Однажды в Сан-Бруно

Saint Francis Memorial Hospital San Francisco, CA, USА 9 сентября 2010 года

Год спустя…

— Ну что ж, Оливер. На КТ мочевыводящих путей почка расположена обычно, контуры ровные, паренхима не истощена. Лоханка расширена на 20 миллиметров, что соответствует исследованиям полугодичной давности, — заключил доктор Стоун. — То есть, все без изменений? — уточнил Уинфли. — Верно. Перегиб чашечно-лоханочного сегмента сохраняет умеренное сужение. Продолжим наблюдать. Но, если появятся боли под двенадцатым ребром — незамедлительно жду вас на дополнительное исследование. В данном состоянии показаний к операции не вижу. — Ну, это хорошие новости, доктор. — Вы молодец. Рад, что прислушались к моим советам и обратились к специалисту. Вас-то самого радуют результаты? — А разве можно такому не радоваться? — усмехнулся Олли, перебирая пальцами обеих рук, скрещенных в замок. — В таком случае, жду вас на повторное исследование почки в марте. Оценим происходящее и, возможно, скорректируем назначения. — Принято, док, — наигранным жестом Оливер отдал честь и развернул кресло в сторону выхода. — Я открою, — подорвался со стула Максвелл и отворил дверь. — Хорошего дня, доктор Стоун. — И вам.       Олли лихо вывернул в просторный длинный коридор, ловко увернувшись от пронесшихся мимо ребятишек. — Нечего бегать по больнице! — грозно прикрикнул он вслед малышне, но двое мальчишек даже не обернулись, хоть заметно и сбавили темп. — Спорю, если б ты мог, сам бы сейчас быстрее пули вылетел из этого кабинета, — улыбнулся темнокожий, поравнявшись с коляской. — Не люблю я этих врачей, — признался Уинфли. — Каждый раз приходится гадать, найдут они очередное говно или нет. — По крайней мере, следующий визит теперь не скоро, и ты можешь расслабиться, — констатировал Макс. — И это не может не радовать, — подвел черту Оливер и, приободрившись, спросил: — Слушай… Я знаю, твой рабочий день уже закончился, но… Может заскочим к матери пока мы в городе? А завтра придешь попозже… — У меня сегодня все равно никаких особых планов не было. Конечно, почему нет? Тереза будет рада новостям. — А Ханна не будет против, что ты в очередной раз избегаешь отцовских обязанностей? — поинтересовался Олли. — Она скоро возненавидит меня за то, что я эксплуатирую ее мужа во внеурочное время. — Она души в тебе не чает, — рассмеялся Максвелл. — Кстати, приглашала тебя на ужин в следующую пятницу. Придешь? — Только если она приготовит свое фирменное ризотто с грибами. Так и передай. — А может лазанью?! — воодушевился столь быстрым согласием своего подопечного Максвелл. — Она готовит охрененную лазанью с… — Нет, — грубо отрезал Уинфли. — Никакой, нахрен, лазаньи! Аллергия у меня… на нее. — Аллергия на лазанью? — недоуменно уставился на Оливера Макс. — Наверно, на какой-нибудь ингредиент? — Нет, на всю лазанью. Вообще! — Это очень странно, Оливер…       Пока Макс выискивал в памяти медицинские подтверждения тому, что аллергии на одно конкретное блюдо у человека быть не может, Уинфли подал джойстик кресла заметно вперед, не желая продолжать этот разговор.       Сраная лазанья вместе со сраным Мерфи и его самостоятельным передвижением из международного аэропорта Сан-Бруно в Дейли-Сити даже спустя минувший год провоцировали непроизвольную тошноту, агрессию в адрес гребаного индейца и бесконечную тоску. Чертову тоску по Краммеру! — Оливер, подожди. Куда ты погнал? — бросился за коляской подопечного темнокожий.       Но Уинфли поскорее хотелось съебать, нахрен, из этого проклятого места, где каких-то триста шестьдесят пять — или сколько их там прошло? — дней назад, ровно так же, как и сегодня, они выходили из кабинета лечащего врача вместе с Мэттом. Вместе с Мэттом, «познакомившим» Оливера с его крышесносной косой за два дня до проклятого визита. «Да когда ж ты уже свалишь из моей головы?!»       