебнуться.              Музыка затихает, но они так и стоят близко-близко. Соприкасаясь лбами. Тэхён ощущает тёплое дыхание на своей щеке. И ёжится, когда Чонгук все же делает короткий шаг назад, разрывая этот контакт.              — Надо возвращаться, — прошептал Тэхён.              — Иди, я подойду после, — Чонгук смотрел в упор. Словно запоминал каждую смену эмоций на лице, каждый взгляд.              Тэхён кивнул, нехотя делая шаг к двери. Вновь посмотрел, не желая разрывать зрительный контакт.              Мир вокруг перестал искажаться.              

***

      Если у Чонгука и был какой-то тайный план, то он определённо сработал. Потому что даже Чимин, который вырвался на короткий промежуток, чтоб отдохнуть от диджейского пульта, заметил.              — Сегодня больше обычного какой-то ты рассеянный. Понравился хоть вечер?              Очень.              Тэхёну потребовалось множество усилий, чтоб не найти в толпе глаза Чонгука.              Он улыбнулся, кивая.              — Да, я поражён. Никогда не видел чего-то такого, — Чимин на эти слова гордо ухмыльнулся. Тэхён лишь заметил: — Бал и правда чудесный.              Выходя в коридор несколько раз, он видел целующихся парочек, но не всматривался. Подростки должны оставаться подростками. И что как не поцелуи украдкой в свете гирлянд будет самой подростковой вещью?              — Это верно, — Чимин отставил бутылку с водой, вытирая губы. — Ладно, пойду дальше их растрясу. А ты тут присматривай за всем. Или, может, хочешь за пульт?              — О нет, это вряд ли, — рассмеялся Тэхён, помотав головой. — Не дружу с такими установками. Мне привычнее обычная гитара.              — Вот как, — Чимин на мгновение о чём-то задумался. — Играл раньше?              — Было дело, — Тэхён лишь уклончиво улыбнулся. — Уже нет. Наверное, даже и не вспомню ничего.              — Многих ты талантов человек, — шутливо отозвался Чимин. — Ну, если захочешь проявить себя, дай знать. Ладно, побегу.              Он отсалютовал, вновь направляясь к пульту. К полуночи, как и полагалось, бал медленно заканчивался. И хотя видно было, что дети еще были готовы и дальше танцевать, но когда последняя песня стихла, то зал потихоньку тоже начал пустеть.              Они шли одними из последних. По заверениям Чимина кто-то из персонала по уборке займётся всем, поэтому нет нужды оставаться снимать украшения. Тэхён блуждающе скользил глазами по залу, но Чонгук куда-то успел уже уйти. Слабый укол разочарования кольнул в груди, и Тэхён сам не понял, почему именно.              Идя по коридору, Ким неожиданно понял: никогда ранее он не приходил к Чонгуку сам по доброй воле.              Всегда Чонгук был тем, кто делал шаг навстречу. Лишь сегодня Тэхён осмелился пойти вперед тоже. И сейчас небывалая смелость дала о себе знать вновь. В крыле преподавателей он лишь прошел мимо своей комнаты, идя вперед по коридору.              Не то, чтобы Тэхён был в курсе, где находится комната Чонгука, но, благо, таблички с именами возле каждой давали неплохую подсказку. Нужная дверь отыскалась спустя пару запутанных коридоров. Тэхён остановился, смотря нерешительно. Он и сам не знал, чего именно ждал. Но сердце буквально силком тащило сюда и противиться его зову было равносильно тянущей по телу боли. Выдохнув, он почти коснулся двери, чтоб постучать, когда та открылась сама.              Чонгук не выглядел удивлённым. Неужели в глазок подсмотрел? Или услышал его шаги? Тэхён так и замер с поднятой рукой, когда Чон лишь усмехнулся.              — Надо же. Ты меня балуешь, Тэхён. Второй раз за день.              — Не издевайся, — уверенность плавно ускользала как песок сквозь пальцы, на что Чонгук лишь мягко улыбнулся.              — И не думал. Наоборот: я приятно удивлён.              Судя по тому, что тот выглядел собранным, Чонгук сам куда-то собирался. О чём Тэхён осторожно и поинтересовался.              — У тебя были запланированы какие-то дела?              — Да, — правда отступить Тэхёну шанса не дали, потому что Чонгук успел перехватить его ладонь. — Но мои дела ко мне же и пришли. Хотел зайти в гости к преподавателю литературы, а он меня опередил.              Тэхён ощутил слабый жар в районе щек. Он не был юным и наивным, но с какой еще целью можно идти к другому человеку под покровом ночи?              — Я.. зайду? — спросил Тэхён вместо этого.              Ответ не заставил себя ждать. Они смотрели друг на друга мгновение, прежде чем его ладонь потянули внутрь комнаты. Дальше Тэхён лишь слышал как хлопнула за спиной дверь. Но на дверь ему было чертовски всё равно, потому что Чонгук притянул его ближе и наконец-то сделал то, о чём Ким думал весь вечер — поцеловал его.              — Я думал, что я не дождусь, — пробормотал в коротком перерыве мужчина.              Мягкая кровать под спиной неожиданно отрезвляет и на секунду Тэхён останавливается. Смотрит немного потерянно на нависшего над ним Чонгука. Вот так сразу? А что потом? Это просто на один раз?              В его молодости было много секса. Пьяного, под наркотиками, чтоб забить зияющую пустоту в груди хоть чем-то. Это не было любовью. Даже не так. Это как раз-таки была нелюбовь.              Уродливая кровоточащая рана, которую Тэхён перешивал тысячи раз и она все равно не могла затянуться.       Сейчас он испытывает иное.              Чонгук смотрит на него терпеливо, без давления. В ответ на испуг в глазах напротив нет ни грамма тревоги. И это подкупает. Передаётся воздушно-капельным, вынуждая подкатывающую к горлу панику немного уняться.              — Хочешь остановиться? — Чонгук опирается на ладонь в сантиметрах от головы Тэхёна, не делая никаких движений. — Если боишься или не готов, мы можем просто лечь спать.              — Нет, я хочу, — голос прозвучал тверже, чем Тэхён думал. Он выдыхает. — Просто давно не было. Мне кажется, я уже забыл как это.              Нервно смеётся. Кажется, у него никогда не было, когда он был по-настоящему влюблен. Это пугало еще больше. Чонгук опустился рядом.              — Иди сюда, — подманил ближе, а когда Тэхён придвинулся, то просто вновь поцеловал.              Более спокойно, вдумчиво. Его губы расслабляли, внушали снова спокойствие. «Отпусти себя. Верь мне». Сколько раз Чонгук ему это говорил? Тэхён коснулся его щеки ладонью, вжимаясь губами более уверенно. Он приподнялся на локте, а затем не очень долго думая, перекинул ногу, садясь на бедра Чонгука сверху. Шумно выдохнув, Тэхён поерзал, ощущая приятную твердость внизу.              Руки Чонгука кольцом, как пояс, обернулись вокруг талии, вжимая ближе. Расстояния сейчас не было. Воздуха тоже. Он делился на двоих, и Тэхён ощутил жар по всему телу вместе с электрическими разрядами. Любое его действие вызывало за собой ответную реакцию. И это нравилось. Ему нравилось, как Чонгук не давил, не настаивал. По правде, Тэхён боялся, что тот может оказаться грубее.              Он не был против грубости в целом. Порой, когда сознание шалило, Тэхён очень даже хотел бы, чтоб волосы на затылке сжали до болезненного стона. Чтоб боль физическая не дала просочиться боли душевной наружу.              Но не сейчас.              И Чонгук понимал это. Его пальцы игриво поглаживали по линии позвоночника. Запах парфюма приятно кружил голову, а Тэхён наконец-то ощутил то, ради чего они здесь и очутились. Сладкое возбуждение, которое мягкой волной накрывало тело. Он качнулся на бедрах, чтоб потереться. Жалкая попытка унять давящее желание внизу.              Тэхён лишь вздрогнул, когда ладони Чонгука накрыли ягодицы, сжимая. Губы призрачной линией прошлись по подбородку к шее, и Тэхён не сдержался. Негромко застонал. Тихонько, едва слышно, на самом деле. Почти что жалобно, просяще. И почувствовал, нежели услышал, довольную усмешку Чонгука.              — Когда-то тебе не придётся быть таким тихим, — Чон посмотрел на него снизу вверх, вытягивая заправленную из брюк рубашку.              — Думаешь, повторим? — Тэхён не сдержал улыбки.              — Не думаю. Знаю, — Чонгук потянул рубашку вверх, расстегнув пару пуговиц, и Тэхён завозился, помогая снять ненужную сейчас ткань.              Он ощутил смущение от пытливого взгляда. Пальцами Чонгук лишь погладил ключицы, очертил соски, провёл вниз к пупку, а затем еще ниже. В его глазах читалось обожание. Как если бы он нашел своё святилище и сейчас понятия не имел, как ему так повезло.              — Я начинаю ревновать к тем, кто был у тебя раньше, — он усмехнулся, коротко целуя в яремную впадину.              Тэхён только подавил негромкий смех.              — Поверь, в этом нет нужды.              — Почему? Не нравился никто?              — Так сильно как ты? — Чонгук замер в ожидании ответа. Тэхён только прикусил губу. — Нет. И близко не так.              — Хорошо. Так и должно быть. Больше не понравятся.              Это могло звучать как угроза, но прозвучало как сладкий капкан. Тэхён ахнул, вновь оказываясь на спине под Чонгуком. По телу скользнула дрожь, а сам он немного нетерпеливо дернул пряжку ремня мужчины. Дыхание стало прерывистее, более тяжелое. Поцелуи смешались снова в одно большое месиво.              Он не должен был влюбляться. Ему нужно было найти брата и выбраться отсюда. Но вместо этого он с головой нырнул в пропасть, не желая выбираться. Сейчас в голове не было ничего. Только поцелуи-поцелуи-поцелуи.              Тянущие, долгие. От которых болят губы и колени раздвигаются в стороны. Он всхлипнул негромко, когда ощутил ладонь прямо там. Пока что сквозь белье, но даже этого было достаточно, чтоб Тэхён рефлекторно приподнял бедра, подставляясь под касания ближе.              — Тш-ш, — Чонгук тихо цокнул языком. — Нетерпеливый. Ты до всего такой жадный?              — Замолчи, — рассмеялся тихо Тэхён, но это болтовня приятно отвлекала. — У тебя есть презервативы?              Сейчас, когда рука Чонгука уже хозяйничала под тканью белья, было очень кстати о таком спрашивать. Тэхён тихо заскулил, ощутив как ладонь обхватила его, делая пару коротких движений на пробу.              Он недовольно засопел от того, сколько много одежды на Чонгуке.              — Есть. И смазка тоже. Я выбирался в город, — Чонгук толкнулся языком за щеку, ухмыльнувшись. — Не думал же ты, что я буду брать тебя на сухую? С тобой так нельзя.              Тэхён зарделся, несильно пихая его ногой и ловя хриплый смешок.              — С чего ты взял, что ты будешь брать, а не я.              — С того, — Чонгук со смехом перехватил коленки Тэхёна, устраиваясь между ними и оставляя короткий поцелуй на одной, — что ты выглядишь как тот, кто хочет, чтоб его взяли. Но я не против меняться, если тебе это так важно. С тобой… я могу пойти на, кажется, любые уступки.              Тэхён выдохнул. Он шел сюда, думая, что они просто потрахаются.       Сейчас он ощущал, что его любили.              Он терпеливо расстегнул пуговицы на рубашке Чонгука, зависая на поджаром теле. Красивый.              Думать не хотелось. Хотелось действовать. И когда Чонгук вновь его коснулся, Тэхён откинулся обратно на подушки, давя короткие стоны. Он так давно себя не трогал, что сейчас боялся, что не продержится и минуты.              Кажется, Чонгук это тоже понимал. Потому что на короткое мгновение он отстранился, доставая бутылек смазки. Выдавив на пальцы, потёр их, разогревая. А затем осторожно толкнулся на одну фалангу внутрь. Тэхён зажмурился. Это было непривычно. Он и правда уже забыл, как это всё. Непривычно и несколько неприятно. Поёрзав, Тэхён пробормотал:              — Погоди. Чёрт. Я не..              