Дом, в котором не пролилась кровь.

Утро встретило меня резким солнечным лучом, бьющим прямо в глаза. Я поморщился и приоткрыл один из них, зевая и потягиваясь. Чертовски радовало, что мне удалось нормально выспаться. Взглянул на настенные часы: они показывали уже десятый час. Неудивительно, что после ночных приключений я так долго спал. Обычно, в девять мой организм уже два часа, как благополучно бодрствует. Вставать с кровати не хотелось. Я перевернулся на другой бок, закрыл глаза, но заснуть не пытался: лежал и нежился в солнечном свете. Заметил, что мужчины нет рядом, лишь через пару минут, когда услышал исходящие с кухни звон керамических тарелок и свист закипающего чайника. Это меня ужасно заинтриговало и побудило встать и посмотреть, что же он там делает. Картина, представшая предо мной на кухне, мягко говоря, сильно меня поразила: мистер Хендерсон в красивой шелковой рубашке с жабо и бархатных брюках сервировал стол для завтрака, пока на плите стоял противень с творожной запеканкой, и заваривался ароматный чай. Опешенно застыв в дверном проёме, я старался даже не дышать слишком громко, дабы не спугнуть такое удивительное зрелище. Увидев меня, он приветливо улыбнулся и подмигнул. Мистер Хендерсон преодолел бесстыдно небольшое расстояние между нами и галантно усадил меня за стол. Я протёр глаза: вдруг всё ещё сплю и не знаю об этом. Нет. Я уже не спал. Это всё наяву. Разложив по тарелкам запеканку, мужчина присел рядом. Мне достался, как оказалось, лучший кусок: начинки много, ничего не пригорело, всё пропеклось. Без лишних слов я принялся за трапезу. Первый же откусанный кусочек подарил мне незабываемый спектр вкусовых ощущений. Это был невообразимо и неописуемо вкусный творожник. Нежный и таящий во рту, он был идеально сладким с тонкой апельсиновой кислинкой от джема внутри и шоколадными нотками из-за добавленных в творог шоколадных капель. Изумительное сочетание. Я наслаждался каждой крошкой. И мужчина прекрасно видел это. Он с улыбкой наблюдал, как я довольно щурился, изрядно насытившись. - Когда вы успели сходить в магазин и всё сделать? – удивлённо спросил я. - Мне требуется меньше времени на бытовые дела, вам же это известно, - с невозмутимой интонацией сказал мистер Хендерсон, - Просто мне было скучно, и я решил занять себя чем-нибудь приносящим пользу. Готовка мне как раз подошла. - Как у вас получилась настолько нежная запеканка? - моему удивлению не было предела. - Понятия не имею, просто делал с душой, - он глухо рассмеялся на слове "душа", - Если вам так понравилось моё творение, буду рад готовить для вас его почаще. - Ох, не стоит, вы меня балуете, - у меня горели щёки, я стыдливо улыбнулся, - Сегодня моя очередь вас радовать. - И как же? - Оформлять документы на кровь, - я взял со стола обе тарелки и принялся мыть. - Ох, а я и забыл про это! - искренне воскликнул он, - Видимо, мне настолько хорошо рядом с вами, Роджерик, то есть, Хью. - Если желаете, можете звать меня Роджерик, - улыбнулся я. - Но вы же стесняйтесь своего настоящего имени? - Готов сделать для вас поблажку, - с нежностью улыбнулся я, вытирая тарелку. Увидел, как ему чертовски приятно это слышать, - Что ж, больница открылась час назад, нам пора собираться: у главврача много дел, лучше её сильно не тревожить. Он кивнул. Солнечные лучи легли на его волосы, превращая их серебряную корону. Я бессовестно любовался им. А он, кажется, был и не против этого. В его взгляде заметил нахальную уверенность. Да, этот мужчина знает, что прекрасен и способен завладеть кем угодно. И он не стесняется этого. Сколько же сердец было разбито по его вине? По-быстрому умывшись и одевшись, я вышел вместе с ним из квартиры, теперь уж плотно закрыв дверь. На лестничной площадке мы повстречали наших ночных "приятелей", которые с недоверием поглядывали нам вслед. Только девушка, кинув взгляд на вампира, прошептала что-то с пошлостью в лице. Я, к счастью, ничего не расслышал. Мистер Хендерсон насмешливо помахал им рукой и поприветствовал их клыкастой улыбкой. Мне показалось, что на секунду мои губы сложились в злобную ухмылку. По глазам было видно, что этой улыбочки они испугались. И поделом. Дорога до больницы прошла максимально спокойно и прекрасно: музыка ласкала уши, ветерок из приоткрытого окна колыхал волосы, мы болтали ни о чём и смеялись над остротами друг друга. Рядом с ним я позабыл о существовании