Кресло Уинфли как раз проносилось мимо ресепшена регистратуры, когда он услышал оклик. — Оливер? Оливер Уинфли?       Олли замедлил ход, наткнувшись голубыми глазами на смутно знакомое лицо. — Э… да… Мы знакомы? — не сразу узнав бывшего сокурсника Мэтта, свел брови к переносице парень. «Да что ж меня никто с первого раза-то не запоминает?!», — выругался про себя Чак. — Чак, — представился помощник хирурга, но не увидев в глазах собеседника нужной реакции, пустился в объяснения: — Чак Бернет. Помнишь меня? Бывший сокурсник Мэттью Краммера. «Ах ты, блять… Хрен, что много треплется за стаканом пива…», — припомнил Уинфли. — А, Чак! Привет! — улыбнувшись лисьим оскалом, протянул руку Оливер. — Воу!!! Вот это да! — мгновенно отреагировал на сей жест Бернет, скрепив рукопожатие. — Заметный прогресс! — Да, — улыбнулся Оливер. — Но впереди еще много работы… — А как поживает ваша одна на двоих с Мэттом почка? — воодушевленно спросил Чак, и Оливер почувствовал, как из-под кресла уходит земля. Он бы точно рухнул навзничь, не сиди в тот момент в коляске. — Че… че… чего? — Как твоя трансплантированная почка? — повторил свой вопрос Бернет. — Ты… Ты не так спросил… в первый раз… — только и выдавил из себя Оливер. — Знаешь, мы до сих пор в Saint Francis вспоминаем этот… героический — не побоюсь такого слова — поступок Краммера. Решиться отдать почку другу — не каждый на такое способен! А как у него дела? Давно его не видел. — Э… дела… у Мэтта… «Ебаны ты…», — так и не смог ответить на вопрос Уинфли, как и не в силах оказался даже захлопнуть распахнувшийся в охуении рот. — Оливер? Ау? — наклонился ближе к подопечному Максвелл. — Ты здесь? Прием? — Чак Бернет, — протянул руку медбрату Чак. — Максвелл Кроули, — поздоровался в ответ Макс и вновь вернул вниманием Уинфли. — Оливер? Ты чего завис? — А… Да… Да, я просто… Сам давно… не видел его… — Говорят, он на ординатуру поступил, — ввел в курс дела парня Бернет. — Правда, все рассчитывали, что трудиться будет здесь, в Сан-Франциско. А он, почему-то, в Бруно подался. На кафедру при госпитале международного аэропорта. — М… Ясно… — продолжая ошарашенно перебирать поток хлынувших в мозг мыслей, бессвязно мычал Олли. «Гребаный ты… краснокожий… ублюдок…» — О… Бруно легок на помине, — пробормотал Бернет, подняв глаза на беззвучный экран телевизора над стойкой ресепшена. — Слышали уже? Газопровод взорвался. Весь Крестмур накрыло.       Оливер перевел глаза на синий экран, и его окатило холодным потом. — Когда это случилось? — спросил он. — Сегодня. Взрыв прогремел в начале седьмого. Линия принадлежала компании Pacific Gas & Electric. Слышал, сначала все подумали, что землетрясение. А потом столб огня в воздух выбросило, почти на тысячу футов в высоту.       Максвелл присвистнул. «Твою мать…» — А пострадавшие? — уточнил Олли. — Знаю только, что там работает бригада пожарных, спасателей, да полигон оказания срочной медицинской помощи прямо на месте сформировали. Пока трудно судить. — Оливер, ты что-то побледнел… — забеспокоился Максвелл. — Да там… там одно место… — вперившись в мелькающие на экране картинки, бормотал Уинфли. — А как далеко это от Сан-Бруно авеню? — Так прямо там. Говорю же, весь жилой квартал Крестмур зацепило. — Блять! — взорвался парень. — Что там, Оливер? — Блять… Один бар… — Бар? — не понял Макс. — Да… бар, куда я часто ходил… И… некоторые мои друзья… тоже. — Извини, Чак, — тряхнул головой парень, приходя в себя. — Нам надо срочно ехать! Пока. — Оливер? — погнался за коляской Макс, крикнув оставленному за спиной Бернету: — Всего хорошего, Чак! — Ага… И вам не хворать… — пару раз моргнув, пробубнил под нос помощник хирурга.