Чонгук замер, спокойно дожидаясь, когда Тэхён кивнет вновь, давая добро. А затем осторожно толкнулся, признаваясь:              — Когда ты сказал, что у тебя давно не было..?              — Я и имел в виду, что давно, — пробормотал Тэхён, бормоча. — Продолжай, да, вот так.              Это не имело значения. Боль притуплялась кажется одним осознанием, что это просто был Чонгук. И когда их губы вновь столкнулись в более ожесточенном поцелуе, Тэхён не думал о том, что ему как-то некомфортно или неприятно. Два пальца двигались медленно, изучающими движениями. В одно мгновение Тэхён резко сжался, громко выдыхая.              — Нашел, — Чонгук оставил короткий мазок-поцелуй на подбородке.              — Сделай так еще раз, — попросил Тэхён, сипло заскулив.              Тело прошибло новой порцией тока. И боже-боже-боже. Он приподнял бедра, а затем опустил.              — Как ты просишь, — Чонгук шумно выдохнул, ругаясь под нос. Даже это было до дрожи сексуально.              Он отстранился, возясь с презервативом. Нетерпеливые пальцы не слушались, и Тэхён накрыл чужие ладони своими, забирая.              — Я хочу сам, — ему было достаточно посмотреть вниз, чтоб понять, что поначалу будет больно. Но это определенно того стоило. Он раскатал латекс сам, выливая немного смазки поверх, а затем встал на четвереньки.              Прогнулся кошкой, жмурясь от удовольствия, когда ощутил вновь поцелуи на спине.              — А я хотел романтично глаза в глаза, — шутливо заметил Чонгук. — Тэхён-ши, как непристойно.              — А я хочу свести боль к минимуму для начала, — Тэхён закатил глаза. — Поговори мне про пристойность.              Он несильно прикусил ребро ладони, когда Чонгук плавно толкнулся в него. Они оба замолчали, а в комнате повисла тяжелая тишина. Это явно было больше, чем пальцы. Но удовольствие электрическим током прошибло от затылка к кончикам пальцев на ногах, когда Чонгук начал двигаться. Неприятное жжение с болью уступало чему-то тянущему, приятному. Чему-то, что заставляло Тэхёна слабо стонать, уперевшись лбом в руки перед собой.              В какой-то момент он все-таки оказался вновь на спине. Смотрел в потемневшие от похоти глаза.              — Хочу целоваться.              Признался негромко, немного стеснительно. Чонгук наклонился, не прекращая движений. Поцелуи скорее как стук зубами, но даже это вызывало волну удовольствия. Он потянулся вниз, чтоб сделать себе хорошо, но Чонгук опередил его. Сам накрыл ладонью изнывающий по прикосновениям член, скользя в такт своим движениям.              Оргазм не похож ни на один из тех, что был раньше. Тело дрожит, извивается. Но его держат. Прижимают к себе ближе. Проводят сквозь это удовольствие, освобождая от сковывающих пут. Тэхён жмурится, обвивая руками мощную шею и обмякая. Ощущает как внизу пульсирует член Чонгука, а по сдавленному стону понимает, что тот тоже дошел до финала. Тэхён только сцепляет ноги на бедрах, не выпуская.              Касается взмокшей от пота спины, не говоря ничего.              Только спустя несколько долгих минут все-таки позволяет выпутаться из этих объятий. В горле пересохло, и когда Чонгук протягивает ему стакан воды, то Тэхён пьёт жадно. Лишь спустя мгновение смотрит на стакан, а затем на мужчину.              — Всё в порядке, в ней ничего нет, — Чонгук делает глоток из этого же стакана.              Они молчат какое-то время, прежде чем Тэхён садится на кровати. Уже собирается подняться, когда пальцы Чонгука касаются его руки. Смотрит просяще.              — Останься. Не уходи.              Тэхёну стоило бы уйти. Вернуться к себе обратно, погрузиться вновь в ночные кошмары, которые не давали ему нормально жить последние дни. Снова собраться. Но сейчас он не в состоянии думать.              — Я только схожу в душ. Никуда я не ухожу.              Он возвращается в желанные объятия, прижимаясь теснее и ближе.              Ночью Чонгук держит свое обещание: Тэхён наконец-то спит спокойно.