всего остального мира. Ничего не имело значения. В моём мире были только он, я и машина, мчавшаяся по автостраде. Я чувствовал бурю эмоций, в которой главенствовало счастье. Лишь взглянув на мистера Хендерсона, охранник пропустил нас внутрь. Не знаю, использовал ли мой спутник какой-нибудь вампирский гипноз или что-то другое, но факт оставался фактом. Мы накинули медицинские халаты, и я быстро повёл мужчину к главному врачу. Эту прекрасную женщину я знал ещё с того времени, когда сам лежал в этой больнице с перелом левой руки: некоторые представители мужского пола могут быть слишком жестоки. Правда, после моего расследования наши отношения чуть подпортились. Но такова жизнь, увы. В этот же момент, я надеялся на её благорасположение и понимание. Возможно, всё что-то чувствовали, и поэтому расступались при встрече. Я не мог сказать точно, но взгляды их намекали на осведомленность, кем был мой спутник. Кабинет главврача располагался на предпоследнем этаже. Дабы сократить путь, воспользовались лифтом. Оказавшись у необходимой двери, я дважды постучался и после приглашения вошёл. Она сидела, закопавшись в очередные бумаги или, как сказал потом мне мистер Хендерсон, "бюрократическую мамбу-джамбу". - Прошу прошения, что беспокою вас, миссис Джонс, но я здесь по одному очень важному и срочному делу, - я постарался говорить максимально учтивым голосом. - И по какому же? – она взглянула на меня сквозь тонкие линзы очков, - Очередные скандалы, интриги, расследования? - Нет-нет, дело не в этом, - помотал головой я, - Я понимаю, что этот вопрос может показаться очень странным, но просто не могу его не задать. Миссис Джонс, верите ли вы в существование нечисти? Ведьм, там, или вампиров. - Вы шутите, мой мальчик? Точно шутите, – рассмеялась она, - К чему этот вопрос? - Видите ли, - я постарался выглядеть невозмутимым и спокойным, хоть мне и было ужасно неловко, - У меня к вам просьба. Не могли бы вы подойти к зеркалу? Не спрашивайте ничего, просто подойдите, пожалуйста. Вы сейчас всё поймёте. Женщина недоверчиво посмотрела на меня, но выполнила мою просьбу. Она быстро подошла к висевшему на стене маленькому зеркалу и взглянула в него. Мистер Хендерсон, кажется, догадавшись, каков мой план, бесшумно встал за её спиной. Миссис Джонс непонимающе взглянула на своё отражение, а потом на меня. - Отражаетесь ли вы в зеркале? – спросил я. - Да, а не должна? – она ничего странного пока не замечала. - Никого больше в зеркале нет? – продолжил расспрос я. Женщина помотала головой, - А должен ведь отражаться ещё и мужчина, что стоит за вами. Миссис резко повернулась. Но тут же вернулась в прежнее положение, уставившись в зеркало. Она проделала так ещё раз, полностью удостоверившись, что мистер Хендерсон её не обманывает и, действительно, не виден в отражении. Для наглядности, мужчина обнажил клыки и широко улыбнулся. Его радужки чуть покраснели, а зрачки приобрели щелеобразную форму. Сказать, что она не была ошарашена, значит наглым образом наврать. Её очи чуть ли не вываливались из глазниц, а брови вот-вот были готовы улететь прочь, куда-нибудь в космос - Я не могу поверить в это! Как такое возможно? – воскликнула она, присаживаясь обратно за стол. - Он вампир, - спокойно ответил я, складывая руки на груди. - И вы здесь, чтобы обследоваться и узнать научное объяснения вампиризма? – её психика хваталась за последнюю соломинку. - Нет, мы здесь чтобы попросить об одном одолжении. Вам известна моя осведомлённость в избытке сдаваемой крови, которую приходится, по сути, выбрасывать каждый месяц, - прошагал вдоль стола я, - Мистер Хендерсон имеет, скажем так, некоторую особенность организма-железо не из человеческой крови его телом не усваивается. А вы, как врач, знаете, к чему приводит нехватка железа. Поэтому, у меня есть предложение, выгодное для всех: раз в несколько недель вы будете присылать на определённый адрес пачки крови, у которой в течении пары недель заканчивается срок эксплуатации. Вы нам кровь, мы вам обговоренную сумму. Все в плюсе: вы реализуете излишки, а мистер Хендерсон сыт и доволен. Никаких больше убийств. Вы же слышали про смерти в городке поблизости? Последние слова, как мне показалось, сильно испугали главврача. Она уставилась на мистера Хендерсона и побледнела. Страх ясно проглядывался в её поведении: тело замерло, зрачки расширились, а дыхание участилось. - Хорошо, если