***

— Что за спешка, Оливер? — нагнал подопечного у самого выхода из больницы медбрат. — Слушай, Макс. Я сейчас, наверно, странную вещь спрошу, — поджал на мгновение губы Уинфли. — Помнишь, когда ты пришел… год назад… Ты на столе нашел бумажку с номером телефона. — Помню, — ответил темнокожий. — Ты сказал ее сжечь. — А ты?.. Сжег?.. — вопросительно посмотрел на санитара Оливер. — Нет, — ответил парень. «Слава небесам!», — взмолился Олли, но уже через секунду, заслышав продолжение, поник вихрастой головой. — Выбросил просто. — Блять… Мне срочно надо позвонить… Блять… Черт, черт, черт!!! — Оливер, успокойся, пожалуйста, и объясни, что происходит? — Ты же по рекомендации Краммера ко мне пришел, верно? — вдруг осенило парня. — Ну, как бы, и да, и нет. — Что значит «и да, и нет»?! — рявкнул Уинфли. — Разве не он тебе протеже составил? Мне нужен его номер! У тебя есть его номер?! — Нет, — обалдевше посмотрел на подопечного Кроули. — Я и не знаю его лично. Он учился с моей сестрой. Если у кого и есть его номер телефона, то у нее. — Звони ей! — скомандовал Олли.

***

— Не вышло, — признался Макс, повесив трубку. — Это еще почему?! — У нее телефон сломался полгода назад, и все контакты похерились. — Да что ж за фигня?! — практически захныкал Уинфли. — Ладно. Есть и другой вариант. Вези меня в резиденцию. Надеюсь, Дэниел тщательней оберегает свои связи, чем твоя сестра. — Мааааам?! Маааамаааа?! — Оливер, сынок! Что случилось? — показалась у лестницы встревоженная Тереза. — Мам, привет! — помахал Олли из холла первого этажа. — Все в порядке? — побежала вниз женщина, хоть ее узкая юбка и не способствовала быстрому разгону. — Мам, я прям так тороплюсь! Вообще! Все нормально. Мне просто очень нужен… папа. — Что? — испуганно посмотрела на сына миссис Уинфли. — Что ты уже успел натворить? Ты же знаешь, Дэниел не любит внеплановых расходов. — Да нет, — отмахнулся Оливер. — Мне просто очень нужен номер телефона бывшего санитара. Ну, Краммера. Помнишь его? Прошлым летом за мной приглядывал, пока вы были в Италии. — Олли, — наклонилась совсем близко к сыну мать. — Максвелл не справляется? Я так и знала, что он еще слишком молод для такой рабо… — Да нет, мам! Все отлично, правда… Просто… Я тут вещи дома разбирал, — принялся врать Оливер, — и нашел кое-что, принадлежащее М…М…Мэтту. Вот, вернуть хочу. — Ах… Не пугай меня так больше. А папа-то тебе зачем? — Ну… хотел узнать, может у него сохранились контакты… — Так, у меня сохранились, — ответила Тереза. — Чая хоть выпьешь? — Да нет, мам. Я правда тороплюсь. Заскочу на следующей неделе, ладно? — Ты был у доктора Стоуна сегодня? — Ага, все нормально. — Оливер? — строго посмотрела на сына Тереза. — Все без изменений, — разжевал Олли. — Показаний к операции нет. Телефон, мам… — Ну ладно, — сжалилась миссис Уинфли. — Пойду, поищу.       Тереза вернулась с контактами Краммера спустя десять минут. На благоухающем розовым ароматом стикере был указан не только номер телефона, но и адрес проживания индейца в Дейли. — Люблю тебя, — бросил Оливер. — Ну, позвоню, как соберусь в гости, ладно? — Звони сынок, — улыбнулась Тереза. — Олли, а на счет мистера Кроули… точно, все хорошо? — Да, мам. Он отличный санитар. — Уж не лучше мистера Краммера. Какой был человек! Порядочный, заботливый, а главное — бескорыстный. — Бескорыстный? — опешил Олли. — Ну, за тридцать тысяч баксов, конечно, любой бы бескорыстием обладал. — Ты о чем, сынок? — удивилась миссис Уинфли. — Ну как же, о зарплате. Ему же отец по тысяче долларов платил за каждый день. — Ой, не смеши меня, дорогой! — расхохоталась Тереза. — Мистер Краммер работал у нас исключительно на добровольных началах. Ну, почти. У него ведь опыта практически не было, а впереди ожидала ординатура. И в университет нужно было предоставить хорошие рекомендации по уходу за лежачим больным. Так сказать, практику надо было пройти, чтобы приняли к обучению. Они с папой изначально договорились на эти условия: мистер Краммер работает на нас один месяц бесплатно, а мы предоставляем ему на выходе хорошие рекомендации. Но он превзошел все наши ожидания, признаюсь. Замечательный человек! «Ах ты ублюдочный ублюдок!!!», — взревел про себя пуще прежнего Оливер. «Я был с тобой честен, Оливер! Я с самого начала был с тобой честен!», — передразнивал Краммера парень. «Пиздло гребаное! Блять! Какой же ты… Сука! Мразь чертова… Я же… Я же так хорошо справлялся… этот год… Черт!» — Сынок? — Мам, все! Я полетел! — Приезжай в пятницу? Попросим Чарльза подать ужин по случаю хороших результатов? — Не, в пятницу не могу. Кроули пригласили. Созвонимся, ладно? — Пока, дорогой.       Олли вылетел из дома, как ошпаренный, и, подкатив к микроавтобусу, скомандовал, протягивая пахучий листок бумаги: — В Дейли! Вот адрес. А нет, подожди. Дай телефон.       Максвелл без возражений повиновался, и, набрав цифры, Оливер подставил трубку к уху. — Блять! — заорал он, услышав неприятный сигнал. — Недоступен! «Звони в любое время, Оливер! Я всегда буду тебе рад, Оливер!», — безмолвно рычал Уинфли. — Поехали! — Ты что-то очень нервный, — заключил Макс. — Если хоть еще одно дерьмо сегодня заставит меня разинуть рот или, не дай Бог, спровоцирует очередной отвал моей челюсти на пол, я, нахрен, найду этого пидора и собственными руками его придушу! Потом сожгу его тело, потом воскрешу, а после — придушу заново!!! «Господи, Краммер! Только бы тебя не было в этом чертовом баре сегодня!» — А я слышал от сестры только положительные отзывы о Мэттью Краммере. — Что он сделал-то такого? — Заставил меня влюбиться, — выплюнул Оливер. — Ну, это не так уж и плохо… — В него! — А… — оторопел Макс. — Воу… — Трогай!

***

— Эээ… Драсьте, — замешкался Олли, когда дверь небольшого двухэтажного дома по Палисейдс драйв отворилась, и перед парнем показался «красивый до жути!», статный мужик. «Если ты Мерфи, то мне хана…», — подумал Уинфли. — Могу чем-то помочь? — не выказывая радушия, монотонно поинтересовался мужчина. — Эээ… Да… — набрал побольше воздуха в легкие Оливер. — Не скажете, а Краммер дома? — Дорогой, кто там пришел? — показалась в дверном проеме женщина средних лет, среднестатистической американской наружности. — Здрасьте… — Да вот сам пытаюсь понять, — приоткрыл шире дверное полотно мужчина. — Кого вам нужно? — Мэттью. Мэттью Краммера. Эм… У меня вот тут адрес, — полез в нагрудный карман за стикером Оливер. — Так Мэттью Краммер тут больше не живет, — откликнулась женщина. — Это бывший владелец. Мы купили этот дом уже три года назад. — Оу… — бросил поиски невесть куда запропастившейся бумажки Уинфли. — Три года? — Да, именно так, — подтвердила новая хозяйка дома. — А может вы знаете, где я могу его найти? — Простите, — пожала плечами женщина. — К сожалению, нет. — Ладно… Спасибо, — поблагодарил Оливер и развернулся обратно, подкатив к автобусу. — Не живет тут больше, — почесал за ухом парень. — Мне жаль, — ответил Макс. — Оливер? — М? — уйдя в себя, промычал парень. — Ты боишься, что он пострадал при взрыве в Бруно? — Да хрен его знает, Макс… — честно ответил Олли. — Это ведь маловероятно, правда? Ну… то есть… Я хочу сказать, что… — Хочешь, проедем на место? — перебил его Кроули. — Не могу просить об этом, — замялся Оливер, понимая, что и так задержал парня после работы уже на два часа. — А тебе и не надо, я ведь сам предложил, — улыбнулся темнокожий. — Мне просто… Хочу убедиться, что с ним все в порядке. — Ну тогда вперед, — ткнул кнопку подъемника санитар, опуская металлическую подставку для кресла на землю. — Блин… Спасибо, Макс.       Они уже практически выехали за пределы Дейли, когда Оливера точно обухом по голове шандарахнуло от вида припаркованного на обочине старенького пикапа Краммера. — Макс! Тормози! — заорал парень. — Сдай чуток назад, кажется, мы его нашли!       Кроули припарковался у потертого фургона «на колесах», вот только колес у того самого фургона не оказалось. Рядом с передвижным жилищем ютился побитый жизнью «Форд» Мэтта, по всей видимости, тоже уже давно не знавший сцепления с асфальтовой поверхностью дорог. — Думаешь, он тут живет? — скептично оценил обстановку вокруг клочка земли Макс. — Это его пикап, — ответил Уинфли, подпрыгнув от неожиданности, когда услышал свое имя. — Олли! О-о-олли!       Уинфли обернулся на зов, и окончательно тронулся головой от происходящего. — Олли, ко мне! — кричал тоненьким голоском какой-то подросток, подзывая своего золотистого ретривера. — Ко мне, малыш!       Ребятенок поймал в охапку радостно летящего на него пса и уверенно двинулся в сторону застывших мраморными изваяниями гостей. — Привет! — поздоровался мальчишка, а тезка Оливера моментально обвилась вокруг коляски, виляя пушистым хвостом и норовя вылизать все, что попадалось под слюнявый, высунутый из пасти, язык. — Олли, фу! Нельзя! — скомандовал подросток, хватая пса за ошейник и подпихивая под зад в сторону распахнутого входа в фургон. — Извините, он еще маленький. Плохо слушается. Ему бы все играть, да облизывать всех подряд, — рассмеялся мальчишка, запихнув собаку в дом, и, наконец, очаровательно улыбнулся, предоставляя свое полное и безоговорочное внимание оторопевшим гостям. — Привет, — вышел из сумрака Оливер, похлопав несколько раз глазами. — Эээ… Я ищу владельца этого пикапа. Не знаешь, он тут живет? — Ищите Мэтта? — подтвердил все опасения Оливера пацан. — Да, его, — только и выдавил Уинфли, не в силах оторвать взгляда от молодого красавчика. «Беру свои слова назад… Вот это — хана…», — признал поражение Оливер, потому что стоящий перед ним мальчишка был просто невероятно прекрасен. Мужик в бывшем доме Краммера ему и в подметки не годился. «Ну все, пиши пропало…», — только успел превознести на пьедестал не сдвигаемый идол Олли, понимая, что тягаться с подобной красотой было бы просто бесполезно, как паренек все-таки выбил почву у него из-под ног. В который раз за сегодняшний день. — А вы, случаем, не Оливер Уинфли? — широко улыбнулся самой открытой улыбкой парень, отчего-то уставившись на Уинфли таким же радостным взглядом, каким минутой ранее на него смотрел взбаламученный пес. — Э… Ты… меня знаешь? — А то, — сверкнули темные глаза. — Привет… Рада, наконец, с тобой познакомиться! Я — Мерфи! — протянул руку мальчишка, и Оливер понял, что мальчишка, собственно, вовсе и не мальчишка, а самая настоящая девчонка! — Мерфи?.. — разинул рот парень. — Ты… Мерфи? — Ага. А дяди дома нет, он… ну вы слышали, наверно… В Бруно беда. Там газ взорвался. Он волонтером уехал помогать. — Дяди?! — только и услыхал из всей трескотни Оливер. — Мэттью Краммер — твой дядя? — Ну да, — призналась Мерф. — Да вы заходите в дом! А то Мэтт меня потом наругает за негостеприимство! — Э… э… — Давайте, давайте, — интенсивно жестикулировала девчонка, зазывая гостей внутрь.