вы так настаиваете, это можно обеспечить, - наконец вышла из ступора миссис Джонс, - Вот, возьмите эти документы, - она быстро подписала несколько бумаг, - Отнесите их в бухгалтерию, - она замолкла на секунд семь, - И больше никогда не возвращайтесь сюда. - Но мы же ещё не договорились о цене вопроса, - возразил негромко я. Мистер Хендерсон с уважением взглянул на меня. - Пусть это будет на безвозмездной основе, раз ситуация настолько серьёзная, - она не прекращала коситься на вампира со страхом в глазах. Я усмехнулся и забрал бумаги, не проронив ни слова лишнего, а лишь кратко поблагодарив. В бухгалтерии дела шли куда быстрее. Секретарь перепроверил подписи, просмотрел все бумаги и без задней мысли оформил все нужные бумаги, предварительно позвонив в хранилище и запросив небольшую партию крови - выдача на ближайшее время. Всё шло как по маслу. Даже было как-то подозрительно. Но, видимо, все вокруг ощущали вампирскую ауру моего спутника и старались не перечить, дабы не оказаться следующими гостями леса. Довольный мистер Хендерсон нёс в руках с десяток небольших пачек с красной человеческой жидкостью. Ему не терпелось, наконец насладиться желанной питательной жижей. Я понимал это по его жаждущему взгляду, прикованному к упаковкам. Но он решил ждать до Дома, где сможет спокойно принять необходимую дозу. В уютной атмосфере куда приятнее даже лекарства принимать, уже не говоря про различный вкусности. Следуя уговору, я привёз мужчину обратно. Машина вновь сама остановилась в непосредственной близости от ворот и не двигалась дальше. Выйдя из машины, мистер Хендерсон сделал необычный жест рукой, и двери отворились, пропуская внутрь. Он сделал несколько шагов вперёд, пока я не смел даже шелохнуться, и нерезко обернулся. На лице застыл немой вопрос, на который я ответил мотком головы. Нет, я не пойду с ним. Мне безумно хотелось бросить всё и остаться с этим прекрасным мужчиной. Меня тянуло к нему. Тянуло настолько, что я позабыл, кто он такой, и что только недавно совершил. Для меня это не имело значение. Я хотел быть с ним. Но…Я не мог этого сделать. Дело было даже не в работе. Совсем нет. Я без зазрения совести мог её бросить, всё равно меня уже чуть не уволили. Просто в душе я понимал, почему он желает, чтобы остался я. Моё сходство с Роджериком старшим. Главная причина хорошего отношения ко мне. Он безумно любил его, так и не справившись с неожиданной смертью, а я, получается, буду только бередить его душу (хотя, хороший вопрос, остаётся ли у вампиров душа? Наверное, нет.), принося тем самым нестерпимую боль. Мой облик каждую секунду напоминал бы о тех счастливых днях, проведённых вместе. К сожалению, как бы я не был похож на своего дальнего родственника, я не он. Мог ли я вообще заменить вампиру любимого? Есть ли у меня на это моральное право? Нет. Увы, на этом моменте нам было необходимо расстаться. - Почему? – удивлённо поднял бровь мужчина. Я промолчал, не в силах сказать правду. Одарил его переполненным нежностью взглядом, по которому, надеюсь, он всё понял сам. - Вы уверены? – тихо спросил он. Я кивнул, - Что ж, это ваше право, - в голосе отчётливо слышалась печать, - Буду рад, если вы как-нибудь заедете. На досуге, так сказать. - Не могу вам ничего обещать, но постараюсь, - я грустно улыбнулся. На душе скреблись саблезубые тигры. Внутри себя я кричал. Внешне – больше походил на глухонемого. Мы ещё долго молча стояли, глядя друг на друга. Каждому хотелось во всё горло заорать, что есть силы, но ни он, ни я не проронили ни слова. Наконец, я помахал вслед рукой и сел обратно в машину. Видел, как он скрылся за дверью. Минут двадцать я просто сидел в машине, не притрагиваясь к педалям. Постоянно думал, не совершил ли я ошибку, которую можно исправить, пока не поздно? От этих мыслей хотелось плакать, и по щекам прокатились несколько крупных горьких слёз. Но в тот момент, мне казалось, что я делаю всё правильно. Это мне подсказывала совесть. Домой ехал в полной тишине, радио абсолютно не хотелось включать. Ничего не хотелось. Я зашёл в квартиру и, в чём был, плюхнулся на диван. Он всё ещё им пах: у него такой изумительный одеколон, пахнущий корицей. Я не убрал утром одеяло, которым он укрывался. Уткнулся в ткань лицом, обнял его, неистово желая, чтобы это оказалось далеко не покрывало. Вдыхая прекрасный аромат, я заснул, словно ощущая его присутствие совсем рядом.