***

— … Ну и когда мама умерла, Мэтт взял надо мной опеку. Он, кстати, безумно не любит, если я называю его дядей, — усмехнулась Мерфи, ставя на небольшой подкатной столик три чашки чая со льдом. — А твой отец? — спросил Оливер, пребывая под впечатлением ее рассказа. — Ну… он вышел в магазин, — почему-то рассмеялась девушка. — Не понял, — нахмурился Оливер. — А зачем Краммер стал опекуном в таком случае? — Ну так, папа вышел лет шестнадцать назад. Ждем с минуты на минуту, — еще громче расхохоталась Мерф. — Мда уж… — вздохнул Уинфли, вскинув бровями. — Оливер? — вдруг стала до жути серьезной племянница Мэтта. — А почему вы не звонили? — Что? — Почему вы так и не позвонили Мэтту? Знаете, он очень ждал… Нет, я безумно рада, конечно, что вы приехали, но… целый год. Он так ждал вашего звонка. — А… я… Ну я… Черт! Ой, прости! — мгновенно вскинулся Олли. — Я постараюсь не ругаться… в присутствии детей, — усмехнулся Уинфли. — Да мне уже шестнадцать, — гордо задрала носик девушка. — А Мэтт порой и не так может выругаться. Хотя, он очень старается. — Ты… А откуда ты знаешь, что он… ждал моего звонка? — У нас нет секретов, — пояснила Мерф. — Он мне про вас тако-о-о-е рассказывал, — заговорщически поводила бровями племянница Краммера. — Это какое? — тут же принял оборонительные позиции Оливер. — Он любит вас, Оливер. До сих пор. Так сильно любит. Знаете, он ведь шесть лет уже… Вон, даже собаку вашим именем назвал. И почку вам отдал. — Ох, черт… — закрыл глаза Уинфли, пытаясь сладить с происходящим безумием. — Мерфи… Так это правда? Мэтт отдал мне свою почку? — А вы не знали? Он… в тот вечер он не пришел домой вовремя, а ведь он всегда приходил вовремя. Ну понимаете, чтобы не травмировать мою детскую психику. Ну, папа ушел, потом мамы не стало. И он никогда не нарушал слово. Всегда приходил, как и озвучивал. А в тот вечер не пришел. Позвонил мне уже из больницы и долго просил прощения… Никто ведь не давал гарантий на успешный исход операции. Мне так жаль его было, он разрывался между вами и мной. Не мог себе позволить, чтобы меня забрала социальная служба в случае его…       Девушка ненадолго прервалась, чтобы смочить горло. — В общем, — приободрилась она. — Хорошо, что хорошо кончается, правда? Были сложности после трансплантации. У него не срастались ткани и нам пришлось продать дом, потому что страховка не покрывала такие операции. Но мне-то вообще без разницы! Это ведь только стены, понимаете? Мне тут даже больше нравится. А главное, что вы живы и здоровы. Оба. Но… конечно, было бы лучше, если бы Мэтт при этом еще и был счастлив. А без вас ему как-то совсем не очень… — Мне… Мне тоже без него… не очень, Мерф, — сознался Оливер, не обращая внимание на разинутый рот Макса. — Я просто тупица. Навыдумывал себе… Он постоянно с кем-то переписывался, тогда, год назад, в августе. — Да, — хохотнула девушка. — Я была в лагере, в L.A. Он постоянно жаловался мне на вас. — Жаловался на меня? — Ну да, говорил, что вы несносный мальчишка, и рассказывал, как ему трудно с вами, потому что он вас любит, а вы… Ну… Короче, всячески над ним издевались… А я ему говорила, что, если он любит, значит примет вас таким, какой вы есть. И он, кажется, принял… — Но почему он сам ни разу не позвонил?! Я-то думал, что у него кто-то есть!!! Он ведь лыбу давил каждый раз читая свои сообщения… Я думал, у него там любовь, блин! — Так у него и была любовь, — широко улыбнулась Мерфи. — И есть, Оливер. А не звонил он, потому что до сих пор винит себя в вашей аварии. Он рассказал мне, что случилось в баре и чем все закончилось. — Так ты и про бар знаешь? — подавился слюной Уинфли. — Я ведь говорила — у нас нет секретов. — Он еще ходит туда? — Тыщу лет не был. — Мерфи… Мне очень нужна твоя помощь. Поможешь? — А это поможет моему дяде стать счастливым? — не по возрасту рассудительно уточнила девушка. — Только, если ему все еще нужен сводящий с ума придурок, который постоянно над ним издевается, — потупил глаза в стол Оливер. — Что надо сделать? — Заставь его поехать в «Шутер», и сообщи мне, как только это произойдет. — Ох, нелегко будет… Он очень давно туда не ездил. — Я подожду. Я подожду столько, сколько потребуется. Он ведь… ждал меня шесть лет… — Идет.

San Bruno, San Mateo County, CA, USА Bar «Shooter» 23 сентября 2010 года

1 новое сообщение Мерфи: «Птичка будет в клетке через час»       Когда Макс закатил кресло Оливера в потертые двери нетронутого взрывом «Шутера», Краммер уже сидел за столиком в дальнем углу, не выказывая интереса к неумело обхаживающему его педику. Индеец сидел спиной, и его длинный хвост спокойно лежал поверх белоснежной майки. «Идеально…»       Уинфли оббежал глазами немноголюдное помещение, удостоверившись в отсутствии знакомых лиц, и, попросив Кроули обождать за свободным столом, прямиком покатил к краснокожему. — Съеби! — угрожающе приказал Оливер незнакомцу, и тот моментально ретировался.       Не поворачиваясь, Краммер растянул губы в улыбке и прикрыл глаза. — Здесь свободно? — уточнил Олли, переместившись на место опустевшего стула, и сдвинул тот краем коляски. — Как видишь, — не в силах смахнуть со смуглого лица улыбку, откликнулся Мэтт. — Привет, Олли. — Привет, Краммер, — улыбнулся в ответ Уинфли. — Ты один? — поинтересовался индеец. — Мы не виделись целый год, а тебя интересует только то, в чьей компании я сегодня отдыхаю? — усмехнулся парень, бросив короткий кивок на Кроули. — Я с Максом.       Краммер обернулся на санитара и приветственно приподнял руку, поздоровавшись. Максвелл коротко кивнул, и апачи вернул внимание Оливеру. — Ты специально подсунул мне лысого медбрата? — пошутил Олли, внутри весь дрожа от непонятного страха. — Это было главным критерием отбора кандидатов, — поддержал его шутку Мэтт. — Как ты, Олли? — Да ничего, — кивнул парень. — Вернулся, вот, домой. Воспользовался твоим советом, так сказать. — Правда? Снова живешь в Дейли? — Угу. Обустроили дом. Макс очень помогает. Отличный парень, спасибо за рекомендации. — Рад был помочь. А готовит тебе тоже Макс? — Ой, Краммер… Это что, ревность? — Я знаю его сестру, Олли. И то, что он женат тоже знаю. Это просто интерес. — Один-ноль, — хохотнул Оливер. — А где же твое излюбленное «краснокожий ублюдок»? — подначил Чирикауа. — Слушай, Краммер… Мы можем поговорить где-нибудь, где потише, а? — спрятал улыбку Уинфли. — Выйдем на улицу? — предложил Мэтт. — А может там? — кивнул на двери сортира Олли. — Серьезно? Хочешь поболтать в комнате для ебли? — Ну… мне там будет привычней. — Ну ладно, — согласился индеец, взявшись за ручки кресла. — Не надо, я сам. Просто, дверь открой, ок? — Самостоятельный какой стал, — улыбнулся Мэтт, обгоняя парня и открывая ему дверь в туалет.       Краммер присел на подоконник, выпростав одну ногу для упора и скрестив руки на груди. А Олли, чуть замешкавшись, остановил коляску у потертой мраморной раковины, мысленно набираясь духу. — Ты заметно поправился, — оценил пропажу впавших щек Мэтт. — Да… Поднабрал слегка. — Посещаешь терапевта? — Угу. Два раза в неделю. — А подвижки есть? — Краммер, подожди. Пожалуйста, помолчи, ладно? Мне, пиздец, трудно собраться с мыслями! — перебил поток льющихся в его адрес вопросов Оливер, нахмурив брови. — Умолкаю, — вперил черные глаза на бывшего подопечного Чирикауа, борясь со своими разрозненными желаниями.       Олли глубоко вдохнул и, облизнув пересохшие губы, уставился в пол. Руки его, лежащие до этого на подлокотниках кресла, неуверенно дрогнули, а затем крепко вцепились в опору, и Уинфли начал подниматься. — Олли… — оторопел Мэтт. — Подожди… — прошипел парень, тяжело вставая с кресла.       Оливер переместил одну ладонь на раковину, перенося вес тела на нее, пока полностью не избавился от своей коляски и не разогнулся на трясущихся ногах в полный рост. — Олли… Это здорово… — не устоял Краммер. — Еще недостаточно, но я стараюсь, — поднял голубые глаза на индейца парень. — Так вот, Краммер. Я… Как ты нихрена не романтик в постели, так и я… нихрена не романтик по жизни. И я… Ну… — Олли… — Заткнись! — гавкнул Уинфли. — И дай мне сказать! — Извини, — приподнял руки над головой индеец в жесте повиновения. — Так вот, — нырнул во внутренний карман легкой ветровки Оливер, выуживая из него небольшую связку ключей. — Я не романтик, и поэтому… кольца ты от меня, блять, не увидишь. Но… я вот тут их положу, — сглотнул Оливер. — А потом кое-что спрошу, и если ты… если ты захочешь, то они…ну… как бы… для тебя. Для тебя и для Мерфи.       Краммер окаменел. — Помнишь, вот тут, четыре года назад, я поинтересовался твоим племенным именем, а ты мне не ответил? — вновь вернул их в совместное воспоминание Оливер. — Помнишь? — Да, Олли, — практически шепотом отозвался индеец. — И тогда я спросил: «Продолжение будет?», а ты… ты мне ответил… — Хочешь продолжить в кабинке туалета или в другом месте? — поддержал их игру Мэтт, все еще пребывая в состоянии шока и настороженности. — Я хочу, Краммер, — ответил Олли. — Я хочу продолжить в другом месте. И, надеюсь, что ты тоже этого хочешь. Сегодня на восемь я заказал столик в Villa Fresh Italian Kitchen на троих — ты, я и Мерф. А потом мы могли бы заскочить к вам, собрать вещи и поехать… домой. Комната для твоей племянницы уже готова. И есть еще одна свободная спальня, на случай, если ты откажешься спать… со мной. — Олли… — Так, что ты скажешь, Краммер?..       Мэтт распустил замок крепко сцепленных рук и медленно двинулся на парня, не произнося ни звука. Поравнявшись с Оливером, он лишь коротко улыбнулся, вновь встретившись нос к носу с бывшим подопечным, но уже будучи в вертикальном положении. — Твои успехи колоссальны… — проговорил он. — Это все понятно, Краммер! — вспылил Уинфли. — Ответь… — Я очень тобой горжусь, — коснулся упертой в столешницу ладони Мэттью, и Олли непроизвольно закрыл глаза. — Но… «Чертово «но»…» — Но?.. — страшась посмотреть на индейца, Оливер все же открыл глаза, предчувствуя провал. — Но… я вынужден отказаться.       Оливер рухнул на пол всем своим ментальным телом, стойко удерживая на ногах физическое. — Но почему?.. Почему, Краммер? — Потому что завтра у меня дежурство, — улыбнулся Мэтт. — В семь утра мне нужно быть в госпитале. И я банально не успею хорошенько выспаться. Предлагаю, перенести ресторан на другой день и сразу поехать за Мерфи. Можно пиццу на дом заказать, как ты на это смотришь? А еще, у нас в морозилке есть лазанья. Мерфи готовит ее просто великолепно. — Блять, я обожаю лазанью! Серьезно! Лазанья — мое самое любимое блюдо! — прикусил краешек губы Оливер, улыбаясь, как школьник, впервые завоевавший золото на олимпиаде. — Я так скучал, Олли… — Блять, Краммер… — Прекращай материться, тебе жить с несовершеннолетним ребенком! — нахмурился Мэтт и впился в губы Оливера.

***

— Мы так отсюда не уедем никогда, — оторвался от желанного рта Олли спустя десять минут.       Мэтт продолжал придерживать парня за талию, бестолково улыбаясь. А Оливер, воспользовавшись этой паузой, осторожно коснулся края его белоснежной майки и, потянув чуть вверх, обнажил хвост багряного шрама. — Я так и не сказал тебе «спасибо», — провел подушечками пальцев по выпуклому рубцу парень. — Спасибо, что спас мне жизнь… — Идем, малыш, — мазнул кончиком носа по подбородку Уинфли индеец. — Это место не для тебя. Тут грязно… — Эй, Краммер? — позвал Оливер, когда Мэтт помог ему усесться обратно в кресло и приоткрыл дверь, чтобы парень мог проехать. — Что, Олли? — Ты серьезно? Назвал собаку моим именем? — Чувствую, ты должен мне мно-о-о-гое рассказать… — Нет, ну правда! Собаку — моим именем?! — Мне же нужен был хоть один Оливер рядом. Теперь, вот, целых два. — Псина будет жить на первом этаже, — рявкнул Уинфли. — Мой Оливер всегда спит со мной. — Вот уж нихуя! — Напомнить тебе? — ехидно ухмыльнулся Краммер, намекая мальчишке, каково было продолжение этой фразы. «Черт!», — моментально запульсировало в штанах. — Хоть с рестораном, хоть без, но, похоже, выспаться мне сегодня не удастся в любом случае, — подытожил индеец, пропуская Оливера вперед.